Особенности боевых действий конной артиллерии

Конная артиллерия применяется: а) при участии кавалерии в общем бою, совместно с войсками других родов; б) при самостоятельных действиях кавалерийских частей, в кавалерийском бою.

В довоенное время главное внимание обращалось на боевую подготовку конной артиллерии для действий в кавалерийском бою. Подготовка конной артиллерии в составе всех родов оружия считалась второстепенной; в этом случае конная артиллерия, согласно «Наставлению для действия полевой артиллерии в бою» 1912 г., должна была действовать в общем «применительно к указаниям», данным в «Наставлении» для полевой артиллерии вообще, а конно-горные батареи должны были, сверх того, руководствоваться правилами, данными для горной артиллерии.

Относительно действий конной артиллерии в кавалерийском бою имелись довольно подробные указания и в «Уставе полевой службы» 1912 г. и в «Наставлении для действия полевой артиллерии в бою» 1912 г., причём «Уставом» и «Наставлением» основы действий конной артиллерии трактовались по существу одинаково, но в «Наставлении» более подробно развивались в частностях.

«Задача конной артиллерии в кавалерийском боюсодействовать огнём развёртыванию и атаке кавалерии», — так определялась задача конной артиллерии «Наставлением» 1912 г.

Офицерская артиллерийская школа, со своей стороны, давала следующие указания в отношении использования конной артиллерии в кавалерийском бою («Пособие по стрельбе полевой артиллерии», 1911 г.):

«В кавалерийском бою задача конной артиллерии — содействовать атаке своей конницы. Огонь конной артиллерии должен обеспечить развёртывание конницы и поддержать её атаку. Ввиду скоротечности кавалерийского боя соображения о предварительной подготовке позиции и огня в конной артиллерии могут иметь место лишь в исключительных случаях. Решительность и быстрота являются вернейшим залогом успеха боевых действий конной артиллерии.

Конная артиллерия направляет свой огонь первоначально против ближайших частей неприятельской конницы, а когда стрельба по передним её линиям становится опасной для своей конницы, огонь переносится на последующие тыловые линии.

Только при невозможности поражать конницу конные батареи направляют огонь на артиллерию или на пулемёты противника».

При боевой работе конной артиллерии придавали огромное значение элементу времени. Задачи конной артиллерии в кавалерийском бою и обстановка, в которой ей приходится действовать, требуют от командиров конной артиллерии: высокого уменья быстро оценивать боевую обстановку, большой решимости, как и от всякого другого кавалерийского начальника, находчивости и способности к самостоятельным, инициативным действиям. От конной артиллерии требовались огромная подвижность, гибкость маневрирования, искусство и быстрота ведения стрельбы (технике стрельбы конная артиллерия обучалась наравне с лёгкой артиллерией и почти не уступала ей в искусстве стрельбы, а в стрельбе с открытых позиций даже несколько её превосходила).

Конные батареи должны были во что бы то ни стало открывать огонь своевременно и в общем, ввиду скоротечности кавалерийского боя, быстро, а потому разведку артиллерийских начальников требовалось выполнять в кратчайшее время, а позиции выбирать так, чтобы огонь мог быть открыт возможно скорее, с расстояния, допускающего максимальную действительность поражения, и чтобы огонь как можно долее, с одной стороны, не стеснял действий своей кавалерии и, с другой стороны, не стеснялся ею. Считалось выгодным располагать конные батареи на возвышенных пунктах, на фланге или уступом впереди фланга своей наступающей конницы.

«В кавалерийском бою», говорилось в «Наставлении», «соображения об укрытии артиллерии теряют своё значение» (§ 181).

Конной артиллерии во время кавалерийского столкновения рекомендовалось вести стрельбу: а) по передним линиям неприятельской конницы, если она находится в сфере действительного огня, т. е. бить по атакуемой кавалерии, не обращая внимания на артиллерию противника; б) в некоторых случаях по кавалерийским частям противника, производящим охват; в) по тыловым линиям и резервам неприятеля, если стрельба по передним линиям его конницы становится опасной для своей конницы; г) при невозможности действовать по кавалерии, что будет иметь место в момент самого столкновения, — по батареям и пулемётам противника.

В случае успеха конной атаки артиллерия должна быстро выдвигаться вперёд для преследования неприятеля; при неудачном исходе атаки конные батареи должны были оставаться на своих позициях и вести огонь до последней возможности, чтобы облегчить положение своей кавалерии.

Ввиду особенностей и скоротечности кавалерийского боя орудийные передки конных батарей оставались по большей части на огневой позиции возле орудий, а зарядные ящики батарейных резервов располагались в некотором удалении от огневой позиции, в безопасном месте. Пополнение боевых припасов в конных батареях, которые своих парковых запасов не имели, производилось из ближайших артиллерийских парков лёгкой артиллерии.

Действия конной артиллерии в бою спешенной конницы производились в общем по указаниям, данным для полевой артиллерии. В этом случае конным батареям приходилось нередко занимать закрытые огневые позиции и действовать со значительных расстояний, как и лёгким полевым батареям.

Батареи одного и того же конно-артиллерийского дивизиона двигались на походе и действовали в бою в большинстве случаев совместно, под руководством командира дивизиона.

Перед боем командир конно-артиллерийского дивизиона получал от начальника конницы общие сведения о его плане действий и приказ относительно первого выезда на позицию и открытия огня конных батарей. Для исполнения приказа, перед моментом начала действий, командир дивизиона оставлял начальника конницы, организовав с ним связь, и затем уже не мог рассчитывать на своевременное получение от него распоряжений и должен был действовать самостоятельно в духе общего плана, сообщённого ему начальником конницы.

На походе и во время боя конные батареи обеспечиваются особым прикрытием, назначаемым от кавалерии, которое обязано охранять артиллерию и защищать в случае нападения на неё неприятеля. Если же прикрытие почему-либо не назначено, обеспечение безопасности конной артиллерии возлагалось на обязанность ближайшей кавалерийской части. Во время кавалерийского боя назначаемое от конницы прикрытие к конным батареям располагалось уступом за внешним флангом батарей.

Обращалось внимание также и на то, что подвижность конных батарей позволяет им быстро менять место своего расположения, внезапно открывая огонь с различных пунктов, обманывать противника относительно своих сил и помогать своей коннице при её действиях на фланги и тыл противника, обстреливая его особенно губительным фланговым или косоприцельным огнём.

