Подготовка старшего командного состава артиллерии

Русско-японская война показала, что артиллерист старшего командного состава должен смотреть на себя не только как на машиниста пушкарского цеха, но и как на ответственного, самостоятельно рассуждающего и решающего боевые задачи тактика, обязанного в некоторых случаях боевой обстановки проявлять инициативу на поле сражения.

В этом именно направлении стремились вести в довоенное время боевую подготовку старшего командного состава русской артиллерии, с большим трудом преодолевая его ограниченность тактического кругозора и инертность в отношении проявления личной инициативы.

Важная задача подготовки старшего командного состава лежала главным образом на офицерской артиллерийской школе, через которую проводилось в жизнь все установленное и все новое по части техники, тактики и стрельбы артиллерии.

Большое значение для подготовки командного состава артиллерии в техническом отношении имели Артиллерийская академия и учебные артиллерийские полигоны. В тактическом отношении некоторую роль сыграла Военная академия Генерального штаба.

Офицерская артиллерийская школа имела целью740:

1) подготовку артиллерийских капитанов и штаб-офицеров теоретическим и практическим путем к боевому использованию батарей и группы батарей;

2) развитие и совершенствование в артиллерии искусства стрельбы в связи с маневрированием и установлением правильных взглядов на целесообразное применение артиллерийского огня в бою;

3) выработку способов ведения подготовки артиллерии к стрельбе и маневрированию, а также правильных приемов обучения.

Руководители школы для ведения занятий по теории и практике артиллерийской стрельбы избирались из артиллерийских штаб-офицеров с академическим артиллерийским образованием, выдающихся по своим теоретическим и практическим познаниям в артиллерийском деле. Руководители для ведения теоретических и практических занятий с офицерами переменного состава по общей тактике приглашались начальником школы из офицеров, прошедших курс академии Генерального штаба. Кроме того, начиная с 1905 г. до 1914 г. включительно к школе прикомандировывался на время практических групповых стрельб артиллерийский офицер, также окончивший академию Генерального штаба, в качестве руководителя по составлению тактических заданий для стрельб, по организации и правильному проведению стрельб в тактическом отношении.

В июле 1912 г. приказом по военному ведомству за № 295 новыми штатами школы была установлена должность штатного руководителя по тактике из офицеров Генерального штаба. При школе состояла редакция журнала «Вестник офицерской артиллерийской школы» (см. выше).

В школе было два отдела: полевой и крепостной артиллерии.

В полевом отделе артиллерийской офицерской школы краткая программа преподавания заключалась в следующем.

Теоретическое преподавание:

а) по артиллерии — изучение балистических свойств полевых орудий, действия снарядов, правил стрельбы, инструкций и артиллерийских уставов;

б) по тактике артиллерии — основные свойства артиллерии, организация и боевое применение;

в) по общей тактике — курс прикладной тактики (причем главное внимание обращалось на употребление полевой артиллерии в бою в связи с прочими родами оружия), общие сведения по военной истории;

г) по иппологии — приемка лошадей, ковка, содержание лошади, первая ветеринарная помощь до прибытия врача.

Практические занятия:

а) по артиллерии и по тактике артиллерии — решение задач по таблицам стрельбы, осмотр, сборка, разборка, замена поврежденных частей материальной части, подготовительные к стрельбе упражнения, полевые артиллерийские поездки с выбором позиций и путей следования к ним, упражнения в маневрировании с запряженными орудиями, практическая стрельба с маневрированием;

б) по тактике — решение тактических задач на планах, военная игра, решение задач в поле;

в) по топографии — чтение планов и карт, составление профилей, ориентировка и проверка планов и карт на местности;

г) по иппологии — практика ковки, осмотр и приемка лошади.

Офицеры переменного состава школы командировались для осмотра технических артиллерийских заведений и для присутствия на некоторых опытах главного артиллерийского полигона, которые начальником школы признавались для них особенно полезными.

По штатам школы при ней состояли легкая восьмиорудийная батарея с пеше-горным взводом и конная шестиорудийная батарея с конно-горным взводом.

Сверх этих имеющихся в школе штатных батарей на летний период практических стрельб с маневрированием для обслуживания полевого отдела к офицерской артиллерийской школе прикомандировывались три артиллерийские бригады, мортирный (гаубичный) дивизион и конная батарея. Начиная с 1912 г. на Лужский полигон школы командировалась учебно-воздухоплавательная рота офицерской воздухоплавательной школы, а с 1913 г. в офицерской артиллерийской школе велось наблюдение с привязного аэростата.

Авиационная часть к офицерской артиллерийской школе не прикомандировывалась за отсутствием удобного аэродрома; вследствие этого в школе не проводилась стрельба с помощью летчиков-наблюдателей, что являлось острым недостатком в работе школы.

В переменный состав полевого отдела школы ежегодно с 20 февраля по 10 сентября командировались из частей полевой артиллерии 108 обер-офицеров (кандидатов на должность командира батареи) и 36 штаб-офицеров (кандидатов на должность командира дивизиона или командира артиллерийской бригады).

После русско-японской войны, в 1906–1908 гг., в офицерскую артиллерийскую школу на летний период занятий, проводившихся тогда на Двинском полигоне, кроме обычного переменного состава из кандидатов на получение батарей и дивизионов, командировались еще старшие артиллерийские начальники из не проходивших в свое время курса школы, не исключая даже престарелых генералов-инспекторов артиллерии корпусов, причем на практические занятия с ними в поле руководителю тактики было вменено в обязанность генерал-инспектором артиллерии обращать исключительное внимание.

С 1909 г. командирование в школу старших артиллерийских начальников прекратилось, в результате чего среди них оказалось в период мировой войны несколько совершенно отсталых от современных требований техники и тактики артиллерии.

Офицерская артиллерийская школа имела в своем распоряжении с 1909 г. обширнейший, хорошо оборудованный полигон возле города Луги, позволявший вести стрельбу с разных направлений на любую дальность, допускаемую полевыми орудиями того времени. Местность полигона под Лугой, весьма разнообразная и пересеченная, была чрезвычайно поучительной как в смысле ведения стрельбы, так и производства наблюдения и разведки, маневрирования и тактического применения артиллерии в бою. Лесистость полигона затрудняла наблюдение и разведку целей, но это имелось в виду при оборудовании полигона (от трудного проще перейти к легкому, чем наоборот), и первоначальная расчистка полигона от леса была так произведена, что умелый разведчик мог всегда найти наблюдательный пункт, с которого открывался широкий кругозор в район расположения целей. Нередко при этом такой наблюдательный пункт оказывался не на вершине возвышенности, а на скатах и даже в низине, несколько в стороне от рощи или кустарника, закрывающего вид на цель с вершины.

Сторонники французской артиллерии, которые еще оставались к началу войны среди некоторых старших командиров русской артиллерии, учили разведчиков искать наблюдательные пункты, как обязательное правило, на вершинах. По их инициатива даже в «Наставлений для действия полевой артиллерии в бою» издания 1912 г. (§ 54) была проведена следующая мысль: «Достоинства наблюдательного пункта в отношении кругозора в огромной степени возрастают с увеличением его превышения, и каждый лишний вершок имеет здесь большое значение».

Руководители офицерской артиллерийской школы, большинство которых являлись противниками сторонников артиллерии французов, доказывали на практике разведки на Лужском полигоне, что, наоборот, и каждый вершок ниже также может иметь большое значение для наблюдательного пункта на пересеченной местности. Правда, наблюдательные пункты оказывались при этом иногда значительно удаленными от места расположения огневой позиции батарей, что затрудняло управление огнем и приводило к необходимости вести стрельбу с помощью боковых или передовых наблюдателей. Но практика в такой стрельбе при трудных условиях была только полезной.

В начале августа каждого года на Лужский полигон по распоряжению военного министра командировалась особая комиссия из представителей от пехоты, кавалерии, артиллерии и Генерального штаба, которая, присутствуя на всех очередных занятиях и практических стрельбах школы, выясняла, насколько работа полевого отдела школы отвечает боевым требованиям.

Крепостной отдел офицерской артиллерийской школы имел назначением741:

1) развитие искусства стрельбы в крепостной артиллерии, распространение в ней правильного взгляда на стрельбу при обороне крепости и установление общих однообразных правил производства стрельбы и обучения стрельбе;

2) теоретическую и практическую подготовку старших офицеров крепостной артиллерии к самостоятельному ведению стрельбы с крепостных верков.

В переменный состав крепостного отдела школы ежегодно командировались для прохождения курса на 7 1/2 месяцев, с 1 февраля, 5 штаб-офицеров и 20 капитанов крепостной и тяжелой (осадной) артиллерии.

Крепостной отдел школы своего полигона не имел и на летний период практических стрельб прикомандировывался к одной из крепостей — в последние годы, предшествовавшие войне, чаще всего к крепости Осовец (ближайшей к границе с Восточной Пруссией).

Правильность ведения в полевом и крепостном отделах школы учебного и строевого дела, постановки всех курсов преподавания, практических занятий и в особенности стрельб проверялась генерал-инспектором артиллерии (по большей части стрельб — лично, остальных занятий — через состоящих при нем для поручений специалистов).

Офицерская артиллерийская школа, согласно положению о ней, подчинялась непосредственно начальнику ГАУ, а не генерал-инспектору артиллерии742. В то же время офицерская стрелковая школа (пехотная) подчинялась инспектору стрелковой части в войсках, а офицерская кавалерийская школа состояла в непосредственном подчинении военному министру генералу Сухомлинову, который раньше сам был начальником офицерской кавалерийской школы.

Подчинение офицерской артиллерийской школы начальнику ГАУ, а не генерал-инспектору артиллерии являлось одной из странных аномалий законоположений того времени. По закону, генинспарт не имел права ни наблюдать, ни проверять деятельность ГАУ, начальник которого ни в каком отношении ему не подчинялся. Поэтому генинспарт формально не мог бы проводить непосредственно через школу никаких мер по усовершенствованию обучения и боевой подготовки артиллерии. Фактически же офицерская артиллерийская школа работала под контролем генинспарта, а не начальника ГАУ.

Офицерская артиллерийская школа систематически проводила и жизнь все достижения в области техники стрельбы и тактики артиллерии, как твердо установившиеся, так и новейшие.

