«В связи с тяжелой болезнью товарища Сталина...»
Обстоятельства смерти Сталина до сих пор вызывают многочисленные споры. Суммируя версии, можно сказать, что в обыденном сознании все более утверждается мысль едва ли не о заговоре высшего партийного руководства с целью устранения вождя. Версия намеренного его отравления ближайшими соратниками стала почти общеупотребительной. Однако оснований для этой версии, во всяком случае подтвержденных документально, в общем нет. Сталин умер спустя несколько дней после инсульта, последовавшего в ночь на 1 марта на так называемой Ближней даче в Кунцево. Картина физического состояния больного столь красноречива, а подробности, фиксируемые многочисленными записями наблюдавших развитие болезни врачей, а затем и результаты вскрытия настолько подробны, что не оставляют места для досужих домыслов.
Субботний день накануне 28 февраля Сталин провел в одиночестве, несмотря на то что это был день рождения его дочери Светланы. Вечером он неожиданно решит отправиться в Кремль. В кремлевском кинозале он посмотрит кинокартину с четверкой ближайших соратников и пригласит с собой на дачу Маленкова, Берию, Хрущева и Булганина. По воспоминаниям помощника начальника хозчасти дачи подполковника П.В. Лозгачева, «гости были на даче с 11 часов вечера 28 февраля и уехали в 3-4 часа ночи 1 марта»1.
2 марта на Ближнюю приедут члены Президиума ЦК. Перед этим, как свидетельствуют записи в дневниках дежурных секретарей Сталина, они соберутся в кремлевском кабинете Хозяина. Инициаторами собрания, судя по всему, станут именно Берия и Маленков. В 10 часов 40 минут в этот кабинет войдут 11 человек. Семь членов Бюро Президиума ЦК (Г.М. Маленков, Л.П. Берия, Л.М. Каганович, М.Г. Первухин, М.З. Сабуров, Н.С. Хрущев) и четыре члена Президиума (А.И. Микоян, В.М. Молотов, Н.М. Шверник и председатель Комиссии партийного контроля М.Ф. Шкирятов). Кроме них, в кабинете Сталина в этот момент находились начальник Лечебно-санитарного управления Кремля И.И. Куперин и врач-невропатолог Р.А. Ткачев. Через десять минут врачи выйдут, а еще через десять минут, в 11:00, кабинет покинут и остальные.
Почти в том же составе эти люди соберутся здесь во второй раз вечером того же дня в 20 часов 25 минут. На этот раз в кабинете вождя будет присутствовать Н.А. Булганин и отсутствовать Хрущев, не будет Ткачева, но приедет министр здравоохранения А.Ф. Третьяков. И вновь медики выйдут оттуда первыми, в 21:10, а члены партийного руководства - в 21:252. Никто из них не оставил воспоминаний о том, что происходило в это время в кабинете Сталина и о чем шел разговор. Важно отметить другое: здесь окажутся далеко не все из 25 членов Бюро Президиума ЦК, созданного Сталиным на пленуме, последовавшем вслед за XIX съездом. В кабинете вождя соберутся старые члены партийного руководства, решением которых высший внеуставной орган партийного руководства - Бюро Президиума - будет распущен, а сами они войдут в новый состав обновленного Президиума. В него не будут допущены молодые члены партийного руководства, рекрутированные в Бюро Сталиным. Вероятнее всего, именно во время этих двух встреч и состоялись неформальные договоренности о новой конструкции партийной вертикали.
Из журнала регистрации посетителей кабинета И.И. Сталина в Кремле. 2 марта 1953 РГАСПИ. Ф. 558. On. 11.Д. 418. Л. 93
Поздним утром 2 марта, между двумя встречами в Кремле, члены Президиума приедут на Ближнюю дачу. Привезут туда и врачей, которые в 7 часов утра освидетельствуют больного и начнут определенные медицинские манипуляции, уже, очевидно, бесполезные. Сохранились и само заключение (не одно, а целый ряд их, подписанных разными составами консилиумов), и многочисленные подробные записи результатов последующих наблюдений. Диагноз был поставлен быстро: кровоизлияние в левом полушарии мозга в результате гипертонической болезни и атеросклероза, впоследствии подтвержденный результатами вскрытия тела.