По соображениям генеральных штабов, господствовавшим в мирное время, предстоящая война должна была начаться обязательно столкновением кавалерийских масс перед фронтом сосредоточения и развёртывания армий. При этом предполагалось, что та сторона, конница которой уничтожит кавалерию противника и загонит её остатки за пехоту, получит свободу действий, обеспечивающую в дальнейшем успех её боевых операций.

Указанные соображения легли в основу обучения русской конной артиллерии, которое велось, как уже упоминалось, почти исключительно в направлении подготовки к действиям в кавалерийском бою. Конная артиллерия приучалась маневрировать и вести бой в составе кавалерийских частей на удобных для конного боя, открытых, сравнительно небольших пространствах.

Установился даже определённый, внешне весьма эффектный, развивающий смелость и лихость шаблон маневрирования и действий конной артиллерии в кавалерийском бою, являвшийся пережитком ещё наполеоновской эпохи. В умах командования русской армии крепко засела мысль, проповедуемая Генеральным штабом, что кавалерия как представительница неизменного холодного оружия остаётся неизменно постоянной в формах её боевого строя с конной артиллерией; при этом почти никакого внимания не обращали на развитие военной техники и силу огня.

Конные батареи должны были с началом перестроения своей кавалерии для конной атаки из резервного порядка в боевой выскочить лихо, на полном карьере, упреждая свою конницу, уступом вперёд возможно дальше на её внутренний фланг, сняться быстро с передков и, не обращая внимания на артиллерию и пулемёты противника, открыть беглый прицельный огонь по неприятельской кавалерии, которая к этому моменту будет открыто скакать во встречную атаку на нашу конницу. А затем, когда стрельба по передовым линиям неприятельской конницы становилась опасной для своей кавалерии, огонь конных батарей переносился на тыловые линии и резервы конницы противника. Наконец, при невозможности вести огонь по атакуемой кавалерии, что чаще всего могло быть в момент самого столкновения, конные батареи направляли свой огонь на артиллерию и пулемёты противника.

На практических занятиях мирного времени для совершения описанного манёвра конной артиллерии на карьере и для ведения беглого огня по неприятельской коннице уделяли для конных батарей обычно не более 2–3 мин., имея в виду, что своя атакующая кавалерия быстро закроет собой цель, т. е. атакующую конницу противника. По большей части на полигонных стрельбах для ведения огня конных батарей по подвижным мишеням, изображающим собой неприятельскую кавалерию и двигающимся гораздо медленнее, чем действительная конница, несущаяся в атаку, оставалось не более 1/2–1 мин. При этом подвижные мишени часто оказывались слабо поражёнными, так как номера орудийного расчёта, разгорячённые быстрой скачкой, чрезвычайно торопились и нередко вели огонь на перелётах через мишени.

Руководители боевой подготовки русской артиллерии сознавали, что случаи подобного применения конной артиллерии в кавалерийском бою если и могут представиться на войне, то лишь в виде весьма редкого исключения. Они понимали, разумеется, что конные батареи, вследствие большого веса системы их 76-мм пушек, не смогут упредить атаку своей конницы хотя бы на несколько сот шагов, чтобы на карьере успеть занять позицию впереди неё уступом и нанести своим огнём потери неприятельской кавалерии. Они понимали, что, быстро заняв огневую позицию уступом не впереди, а сзади своей конницы (и даже не открытую, а закрытую огневую позицию) и внезапно открыв огонь по неприятельской кавалерии, конная артиллерия может достигнуть несравненно более решительных результатов. Однако до самого начала мировой войны так и не могли отрешиться от гипноза красивой картины бешеной скачки конных орудий, поворота их на лихом карьере «налево кругом, с передков» и мгновенного открытия беглого огня прямой наводкой.

Предположения генеральных штабов не оправдались: нигде на фронтах мировая война не началась столкновением конных масс. Более слабая кавалерия той или иной из встречающихся сторон обыкновенно уклонялась от решительного конного боя, грозящего катастрофическими последствиями, и, пользуясь своей подвижностью, отходила под прикрытием своих огневых средств или пехоты, останавливающих конницу противника. В общем в период мировой войны боевые столкновения в конном строю бывали весьма редким исключением, причем конной артиллерии, как показал опыт войны, приходилось действовать в кавалерийском бою несколько иначе, чем это предусматривалось при её подготовке к войне. Русская конная артиллерия действовала во время войны в большинстве случаев как лёгкая полевая.

Русская кавалерия, приученная к действиям на открытых широких родных полях, вторгнувшись в августе 1914 г. в Восточную Пруссию, встретила там множество небольших, приспособленных к обороне хуторов с огороженными дворами, садами и огородами, посевные поля и луга, изрезанные глубокими и недоступными для движения в конном строю канавами, ограждёнными колючей живой или проволочной изгородью, и другие препятствия, затрудняющие движение на коне. Вместо кавалерийских масс она встретила мелкие отряды противника, по большей части из всех родов оружия, останавливающие вторгнувшуюся русскую конницу главным образом ружейным, пулемётным и артиллерийским огнём. И с первых же столкновений коннице потребовалась огневая помощь конной артиллерии, действующей при этом не по шаблону, установленному для кавалерийского боя, а применительно к тем же правилам, по каким действовали батареи лёгкой артиллерии в составе пехотных соединений.

Необходимо воздать должное русской конной артиллерии. В маневренный период войны во всех тех случаях, когда русской коннице приходилось воевать не по-старинке, т. е. не только на коне и не только клинком, а в спешенном порядке (и таких случаев было большинство), — конная артиллерия со своими 76-мм пушками оказывала огромную помощь своей коннице и неоднократно выручала её из тяжёлых положений. Особенно велика бывала помощь русской конной артиллерии в тех случаях, когда её умело использовали при действиях кавалерии против флангов противника.

Столкновение в начале войны, 21 августа 1914 г., 10-й русской с 4-й австрийской кавалерийской дивизией у деревни Ярославице является чуть ли не единственным примером конного боя, в котором конная артиллерия маневрировала и действовала до некоторой степени подобно описанной практике мирного времени, но занимая огневую позицию не по шаблону уступом впереди, а сзади своей конницы.

