Убийство Фон-Зона
Это мрачное дело, в самом разоблачительном свете рисующее нравы респектабельных петербургских обывателей, вызвало громкий общественный резонанс, отголоски которого мы слышим в творчестве Достоевского и Салтыкова-Щедрина. В ночь с 7 на 8 ноября 1869 года исчез Николай Фон-Зон, отставной надворный советник, состоятельный пожилой холостяк. Вечером 7 ноября его видели в клубе Благородного собрания, откуда он отправился в ночное увеселительное заведение «Эльдорадо», пользующееся сомнительной репутацией... После этого о нем не было никаких известий.

В Дворянском собрании в Петербурге. Фрагмент картины неизвестного художника. Начало XX в.
В Дворянском собрании в Петербурге. Фрагмент картины неизвестного художника. Начало XX в.

20 декабря того же года в отделение сыскной полиции, что на Гороховой улице, явился молодой мещанин Александр Иванов, проживающий в Спасском переулке, у Сенной площади, и заявил, что полтора месяца назад они с соучастниками убили Фон-Зона, тело же убитого поместили в чемодан и отправили железнодорожным багажом в Москву. Полиция немедленно провела обыск на указанной квартире. Там были найдены следы преступления: пятна крови, яд, которым, по рассказу Иванова, пытались отравить Фон-Зона, а также утюги, которыми его били по голове. Очень скоро нашлись и торговцы, которым участники убийства сбыли вещи жертвы. Тогда же командированные в Москву полицейские обнаружили в багажном отделении вокзала Николаевской железной дороги чемодан, соответствовавший описаниям Иванова. Чемодан вскрыли. В нем лежал завернутый в тряпье полуразложившийся труп. По седым волосам, усам, эспаньолке, деталям одежды в нем удалось опознать исчезнувшего Фон-Зона. Подозреваемые в убийстве — семь человек — были арестованы. На следствии выявилась следующая картина преступления.



Квартира, где произошла трагедия, была не чем иным, как мини-борделем. Таких «интимных уголков» много действовало в окрестностях Сенной площади. Из прихожей дверь вела вправо на кухню, а прямо — в большую комнату с диваном, креслами и фортепьяно. За этой комнатой скрывалась еще одна, темная длинная спальня. Хозяином квартиры был молодой мещанин Максим Иванов; тут же жили его сожительница Дарья Турбина, брат Александр Иванов, слуги Антон Грачев и Иван Федоров, проститутки Александра Авдеева и Александра Семенова (Саша Большая и Саша Маленькая), а также некая Елена Дмитриева, которую, судя по всему, Максим Иванов готовил к тому же промыслу. Проститутки зарабатывали деньги, но Максиму все казалось мало. Постепенно им овладела одна мысль — заманить богатого клиента, убить его и ограбить. Наилучшее средство для этого — яд; Иванов приобрел ляпис и цианид и при помощи слуг и Саши Большой начал экспериментировать — ловить и травить котов и собак. Вскоре техника убийства была отработана, оставалось выбрать жертву.

Фон-Зон вполне подходил на эту роль. Одинокий пожилой сластолюбец с капитальцем, он почти еженощно после вечера, проведенного в Благородном собрании, приезжал развлекаться в «Эльдорадо», где крутились проститутки на всякий вкус и карман. Здесь он и познакомился с Ивановым и его «барышнями». На роковую квартиру он стал захаживать ради Саши Маленькой... В ночь с 7 на 8 ноября, приехав в «Эльдорадо», он повстречал Максима вместе с обеими Сашами; те стали зазывать его в свой притон... Но Фон-Зону на этот раз не хотелось ехать: он уже изрядно подвыпил, и его тянуло домой, на отдых. Максим нашел чем соблазнить старика: у него, Максима, дома есть девочка тринадцати лет, невинная, она согласна отдаться за 30 рублей. Против такого предложения отставной надворный советник устоять не мог. Вся компания отправилась в Спасский переулок На квартире их действительно ждала несовершеннолетняя Елена Дмитриева. Принесли водку. Зон, и без того пьяненький, выпил еще... Но дело не ладилось: Елена почувствовала к пьяному старцу отвращение и убежала. Зон стал собираться восвояси, а тем временем Саша Большая вытащила у него из кармана бумажник. Эту пропажу Зон обнаружил уже на улице и, на свою беду, решил вернуться.



Теперь уже Максим не мог выпустить жертву. Зона уговорили выпить еще. В рюмку всыпали цианид... Что произошло дальше, не совсем понятно: яд не подействовал; Фон-Зона начали душить, повалили на пол. Кто-то накинул ему на голову плед, кто-то притащил утюг, стали бить по голове. Оба Иванова, Грачев и Федоров давили и били старика, а Саша Большая колотила в это время по клавишам рояля, чтобы заглушить крики и шум борьбы. Тело спрятали до утра под кровать в спальне, а наутро запихали в чемодан и от
правили в Москву посылкой на вымышленное имя. Вещи продали и деньги поделили. На каждого пришлось круглым счетом по 10 рублей...



Дело разбиралось в суде в марте 1870 года. Интерес к делу был огромный, о нем писали все газеты. В зале яблоку негде было упасть. Среди публики присутствовали несколько великих князей, министр юстиции граф К. И. Пален, министр иностранных дел князь А. М. Горчаков (лицейский товарищ Пушкина). Защищали подсудимых известные адвокаты: К. К. Арсеньев, В. Д. Спасович, К. Ф. Хартулари, В. И. Герард, А. И. Языков, П. А. Потехин. Впрочем, даже они не подвергали сомнению виновность своих подзащитных. Главным организатором убийства был признан Максим Иванов, он получил 12 лет каторги. А. Иванов и Федоров — по 4 года. Сашу Авдееву приговорили к ссылке в отдаленные места Сибири на поселение. Грачеву дали 3 года тюрьмы, а Турбиной, которая в убийстве не участвовала и была признана виновной лишь в недонесении, — 8 месяцев. Саша Маленькая и «невинная» Дмитриева, якобы мирно проспавшие ночь убийства в темной комнате за стенкой, к суду привлечены не были.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 14302

X