Целый ряд высших советских руководителей, очевидцев происходившего, позднее описали происходившие события. Многим бросилось в глаза поведение Маленкова и Берии, отличавшееся от того, как вели себя другие присутствовавшие лица.
Молотов на январском 1955 года пленуме ЦК так опишет происходившее: «Мы, члены ЦК, стоим у постели безнадежно больного человека. <...> Всем нам надо было думать о дальнейшем, надо было со всей серьезностью поговорить, но никто не берется за это, так как двое - товарищ Маленков и Берия, изображая из себя наиболее близких И.В. Сталину людей, уже что-то “готовят”. <...> Они вдвоем в течение последних двух-трех дней, пока продолжалась агония больного человека, время от времени удалялись на второй этаж, не желая ни с кем иметь дело и подготовляя решение организационных и политических вопросов, связанных со смертью Сталина. <...> Сразу же после смерти И.В. Сталина они внесли готовые, сформулированные ими предложения, включая текст Обращения ЦК, Совета Министров и Президиума Верховного Совета СССР, а также состав правительства, реорганизацию министерств и прочее». По мнению Молотова, именно Берия «фактически диктовал большинство принятых в эти дни решений ЦК». Помогавший ему в этом Маленков именно за это и получил пост председателя Совмина. Более того, продолжит свою мысль Молотов, «Берия наверняка считал это лишь временным решением, подготавливая этот пост для себя».
Предложения эти предварительно будут озвучены в узком кругу. Молотов в те мартовские дни 1953 года, не подвергая их сомнению по существу, предложит Берии, чтобы кандидатуру Маленкова выдвинул на пост председателя Совмина не он, Берия, а секретарь ЦК Хрущев. Берия, однако, настоит на своем. Очевидно, для него представлялось критически важным зафиксировать свое особое положение в новой, начавшей складываться системе властных отношений. «Поскольку никто другой не ставил такого рода вопросов, — скажет Молотов, — пришлось молчаливо согласиться с этим». Молотов на пленуме подчеркнет политическую беспринципность Маленкова, которую в этом эпизоде он усмотрит в том, что тот пошел на сделку с Берией из-за личной выгоды, из-за желания занять высокий пост3. Ясно, однако, что упрек в политической беспринципности понадобился тогда Молотову лишь для того, чтобы предъявить Маленкову такой набор претензий, который позволит решить задачу отстранения его от власти.
Похожим образом опишет события этих дней другой старейший член партийного руководства - Л.М. Каганович. Члены партийного руководства, расскажет он на том же январском пленуме ЦК, дежурили «у постели больного товарища Сталина... по очереди беспрерывно. Были дежурными тов. Маленков и Берия, но их, собственно говоря, у постели Сталина мало видели. Они вдвоем больше всего были наверху, на втором этаже... запершись вдвоем, подготавливают втайне документы, в которых уже тогда умалялась роль Сталина. Мы, члены Президиума ЦК, ходили в неведении, а они до последней минуты до созыва заседания не сказали нам ничего, что они там решают, что подготовляют».
Руководитель секретариата Маленкова Петроковский позднее подтвердит, что «на 2 этаже на даче, когда еще был жив Сталин, писался этот документ4 («рукопись о составе правительства», как назовет его Булганин).