19 августа 1914 г. русская 3-я армия перешла в наступление. Прикрывавшая сосредоточение армии 10-я кавалерийская дивизия генерала Келлера, перешедшая австрийскую границу, к вечеру 20 августа заняла Заложице, имея задачей на 21 августа отбросить прикрывающие части австрийцев.

4-я австрийская кавалерийская дивизия, под командой генерала Заремба, прикрывавшая свою армию, 20 августа вечером расположилась в Нуще, имея приданный ей пехотный полк в Гарбузов. Заремба получил предписание атаковать русских, «имеющих много конницы, обнаруженной на марше через Олеюв на Зборов» (рис. 17).

Генерал Келлер для выполнения своей задачи решил двинуться на Зборов. В 3 часа 21 августа для розыска австрийской конницы были высланы четыре офицерских разъезда на линию Зборов, Злочов (к северо-западу от Зборова), а в 6 ч. 30 м. 10-я кавалерийская дивизия выступила из Заложице на Зборов, имея в авангарде 1-й Оренбургский казачий полк с одной батареей 12-го Донского казачьего конно-артиллерийского дивизиона и в главных силах остальные три полка дивизии с другой донской батареей. Два эскадрона улан были назначены в левый авангард. Одна сотня казаков составила конвой генерала Келлера.

Генерал Заремба в 4 часа того же 21 августа выступил с дивизией к высотам 418 и 419, предполагая выждать на этих высотах результатов высланной им разведки. В 6 час., получив неверное сведение о том, что русские уже заняли Зборов, он решил повернуть свою конницу на Кудобинце, чтобы пересечь дорогу Олеюв — Зборов, а свой пехотный полк направил на Волчковце и Зборов.

Когда голова 4-й австрийской кавалерийской дивизии прошла Яновице, получено было донесение, что главные силы русских находятся ещё в районе Олеюв. Заремба сосредоточил всю свою дивизию к югу от Ярославице, а сам стал объяснять обстановку командирам своих частей, собравшимся на высоте 390 (восточнее Ярославице).

В то же время, около 9 час., когда русский авангард прошёл Беримовце, а главные силы были у Беримовского леса, дозоры заметили австрийцев, сосредоточенных южнее Ярославице. Немедленно обе донские батареи выскочили на позицию у высоты 426 (западнее Беримовского леса) и открыли огонь по австрийцам. Первые шрапнели русских конных батарей разорвались над серединой 13-го уланского полка, который в полном беспорядке бросился к Ярославице, а за ним повернули и остальные полки. Удалось привести их в порядок только на северной окраине. Ярославице под прикрытием австрийских конных батарей, занявших позицию у высоты 410 и открывших огонь по русским батареям.

Генерал Заремба решил вернуться к высотам 418 и 419.

Видя отход австрийцев к северу, генерал Келлер решил их атаковать. С этой целью он направил 1-й Оренбургский казачий полк через Волчковце к северу в обход и в тыл австрийцев, а большую часть сил (около 9 эскадронов) — для атаки противника, показавшегося из-за гребня высот 4181 и 419; два эскадрона гусар Келлер держал уступом слева и два эскадрона оставил в прикрытие к батареям.

Русские эскадроны, открыто совершая перестроения, представляли хорошую цель для конных батарей противника, которые могли бы их разгромить. Но этого не случилось благодаря донским батареям, которые своим огнём успели нейтрализовать неприятельскую артиллерию.

Рукопашная схватка с первой линией 15-го драгунского австрийского полка была удачной для русских. Однако подоспевшая на выручку вторая линия австрийцев прорвала центр русских, и один из прорвавшихся эскадронов бросился на штаб Келлера, он был отбит конвойной сотней, усиленной ординарцами штаба.

В это время приближается третья линия — три или четыре эскадрона австрийцев. Наступает критический для русских момент, когда казалось, что успех противнику обеспечен. Однако положение спасают находившиеся уступом сзади русские гусары, один эскадрон которых атаковал батареи противника и захватил все его 8 орудий, а другой эскадрон атаковал во фланг третью линию австрийских улан, попавшую с другого фланга (со стороны Жабны) под огонь русской конно-пулемётной команды.

Результатом неожиданной атаки гусар во фланг было общее бегство австрийцев к западу в направлении к броду (севернее Волчковце). Русские не могли преследовать, так как лошади их выдохлись. Но это не спасло в беспорядке скачущих к броду небольшими группами австрийцев, которые были атакованы и по большей части изрублены оренбургскими казаками. Выполняя приказ начальника дивизии, казаки при движении в северном направлении были неожиданно встречены у Волчковце пехотой австрийцев. Конная атака казаков «лавой» заставила батальон остановиться и окопаться на окраине деревни. Казаки спешились и атакой с фронта и флангов овладели деревней, причём занимавшие её два батальона австрийцев сдались в плен.

Ожесточённая стрельба в стороне Волчковце была слышна конным частям австрийцев, ввязавшимся в бой на высотах 418 и 419, вселив в них беспокойство за свой тыл и понизив их дух.

Оренбургские казаки, овладев Волчковце, бросились к броду, где нанесли огромные потери 15-му драгунскому и 13-му уланскому австрийским полкам.

Бой у Ярославице закончился блестящей победой русской конницы. 4-я австрийская кавалерийская дивизия понесла в этом бою настолько существенные потери, что продолжительное время отсутствовала на полях сражений.

Необходимо отметить большую роль русской конной артиллерии в этом бою, её своевременное и удачное использование. Донские батареи ещё до начала атаки своим неожиданным для австрийцев огнём нанесли им поражение и внесли расстройство в ряды 4-й австрийской кавалерийской дивизии, сосредоточившейся у Ярославице, а затем к началу конной атаки заставили замолчать конные батареи противника и тем не только предохранили свою конницу от потерь от артиллерийского огня, но и способствовали успеху атаки своих гусар, захвативших неприятельские орудия и ударивших во фланг противника.

Нельзя также не отметить, что в этом бою русская конная артиллерия проявила инициативу, способствующую общему успеху, действуя во многом не так, так её учили в мирное время. Своим огнём она обрушилась прежде всего на артиллерию противника, а не на кавалерию, как предлагалось уставами и наставлениями мирного времени644.