Переменный состав школы в первые три месяца командирования проходил теоретический курс, на май командировался на полевые поездки в окрестности Луги для практики в решении тактических задач на местности, затем в течение трех месяцев проводилась практическая стрельба по тактическим заданиям на полигоне под Лугой в составе отдельных батарей, дивизионов и группы дивизионов.

Стрельбы школы имели целью выработать в переменном составе навык своевременно развивать действительный огонь с правильно выбранной позиции, против верно намеченной цели и дать ему полное представление об артиллерийском огне и его свойствах как технического, так и тактического характера.

Техническая сторона стрельбы состояла в правильном наблюдении выстрелов, в быстром и верном определении всех данных для стрельбы по различным целям — в возможно разнообразных условиях и при стрельбе различными снарядами.

Русско-японская война указала на крайнюю необходимость основательной подготовки командного состава артиллерии в тактическом отношении. В 1905 г. в офицерскую артиллерийскую школу был командирован из ГАУ на период практических стрельб, проводившихся тогда на полигоне в окрестностях города Двинска, окончивший академию Генерального штаба офицер, который после академии преподавал тактику, служил несколько лет в строю и был первым инициатором проведения на Клементьевском полигоне Московского округа практических стрельб артиллерии в условиях тактического задания743. По распоряжению генерал-инспектора артиллерии этот офицер был обязан оказывать содействие артиллерийским руководителям по стрельбе в правильной постановке тактических заданий для групповых стрельб с маневрированием, проводившихся в офицерской артиллерийской школе, в расположении на полигоне целей для стрельбы в соответствии с заданием, а также в целесообразном объяснении командованию стреляющих частей артиллерии первоначальной тактической обстановки и последующих в ней изменений; офицер этот как руководитель тактики обязан был присутствовать при разборах проводившихся стрельб и высказывать свое заключение.

Работа этого офицера была признана полезной, и по распоряжению генерал-инспектора артиллерии он командировался в офицерскую артиллерийскую школу на время групповых стрельб ежегодно до 1914 г. включительно, несмотря на то, что с 1912 г. штатом школы была установлена должность постоянного руководителя тактики 744, на которую был назначен полковник Генерального штаба. На штатного руководителя по тактике, кроме указанных выше обязанностей, возлагались еще: а) организация и ведение занятий по тактике с офицерами постоянного состава школы; б) содействие помощнику школы в объединении взглядов и работы руководителей (не штатных) по тактике всех партий офицеров переменного состава школы; в) сообщение общих сведений по военной истории.

Тактическая сторона стрельбы обнимала собой разведку, маневрирование, выбор, занятие, оборудование и перемену позиций, применение техники огня в соответствии с условиями тактической обстановки.

Все стрельбы проводились по боевым заданиям при тактической обстановке, но в первоначальных стрельбах при упражнениях отдельных слушателей школы преследовались иногда исключительно технические стороны стрельбы; на дивизионах же и групповых стрельбах главное внимание обращалось на тактическую сторону.

Каждой стрельбе, как общее правило, предшествовало выполнение походного движения или маневра (при дивизионных и групповых стрельбах — обязательно; при батарейных первоначальных учебных стрельбах — не всегда).

Обстановка стрельб, насколько было возможно, приближалась к обстановке действительного боя.

Руководитель по тактике, предварительно обсудив при участии начальника школы или его помощника и других руководителей план предстоящей стрельбы и лично изучив совместно с начальником полигона школы местность и обстановку, составлял общую тактическую задачу, которая служила исходной данной для производства маневра и стрельбы, а также для мишенного оборудования полигона. Мишенное оборудование производилось согласно указаниям начальника полигона, согласованным с руководителем тактики.

Мишенная обстановка должна была с достаточной полнотой отвечать тактическому заданию, изображая боевой порядок противника, с соблюдением надлежащих размеров по фронту и в глубину. Части своих войск (передовые линии их боевого порядка) в некоторых случаях также изображались мишенями или опознавательными сигналами.

В полевом отделе школы к дивизионным и групповым стрельбам привлекался весь переменный состав обучающихся, причем почти каждый из не участвующих непосредственно в технической стрельбе получал то или иное тактическое назначение: начальника отряда, начальника артиллерии отряда, командира полка и батальона, начальника разведки, начальника связи, адъютанта и пр. Начальнику отряда своевременно вручалось общее тактическое задание, в развитие которого он должен был сделать соответствующие распоряжения в порядке подчиненности. К исполняющему обязанности начальника отряда и к прочим более ответственным исполнителям маневра и стрельбы назначались руководители в роли посредников (обязанности посредника при начальнике отряда принимал на себя обычно руководитель тактики, составивший задание).

Сведения, даваемые исходной задачей и мишенным оборудованием полигона, своевременно сообщались и дополнялись руководителями (посредниками) словесно или — предпочтительно — путем письменных донесений, приказаний, просьб об оказании содействия и т. п. Каждый исполнитель должен был принимать решение в соответствии с изменением обстановки и отдавать распоряжение в письменной форме. Таким путем достигалась практика в решении тактических задач на местности в обстановке боевой стрельбы и практика в составлении приказаний и донесений.

Офицерская артиллерийская школа всеми мерами противодействовала пережитку прошлого — стремлению провести маневр и стрельбу, как говорили, «гладко» (с так называемым «втиранием очков» начальству), посредством заранее составленных расписаний или указаний хода маневра и стрельбы, что, разумеется, не могло иметь места в действительной боевой обстановке. Изменение тактической обстановки в развитие общей идеи поставленной задачи обусловливалось руководителями школы лишь постольку, поскольку такое развитие оправдывалось действиями исполнителей маневра и стрельбы и достигнутыми ими результатами. Возникающие при этом трения между исполнителями и руководителями считались поучительными, так как они обнаруживали и выясняли попутно значение самостоятельных решений (инициативы) исполнителей.

Посредником при слушателе, исполняющем обязанности старшего артиллерийского начальника, назначался один из старших штатных (артиллерийских) руководителей школы, который являлся ответственным за ход маневра и стрельбы. В случае ошибок исполнителей старший руководитель (посредник) мог или продолжать маневр (стрельбу), если находил поучительным показать последствия ошибок, или приостановить стрельбу (маневр), или совершенно прекратить, когда ее продолжение теряло поучительность и представлялось напрасной тратой снарядов и времени.

Каждая стрельба заканчивалась разбором в поле как в техническом, так и в тактическом отношениях; при этом всегда допускался самый широкий свободный обмен мнений всех участвующих с конечным, резюмирующим заключением старших руководителей по стрельбе и по тактике. Более сложные и интересные стрельбы подробно разбирались не только в поле, но и в аудиторной обстановке после обработки всех данных, и затем отчеты о таких маневрах (стрельбах) печатались для общего сведения в «Вестнике артиллерийской школы» или в «Артиллерийском журнале», а иногда в виде отдельных брошюр.

За отсутствием на Лужском полигоне пехоты и конницы офицерской артиллерийской школе приходилось при производстве стрельб с маневрированием довольствоваться мишенной обстановкой и воображать боевые действия не только противника, но и своих войск, что являлось отрицательной стороной подготовки переменного состава школы. В школе не бывало упражнений в изучении действительных пехотных и кавалерийских целей, какие применялись во французской артиллерии. Лужский полигон по своим размерам и оборудованию давал возможность производить маневрирование с боевой стрельбой отряда в составе около дивизии пехоты с артиллерией и конницей, но такая стрельба с маневрированием совместно с пехотой и конницей произведена была в офицерской артиллерийской школе лишь однажды за период 1908–1914 гг. При этом стрельба была организована довольно неудачно и представляла мало поучительного, так как в результате свелась к отдельным боевым учебным стрельбам артиллерии, пехоты и спешенной кавалерии без связи друг с другом в исполнении тактического задания.

Во всяком случае старший командный состав русской артиллерии, прошедший курс полевого отдела-офицерской артиллерийской школы, основательно в ней повторивший все необходимое старое и усвоивший все новое в технике и тактике артиллерии, являлся проводником теоретических и практических артиллерийских знаний в строевых частях, повышая вместе с тем их боевую подготовку.

Поднимая общую боевую подготовку командного состава артиллерии, школа стремилась перевоспитать его в смысле желательного проявления личной инициативы, в смысле способности быстро ориентироваться в изменениях боевой обстановки и безбоязненно принимать самостоятельные решения для достижения успеха в бою путем могущественного содействия артиллерийского огня.

Ничего подобного не было во французской артиллерии, которая в годы, предшествовавшие первой мировой войне, считалась в некоторых военных кругах чуть ли не лучшей в мире, — очевидно, по недоразумению, в результате недостаточно продуманного знакомства с ней.

Из отчетов выдающихся русских артиллеристов (из руководителей офицерской артиллерийской школы), командированных во Францию весной 1913 г., т. е. всего лишь за год до начала мировой войны, можно убедиться, что французская артиллерия тогда не только не опередила, но значительно отстала от русской полевой артиллерии в отношении подготовки командного состава745.

Штаб-офицерские артиллерийские курсы в Мальи, соответствовавшие офицерской артиллерийской школе, задавались весьма скромной целью: показать командирам артиллерийских групп на практике способы выполнения ими задач, которые могут быть возложены на них в различных боевых положениях. Поэтому групповые стрельбы с маневрированием, проводившиеся на курсах в Мальи, служили скорее иллюстрацией к некоторым статьям французского устава, чем практикой для командиров в управлении группами батарей в бою.

Каждое упражнение на курсах в Мальи задавалось на какой-нибудь определенный случай, предусмотренный уставом, и предпочтительно для действия отдельной небольшой артиллерийской группы (в составе трех батарей), а не действующей в связи с другими группами. В большинстве случаев руководитель весьма искусно наводил упражняющегося на тот путь решения, который казался верным самому руководителю; поэтому, если распоряжения командиров стреляющих групп и бывали целесообразны, то по существу не самостоятельны. Во время хода маневра и стрельбы руководители постоянно вмешивались в распоряжения командиров стреляющих групп, желая то или иное подчеркнуть или исправить ошибку и т. п.

Продолжительность курсов в Мальи — 2–3 недели (в русской офицерской артиллерийской школе — 7 месяцев) — была настолько кратка, что на артиллерийских курсах во Франции больше показывали и рассказывали, чем учили и вырабатывали практические навыки.

