В Священной столице
22 сентября
   В глубокой древности «Священный город» Мукден, под именем Шэньян, принадлежал китайцам. В 1626 году Маньчжурский хан Тайцзу завоевал Шэньян, дал ему маньчжурское название Мукден, т. е. «Священный», и избрал этот город для своей столицы.

   В окрестностях Мукдена воздвигнуты две великолепные усыпальницы: Чжаолин, в которой погребен основатель Маньчжурской династии Тайцзу, и Фулин, в которой покоится прах Тайцзуна, отца-основателя династии.

   Co времени существования Маньчжурской династии Цинов никогда ни одно иностранное войско не подходило к Мукдену и не тревожило своим появлением вечного сна великого Тайцзу и его отца. Японцы во время войны с китайцами могли дойти только до Аньшаньчжаньских высот, были здесь разбиты китайцами и не решились более углубляться в дебри Маньчжурии.

   «Священная столица» Маньчжурии, до сих пор еще называемая так китайцами – «Шэньцзин», в 1900 году впервые была завоевана русскими войсками и впервые лишилась своей свободы и покоя за 275 лет.

   Ворота «Гражданских добродетелей», ведущие к Императорским дворцам в Мукдене



   Генерал Суботич у трона богдыхана в Мукдене



   Честь завоевания Мукдена принадлежала генералу Суботичу и его Южно-Маньчжурскому отряду.

   Генерал-лейтенант Генерального штаба Суботич хорошо известен китайцам на Квантуне и в Южной Маньчжурии как Су-цзянцзюнь. После службы на Кавказе генерал Суботич был назначен помощником начальника штаба Приамурского военного округа и последние годы своей деятельности посвятил Дальнему Востоку. В 1895 году ему пришлось вынести на себе всю тяжесть экстренной мобилизации войск Приамурского края, по случаю осложнений с Японией. В начале 1898 года генерал Суботич был назначен во Владивосток военным губернатором Приморской области, во главе которой пробыл всего несколько месяцев, так как осенью 1898 года он был избран для совершенно нового поста начальника только что занятого Россией Квантунского полуострова, первым начальником которого был адмирал Дубасов, занимавший Квантун. Новому начальнику и окружавшему его маленькому штату первых пионеров русской администрации выпало на долю совершенно новое и весьма трудное и сложное дело – создать в Китае первую русскую колонию и ввести на китайском Квантуне русскую гражданственность. В основание своей политической деятельности генерал Суботич полагал установление самых дружественных, справедливых и гуманных отношений к китайскому населению, сближение с китайцами, охранение их прав, привлечение их симпатий на сторону России и т. д. Известно, что во всех остальных иностранных колониях в Китае (Гонконг, Шанхай, Цзяочжоу и др.) иностранцы живут совершенно отчужденно от китайцев, которые не пользуются даже всеми правами в пределах иностранной колонии, наравне с иностранцами. Ближайшими сотрудниками генерала Суботича в этой деятельности были начальник округа Квантунского полуострова подполковник Куколь-Яснопольский и поручик Россов, прекрасно владеющий китайским языком и исполнявший при генерале обязанности дипломатического чиновника в сношениях с китайцами. Супруге генерала Олимпии Ивановне Суботич принадлежат энергичные труды по устройству первого русско-китайского училища в Порт-Артуре, а также видная деятельность в обществе Красного Креста.

   По занятии Мукдена генерал Суботич немедленно принял самые строгие меры к тому, чтобы в столице был восстановлен порядок, спокойствие, личная и имущественная безопасность китайцев и не допускались никакие грабежи и вымогательства у жителей. К населению он обратился с успокоительным воззванием, написанным на китайском языке, дословный перевод которого на русский язык следующий:

   «Великого Российского Государства, командующий сухопутными войсками Южно-Маньчжурского отряда, цзянцзюнь Су объявляет:

   Боксеры и бунтующие солдаты разрушили железную дорогу и убили многих служащих, а после этого стали грабить и убивать мирных китайских жителей. За это им уже досталось от русских войск. Во всех местностях, после того как боксеры и солдаты были прогнаны, китайские жители возвратились в свои города и села и теперь живут мирно и занимаются своим делом.

   Но не везде еще мирные жители могут жить спокойно от этих худых людей, поэтому Русский Царь приказал мне наказать всех бунтовщиков и привести отраву в полное спокойствие.

   У меня много войск и пушек, и я накажу их, если они осмелятся сопротивляться.

   Но я буду воевать только с боксерами и с солдатами, a мирных жителей мои войска не тронут, и имущество и скот их будут в целости, а за все то, что моим войскам нужно, как, например, скот, мясо, съестные припасы для людей, за все это будут платить.

