«Ансамбль ласки и пляски имени Александрова»
Первым под удар попадет бывший начальник Управления пропаганды и агитации ЦК Г.Ф. Александров, к тому времени академик и директор Института философии Академии наук СССР. Решением Маленкова в качестве председателя Совмина в марте 1954 года он был пересажен в кресло министра культуры. В феврале 1955-го в ЦК поступит анонимное письмо «оскорбленной за свою дочь матери». С этого момента начнет раскручиваться связанное с его именем пресловутое дело «философского ансамбля ласки и пляски» им. Александрова, как окрестят его в осведомленных кругах столичной интеллигенции. Людям старшего поколения хорошо памятны выступления академического ансамбля танца им. А.В. Александрова, с триумфом выступавшего не только в СССР, но и гастролировавшего по всему миру. Трагикомические совпадения фамилий и позволят досужей публике придумать этому делу название, под которым оно и войдет в историю. Расследование партийные органы проведут не просто быстро, а в режиме «молния», что заставляет думать о том, что никакой тайной эта история не являлась.
Как в результате было установлено, «т. Александров систематически посещал притон», организованный неким Кривошеиным, «устраивал у него на квартире любовные свидания с различными молодыми девушками и женщинами и даже имел у себя ключ от квартиры Кривошеина. Более того, т. Александров оказывал явное покровительство проходимцу и преступнику Кривошеину. При вызове в комитет партийного контроля при ЦК КПСС, а также в письменных заявлениях т. Александров давал неправдивые и неискренние объяснения своего недостойного поведения. Все это свидетельствует о моральном и политическом падении т. Александрова». Уже 4 марта будет принято соответствующее решение, и новый премьер-министр Н.А. Булганин снимет Александрова с поста министра культуры. 10 марта по партийным организациям разошлют закрытое письмо ЦК «о недостойном поведении т.т. Александрова, Еголина и других».
Министр внутренних дел С.Н. Круглов. 1940-е [Архив НИПЦ «Мемориал»]
«Александрова, министра культуры, уличили в разврате (точнее, в организации и покрывательстве борделя), а вместе с ним и Петрова [зам. директора ИМЛИ РАН. - А. С.], и Кружкова [заведующий Отделом агитации и пропаганды ЦК КПСС. - А. С.], и Еголина, - записал в дневнике К.И. Чуковский. - <...> Подумаешь, какая новость! Я этого Ал-ва наблюдал в “Узком”. Каждый вечер он был пьян, пробирался в номер к NN и (как говорила прислуга) выходил оттуда на заре... Нужно было только поглядеть на него пять минут, чтобы увидеть, что это чинуша-карьерист, не имеющий никакого отношения к культуре. И его делают министром культуры!»
Запущенное в широкий оборот с целью не только умерить аппетиты номенклатуры, сделав ее «излишества» достоянием гласности, но и убрать ставленников Маленкова из политического пространства, это дело тут же обернулось против его инициаторов. «Электромонтер московской фабрики “Парижская коммуна” т. Ломовский на собрании сказал: “Такие грязные очаги возникают среди высокопоставленных чинуш потому, что после вскрытия они легко отделываются. Спрашивается, что у нас советские законы существуют для всех или только для тружеников? Если нахал проявил дикость, изнасиловал девушку, то суд дает ему 12-15 лет заключения, а министр культуры, который использовал служебное положение, организованно, несколько лет подряд растлевал девушек, к уголовной ответственности не привлекается... Считаю, что решение ЦК в отношении Александрова и его компании либеральное... нужно выгнать из партии и отдать под суд”».
Как свидетельствует справка, подготовленная заведующим Отделом партийных органов ЦК КПСС по РСФСР Чураевым, требование не отдельных лиц, но целых парторганизаций привлечь Александрова к уголовной ответственности стало массовым. При этом столь же массово ставится «вопрос о необходимости упорядочения заработной платы писателей, художников, научных работников, артистов и руководящих работников». Рассмотрение дела Александрова спровоцировало многочисленные разбирательства на местах по аналогичным делам районного масштаба. Нередко дело доходило и до «широких обобщений» о «недостаточной работе ЦК или его Президиума по изучению и воспитанию руководящих кадров» и не только. Арестован и осужден, однако, будет лишь Кривошеин, непосредственный хозяин трехкомнатной квартиры в центре Москвы и дачи, на которых и происходили «неформальные» встречи разных представителей советской номенклатуры с известными и начинающими актрисами и студентками театральных училищ. Александров отделается строгим выговором с предупреждением и выводом из состава кандидатов в члены ЦК. Кружков будет снят с должности завотделом агитации и пропаганды ЦК, получит строгий выговор. «К строгой партийной ответственности» будут привлечены и другие «засветившиеся» в этом деле партийные функционеры.
Н. С. Хрущев. Конец 1950-х [РГАСПИ]
Следующим под удар ожидаемо попадет министр внутренних дел Круглов. 31 января 1956 года его снимут с должности. «Правительственной комиссией установлено, - гласит текст официального документа, — что Министерство внутренних дел СССР неудовлетворительно выполняет поставленные перед ним партией и правительством задачи в области всемерного улучшения работы органов МВД по охране общественного порядка в стране, усиления борьбы с уголовной преступностью и хищениями социалистической собственности, улучшения деятельности исправительно-трудовых лагерей по перевоспитанию заключенных, осуществления государственного пожарного надзора, организации местной противовоздушной обороны и др.»
Понятно, что снятие с должностей министров с подобными формулировками не только ставило крест на их карьере, но и прямо компрометировало человека, решениями которого эти чиновники занимали свои должности. Компрометация Маленкова с целью недопущения его возвращения на первые роли в государстве станет долговременной стратегией политики Хрущева.
<< Назад Вперёд>>