Разборы стрельб с маневрированием на полигоне в Мальи сводились к подробным лекциям по тому или иному определенному вопросу устава, но читаемым не в аудиторной обстановке, а на местности, под свежим впечатлением исполненного маневра и стрельбы.

Роль начальника отряда на стрельбах с маневрированием в Мальи исполнял прикомандированный пехотный офицер. Артиллерийские офицеры переменного состава курсов упражнялись только в обязанностях, соответственных занимаемым ими должностям, тогда как в русской школе смотрели на это шире и практиковались не только в обязанностях своей должности, но готовились и к следующей высшей должности.

Оборудование французских полигонов не только в Мальи, но и Шалонского, на котором побывали русские артиллеристы, отсутствовало; не было ни подъемных, ни движущихся, ни вспышечных мишеней. Обыкновенные мишени ставились только для технических стрельб. Стрельбы с тактическим заданием производились вообще без мишеней. На полигонах были поставлены только столбы-вышки для пользования ими как ориентирами при указании воображаемых целей.

Задачи ставились в таком роде: «Обстрелять артиллерию за таким-то гребнем, левее южного знака на столько-то делений, фронт цели столько-то делений».

Французская артиллерия приучалась, таким образом, стрелять по местным предметам, не видя цели и не принимая мер к ее розыску, уяснению и изучению.

При стрельбе по воображаемым батареям французская артиллерия обычно обстреливала определенную Правилами стрельбы полосу за прикрывающим гребнем, не считаясь с тем, находилась ли неприятельская артиллерия в районе этой полосы или нет. От такого способа стрельбы наудачу русская артиллерийская школа отказалась задолго до начала мировой войны.

На полигоне в Мальи не производилось передовой разведки, так как и некому было ее производить, и нечего было разведывать: не было никаких мишеней, изображающих противника. Обычно сам командир стреляющей группы производил разведку (в большинстве случаев открыто, так сказать, формально) и выбор наблюдательных пунктов для себя и для командиров батарей; он же обязан был, согласно уставу, выбрать огневые позиции для всех батарей своей группы, указать даже способы их занятия, интервалы между батареями, степень их укрытия и пр. На командире батареи лежала только техника ведения огня, во всем остальном он был лишен самостоятельности; проявление им инициативы не требовалось и не поощрялось.

В распределении батарей группы по целям было стремление обстреливать большое число целей меньшим числом орудий, что приводило вообще к нежелательному рассеиванию огня. Замечался даже шаблон: заранее две батареи группы назначались для предполагаемой борьбы с артиллерией противника и ставились на позицию вместе, почти рядом, а третья батарея — для обстреливания пехоты и располагалась в стороне, имея в виду фланкирование неприятельской пехоты или фланкирование подступов к прикрывающему свою артиллерию гребню, с целью уменьшения мертвого пространства.

Вообще у французов обращалось большое внимание на достижение косоприцельного огня, что являлось положительной стороной подготовки их артиллерии.

Огневые позиции для батарей избирались почти исключительно полузакрытые (маскированные) на высотах с весьма пологими скатами, что противоречило принципу преимущественного расположения на закрытых позициях, проповедуемому самими французами.

Наблюдательные пункты допускались близко от батарей, причем обыкновенно два командира батарей располагались вместе с командиром группы, а нередко при нем находились все три командира батарей, что в русской артиллерии признавалось крайне нежелательным, и при командире дивизиона находился обычно только один командир батареи.

Во французской артиллерии бывали специальные упражнения в изучении действительных пехотных и кавалерийских целей (изучение действительных артиллерийских целей, повидимому, не производилось). Хотя упражнения эти проводились отдельно от практических стрельб, но все же такие упражнения были безусловно полезными, и приходится сожалеть, что в русской артиллерии они не применялись.

На полигоне в Мальи специально командированная туда пехота проделывала показные упражнения в наступлении на совершенно открытой, полузакрытой или сильно пересеченной местности. Артиллерийские офицеры курсов Мальи во время этих упражнений находились со своими артиллерийскими и пехотными руководителями на наблюдательных пунктах, откуда, следя за наступлением пехоты, оценивали случаи, когда выгодно было бы обстрелять ее артиллерийским огнем.

При этом подчеркивалось: во-первых, трудность взять под артиллерийский огонь видимые части пехоты, появляющиеся мелкими группами и на ничтожные промежутки времени; во-вторых, стремление пехоты накапливаться и задерживаться на рубежах и за местными предметами, дающими укрытие от взоров и лишь мнимую безопасность от поражения артиллерийским огнем. Тут же артиллеристы указывали средства поражения, способы стрельбы, род снарядов и пр.

Русская армия с ее артиллерией готовилась к маневренным действиям предстоящей войны, главным образом к наступательным боевым действиям; причем в довоенное время встречный бой считался нормальным видом маневренных столкновений. Офицерская школа старой русской артиллерии обращала главное, почти исключительное внимание на подготовку к действиям в условиях встречного боя (см. ч. IV).

Утвержденными в 1912 г. Уставом полевой службы и «Наставлением для действия полевой артиллерии в бою» указывалось, что при встрече с противником очень важно «предупредить его в развертывании боевого порядка, дабы захватить почин в действиях», что при завязке боя действия артиллерии авангарда должны быть «дерзки, быстры, решительны», что артиллерийские начальники в условиях встречного столкновения с неприятелем должны уметь быстро оценивать обстановку, «быстро принимать решения и энергично приводить их в исполнение».

Офицерская артиллерийская школа учила и на своих практических групповых стрельбах с тактическим заданием настоятельно подчеркивала, что задача артиллерии во встречном бою — быстрое достижение огневого превосходства над противником с целью сковать его маневр, прикрыть развертывание своих войск, поддержать и обеспечить успех их удара; что успех встречного боя обеспечивается быстротой развертывания и вступления в бой подавляющего количества более сильной артиллерии, проявлением самой широкой энергии и почина со стороны артиллерийских начальников, тесной и непрерывной связью с пехотой, знанием и пониманием свойств и задач пехоты всеми артиллеристами.

В довоенное время, в 1905–1913 гг., при составлении тактических заданий для практических групповых стрельб офицерской артиллерийской школы на Двинском и на Лужском (Сергиевском) полигонах руководствовались приведенными указаниями устава и наставления, а также основными тенденциями тактики ведения боя, настоятельно проводимыми в жизнь генеральными штабами всех армий, в первую очередь германской и следовавшей за ней русской.

Отдел тактики «Употребление войск на войне» находится в постоянном брожении, так как жизнь идет вперед и мысль человеческая стремится к прогрессу в области тактики, чтобы не отставать от прогресса техники, чрезвычайно быстро и непрерывно совершенствующей вооружение армии и другие средства ее борьбы. Брожение мысли в области тактики, вызванное прогрессом в области техники, отражается на приемах и способах ведения боя, представляющего явление бесконечно разнообразное вообще, но, как признавалось в то время, лишь «по своему внешнему содержанию», а не «по своему внутреннему значению».

«Наполеоновская тактика покоится на незыблемых основаниях, на которые не могут повлиять никакие изменения в вооружении поиск», — так утверждал генерал М. И. Драгомиров, авторитет которого признавался в старой русской армии непоколебимым.

В германской армии еще в 80-х годах прошлого столетия, по опыту франко-прусской кампании 1870–1871 гг., твердо установилось положение «атака с фронта трудновыполнима, почти невозможна; необходимо главными силами действовать на один или на оба фланга, придерживая противника с фронта возможно меньшими силами»746.

Основы и приемы тактики Наполеона признавались незыблемыми, как построенные на природе, на свойствах предметов и явлений. В русской академии Генерального штаба некоторые положения тактики Наполеона изучались в подлинных его выражениях:

1. «Сосредоточение масс на решительном, наиболее чувствительном для противника, пункте, полное пренебрежение второстепенными целями или выделение для них лишь слабых сил».

2. «Наступление клином по одному операционному направлению, прямо к флангу противника, не обнажая своих, но угрожая сообщениям противника, предусматривая сосредоточение сил не до боя, а на поле сражения».

3. «Следует обходить; форма боя предрешается уже самым порядком наступления армии».

4. «После того, как передние корпуса начали бой, их следует оставить в покое, не интересуясь их шансами; полководец не должен легко удовлетворять их просьбы о подкреплении»747.

Тактические задания для групповых стрельб русской офицерской артиллерийской школы составлялись, придерживаясь следующей общей схемы ведения наступательного боя при встречных столкновениях значительных сил:

1. Действия кавалерии предшествуют наступлению; путем смелого, самого интенсивного разведывания она определяет группировку сил и направление движения встреченного противника, а если он остановился, то его расположение, общее протяжение по фронту и фланги его позиции, выясняет подступы к позиции, пути и способы для скрытого подхода к флангам неприятеля и по возможности к выходу в его тыл. На кавалерию возлагалось также действие на сообщения и на тылы противника, разрушение железных дорог и других сообщений, задержка подходящих подкреплений, наблюдение укрепленных пунктов и пр. Для обеспечения успеха выполнения указанных задач кавалерии придавалась конная артиллерия.

2. Авангард, следующий за кавалерией, входит немедленно в соприкосновение с войсками противника, оттесняет его передовые части, быстро развертывается, преимущественно на фронте, расположенном не против фронта противника, намеченного для нанесения решающего удара, а в стороне, на противоположном фланге этого фронта, чтобы отвлечь туда внимание и силы неприятеля.

Основная задача авангарда — образовать устойчивый заслон, устроив укрепленный опорный участок на захваченных удобных для обороны гребнях высот, опушках леса, в селениях и у других местных предметов, привлечь на себя силы неприятеля огнем, в начале боя особенно оживленным артиллерийским, и частными переходами в атаку, чтобы скрыть маневрирование позади себя главных сил своих войск. Под прикрытием устойчивого заслона, образуемого авангардом, главные силы получают возможность безопасно и без помехи со стороны неприятеля свернуть с пути следования, выдвинуться в стороны и действовать на тот или другой фланг или даже, по обстоятельствам, и на оба фланга противника. Авангард, энергично завязав бой, продолжает интенсивно вести его, пока противник не обнаружит себя, развернется и не перейдет к обороне; затем авангард продолжает бой уже уклончиво, затягивает его, чтобы дать время своим войскам развернуться в назначенном направлении, а когда это будет исполнено, авангард при самом энергичном огневом содействии артиллерии вновь оживляется, чтобы не дать противнику ни времени, ни возможности изменить принятое им. расположение и группировку своих сил, в том числе, быть может, уже притянутых им к боевой линии резервов.