В состав 1-й русской армии, наступавшей в августе 1914 г. в Восточной Пруссии, была включена многочисленная конница — 134 эскадрона с 48 конными орудиями, — с образованием из неё двух конных групп: правая, более сильная Хана Нахичеванского — 70 эскадронов с 42 конными орудиями, левая Гурко — 18 эскадронов при 6 конных орудиях. Отдельная кавалерийская бригада — 12 эскадронов — была выделена для обеспечения правого фланга армии; остальные эскадроны и сотни были распределены по корпусам и отрядам.

В первые же дни начавшейся войны конница Хана Нахичеванского была выброшена вперёд к границе с Восточной Пруссией и прикрыла собой мобилизацию и сосредоточение своей армии. В дальнейшем действия русской конницы 1-й армии в Восточной Пруссии свелись к ряду самостоятельных, разрозненных и в общем мало значительных боёв с кавалерией и пехотой немцев. Бои эти велись почти исключительно в пешем строю при поддержке конной артиллерии, действовавшей в общем весьма успешно благодаря хорошей её подготовке в отношении искусства стрельбы. Некоторые бои сводились даже главным образом к действиям русской конной артиллерии.

В начальный период войны целью действий конницы 1-й русской армии являлась разведка неприятеля. Задача эта могла быть выполнена только движением в глубь Пруссии, где сосредоточивались силы немцев. Но разведка ограничивалась высылкой разъездов и разведывательных частей и попытками к наступлению, приводившими к незначительным столкновениям с противником; на решительное движение с боем для прорыва в глубину неприятельского расположения это не походило.

В происходивших стычках боевые действия русской конницы основывались главным образом на огне конной артиллерии.

Действуя в спешенном бою, начальники русской конницы направляли удар обычно в лоб неприятелю, но без особой настойчивости в достижении поставленной себе цели. Наступление, встреченное огнём, останавливалось, и в большинстве случаев завязывался тягучий стрелковый бой, равномерный по всему фронту, а затем под прикрытием огня конной артиллерии, приковывающего противника к месту, начинался отход русской конницы.

Для производства усиленной рекогносцировки в направлении Сталупенен, Бильдервейчен два полка русской 1-й гвардейской кавалерийской дивизии с конной батареей 12 августа 1914 г. перешли в наступление на всём занимаемом ими фронте от Лацикайме до Шикшнево (рис. 18).

Спешенные эскадроны этих полков (Кавалергардского и Конного), поддержанные, огнём конной батареи, вытеснили слабые пехотные части немцев из деревень на левом берегу р. Липона, но затем, обстрелянные неприятельской артиллерией со стороны

Бильдервейчен, остановились под сильным огнём пехоты противника. Конные батареи соседней 3-й кавалерийской дивизии, подошедшей к тому времени к г. дв. Бояры, открыли огонь по германской артиллерии у Бильдервейчен; на неё же перенесла огонь и гвардейская конная батарея. Огонь русских конных батарей был весьма удачен и очень скоро заставил замолчать артиллерию немцев.

Начальник 1-й гвардейской кавалерийской дивизии, вместо того чтобы продолжать наступление и произвести более глубокую разведку, счёл цель рекогносцировки достигнутой и беспрепятственно отвёл Кавалергардский и Конный полки в район Волковишки. Одновременно 3-я кавалерийская дивизия возвратилась в Вержболово.

Занимавшие Бильдервейчен части немцев (несколько рот пехоты с 2–3 эскадронами и 4–6 орудиями) ушли в Сталупенен.

С утра 14 того же августа полк германской пехоты с артиллерией повёл наступление от Сталупенен на фронт г. дв. Бояры, Эйдкунен, Кибейки (рис. 13). Начальник 3-й кавалерийской дивизии, находившейся в Вержболово, выдвинул против наступающих немцев один полк к северу от Кибарты и два полка с конно-артиллерийским дивизионом южнее Кибарты. Полки спешились, конные батареи заняли позицию возле Кибарты и около 13 час. открыли огонь по германской артиллерии, державшей под своим огнём спешенные русские части. К 18 час. германские батареи вынуждены были замолчать, бой затих, немцы отошли от Эйдкунена, оставив сторожевое охранение по линии Бильдервейчен, Абштейнен, Ромейкен. Русская 3-я кавалерийская дивизия, прикрываясь огнём своих конных батарей, также отошла в район Вержболово.

В общем разведка конной группы Хана Нахичеванского не привела к существенным результатам на всём занимаемом ею фронте.

Левой конной группе Гурко, к которой был придан стрелковый полк с лёгкой батареей, поставлена была задача выяснить, какие части германцев и в каких силах занимают Маркграбов. Задача эта была выполнена. Выделенный Гурко отдельный отряд Лео, в составе 9 эскадронов с конной батареей, взял 14 того же августа Маркграбов, выяснив, что Маркграбов занимали 147-й егерский и 44-й пехотный полки с несколькими орудиями и 10-й конно-егерский полк. Отряд разрушил в нескольких местах железную дорогу Маркграбов, Гольдап. Но занимавшие Маркграбов и охранявшие железную дорогу немцы благополучно ушли, не преследуемые русскими, которые не воспользовались случаем проникнуть в глубь Восточной Пруссии.

При взятии Маркграбова отрядом Лео конная батарея оказала весьма существенную помощь своей коннице. Наступавшие на Маркграбов спешенные уланы Лео попали под артиллерийский и ружейный огонь немцев. Русская конная батарея заставила замолчать германские орудия, а затем перенесла огонь на пехотные цепи немцев и принудила их отойти. Тогда только уланы, а за ними и вся бригада Лео вошли в Маркграбов, но вскоре получили приказание Гурко оставить Маркграбов и возвратиться на ночлег в Ольшанку (на дороге в Сувалки).

При боевой подготовке русской конной артиллерии в довоенное время имелось в виду, между прочим, что в маневренных условиях войны на неё будут возлагаться задачи неожиданного для противника появления против его флангов с целью поражения продольным огнём. Предполагалось, что такой манёвр, требующий большой подвижности, конная артиллерия сможет произвести под прикрытием конницы и что фланговый или косоприцельный огонь конных батарей позволит атакующей пехоте ближе подойти к неприятелю без особого риска подвергнуться поражению от огня своей артиллерии. Руководители довоенной подготовки старой русской армии возлагали большие надежды на то, что действия кавалерии с конной артиллерией против флангов противника, не говоря уже о глубоком обходе для удара в тыл его, могут во многих случаях иметь решающее значение на участь боя и что в частности конная артиллерия может в подобных случаях даже возместить отсутствие при пехоте специальной облегчённой артиллерии сопровождения.