   Я, цзянцзюнь Су, долго управлял китайским населением на Ляодуне, там, где русские и все китайцы меня уважают и знают, что я всегда был их защитником, а что только для худых людей я строг. Может быть, и вы об этом слышали, a если и не слышали, так сами увидите. Приглашаю всех вас, мирных жителей, хорошенько прочитать то, что здесь написано, и так и поступать, ибо хорошо вам будет и вашим семействам. А если не послушаетесь, будет худо, потеряете все то, что вы приобрели своим тяжелым трудом. Разве это будет хорошо? А вам, китайским солдатам, предлагаю бросить ваше оружие и уйти, куда знаете, попытаться честным трудом зарабатывать хлеб и не советую сражаться с нами, ибо будете разбиты и уничтожены, как те, которые сражались с нами у Пекина, Тяньцзиня, Цицикара, Айгуна, Нингуты, Хайлара, Мергеня, Харбина и во многих других местах, которые все нами завоеваны – это ведь вам, конечно, известно.

   Вот что я вам хотел сказать, читайте и исполняйте, a не исполните, худо будет».



   Я провел в Пекине месяц и столько же пробыл в Мукдене. В Пекине было слишком много командиров и начальников, слишком много иностранных недисциплинированных солдат – и поэтому там было мало порядка и согласия. Согласно только грабили. Вначале Пекин громили боксеры, потом он был разграблен и продан с публичного торга союзниками.

   Помощник уполномоченного Красного Креста войсковой старшина Дмитриенко



   В Мукдене бежавшие в смятении китайские войска только начали грабежи и сожжение города, который был вовремя спасен отрядом генерала Суботича. Пострадала главная улица, на которой находились богатые магазины, конторы и меняльные лавки китайцев. Большая часть города была сохранена в целости. В Мукдене была одна власть, один начальник, и притом весьма гуманный и относившийся к китайцам с сочувствием и уважением – поэтому в Мукдене был полный порядок.

   Все время, которое я провел в Мукдене, сейчас же после его занятия, я не видел ничего подобного тому, чему был свидетелем в Пекине.

   После мирного воззвания генерала Суботича, составленного совершенно в китайском духе, жители стали мало-помалу возвращаться в свою столицу и окрестные деревни. Купцы понемногу открывали свои лавки и торговали тем, что удалось спасти. Поселяне принимались за уборку хлебов.

   Для того чтобы привлечь самих китайцев к успокоению города, генерал Суботич созвал китайских купеческих старшин, успокоил их и поручил им самим наблюдать за порядком в городе. Полиция была составлена из русских стрелков и китайских стражников.

   Для заведывания городскими делами было составлено временное городское управление: из губернатора – командира 11-го Восточно-Сибирского стрелкового полка полковника Домбровского, вице-губернатора подполковника Генерального штаба Дессино и 5 полицеймейстеров, которые заведовали 4 частями города, юго-восточной и юго-западной, северо-восточной и северо-западной, а также центральной частью – Императорским городом.

   В великолепных богдыханских гробницах Чжаолин и Фулин, сооруженных в окрестностях Мукдена, были поставлены военные караулы для охраны гробниц от разграбления китайскими хунхузами.

   Китайцы высоко ценят подобное гуманное отношение к ним и стараются отблагодарить по-своему. Вскоре после отъезда генерала Суботича мукденские купеческие старшины постановили, по китайскому обычаю, поднести генералу Суботичу, на память о его пребывании в Мукдене, традиционные почетные знаки: зонтик, знамя и приветственный адрес.

   В адресе китайские купцы написали следующее:

   «Общество Китайских Мукденских купеческих старшин почтительнейше, под знаменами генерал-лейтенанта Суботича, выражают ему следующее:

   Они в знак благодарности за то, что генерал Су (Суботич) и губернатор До (Домбровский) дорогого государства (России), во главе войск, прекратили в Мукдене огонь и спасли народ, – с чувствами радости и любви желают поднести от 10 000 людей знамя и зонтик, чем они хотели бы выразить преисполняющие их мысли и чувства.

   После того как генерал Су, одержав победы, вернулся в дорогое государство, были приготовлены знамя и зонтик.

   Старшины сами привезли в Лиушунькоу (Порт-Артур) знамя и зонтик и просят генерала принять их.

   Они приложили все старания, чтобы приготовить эти подношения, и если генерал Су примет их, они будут глубоко обрадованы.

   Такие же подношения были сделаны губернатору До раньше, за его такое же славное деяние.

   Это вершковое прошение написано с почтением и с пожеланием всякого благополучия.

   Русского календаря 1901 год.

   Китайского Государства Гуан Сюй 27-й год.

   Старшины: Цзу Куй Фын

    Суй Чао Шэн

    Ван Шу Кай

    И Фын Чан».

* * *
   Heмалая заслуга в смысле сближения с китайским населением принадлежит отряду Красного Креста С. Александровского. Через несколько дней после занятия Мукдена в нем уже был устроен Александровским и всеми деятелями и деятельницами его отряда первостепенный госпиталь, прекрасно оборудованный и снабженный всем необходимым. Не только русские, но даже китайцы лечились в этом госпитале и встречали самый заботливый уход и братское отношение.

   Среди ревностных тружениц – сестер милосердия этого отряда находилась графиня Екатерина Николаевна Игнатьева, дочь бывшего посланника в Китае генерал-адъютанта графа Н. П. Игнатьева. Она проводила дни и ночи у изголовья раненых и больных солдат, подолгу беседовала с ними, читала им книжки. Солдаты любили ее как родную сестру и называли ее «Красным солнышком».



<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 3600