3. Артиллерия — главная ее масса или, как называли ее немцы, «большая центральная батарея» — развертывается на фланге авангарда и почти всегда на фланге, противоположном расположению батарей авангарда.

Выезду артиллерии на огневые позиции предшествует тщательная и довольно продолжительная рекогносцировка начальника артиллерии с командирами дивизионов и батарей, в течение которой батареи выжидают на позиции, укрытой от наблюдения противника. По окончании рекогносцировки батареи быстро, скрытно и по возможности одновременно занимают огневые позиции и немедленно открывают огонь.

«Большая батарея», в зависимости от обстановки, своим выездом на огневые позиции иногда упреждала развертывание своего авангарда и занимала позиции под прикрытием огня авангардных батарей и придаваемой ей кавалерии.

«Большой центральной батарее» немцы придавали большое значение, и не только для массированной огневой подготовки, но «предназначали ее для заполнения, для смыкания того промежутка, который естественно образуется в центре принимаемого здесь атакующим охватывающего расположения, расположения тонкого, вследствие расхождения на оба фланга» (так объясняет Пьеррон в своем труде «Les reconnaissances «)748. Таким образом, главная масса артиллерии, или «большая батарея», образовала центр фронта развертывающихся для наступления и атаки своих войск, своим огнем прикрывала их развертывание и служила, так сказать, скелетом или основой для всех последующих их маневрирований.

На фланге, противоположном «большой батарее» или авангарда, возможно скрытно располагались и маневрировали войска, предназначенные для обхода или охвата того или другого фланга неприятельского расположения, т. е. для производства главного удара. При наличии достаточных сил немцы выделяли на наружный фланг авангарда, или «большой батареи», со стороны которого не направлялись главные силы для нанесения решающего удара, еще другую группу войск, своим наступлением и атаками отвлекавшую внимание и силы противника к флангу, по которому не предполагалось наносить главный удар.

Выбор района для нанесения главного, решающего удара обусловлен был, по большей части, удободоступностью местности, допускающей близкий подступ к расположению неприятеля и возможное укрытие от его огня.

В общем схема ведения наступательного боя, по тактическим воззрениям довоенного периода, т. е. до начала мировой войны, выражалась в следующем: завязка боя авангардом и прочное его утверждение перед фронтом обороны при самом энергичном и мощном огневом содействии артиллерии, привлечение авангардом на себя внимания и сил обороны и ведение им затяжного боя для прикрытия маневрирования главных сил; внезапный выезд на огневые позиции большей части артиллерии (сведенной в «большую батарею») и открытие ею сильнейшего огня первоначально для поддержки авангарда и по району расположения противника, не намечаемому для нанесения решающего удара, а затем, когда завершится обходный маневр войск, направленных для главного удара, внезапный перенос массового сосредоточенного, по возможности флангового или косоприцельного, огня большей части артиллерии по выбранному участку атаки; ряд демонстраций и ложных атак, направленных в сторону, противоположную этому участку; внезапный скрытный подход главных сил к выбранному для главного удара флангу неприятеля и, наконец, общая стремительная, по возможности одновременная, атака всеми силами.

Весь боевой порядок атакующих сил принимает вид охватывающего полукружия, как показано на схеме 1, причем «большая центральная батарея» образовала связующее звено между авангардом и главными силами, направленными для нанесения главного удара.

Приблизительно по подобной схеме производились в то время общевойсковые маневры в германской армии, и по такой же схеме германцы проводили многие встречные бои на русском фронте в маневренный период войны 1914–1918 гг.

Русский Генеральный штаб имел достаточно полные сведения о маневрах, проводившихся в германской армии в довоенное время, но сведения эти мало учитывались русским командованием и не получили широкого распространения. Общевойсковое командование русской армии в общем почти не придерживалось указанной схемы ни на маневрах мирного времени, ни в маневренных операциях встречных сражений первого года мировой войны. Групповые стрельбы с тактическим заданием проводились в офицерской артиллерийской школе по большей части по указанной схеме. Русская артиллерия в маневренный период мировой войны стремилась действовать при встречных боевых операциях согласно тому, как ее учили в мирное время, но боевые действия ее не могли быть самостоятельными, ни в каком случае не могли быть отделимы от действий пехоты и других войск; и если стремления артиллерии не осуществлялись, то не по ее вине, а вследствие того, что боевые действия артиллерии в полной мере зависели от указаний и распоряжений общевойскового командования, которое ставило задачи для исполнения подчиненной ему артиллерии.

Офицерская артиллерийская школа в своих практических групповых стрельбах с тактическим заданием стремилась внести в сознание подготавливаемого ею командного и начальствующего состава ту основную мысль, что артиллерия должна своим огнем прикрыть и обеспечить успех, наступления и атаки своих войск. В этом направлении составлялись задания стрельб, которые исполнялись на практических стрельбах. В общем задания составлялись применительно к показанному на схеме 1, в объяснение которой приводятся следующие основные соображения.

Подход к району боевых действий и к исходному рубежу совершается под прикрытием высылаемых вперед и в стороны войсковых охраняющих частей, используя скрытые пути подхода.

Авангард. Задача — предупредить неприятеля в развертывании, заставить его остановиться и обратиться к обороне, с тем чтобы открыть путь наступлению своих войск, обеспечить им наивыгоднейшие условия для перехода в боевой порядок и для успешного ведения боя.

Задача артиллерии авангарда — быстрое достижение огневого превосходства над противником, чтобы сковать его маневр, прикрыть развертывание своих войск, поддержать и обеспечить успех их удара.

С этой целью в авангард назначалась сильная артиллерия, преимущественно 76-мм и 107-мм пушки. Опыт мировой войны указал на необходимость иметь в авангарде не только дальнобойную пушечную артиллерию, но и преимущественно 122-мм гаубицы, чтобы выбивать неприятеля из-за закрытий и разрушать его окопы, что не по силам для 76-мм пушек.

Главные силы назначались для поражения неприятеля и в большинстве случаев разделялись на две группы (колонны) и артиллерию.

а) Артиллерия — корпусная и вся тяжелая («большая центральная батарея», как называли немцы), а по сформировании в конце 1916 г. «тяжелая артиллерия особого назначения» (ТАОН) — быстро выдвигалась на поддержку авангарда из колонны главных сил и под прикрытием авангарда и придаваемых артиллерии охраняющих частей, по большей части конных (теперь танки), располагалась на широком фронте в районе, прилегающем к одному из флангов участка, занимаемого авангардом, имея при этом в виду возможность вести с огневых позиций расположения артиллерии сосредоточенный, предпочтительно фланговый или косоприцельный, огонь по участку неприятельского расположения, куда решено главным командованием направить главный удар. Первоначально артиллерия вела огонь по тем войскам противника, которые более угрожали авангарду, с тем чтобы облегчить атаки последнего и заставить неприятеля перейти к обороне или отходить. В то же время артиллерия ведет пристрелку по целям, находящимся в районе, намеченном для главного удара, отдельными батареями или орудиями, чтобы одновременной пристрелкой многих батарей не указать противнику направление главного удара, а также не мешать пристрелке друг друга. По достижении исходного рубежа и развертывании в боевой порядок главных сил (левая группа войск на схеме 1) почти вся артиллерия — не только главных сил, но по возможности и часть батарей авангарда — внезапно для неприятеля открывала сосредоточенный огонь по участку главного удара, чтобы подготовить атаку.

б) Правая группа (колонна) войск, по большей части из кавалерии с конной артиллерией (теперь главным образом танки, самоходные орудия, моторизованная пехота, автоматчики), направлялась через д. Ивановка (см. схему 1) на д. Петровка для удара в тыл противника, с охватом и глубоким обходом его левого фланга. При этом выдвижение правой группы рассчитывалось по времени так, чтобы она начала наступление для удара в обход левого фланга неприятеля ранее, чем закончится подход к исходному рубежу и развертывание левой группы, имея при этом в виду ввести неприятеля в заблуждение относительно направления главного удара и побудить его подтянуть свои резервы к своему левому флангу. О таком своем намерении старший общевойсковой начальник не должен был ставить в известность командующего правой группой, с тем чтобы этот последний действовал с полной энергией, считая поставленную ему задачу важнейшей — нанести противнику главный, решающий удар в его левый фланг и в тыл.

в) Левая группа (колонна), т. е. главные силы. — большая часть пехоты со своей дивизионной артиллерией (полковой и другой малокалиберной артиллерии в то время не было), с придачей некрупных соединений конницы и специальных военно-инженерных войск. Задача левой группы — главный, решающий удар на важнейший правый фланг противника в направлении на д. Путятино (см. схему 1) с выходом на его сообщения, завершаемый окружением неприятеля, в соединении с правой своей группой.

Общий резерв — в распоряжении старшего общевойскового начальника — в составе не более одной десятой части всех сил пехоты и конницы, но без артиллерии, которая вообще в резервы не выделялась, с тем чтобы с самого начала боя возможно было обрушиться на противника всей силой артиллерийского огня всех частей артиллерии, достигнуть сразу огневого превосходства над противником и обеспечить огневое превосходство во все время от начала до конца боя. Общий резерв назначался для развития и закрепления успеха в решающем направлении главного удара, а также для необходимой поддержки атакующих войск на других более важных направлениях и вообще «для противодействия случайностям боя», как говорилось в прежних учебниках тактики. Общий резерв располагался, по большей части, за одним из флангов боевого порядка авангарда, ближайшим к направлению главного удара, и расходовался исключительно по приказу старшего общевойскового начальника.

Ниже приводятся примеры заданий для групповых стрельб офицерской артиллерийской школы на Двинском полигоне в 1906–1907 гг. (см. схему 2, план Двинского полигона в масштабе 1 верста в дюйме)749.

Задание для стрельбы 11 августа 1906 г. (8 легких батарей — 76-мм легких пушек 64; конная батарея — 76-мм конных пушек 6; пехоты 16 батальонов; кавалерии 12 эскадронов; пехоты и кавалерии в действительности не было).