На практических стрельбах мирного времени такие манёвры конной артиллерии (но без конницы в большинстве случаев) производились, особенно в офицерской артиллерийской школе, где по полигонным условиям это допускалось (например при обширности полигонов возле Двинска — в 1904–1908 гг. и возле Луги — в 1909–1913 гг.). Иногда групповые стрельбы школы заканчивались именно таким эффектным манёвром внезапного появления конной артиллерии против фланга мишеней, изображавших противника, и поражения их продольным беглым огнём, обычно с расстояния не более 2–3 км. При отсутствии действительного неприятеля подобные манёвры конной артиллерии легко удавались.

В маневренный период войны боевая обстановка для совершения удара во фланг неприятеля неоднократно слагалась чрезвычайно благоприятно для русской конницы с её конной артиллерией. Но высшее командование русской кавалерии оказалось неспособным для осуществления подобных манёвров, по крайней мере в крупных операциях большого значения.

При вторжении русской армии в августе 1914 г. в Восточную Пруссию, в период Гумбиненского сражения, Хан Нахичеванский с массой своей конницы имел полную возможность, как увидим ниже, произвести удар во фланг и даже в тыл немцев, но он этого не совершил ни 19, ни на другой день 20 августа.

В период Лодзинской операции в ноябре 1914 г. (см. выше «Артиллерия во встречном бою», рис. 14 и 15) массы русской конницы решительными действиями во фланг — с востока и в тыл — с юга могли бы завершить окружение и уничтожение германских войск группы Шеффера, попавшей в западню. Но штаб кавалерийского корпуса Новикова неправильно оценивал обстановку. Вместо сосредоточенного удара (в данном случае в конном строю) в одном избранном решающем направлении дивизии корпуса спешиваются и завязывают тягучий стрелковый бой при поддержке своих батарей, действуя разрозненно — каждая русская кавалерийская дивизия приблизительно против одной задерживающей её спешенной кавалерийской бригады немцев. В результате русский кавалерийский корпус (64 эскадрона с 30 конными орудиями) задерживается вдвое слабейшими силами немцев (32 эскадрона, 1 батальон пехоты, около 12–16 орудий) и не оказывает никакого содействия 6-й Сибирской стрелковой дивизии, отходящей на Брезины под давлением противника, хотя штаб кавалерийского корпуса и был осведомлен о тяжелом положении этой дивизии. Конная атака лишь одного Нижегородского драгунского полка, произведённая по инициативе его командира, была единственной попыткой спасти 6-ю Сибирскую дивизию от наседавших на неё немцев. Мощным ударом крупной конной массы в 60 эскадронов с 30 орудиями можно было произвести потрясающее впечатление и достигнуть несравненно более решительных результатов, чем атака одних нижегородцев и затяжной стрелковый бой в спешенном порядке всех остальных эскадронов, поддержанных огнём конных батарей, разбросанных на широком фронте.

Опыт маневренного периода войны даёт несколько примеров удачных действий конной артиллерии против флангов неприятеля, но не в крупных боевых операциях, а во время боевых столкновений менее серьёзного значения, имевших иногда случайный характер.

При обратном отходе русской армии от Кракова шедшая в арьергарде бригада пехоты заняла Тарнобжег как единственную и последнюю позицию перед переправой через р. Сан. Прикрывавшая переправу русских через Сан 14-я кавалерийская дивизия занимала район Мокржишев, Орлиска, Жупава (рис. 19).

Около 10 час. утра 21 сентября 1914 г. австрийцы стали обходить Тарнобжег с востока, чтобы отрезать русской бригаде путь отступления к р. Сан. В это время 14-я кавалерийская дивизия была сосредоточена у Орлиска. По приказанию начальника дивизии, конная батарея быстро заняла чрезвычайно выгодную позицию восточнее Стале и открыла огонь во фланг австрийцам, обходившим Тарнобжег. Западная окраина Стале была занята двумя спешенными кавалерийскими полками с пулемётами, которые прикрыли конную батарею справа (с запада), но сами огня не открывали, так как расстояние до австрийцев превышало дальность ружейного огня. Остальные два полка дивизии располагались в резерве в лесу возле Орлиска. Слева (с юго-востока) конная батарея прикрыта не была.

Стрельба русской конной батареи была нетрудная — ни один снаряд её не пропадал напрасно. Австрийцы, никак не ожидая артиллерийского огня и удара с фланга, стали поспешно отходить и под впечатлением больших потерь от огня конной батареи обратились вскоре в бегство. Они отошли на юго-запад не преследуемые русской конницей, так как конная атака обречена была на неудачу ввиду крайних неудобств, представляемых местностью.

Начальник 14-й кавалерийской дивизии с двумя полками резерва отошёл в лес у ф. Боров, приказав туда же отойти через Мокржишев своей бригаде с конной батареей, занимавшей Стале. С наступлением темноты он предполагал со всей дивизией двинуться к переправе через р. Сан.

В то время как уланский полк, занимавший спешенными частями южную половину Стале, сел на коней и стал отходить к ф. Боров, австрийцы, накопившиеся в районе дома лесника южнее Стале), незаметно перешли в наступление, открыли пачечный ружейный огонь по русской конной батарее и тем приковали её к месту, не давая возможности подвести к батарее передки для ухода с позиции. Расстояние от батареи до обстреливавшей её австрийской пехоты было лишь около 1 км. Командир батареи передал инициативу самозащиты командирам взводов и обратился с просьбой о помощи к уланскому полку. Задний из эскадронов отходивших улан тотчас же повернул назад и бросился было в атаку на австрийцев, но местность не позволила атаковать; эскадрону пришлось спешиться и открыть ружейный огонь во фланг противнику. Тогда цепь австрийцев залегла в густом люпине, настолько высоком — до 1/2 м высотой, — что нельзя было стрелять. Временным прекращением ружейного огня австрийцев воспользовался командир конной батареи и, снимаясь с позиции по одному орудию, успел в течение 1 1/2–2 мин. отвести батарею галопом на дорогу в Мокржишев. Австрийцы быстро спохватились я скова открыли ружейный огонь по батарее, но, лёжа в высоком люпине, они стреляли наугад; пули летели вверх, и батарея отошла без потерь, если не считать одной убитой лошади. Для уменьшения потерь номера при орудиях отводили лошадей в поводу бегом до Стале, где под прикрытием домов садились верхом и догоняли свои орудия.

