Миронович и Сарра Беккер
Дело это привлекло внимание общественности двумя редкими для той поры мрачно-пикантными обстоятельствами. Первое: убийство ребенка, да еще девочки. Второе: убийство на сексуальной почве. К тому же убитая была еврейкой, и это придавало делу модный тогда национальный колорит. В сущности же, перед нами трагедия, мотивы и виновники которой так и остались не выясненными до конца.

Утром 28 августа 1883 года в доме № 57 по Невскому проспекту (сейчас на этом месте возвышается фешенебельный отель «Шератон—Невский Палас»), в помещении ссудной кассы И. И. Мироновича был обнаружен труп тринадцатилетней Сарры Беккер, дочери приказчика Ильи Беккера. Тело лежало поперек кресла, на лбу зияла рана; ноги были раздвинуты, юбка задрана. В правой руке убитой был зажат клок волос. В кармане — недоеденное яблоко. Вокруг разбросаны векселя и другие денежные документы. Ящики, шкафы и витрины в помещении кассы не были взломаны, однако при их осмотре обнаружилась пропажа ценных вещей на сумму около 400 рублей.

Первая трудность, с которой столкнулось следствие, заключалась в определении мотивов преступления. Поза трупа указывала на убийство в связи с изнасилованием. Разбросанные бумаги и пропажа вещей — на убийство с целью грабежа. Судебно-медицинская экспертиза не дала однозначных результатов: изнасилование было категорически отвергнуто, так как половые органы убитой оставались нетронутыми, но относительно возможности покушения на изнасилование мнения экспертов разошлись. Подозрение сразу пало на хозяина кассы Мироновича: он слыл человеком похотливым, кроме жены имел еще нескольких любовниц, не давал проходу малолетней, но уже начинающей взрослеть Сарре. Сарра же, по показаниям некоторых свидетелей, терпеть его не могла и неоднократно жаловалась на приставания стареющего сладострастника. Тут как раз внимательные следователи обнаружили на кальсонах Мироновича пятна, которые были сочтены за пятна спермы. Было предположено, что Миронович заманил Сарру в помещение кассы вечером того дня, когда ее родные были в отъезде, попытался изнасиловать, но ему это не удалось; тогда он, будучи в состоянии возбуждения, убил Сарру и инсценировал ограбление с целью сокрытия своего участия в преступлении. Следует отметить, что в распоряжении обвинения не имелось никаких прямых улик, а только косвенные, и при этом довольно шаткие. Иные из них развалились при экспертизе: так, относительно пятен на кальсонах, которым обвинение придавало чрезвычайно важное значение, защитой было доказано, что это пятна от клопа. Некоторые ценные улики были по небрежности утрачены: в самом начале следствия, например, пропали волосы, зажатые в руке убитой.

Только следствие сформулировало первую версию, как она едва не разлетелась в прах. В полицию явилась дворянка Семенова и заявила, что Сарру Беккер убила она. Семенова, женщина неуравновешенная (на суде возникли сомнения в ее психической полноценности), сожительствовала с господином Безаком, большим негодяем, к которому была страстно, до безумия привязана. Ради него она уже совершала кражи, ибо Безак, эксплуатируя ее страсть, требовал денег. Теперь якобы она ради него пошла на убийство и ограбление кассы; но, так как жестокий Безак стал охладевать к ней, она решила явиться с повинной, дабы не послужить причиной осуждения невиновного. Семенова (дама, одаренная писательским талантом) очень правдоподобно описывала подробности преступления. Безак был арестован, и некоторые пропавшие из кассы Мироновича вещи были обнаружены у него. Однако вскоре после свидания с Безаком Семенова отказалась от своих показаний и впоследствии меняла их неоднократно. Вообще ее показания вызывали недоверие у следствия хотя бы уже потому, что Семенова утверждала о себе, что она дочь индийского раджи... Тогда следствие выдвинуло синтетическую версию: убил Миронович, но в момент убийства его застала Семенова. Миронович дал ей ценные вещи, чтобы она молчала. Эту добычу Семенова доставила Безаку.

В таком виде дело поступило на рассмотрение суда присяжных. О деле писали газеты. Адвокат Мироновича Андреевский говорил впоследствии: «Шум об убийстве был так велик, что почти каждый человек в столице о нем знал, а через неделю знала вся Россия». Присяжные и публика были настроены против Мироновича. Перед ними вырисовывался исключительно отталкивающий образ, как будто написанный одной черной краской. Бывший полицейский сыщик, уволенный из полиции за взятки. Алчный ростовщик, неразборчивый в средствах искатель наживы, шантажировавший членов преследуемой законом секты скопцов, вымогал у них деньги под угрозой донесения в полицию. Сладострастный старик, сожительствующий с несколькими женщинами и пытающийся развратить тринадцатилетнюю девочку... Н-да, к такому типу трудно отнестись объективно. Не вызывали симпатий и беспринципный эгоист сутенерского типа Безак и его экзальтированная любовница Семенова. Не без воздействия этих внешних факторов и субъективных впечатлений присяжные признали подсудимых виновными. Мироновича приговорили к семи годам каторги.

Тем не менее беспристрастный взгляд судей кассационной инстанции — Сената — обнаружил в судебном следствии существенные изъяны. Показания обвиняемых явно противоречили друг другу; версия попытки изнасилования подтверждения не находила; неубедительной представлялась и возможность сговора между Мироновичем и Семеновой. Дело было направлено Сенатом на повторное рассмотрение, причем теперь обвинение против Мироновича рассматривалось отдельно, против Семеновой и Безака — отдельно. На этот раз после почти двухнедельных слушаний, прекрасной защиты С. А. Андреевского и Н. П. Карабчевского и продолжительного совещания присяжные вынесли оправдательный вердикт. Миронович был освобожден; убийство, увы, так и осталось нераскрытым.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 4558

X