Накануне стрельбы 10 августа сообщались: а) диспозиция — Двинскому отряду (копия прилагается), всему руководящему персоналу школы и тем офицерам переменного состава школы, которые назначались исполнителями обязанностей: начальника отряда (старшего общевойскового начальника), начальника конницы, начальников авангарда и главных сил, начальника артиллерии (командира артбригады или старшего артначальника), командиров дивизионов, легких и конной батарей; б) ход маневра (копия прилагается) — только руководящему персоналу школы с приложением схемы расположения мишеней (копии схемы мишеней нет; на схеме мишени обозначались номерами, а на местности — флагами, макетами целей, вспышками, постройками из досок и фанеры, как, например, упоминаемый в ходе маневра «Белый дом», подвижными мишенями с макетами, изображающими всадников, и пр.).

Задание и ход маневра составлялись руководителем тактики (автором этого труда) по указанию и соглашению с начальником школы (генерал-лейтенантом Синицыным) и его помощником (полковником Дельвигом), затем обсуждались в собрании всех руководителей школы под председательством начальника школы. Мишенная обстановка создавалась по соглашению руководителя тактики с помощником начальника школы и под непосредственным руководством начальника полигона школы (полковника Синеокова) и его помощника (капитана Майдель).

Перед началом маневра и стрельбы — рано утром в день стрельбы или накануне вечером (в данном случае 10 августа в 16–18 часов) — все руководители с помощником начальника школы и начальником полигона, имея при себе задание со схемой мишеней, выезжали в поле и на местности знакомились с заданием и мишенной обстановкой, обменивались мнениями о ходе предположенного маневра, обозревая местность с более вероятных наблюдательных пунктов, которые могут быть избраны исполнителями маневра и стрельбы (в данном случае 11 августа). Во время маневра и стрельбы руководитель тактики, составивший задание, находился при старшем артиллерийском руководителе, с которым обменивался мнениями о необходимости изменения тактической обстановки и хода маневра и стрельбы в зависимости от действий исполнителей, но отнюдь не направляя их действия по плану, предусмотренному заблаговременно составленным ходом маневра; имея это в виду, на полигоне устанавливались запасные цели, сверх указанных в «ходе маневра» (вспышечные батареи, звуковые батареи, петардные или орудие в блиндаже, стреляющее холостыми зарядами, внезапно появляющиеся подъемные цели, изображающие перебегающие цепи противника, подвижные мишени, изображающие кавалерию и пр.), которые задавались исполнителям в соответствии с изменением обстановки.

Копия

Диспозиция Двинскому отряду

№...

(Карта окрестностей г. Двинска 250 саж. в дюйме)

Бивак у кр. Двинск.

10 августа 1906 г.

9 час. пополудни

План Двинского полигона

Значительные силы противника сосредоточиваются у ст. Вышки (железная дорога Двинск — Петербург). Небольшие его части находились сегодня около полудня у д. Ст. Зеленая Пуща, Оборун и Ликснянка; неприятельские разъезды соприкасаются с нашими на линии дороги из Сл. Мостовая в д. Крыжовка.

Правее (восточнее) нас бивакирует у ф. Черепово отряд генерала А. и завтра с 6 час. утра начнет марш к ст. Вышки по шоссе от г. Двинск в Петербург.

Вверенному мне отряду завтра, 11 августа, совершить наступательный марш к ст. Вышки.

1. Конница

Генерал-майор Ж.

1-й и 2-й драг, полки — 10 эск.

Конная батарея школы — 6 ор.

Итого 10 эск., 6 кон. ор.

1. Выступить в 6 час. утра через д. Адетун по Оборунской дороге с целью захватить переправы через р. Ликснянку у д. Оборуны и д. Ликснянка.

2. Авангард

Полковник С.

1-й пех. полк — 4 бат.

1-й сводн. арт. див. — 16 ор.

2-й драг. полк — 1 эск.

Итого 4 бат., 16 ор., 1 эск.

2. Выступить в 6 1/2 час. утра через д. Адетун, д. Оборуны, д. Ст. Зеленая Пуща, д. Рубенишки и Нов. Токари к ст. Вышки. Поддерживать связь с отрядом генерала А.

3. Главные силы

Под моим начальством

2-й, 3-й и 4-й пех. полки — 12 бат.

2-й и 3-й сводн. арт. див — 48 ор.

2-й драг. полк — 1 эск.

Итого 12 бат., 48 ор., 1 эск.

3. Выступить за авангардом в 8 час. утра. Ближайшее охранение колонны главных сил на марше возлагаю на командиров 2-го и 4-го пех. полков.

4. Авангарду выслать боковые отряды: правый — вдоль СПБ-Варшавской железной дороги и левый — по дороге на д. Ликснянка.

5. Большой привал и ночлег, ввиду возможного столкновения с противником на марше, — по особому распоряжению.

6. Артиллерийским паркам и обозам 2-го разряда, под прикрытием батальона 5-го пех. полка, выступить за главными силами в 11 час. утра.

7. Донесения присылать в голову колонны главных сил.

8. Заместители: генерал-майоры X. и С.

9. Командиру 1-го драгунского полка нарядить для сбора сведений о противнике три офицерских разъезда, по взводу всадников каждый, начальникам которых прибыть ко мне сегодня к 11 час. вечера за получением заданий.

10. Завтра перед выступлением в поход приготовить в походных кухнях обед.

Приложение. Схема 3 — Распределение войск по колоннам на походе.

Начальник Двинского отряда генерал-майор Д.

Подполковник Барсуков.

Копия

Ход маневра (предполагаемый) для бригадной (групповой) стрельбы 11 августа 1906 г.

(Схема 2 — План Двинского полигона, схема мишеней)

I период

Кавалерийское столкновение. Успех нашей конницы, захват ею Лысой горы. Встреча нашей конницы с неприятельской пехотой (см. мишени №1, красные флаги). Переход нашей конницы к обороне на захваченной Лысой горе.

II период

Конная батарея занимает огневую позицию и открывает огонь для обороны Лысой горы. Наша конница спешивается, занимает для обороны Лысую гору и сопку с рощей у Белого дома (к северо-востоку от Лысой горы). Пехота противника (цели №1) переходит в наступление против нашей конницы.

После открытия огня нашей конной батареей по неприятельской пехоте (№ 1) показать ответный огонь батареи противника (мишенная батарея № 2 со вспышками).

По усмотрению руководителя при артдивизионе авангарда показать еще неприятельскую батарею (мишени № 3), открывшую огонь по Лысой горе, и пехоту противника (цель № 5 с красно-белыми флагами), атакующую нашу спешенную конницу.

Вызов на позицию нашего авангардного артдивизиона

Задача артиллерии — остановить атаку противника на Лысую гору со стороны Редут, Белая мельница (мишенная) и гора Дальняя.

Пехота авангарда быстро развертывается в боевой порядок и получает задачу: 2-й батальон — занять Лысую гору и Белый дом, сменив занимающую их конницу, которая отходит в резерв за левый фланг авангарда, за исключением конной батареи, которая временно остается на занятой огневой позиции и продолжает вести огонь по неприятелю; 1-й батальон — наступать в направлении Белого дома и захватить этот дом; 4-й батальон — в резерв за левый фланг.

III период

Приезд к авангарду начальника Двинского отряда с начальником артиллерии (командиром артиллерийской бригады)

Начальник авангарда докладывает им обстановку, и к этому времени артиллерийский руководитель показывает им открытие огня еще трех неприятельских батарей (мишени № 6, 7 и 8) по нашей пехоте, а затем и по нашей артиллерии; причем огонь артиллерии противника по нашей пехоте не ослабевает, в особенности по пехоте, занимающей роту с Белым домом.

После распределения по целям огня наших батарей, занявших огневые позиции, показывается неприятельская пехота (цель № 9), наступающая в охват нашего правого фланга (атака пехоты № 9 показывается позже, когда займет позицию хотя бы один из артдивизионов главных сил).

Начальник отряда требует немедленного вызова на позицию артиллерии главных сил под прикрытием конницы, чтобы выручить наш атакованный авангард и заставить противника остановиться до подхода и развертывания главных сил.

IV период

Выезд на позицию артиллерии главных сил

Первому открывшему огонь артдивизиону показываются неприятельские батареи (мишени №6, 7, 8), отвечающие на его огонь. Артиллерийский огонь противника по нашей пехоте почти прекратился. Неприятельская пехота (№ 9) начала атаку на Белый дом и Лесистую сопку; батареи противника (№ 2 и 3) продолжают перестрелку с батареями нашего авангарда. Атаку пехоты № 9 показать отбитой нашим артиллерийским огнем (если исполнители будут удачно стрелять по пехоте № 9) или ружейно-пулеметным огнем, по указанию руководителя маневра и стрельбы.

Артдивизиону, открывшему огонь позже, показываются перестреливающиеся с нами батареи противника и его пехота (цели № 9 и 10).

Примечание. Проходящие цели показываются по распоряжению руководителей-посредников при командирах дивизионов и батарей — в соответствии с действиями исполнителей и изменениями обстановки: а) батарея № 14 со вспышками; б) пехота у Красной мельницы (мишенной), открывшая огонь по нашим разведчикам; в) пехота № 14 и 15, роющая окопы и прекратившая окопные работы, если по ней будет открыт удачный огонь нашей артиллерии; г) атакующая пехота № 9, и если исполнители не откроют по ней артиллерийский огонь, то заставить открыть огонь по ней вмешательством начальника отряда (или старшего руководителя-посредника).

V период

Переход наших войск в наступление и общая атака

Показываются старшим руководителем-посредником а зависимости от действий исполнителей и сложившейся обстановки: батареи противника № 2, 3 и 4 постепенно одна за другой прекращают огонь; его пехота № 1, 5, 9 и 10 отступает к Оборунскому лесу; пехота нашего авангарда продвигается вперед (например, занимает район, в котором находились части противника, показанные под № 5, 1 и 9).

Пехота наших главных сил развернулась впереди и вправо (восточнее), своей артиллерии и начала наступление на д. Песочная (обозначена мишенями) с охватом левого фланга противника (цели № 14, 15, 16).

Кавалерия с конной батареей направлена на оз. Жидовское, Кокин дв. и д. Ликснянка для удара в правый фланг и тыл противника.