В этом примере обращает на себя внимание недостаточная заботливость командования о прикрытии своей артиллерии. В данном случае конная батарея не имела никакого прикрытия на своём внешнем левом открытом фланге, откуда как раз и появилась австрийская пехота, обстрелявшая батарею и едва не захватившая орудия. Ничего этого не случилось бы, если бы левее (восточнее) батарея, уступом впереди, на опушке леса расположилось прикрытие и выслало бы в сторону противника в южном направлении разведку.

Наконец, нельзя не обратить внимания и на то, что уланский полк, прикрывавший батарею справа, стал уходить из Стале, не ожидая снятия с позиции и отхода батареи через ту же Стале на Мокржишев. Только получив просьбу командира конной батарея о помощи, тыловой эскадрон улан возвратился в Стале и спас свою батарею.

Другим показательным примером могут служить весьма удачные действия конной артиллерии против фланга противника в бою 1-й Донской казачьей дивизии 15 августа 1914 г. у Томашова (рис. 20).

Дивизия прикрывала сосредоточение 5-й русской армии в районе Холма и 14 августа расположилась на ночлег в Томашове, выслав на юго-западную опушку Томашовского леса сторожевой отряд в составе четырех сотен 10-го Донского казачьего полка с 6 пулемётами. Около 5 час. утра 15 августа австрийцы стали теснить сторожевой отряд. На поддержку сторожевого отряда начальник дивизии направил три сотни 13-го Донского казачьего полка, которые повели наступление в направлении на пасеку (по дороге из Томашова в Рыбницы).

Авангардный батальон 4-го австрийского пехотного полка перешёл в решительное наступление по всему фронту и принудил все семь сотен спешенных казаков отходить к Томашовскому лесу. За стрелковыми цепями австрийцев шла их сомкнутая резервная колонна, силой около трёх батальонов пехоты.

Начальник Донской казачьей дивизии приказал своим 6-й и 7-й донским батареям немедленно занять позицию за холмом южнее Томашова и задержать наступление австрийцев, открыв по ним огонь. В прикрытие к батареям были приданы состоявшие в распоряжении начальника дивизии два эскадрона гвардейских гусар. Сам начальник дивизии с оставшимися у него сотнями казаков выступил из Томашова и, дойдя до южной опушки Томашовского леса, остановился между полем боя и шоссе на Белжец.

Донские батареи понеслись в указанном им направлении, прикрываясь гребнем холма, быстро снялись за ним с передков и, определив расстояние до австрийцев по карте, приблизительно через 2 мин. открыли во фланг наступающей пехоты австрийцев беглый перекрёстный огонь: 6-я батарея (правая) — влево по резервной колонне австрийцев, 7-я батарея (левая) — вправо по наступающим цепям.

Эффект огня казачьих батарей получился поразительный: в течение 2–3 мин. поляна, по которой стройно наступали цепи и резервная колонна 4-го австрийского пехотного полка, оказалась усеянной трупами и обезумевшими от страха случайно уцелевшими людьми, искавшими спасения в складках местности. Продолжать ведение огня батареями по разбросанным по полю отдельным группам людей было затруднительно, вследствие чего командиры батарей передали ведение огня командирам отдельных орудий (орудийным фейерверкерам).

Подошедшая к Рыбница австрийская батарея попыталась открыть огонь, чтобы выручить свою пехоту, но, сделав всего два выстрела, под огнём донских батарей снялась с позиции и ушла назад.

К 9 час. утра бой закончился почти полным уничтожением одного из лучших австрийских пехотных полков, комплектовавшегося жителями Вены. На поле боя осталось до 1000 трупов людей и собрано было более 10 повозок австрийских ружей.

Гибель в самом начале войны этого полка, шедшего в голове наступавшего 2-го австрийского корпуса, произвела настолько гнетущее впечатление, что австрийцы смогли возобновить движение вперёд лишь 19 августа, подарив таким образом почти 5 суток важнейшего начального периода для сосредоточения и развёртывания 5-й русской армии.

В маневренный период мировой войны бывало немало примеров подобных весьма удачных боевых действий русской конной артиллерии в составе сравнительно небольших отрядов, исполнявших ту или иную тактическую задачу, не имевшую серьёзного значения крупной операции стратегического характера. Что же касается таких крупных операций, то командование русской кавалерии в общем оказалось неспособным для их осуществления, а потому не могла проявить себя в них особенно удачными действиями и русская конная артиллерия, хотя она своим огнём неоднократно оказывала поддержку или прикрывала не только свою конницу, но и пехоту.

Выше было сказано, что в начале мировой войны при наступлении в августе 1914 г. в Восточную Пруссию 1-й русской армии в состав её была включена многочисленная конница и что правую более сильную группу составила кавалерия Хана Нахичеванского (70 эскадронов с 42 конными орудиями).

Директивой 15 августа 1914 г. 1-й русской армий, сосредоточенной в районе Владиславов, Сувалки, поставлена была задача наступать в Восточную Пруссию на фронт Инстербург, Ангербург в обход Мазурских озёр с севера, чтобы возможно глубже охватить левый фланг неприятеля и отрезать его от крепости Кенигсберг. Той же директивой коннице Хана Нахичеванского предлагалось выступить в направлении на Инстербург в обход Сталупенен и Гумбинен с севера. Таким образом командование 1-й армии не поставило ясной и сколько-нибудь определённой задачи Хану Нахичеванскому, предоставляя ему свободу действий в предстоящем Гумбиненском сражении.

Конница Хана Нахичеванского проявляла активное участие на правом фланге 1-й армии в Гумбиненском сражении только 19 августа и затем уже при отходе 1-й армии из Восточной Пруссии 9 сентября 1914 г. В общих боях под Гумбиненом конница Хана Нахичеванского почти не принимала участия и принесла мало пользы своей 1-й армии.