Общий резерв сосредоточивается у Мишенного дв. за нашим правым флангом.

Неприятельские батареи № 6, 7 и 8 стреляют по нашей пехоте урывками, если по ним ведет наша артиллерия удачный огонь; в противном случае их огонь сильно поражает нашу пехоту, мешая ей наступать.

Начальник отряда (старший общевойсковой начальник и его руководитель-посредник) решает нанести противнику главный удар в направлении д. Песочная (мишенная), высот с отметками 54 и 54,7, с обходом его левого фланга и приказывает начальнику артиллерии приложить все усилия для поддержки атаки артиллерийским огнем (в то время не практиковались в предварительной подготовке атаки артиллерийским огнем).

Наша пехота начала энергичное наступление по всему фронту на цели № 14, 15 и 16 (деревню) с охватом левого фланга противника; общий резерв направляется в обход противника, занимающего высоты 54 и 54,7. Показываются батареи неприятеля № 11 и 12, открывшие сильный огонь по нашей пехоте. Неприятельские батареи № 11 и 12 на закрытой позиции, петардные (направление к месту их расположения определяется по звуку петард и отчасти по дыму вспышек) сильно поражают нашу наступающую пехоту. Батареи № б, 7 и 8 стреляют по нашей пехоте слабо.

Проходящие цели (мишени) показываются руководителями-посредниками командирам дивизионов и батарей:

а) перенос огня неприятельской артиллерии на наши батареи, как бы в наказание в том случае, если они обнаруживают себя наблюдателям противника или производят открытый переезд на другую позицию, или открыто выезжают на позицию;

б) огонь артиллерии противника по нашему наблюдательному пункту, если он занят без необходимых мер укрытия и маскировки;

в) разрешать своим батареям предварительную пристрелку (соблюдая экономию снарядов) по целям № 14, 15, 16 и высотам 54 и 54,7, особенно по д. Песочная (мишень № 16), с тем чтобы подготовить сосредоточение огня по ним;

г) сообщать своим батареям донесения, как бы полученные от своей пехоты, о частных ее атаках, о замеченных ею огневых позициях артиллерии противника, его наблюдательных и командных пунктах, о местах сосредоточения его резервов, о войсковых колоннах на походе и пр.

Примечание. На стрельбах в первые четыре периода расходовать снаряды экономно, с таким расчетом, чтобы они оставались для стрельбы на последний, V период.

10. VIII. 1906 г.

Подполковник Барсуков.

Двинский полигон

Приводится другой пример проекта задания (в копии) для стрельбы группы батарей 19 августа 1906 г. по 6-му направлению Двинского полигона офицерской артиллерийской школы.

Обстановка к ночи накануне стрельбы

(сообщается руководителям всем и ответственным исполнителям маневра и стрельбы)

Приказание Ликснянскому отряду

Бивак у д. Ст. Зеленая Пуща

18 августа 1906 г. 10 час. вечера

План Двинского полигона 1 вер. в дюйме (схема 2) и 3-верстная карта окрестностей г. Двинска

На вверенный мне отряд возложена задача овладеть крепостью-складом Двинск. Бивакирующему к востоку от нас (в 4 верстах) у д. Малиновка отряду полковника А. приказано захватить переправу через Западную Двину у Двинска; отряд полковника А. завтра с 7 часов утра продолжает наступление к Двинску по СПБ-Варшавскому шоссе.

Наше сторожевое охранение — по р. Ликснянка от моста на дороге в д. Оборуны до моста на СПБ-Варшавской железной дороге.

Наши сторожевые разъезды соприкасаются с неприятельскими на линии д. Оборуны, Гроб, д. Крыжовка.

Сторожевое охранение противника замечено на линии озер Светлое, Глухие. Неприятельский отряд, силою около 8 батальонов с несколькими орудиями, выступил сегодня из Двинска в северо-восточном направлении и расположился на ночлег в районе оз. Плотичка.

Вверенному мне отряду завтра, 19 сего августа, продолжать наступление с целью овладения крепостью-складом Двинск.

1. Конница

Полковник Ж.

1-й драг. полк — 6 эск.

2-й драг. полк — 4 эск.

Конная батарея школы — 6 ор.

Итого 10 эск., 6 кон. ор.

I. Выступить с рассветом через д. Песочная (мишенная) и Гроб и далее к югу по Оборунской дороге с целью овладеть Лысой и Каторжной горами и тем обеспечить прохождение нашего отряда через лесисто-болотистое дефиле (ограниченное: р. Ликснянка — на севере; линией гора Дальняя, Мишенный дв. — на юге; Оборунской дорогой — на западе; СПБ-Варшавской железной дорогой — на востоке).

2. Авангард

Полковник Г.

1-й пех. полк — 3 бат.

2-й драг. полк — 1 эск.

1-я бат. 1-й резервной арт. бр. — 6 ор.

Итого 3 бат., 1 эск., 6 л. ор.

2. Выступить в 8 1/2 час. утра через д. Лесника (что возле моста СПБ-Варшавской железной дороги, через р. Ликснянка), д. Песочная (мишенная) и Гроб и далее по Оборунской дороге в направлении на Стар. Форштат.

3. Главные силы

Полковник К.

1-й пех. полк — 1 бат.

Батарея школы — 4 ор.

4-я бат. 23-й арт. бр. — 6 ор.

2-й пех. полк — 4 бат.

3-й пех. полк — 2 бат.

2-й драг. полк — 1/2 эск.

Итого 7 бат., 10 л. ор., 1/2 эск.

3. Выступить за авангардом в 9 1/2 час. утра. Ближайшее охранение колонны на марше возлагается на командира 2-го пех. полка. Поддерживать связь с колонной полковника А.

4. Авангарду выслать боковые отряды: правый — по Оборунской дороге до г. Дальняя и затем по Лисснянской дороге; левый — вдоль СПВ-Варшавской железной дороги.

5. Большой привал и ночлег, ввиду возможного столкновения с противником на марше, — по особому распоряжению.

6. Артиллерийскому парку и обозам 2-го разряда оставаться у д. Нов. Зел. Пуща до особых распоряжений.

7. Я буду при главных силах — в голове колонны, куда и присылать донесения.

8. Заместители — полковники Д. и К.; из них первому (начальнику артиллерии отряда) находиться при мне.

9. Командиру 2-го драгунского полка нарядить для сбора сведений о противнике два офицерских разъезда, по взводу каждый, начальникам которых прибыть ко мне к 11 1/2 час. вечера за получением указаний.

10. Завтра перед выступлением в поход приготовить в походных кухнях обед и взять его с собой.

Начальник Ликснянского отряда, генерал-майор А.

Примечание. Место и время сбора для начала маневра 19 августа будут указаны в приказе по артиллерии Двинского лагерного сбора.

Подполковник Барсуков.

Копия

Предполагаемый ход маневра на стрельбе группы батарей по 6-му направлению двинского полигона 19 августа 1906 г.

См. схему мишеней (схема 4)

1. Неудачный для нашей конницы бой за Дальнюю гору, занятую как передовой опорный пункт пехотой (цель № 1) и артиллерией противника (цель № 2).

2. Выручка нашей конницы авангардом и взятие им Дальней горы.

3. Остановка пехоты нашего авангарда на Дальней горе (показана белыми флагами) под сильным ружейным и пулеметным огнем из неприятельских окопов (цель №6). Успешней огонь батарей противника (цели № 4 и 5, причем № 4 вспышечная) по нашей конной и авангардной батареям.

4. Прибытие к авангарду начальников отряда и артиллерии. Подход к полю боя главных сил; выезд на позицию артиллерии главных сил. Поддержка авангардной и конной батарей огнем батарей главных сил. Развертывание в боевой порядок и наступление пехоты главных сил: правая колонна — 3 батальона на г. Дальняя; левая колонна — 3 батальона на Каторжную гору для атаки неприятельской пехоты в окопах (цели № 7 и 8); общий резерв —

4 батальона в версте южнее д. Лос в лесу возле СПБ-Варшавской железной дороги. Наступление имеет первоначальной целью вызвать огонь неприятеля по всему фронту и тем определить фронт и протяжение позиции противника.

5. Остановка наступления нашей пехоты на близкой к противнику линии (показана белыми флагами во втором ряду — за первым рядом) под сильным огнем неприятельской батареи (цель № 3), частью под ружейным и пулеметным огнем из окопов (цели № 6, 7 и 8), а в том случае, если батареи противника № 4 и 5 не сильно поражаются нашими батареями, то наша пехота поражается огнем и батарей № 4 и 5.

6. Выяснение обстановки и план атаки: главный удар в направлении на Лысую гору наносят правая колонна и общий резерв, который подтягивается к правому флангу правой колонны, — всего 7 батальонов; левая колонна атакует окопы № 7 и 8; конница с конной батареей направляется в обход правого фланга противника на Каторжную гору, с задачей содействовать общей атаке и привлечь резервы противника к его правому флангу. Задача артиллерии — огневое содействие успеху атаки, причем вводились данные: наша пехота, направленная для атаки Лысой горы, несет большие потери от флангового огня неприятельских батарей № 4 и 5, если эти батареи не были приведены к молчанию огнем нашей артиллерии, а также от ружейно-пулеметного огня из окопов № 6, 7 и 8, если эти окопы не под огнем нашей артиллерии; по нашим левым батареям ведет огонь неприятельская батарея № 3, укрытая Лесистой сопкой (см. схему 4).

7. Положение нашей пехоты (белые флаги и вспышки), остановленной огнем из окопов № 6, 7 и 8 и батареи № 4, если эти окопы и батарея не поражаются или слабо поражаются нашей артиллерией. Наша пехота, атакующая окопы № 6, не поддерживается своей артиллерией, занимающей позицию за пехотой и не имеющей возможности стрелять через головы своей пехоты, чтобы поражать противника в окопах № 6 фронтальным огнем.

Показывается подход резервов противника (цель № 9). Неприятельская батарея № 3 продолжает вести огонь по нашей артиллерии — слабый или сильный, судя по обстановке и действиям нашей артиллерии.

В зависимости от того, какие решения и распоряжения последуют со стороны исполнителей маневра-стрельбы и какие результаты возможно предвидеть от боевых действий нашей стреляющей артиллерии, старший руководитель дает указания о том, что началась общая атака, успешная или неудачная, или о том, что наша пехота не продвигается вперед и что неприятель переходит в наступление.

Примечание. Руководителям-посредникам: обращать внимание на выбор и занятие наблюдательных пунктов и огневых позиций, укрытие наблюдательных пунктов, орудий, передков, зарядных ящиков, укрытие переездов, питание батарей снарядами; сообщать исполнителям требование пехоты поддержать ее огнем или выручить; показывать проходящие цели; обращать внимание на технику ведения стрельбы и т. п.

Подполковник Барсуков.

18. VIII. 1906 г. Двинский полигон

Приводится еще один пример из практики офицерской артиллерийской школы маневра и стрельбы дивизиона артиллерии, проведенных на Двинском полигоне в течение четырех дней 5–8 августа 1907 г., причем 5 и 6 августа была произведена полевая артиллерийская поездка без стрельбы, а 7 и 8 августа поездка закончилась стрельбой. Подобные полевые поездки с маневрированием и стрельбой бывали весьма поучительны и полезны, но проводились редко за недостатком времени.

Копия

Задание на дивизионную стрельбу с маневрированием от г. Великокняжеская и д. Крыжовка 5, 6, 7 и. 8 августа 1907 г.

План Двинского полигона (см. схему 2)

Наша дивизия, высадившись у ст. Юзефово (СПБ-Варшавской железной дороги), наступает двумя колоннами через д. Крыжовка и д. Жулика на ст. Ликсна (Риго-Орловской железной дороги). Противник занимает позиции на высотах Двинского полигона.

Примечание. Задание исполнялось артдивизионом только правой колонны дивизии.

I. Первый день. Артиллерийская поездка 5 августа 1907 г. (Распределение мишеней на первый день — см. схему 5)

Наши наступающие авангарды (правой колонны дивизии — от д. Крыжовка; левой колонны дивизии — от д. Жулика), перейдя линию СПБ-Варшавской железной дороги у д. Крыжовка и у горы Великокняжеская, были остановлены в 8 час. утра артиллерийским и ружейно-пулеметным огнем противника, занявшим фронт — высота 58, гора Каторжная, д. Песочная (мишенная).

Начальники авангардов развертывают свою артиллерию в боевой порядок для поддержки атаки своей пехоты.

II. Второй день. Артиллерийская поездка 6 августа 1907 г. (Распределение мишеней на второй день — см. схему 6)

К вечеру второго дня, 6 августа, нашим авангардам удалось оттеснить неприятеля на его главную позицию на линию гора Лысая, гора Дальняя. Наша наступающая пехота заняла фронт Окоп, высота 58,2 и Гроб.

Начальник дивизии решает атаковать противника на рассвете следующего дня, приказывает артиллерии подготовить позиции для боя и занять их к рассвету следующего дня, 7 августа.

III. Третий день. Стрельба дивизиона артиллерии правой колонны дивизии 7 августа 1907 г. (Распределение мишеней на третий день — см. схему 6)

До рассвета 7 августа батареи правой колонны дивизии занимают позиции, выбранные накануне, т. е. к вечеру 6 августа.

Задача артиллерии — поддержать артиллерийским огнем нашу пехоту, атакующую главную позицию противника.

IV. Четвертый день. Бригадная стрельба постоянного состава офицерской артиллерийской школы 8 августа. Продолжение дивизионной стрельбы 7 августа (Мишенная обстановка на четвертый день — см. схему 7)

Произведенная нами вчера (на третий день боя) атака на гору Дальняя успеха не имела; к вечеру 7 августа наша пехота отошла до линии Окоп, высота 58,2, Гроб, юго-западная опушка Оборунского леса; наша артиллерия осталась на прежних позициях, занятых на рассвете 7 августа.

Сегодня в ночь на 8 августа левая колонна нашей дизизии овладела Лысой горой; оборонявший ее неприятель отошел в северо-западном направлении на Редут; гора Дальняя осталась в руках противника.

Задача правой колонне дивизии — при содействии левой колонны дивизии, наступающей от Лысой горы, сбить противника, занимающего гору Дальняя

Предполагаемый ход маневра 8 августа 1907 г. (исключительно только для руководителей-посредников)

1. Начальник правой колонны дивизии решает для атаки противника, обороняющего гору Дальняя, направить: с фронта — 1-й пех. полк; с левого фланга в обход этого фланга от Оборунского леса — 2-й и 3-й батальоны 2-го пех. полка; с правого фланга противника в охват этого фланга, действуя в связи с левой колонной дивизии, наступающей от Лысой горы, — 4-й батальон 2-го пех. полка; общий резерв — 1-й батальон 2-го пех. полка за 2-м и 3-м батальонами для поддержки их атаки в обход противника, обороняющего гору Дальнюю, с севера и северо-запада. Дивизиону своей артиллерии начальник правой колонны ставит задачу — содействовать атаке горы Дальняя огнем, сосредоточенным в северном ее районе, куда направляется главный, решающий удар.

Цели: № 4 — пехота противника в окопах на Дальней горе; № 3 — батарея, фланкирующая полступы к Дальней горе с востока; № 1 — батарея, фланкирующая подступы к Дальней горе с севера.

2. Движение левой колонны дивизии от Лысой горы для атаки правого фланга неприятеля, занимающего Дальнюю гору, остановлено сильным огнем батарей противника № 2 и 5.

3. Контратака пехоты противника на Лысую гору (цели № 6, 7 и 8, затем № 9 и 10) отбивается при содействии огня нашей артиллерии (сообщается просьба начальника левой колонны дивизии к ближайшей артиллерии правой колонны выручить его пехоту, атакованную неприятельской пехотой (цель № 10) и попавшей под уничтожающий огонь артиллерии противника (цель № 5).

4. Взятие Дальней горы правой колонной дивизии (если действия артиллерии этой колонны будут признаны руководством успешными). Возобновление атаки левой колонны дивизии. Отступление противника к высоте 54 с Редутом под прикрытием огня неприятельских батарей № 1 и 5 и контратак пехоты противника (цели № 6, 7, 8, 9 и 10).

Подполковник Барсуков

4. VIII. 1907 г.

Двинский полигон

Офицерская артиллерийская школа с 1908 г. практические стрельбы стала проводить на своем Сергиевском полигоне возле г. Луги (с 1918 г. Лужский полигон АККУКС, теперь Полигон ордена Ленина краснознаменной высшей офицерской артиллерийской школы), занимающем обширный район на весьма пересеченной местности, позволяющей вести стрельбы с разных направлений группами до 12–18 батарей и разнообразить тактические задания. Отчеты о проведенных стрельбах офицерской артиллерийской школой ежегодно представлялись на обсуждение Артиллерийского комитета ГАУ. Описания более интересных и поучительных групповых стрельб с маневрированием по тактическим заданиям, в особенности проведенных в присутствии генерал-инспектора артиллерии, по указанию которого составлялись задания для стрельб, лично им проверяемых, издавались в виде печатных брошюр и рассылались в части артиллерии для сведения и руководства.

Тактические задания для групповых стрельб с маневрированием на Лужском полигоне составляли, руководствуясь приблизительно теми же соображениями, какие служили основой для тактических заданий стрельб с маневрированием на Двинском полигоне в 1906–1907 гг., примеры которых приведены. Но задания для стрельб на Лужском полигоне представляют гораздо больший интерес и поучительность по сравнению с заданиями стрельб на Двинском полигоне. Примеры заданий для стрельб с маневрированием офицерской артиллерийской школы на Лужском полигоне будут приведены по разыскании необходимых архивных материалов; если же отыскать такие материалы не удастся, то будет приведен пример общего характера по памяти автора этого труда как бывшего руководителя тактики офицерской артиллерийской школы, составлявшего задания для стрельб с маневрированием и работавшего на Двинском и Лужском полигонах школы в 1905–1914 гг. по поручению генерал-инспектора артиллерии.

Старший командный состав русской полевой артиллерии, прошедший курс офицерской артиллерийской школы, был обучен, за немногими исключениями, к началу войны искусству стрельбы с закрытых позиций в совершенстве и довольно хорошо разбирался в тактических вопросах применения артиллерии в бою.

Для заканчивающих курс офицерской артиллерийской школы аттестация в знании и понимании тактики имела такое же первенствующее значение, как аттестация по искусству в стрельбе; неспособные к практическому пониманию тактики, как и неспособные к. стрельбе не получали ни батарей, ни дивизионов и переводились на службу в артиллерийские парки или на административные должности. Таким путем в годы, предшествовавшие войне, стремились подбирать старший командный состав русской артиллерии, чтобы он: был теоретически и главным образом практически вполне сведущим и в техническом и тактическом отношениях.

Большое влияние на подбор старшего командного состава оказывал генерал-инспектор артиллерии, так как без его заключения нe производилось ни одно назначение на должность командира батареи и выше. Он мог давать правильную служебную оценку старшему командному составу артиллерии, так как постоянно знакомился с его деятельностью, проверяя, по большей части, лично или иногда через чинов, состоящих при нем для поручений, боевую подготовку артиллерии и бывая ежегодно на практических стрельбах большинства артиллерийских частей, а на стрельбах офицерской артиллерийской школы — не менее двух раз в год.

В старой русской армии относительно мало уделялось внимания крепостной артиллерии вообще и в частности крепостному отделу офицерской артиллерийской школы. Это обстоятельство в связи с недостатком хороших руководителей в крепостном отделе школы (выдающиеся специалисты по крепостной артиллерии бывали довольно редким исключением) послужило одной из основных причин сравнительно слабой подготовки старшего командного состава тяжелой крепостной и осадной артиллерии как в отношении тактики, так даже и в отношении техники стрельбы. Особенно слаба была подготовка командиров в сухопутных крепостях; береговая артиллерия стреляла довольно хорошо. Старший командный состав полевой тяжелой артиллерии также был слабо подготовлен, особенно в тактическом отношении, так как в первое время формирования этой артиллерии он комплектовался из офицеров крепостной и осадной артиллерии.

Весьма неблагоприятно отражалась на подготовке командиров крепостной артиллерии неудовлетворительность полигонов в районах сухопутных крепостей, где проводились стрельбы.