Из действий конницы Хана Нахичеванского на фланге 1-й армии наиболее интересным является бой у Краупишкен 19 августа, так как в этом бою кавалерия с конной артиллерией действовали исключительно против пехоты, готовой к отражению атаки.

Хан Нахичеванский решил наступать в направлении на Краупишкен с целью отбросить противника за р. Инетер и выйти во фланг и в тыл противника, отходящего на Гумбинен. Конница Хана Нахичеванского начала движение тремя колоннами: сводная кавалерийская дивизия на Мешкен, 2-я гвардейская кавалерийская дивизия по шоссе на Краупишкемен, 1-я гвардейская кавалерийская дивизия между ними на деревни Шулинен, Тутельн, Гиренен (рис. 21).

Авангард 2-й гвардейской кавалерийской дивизии, встреченный ружейным и пулемётным огнём из хуторов в районе Опелишкен, Каушен, спешился и завязал перестрелку; шедший в авангарде взвод конной артиллерии стал на позицию у Опелишкен, и, как только открыл огонь, на него обрушилась германская артиллерия со стороны Каушен, Тутельн и Краупишкен, вследствие чего взводу пришлось временно замолчать. Около 13 час. подошедшие с главными силами 2-й гвардейской кавалерийской дивизии конные батареи заняли позицию у Шулинен, открыли огонь по ближайшим германским батареям, обнаруженным у Тутельн и Каушен, и заставили их замолчать. Это дало возможность спешенным частям 2-й гвардейской кавалерийской дивизии начать наступление на Каушен. К 15 час. к полю боя подошла 1-я гвардейская кавалерийская дивизия и, спешив два полка, повела наступление при поддержке своих конных батарей на Тутельн, правее боевого порядка 2-й гвардейской кавалерийской дивизии.

Почти одновременно авангард сводной кавалерийской дивизии, подошедшей к деревне Спиргинен, был встречен ружейным огнём с высоты, что между Спиргинен и Гиренен, а боковой отряд, поде шедший к Раудонаген, был остановлен ружейным огнём с левого берега р. Инстер от Лаугален, Краупишкемен. Авангард и боковой отряд спешились и завязали перестрелку. Для поддержки их авангардная батарея и вскоре к ней присоединившиеся ещё две конные батареи (4-я и 6-я) выскочили на открытую позицию севернее Спиргинен, но оказались в сфере ружейного огня противника со стороны хуторов на высоте западнее дороги из Спиргинен и Мешкен и понесли потери. Это заставило отвести все три батареи несколько назад к северу на закрытую позицию, откуда они открыли огонь по пехоте противника и по батарее, замеченной в районе Краупишкен.

Вся конница Хана Нахичеванского ввязалась в пеший бой с германской пехотой, занимавшей оба берега р. Инстер на фронте около 8 км по линии Каушен, Мешкен, Лаугален. Спешенные части 1-й и 2-й гвардейских кавалерийских дивизий медленно подвигались с боем вперёд, а сводная кавалерийская дивизия, развернувшаяся на фронте Спиргинен, Раудонаген, оставалась на месте. Все части русской конницы несли большие потери от огня немцев; особенно велики были потери в частях 1-й гвардейской кавалерийской дивизии, попавших под. косоприцельный огонь взвода германской артиллерии, возобновившего стрельбу со стороны Каушен.

Около 16 час. командир одного из эскадронов Конного гвардейского полка (1-й гвардейской кавалерийской дивизии) бросился со своим эскадроном в конном строю в атаку на указанный взвод германской артиллерии. Атака была настолько неожиданной и стремительной, что немцы успели встретить её лишь единственным орудийным выстрелом и слабым ружейным огнём пехотного прикрытия. Эскадрон захватил немецкие орудия. За эскадроном бросились в атаку ближайшие спешенные части, и весь боевой порядок 1-й и 2-й гвардейских кавалерийских дивизий двинулся вперёд. Немцы начали отступать.

Весть об успехах конной гвардии и взятии германских орудий быстро распространилась и в частях сводной кавалерийской дивизии, которые перешли в наступление и заняли Мешкен. Все конные батареи дивизии (4-я, 5-я и 6-я) переехали вперёд на позицию в районе высоты южнее д. Мешкен и открыли огонь по германской пехоте, занимавшей деревни на левом берегу р. Инстер (на рис. 21 показаны 1-я, 2-я и 3-я позиции батарей сводной кавалерийской дивизии).

В результате боя конница Хана Нахичеванского отбросила за р. Инстер 2-ю германскую ландверную бригаду (5 батальонов, 2 эскадрона, 12 орудий), взяв 2 орудия и 4 зарядных ящика. Переправы через р. Инстер у Мешкен, Краупишкемен и Лаугален были захвачены, но вся русская конница через Инстер не переправилась и на г. Инстербург для действия в тыл главных сил немцев не пошла. Хан Нахичеванский не решился на вполне возможный быстрый и глубокий обход, который заставил бы германскую ландверную бригаду не только отступить, но и открыть левый фланг своей армии ударам русской конницы.

Успех, одержанный русской конницей в бою под Краупишкен. был куплен дорогой ценой потерь убитыми и ранеными: 45 офицеров, 429 солдат и 369 лошадей, в том числе полки Кавалергардский и Конный потеряли более половины своих офицеров, 129 солдат и 83 лошади. Успех этот оказался даже неблагоприятным для 1-й русской армии, так как ландверная бригада немцев свою задачу выполнила: прикрыла тыл своей армии, притянув на себя на весь день 19 августа главную массу русской конницы (70 эскадронов с 42 конными орудиями) и расстроив её настолько, что она бездействовала на другой день 20 августа, когда разыгрывалось сражение под Гумбиненом.

Бой у деревни Краупишкен выигрывается благодаря самоотверженности русских кавалеристов, не останавливающихся перед потерями, а также благодаря силе огня и уменью русской конной артиллерии вести стрельбу. Немцы, уходя за р. Инстер, оставили на поле боя много убитых и тяжело раненых. По показанию пленных немцев, действие русских конных батарей произвело на немцев «удручающее впечатление и было ужасно». Русские конные батареи в этом бою израсходовали много снарядов; наименьший расход произвела 4-я конная батарея — 510 снарядов, т. е. израсходовала более половины батарейного боевого комплекта.

При отходе 1-й русской армии из Восточной Пруссии кавалерии Хана Нахичеванского пришлось оборонять промежуток между 2-м и 4-м русскими корпусами, причём она имела перед собой, как и в бою у Краупишкен, германскую пехоту с артиллерией.

Командующий 1-й русской армией утром 9 сентября 1914 г., когда стало ясно, что немцы подготовляют главный удар на левый (южный) фланг армии, приказал Хану Нахичеванскому двигаться на Даркемен и Гольдап, чтобы произвести разведку и задержать противника, направляющегося в обход фланга 4-го корпуса.

Поставленная задача была выполнена успешно, причем бой свёлся главным образом к действию русской конной артиллерии.

Хан Нахичеваиский направился от Гр. Соброст к левому флангу 4-го корпуса с целью выйти во фланг противника, действующего против этого корпуса. Но оказалось (рис. 22), что неприятельская пехота заняла лес западнее деревень Гр. Байорен и Лангфельд и наступает в северном направлении в промежутке около 4 км, образовавшемся между 57-й пехотной дивизией и 5-й стрелковой бригадой. Конница Хана Нахичеванского заняла этот промежуток, спешилась и приготовилась в обороне участка позиции вдоль железной дороги Гордауен, Норденбург. Немцы наступали здесь настолько медленно и неэнергично, что Хан Нахичеванский решился оставить на позиции один драгунский полк с конной батареей, приказав ему задерживать немцев до смены полка пехотой, а остальные части своей конницы вывел из боя и отвёл их на ночлег в Даркемен. Оставленный, на позиции полк задачу выполнил благодаря приданной ему конной батарее, которая своим огнём всё время удерживала германскую пехоту на северной опушке леса, не позволяя ей продвинуться дальше Лангфельд и Гр. Байорен.

Входящая в состав 1-й русской армии левая конная группа генерала Гурко (18 эскадронов, 12 конных орудий) также почти не принимала участия в Гумбиненском сражении и только при отходе армии из Восточной Прусски в сентябре 1914 г. на конницу Гурко возложена была серьёзная задача — прикрытие левого фланга 2-го армейского корпуса и всей отступающей армии. Задача эта была успешно выполнена благодаря активному и умелому действию конных батарей несмотря на то, что кавалерия Гурко имела перед собой превосходящую в силах германскую кавалерию с артиллерией и пехотой.

1-я кавалерийская дивизия, составлявшая левую конную группу Гурко, действовала на левом фланге 1-й армии в районе д. Петрашен. В ночь на 19 сентября 1914 г. генерал Гурко (начальник 1-й кавалерийской дивизии) получил донесение, что ночевавший у д. Видминен батальон русской пехоты (170-го пехотного полка) отошёл под натиском противника к перешейку между озёрами Габлик и Сольтмакер (рис..23).

По распоряжению Гурко 1-й драгунский полк его дивизии занял в спешенном порядке для обороны перешеек между озёрами Габлик и Шонстаг; остальные полки дивизии стали восточнее д. Петрашен, конные батареи заняли позицию за озером Шонстаг южнее той же д. Петрашен.

К 8 час. вся 43-я пехотная дивизия русских была уже в бою на фронте озёр Стренгельн, Гольдапгар, Сольтманер; батальон между озёрами Сольтманер и Габлик сильно обстреливался неприятельской артиллерией; дд. Грабник и Нейгоф были заняты противником.

Около 12 час. кавалерия противника стала надвигаться от Видминен и с юга вдоль западного берега оз. Шонстаг на перешеек между этим озером и оз. Габлик, занятый драгунским полком. Русские батареи 1-го конно-артиллерийского дивизиона, занимавшие закрытую позицию у Петрашен, своим внезапным убийственным огнём остановили наступление не только кавалерии, рассеяв и расстроив её ряды, но и появившейся за ней германской пехоты с тяжёлой батареей. Кроме того, конные батареи оказывали своим огнём существенную поддержку и пехотному батальону, оборонявшемуся на перешейке между озёрами Габлик и Сольтманер.

В общем конная артиллерия своим искусно направляемым огнём обеспечила кавалерии Гурко возможность удерживать в течение всего дня вдвое превосходившую в силах (43 эскадронов против 24) германскую кавалерию, стремившуюся прорваться в тыл русской армии, а также остановила наступление пехоты немцев, направленное в обход левого фланга русской 43 пехотной дивизии.

В общем в период первой Восточно-Прусской операции и во время Гумбиненского сражения 16–21 августа 1914 г. многочисленная русская конница не оправдала возлагавшихся на неё надежд и принесла мало пользы своей 1-й армии, не сумела прикрыть её, не обеспечила её от внезапной атаки во фланг со стороны немцев и почти не прикрыла от их преследования. С большими потерями в людях и в материальной части 1-й русской армии пришлось отойти в исходное положение за р. Неман.

В маневренный период мировой войны русская кавалерия не выполнила выпадающих на её долю важных задач стратегического значения и на других фронтах.

История кавалерии есть история её начальников», — вот старый ответ на вопрос, почему русская конница не оправдала надежд, возлагавшихся на неё в начале мировой войны.

Среди старших кавалерийских начальников русской армии мировая война не выявила ни одного выдающегося, талантливого боевого кавалериста.

Между тем опыт войны показал, что в боях, в которых приходилось участвовать русской коннице с её конной артиллерией, та и другая проявляли обычно отличные боевые качества, причём конная артиллерия всегда была могущественной помощницей своей кавалерии, не только обеспечивающей её боевой успех своим искусным огнём, но неоднократно и выручившей ее из тяжёлого положения.


643 «Наставление для действия полевой артиллерии, в бою», 1912 г.. § 176–185. «Устав полевой службы», 1912 г., «Пособие по стрельбе полевой артиллерии», 1911 г.

644 Кавалерийский бой у Ярославице является чуть ли не единственным примером боя в конных порядках, считающимся многими кавалеристами классическим примером, изучающимся в разных армиях. Описание этого боя можно найти не только в русской военной литературе, но и в заграничной печати. Описания эти весьма различны и почти совершенно не касаются действий конной артиллерии. Проверить описание боя под Ярославице по архивным материалам не удалось.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 4967