Крепостной отдел офицерской артиллерийской школы в последние перед войной годы вел практические стрельбы на полигоне крепости Осовец. В период стрельб этот отдел обслуживала осовецкая крепостная артиллерия, которая, следовательно, имея большую практику под руководством офицеров крепостного отдела, могла стоять в отношении искусства стрельбы и специальной подготовки выше артиллерии других крепостей. Но, как показала практическая стрельба во время опытной мобилизации крепости Осовец осенью 1912 г., командный состав артиллерии в этой крепости оказался недостаточно хорошо подготовленным в отношении стрельбы.

Малая поучительность стрельбы, проведенной в крепости Осовец во время опытной мобилизации, объяснялась не только слабой подготовкой старшего командного состава, но и неудовлетворительностью полигона Осовецкой крепости, представляющего узкую полосу поросшего кустарником болота, ограниченную справа железной дорогой, слева — деревней Сосна, расстояние между которыми было около 2 км ; при этом безопасная зона для стрельбы получалась в виде щели шириной лишь около 425–640 м (200–300 саженей).

Приблизительно в таком же положении в отношении полигонов для стрельбы находились и другие русские сухопутные крепости.

Между тем боевая подготовка крепостной артиллерии могла бы быть в полной мере обеспеченной лишь при том обязательном условии, если бы она практиковалась в стрельбе со всех возможных вероятных ее боевых позиций, по всем направлениям, откуда противник мог появиться перед крепостью.

С целью повышения боевой подготовки крепостной артиллерии признавалось необходимым, между прочим, преобразовать крепостной отдел в самостоятельную крепостную офицерскую артиллерийскую школу, в которой мог бы подготавливаться старший командный состав тяжелой артиллерии вообще: крепостной, осадной и полевой тяжелой. На организацию такой школы ГАУ испрашивало кредит еще в 1906 г., но по недостатку денежных средств это мероприятие не было осуществлено до начала первой мировой войны.

Артиллерийская академия имела задачей предоставить офицерам специальное высшее артиллерийское образование750.

Академия состояла из трех курсов: двух основных и дополнительного. Основные курсы предназначались для распространения высших специальных знаний в войсковых частях артиллерии; дополнительный курс — для офицеров, готовившихся к службе по инженерной технической артиллерийской части, а также к ученой и учебной деятельности по артиллерии.

Артиллерийская академия являлась полезной для строевых артиллерийских частей в смысле распространения среди них специальных высших артиллерийских сведений по части стрельбы и техники, но в отношении знаний тактического характера она почти ничего не давала, так как преподавание в академии имело несомненный уклон в сторону техники, а не тактики. В артиллерийской академии такие военные науки, как стратегия, тактика, фортификация, история военного искусства, военная администрация, относились к вспомогательным предметам, тогда как все отделы артиллерии, теоретическая и практическая механика, технология, химия являлись главными предметами академического курса; высшая математика, физика, французский и немецкий языки относились к вспомогательным предметам.

Офицеры, окончившие два основных курса артиллерийской академии, но не проходившие дополнительного курса, перечислялись из академии в строевые части артиллерии. Но таких офицеров было вообще немного; кроме того, обычно большинству из них предоставлялось право служить впоследствии по артиллерийской технической, административной, учебной и ученой части, куда они и переводились из строевых частей.

Офицеры, успешно окончившие академию с дополнительным курсом, назначались в технические артиллерийские заведения, артиллерийскими приемщиками на заводы, выполняющие артиллерийские заказы, и по технической, ученой и учебной части — в Артком ГАУ, Управление генерал-инспектора артиллерии, главный и окружные артиллерийские полигоны, заведующими практическими занятиями крепостной артиллерии, в артиллерийские училища, академию и другие военно-учебные заведения.

Многие офицеры, окончившие полный курс артиллерийской академии, возвращались из учреждений в строй, особенно после 1910 г., когда строевые офицеры артиллерии стали материально обеспечиваться лучше офицеров инженерно-технической службы, получивших высшее артиллерийское образование.

В большинстве случаев офицеры, имевшие академическое артиллерийское образование, являлись весьма полезными для строевых частей в смысле распространения и проведения в жизнь полученных ими специальных знаний. Но более выдающиеся из них назначались руководителями в офицерскую артиллерийскую школу и начальниками учебных артиллерийских полигонов, и в строевых артиллерийских частях их оставалось немного. Еще меньше их осталось в строю артиллерии во время мировой войны, так как многие получили высшее назначение по административно-технической артиллерийской службе или были отозваны из строя для инженерно-технической службы в технические артиллерийские заведения или на заводы, мобилизованные для изготовления предметов боевого снабжения.

В общем артиллерийская академия в той организации, какую она имела в 1914 г., подготовляла не старших строевых командиров артиллерии, а инженеров артиллерийской техники, из числа которых вышло немало известных выдающихся специалистов — деятелей науки и артиллерийской техники, инженеров и изобретателей. Что же касается возлагаемой на академию задачи распространения высших артиллерийских знаний в войсках, то эта задача достигалась в ограниченной степени.

Академия Генерального штаба751 (Николаевская военная академия) имела целью «давать офицерам высшее военное образование». Корпус офицеров Генерального штаба комплектовался офицерами, окончившими военную академию по первому разряду.

Для поступления в академию требовалось выдержать проверочные экзамены предварительно при штабе округа и затем при академии по следующим предметам: строевым уставам, тактике, артиллерии, фортификации, военной администрации, топографическому черчению, математике (арифметике, начальной алгебре, геометрии, прямолинейной тригонометрии), политической истории, географии, русскому языку, одному из иностранных языков — немецкому, английскому или французскому.

К вступительным экзаменам допускались только офицеры, прослужившие в офицерских чинах не менее шести лет в строю (до 1912 г. допускались к экзаменам офицеры, прослужившие в строю не менее трех лет).

В военной академии, как и в артиллерийской, было два класса — младший и старший (продолжительностью по одному году в каждом классе) — и дополнительный курс, на который переводились офицеры, окончившие два класса академии по первому разряду и предназначаемые для службы в Генеральном штабе. На дополнительном курсе эти офицеры обязаны были успешно исполнить и защитить дипломные работы на три темы: стратегическую, тактическую и статистическую или по организации тыла армии.

Окончившие военную академию офицеры получали академический нагрудный знак, годовой оклад жалованья, четырехмесячный отпуск с сохранением содержания и право перевода из своих в другие части войск и из одного рода войск в другой. Однако правом перевода в другую часть окончившие академию офицеры фактически не могли воспользоваться, так как против этого обычно возражало общество офицеров той части, в которую они желали перевестись, ибо, занимая освобождающиеся вакансии, они тем самым мешали продвижению по службе офицерам, состоявшим в кадрах данной войсковой части. Кроме указанных преимуществ, офицеры, окончившие академию по первому разряду и предназначавшиеся к зачислению по Генеральному штабу, награждались еще орденом не в порядке очереди или получали второй годовой оклад жалованья.

Офицеры, окончившие военную академию по первому разряду и успешно исполнившие работы на дополнительном курсе, причислялись к Генеральному штабу; прочие окончившие академию офицеры отчислялись в свои части.

Офицеры, прошедшие курс военной академии, получали высшее общее военное образование и были хорошо подготовлены к специальной службе в Генеральном штабе, в особенности к службе в войсковых штабах — от штаба дивизии и выше.

Окончившие военную академию офицеры, отчисляемые в строевые части, по большей части недолго в них оставались и переводились на службу по административной или учебной части в штабы, военные управления и учебные заведения, как это бывало и с офицерами, зачисляемыми в строевые части артиллерии, окончившими два основных курса артиллерийской академии, но не проходившими дополнительного курса.

Отчисленные по окончании военной академии в строевые части офицеры приносили в общем немало пользы в смысле ознакомления строевых частей с полученными ими в академии общими сведениями военной науки, особенно в отношении прикладной тактики и применения ее на практике. В строевых частях артиллерии этим офицерам поручалось делать доклады по вопросам тактики, стратегии и военной истории, помогать руководству или самостоятельно руководить практическими занятиями по тактике и военной топографии, составлять тактические задания для практических стрельб и пр.

К офицерской артиллерийской школе был прикомандирован для организации и проведения стрельб в тактическом отношении офицер, окончивший военную академию (см. выше)752. Этот офицер по окончании академии возвратился в строй и почти три года прослужил в своей батарее, а на время специальных артиллерийских сборов на Клементьевском полигоне Московского военного округа ежегодно прикомандировывался в распоряжение начальника сборов, чтобы по своей инициативе составлять тактические задания для стрельб, руководить постановкой целей и соответственным оборудованием полигона, помогать командованию в целесообразном осуществлении практических стрельб в тактическом отношении, принимать участие в разборе и оценке тактической стороны проведенных стрельб.

Инициатива убежденного сторонника безусловной необходимости боевой подготовки артиллерии не только в отношении искусства техники стрельбы, но и обязательно в тесной зависимости и непосредственной связи с требованиями тактики, с требованиями, предъявляемыми к артиллерии пехотой и другими родами войск, была одобрена генерал-инспектором артиллерии. По его распоряжению практические стрельбы артиллерии стали проводиться с заданиями и в условиях тактической обстановки в офицерской артиллерийской школе и на артиллерийских полигонах не только Московского, но и всех других военных округов.


740 Свод военных постановлений, 1869 г., кн. XV, изд. 4-е. Приказ военного ведомства 1912 г., № 295.

741 Приложение к кн. XV Свода военных постановлений 1869 г., изд. 4-е.

742 Свод военных постановлений 1869 г., кн. 1, изд. 4-е.

743 Капитал Барсуков (автор этого труда), работавший тогда в ГАУ. — Ред.

744 ЦГВИА, приказ по военному ведомству, 1912 г., № 295.

745 ЦГВИА, 179–057.

746 Б. Колюбакин, Веление боя на почве постановки вопроса в германской армии. С.-Петербург, 1906 г.

747 Там же.

748 Б. Колюбакин, Ведение боя на почве постановки вопроса в германской армии, С.-Петербург.

749 ЦГВИА, личный архив Е. З. Барсукова, дело № 3.

750 Свод военных постановлений 1869 г., кн. XV, изд. 4-е.

751 ЦГВИА, Свод военных постановлений 1869 г., кн. XV, изд. 4-е. Приказ по военному ведомству 1912 г. № 175. Циркуляр Главного штаба 1912 г. № 33.

752 Автор этого труда. — Ред.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 3676

X