Каганович постарается объяснить, почему члены Президиума ЦК так легко согласились с предложениями «заговорщиков». По его мнению, если бы эти предложения сделал только Берия, многие выступили бы против, но их поддержали именно потому, что предложения вносил секретарь ЦК Маленков. «Мы собрались в то время, как Сталин еще не похоронен, и вдруг мы начинаем борьбу, кого куда назначать. <...> Чувство и сознание ответственности за единство партии и руководства в тот период взяло верх, и мы приняли все предложения без споров». Последнюю фразу Каганович впишет в стенограмму на этапе ее правки перед сдачей в печать. В реальности он скажет проще: «Мы все были подавлены, мы решили - потерпим»5. Каганович так же, как и Молотов, будет считать, что «этот подлец Берия» выдвинул Маленкова «для того, чтобы под его ширмой дела вершить, а потом, считал, я его спихну и сам сяду»6. Последующее участие Маленкова в смещении и аресте Берии заставляет думать, что и сам Маленков в конечном итоге пришел к этой же мысли.
С точки зрения политической, поведение Маленкова в начале марта 1953 года представляется вполне последовательным. Человек в его положении, имевший так много оснований считать себя преемником умершего вождя, сделал самый логичный шаг и постарался трансформировать свой неформальный статус второго человека в государстве в соответствующую этому статусу должность.
Стенограмма речи Л.М. Кагановича на пленуме ЦК КПСС по докладу Н.С. Хрущева о политических ошибках Г.М. Маленкова. 31 января 1955 Подлинник. Машинописный текст, правка -автограф Л.М. Кагановича. [РГАСПИ. Ф. 81. On. 3. Д. 29. Л. 156-157]
Проект предложений для пленума ЦК КПСС о партийном и государственном руководстве в период болезни И.В. Сталина. Не позднее 5 марта 1953 [РГАСПИ. Ф. 83. On. 1.Д.З. Л. 2]
Между тем состояние здоровья Сталина быстро становится очевидным всем, и руководящее ядро Президиума ЦК даже решается известить членов ЦК о кровоизлиянии в мозг «у товарища Сталина». 4 марта предполагается созвать заседание пленума ЦК, на который даже начнут рассылать приглашения. 4 марта публикуется первое правительственное сообщение о состоянии здоровья Сталина. В тот же день 4 марта Маленков продиктует заведующему своего секретариата А.М. Петроковскому персональные составы нового Президиума ЦК и Совета министров и внесет правку. «В связи с тяжелой болезнью товарища Сталина, которая влечет за собой более или менее длительное неучастие его в руководящей деятельности, - надиктует Маленков, -...Пленум ЦК КПСС признает необходимым теперь же осуществить ряд мероприятий в области организации партийного и государственного руководства»7. Однако 4 и 5 марта проходит заседание лишь Бюро Президиума. На нем и принимают «окончательное» решение созвать совместное заседание пленума ЦК КПСС, Совета министров и Президиума Верховного Совета СССР вечером 5 марта. Членам советской правящей верхушки, видимо, показалось — и справедливо, что более основательным в глазах советской и мировой общественности будет выглядеть решение, озвученное совместно представителями всех ветвей власти. Бюро Президиума ЦК КПСС тогда же согласовало решение о назначении Маленкова председателем Совета министров СССР. Таким образом, в ночь с 4 на 5 марта начнет реализовываться сценарий властного транзита, разработанный Берией и Маленковым.
Н.С. Хрущев. 1950-е [РГАСПИ]
Совместное заседание назначается на 20:00 5 марта. Оно начнется еще при жизни Сталина и продлится 40 минут. На этом заседании будет принят ряд постановлений, проекты которых были продиктованы, как указано выше, Маленковым. В середине 1950-х годов, когда Маленков будет низвергнут с властного Олимпа, высшие партийные деятели станут озвучивать версию о том, что Маленков лишь довел до общего сведения рекомендации Берии.
Председательствовать на совместном заседании пленума ЦК КПСС, Совета министров СССР и Президиума Верховного Совета СССР будет Хрущев. В этом заседании примут участие 118 из 124 членов ЦК, 102 из 111 кандидатов в члены ЦК, председатель Ревизионной комиссии ЦК, восемь министров, не являвшихся членами ЦК, и три члена Президиума Верховного Совета СССР, также не являвшиеся членами ЦК КПСС. Министр здравоохранения Третьяков проинформирует собравшихся о состоянии здоровья вождя. Затем слово предоставят Маленкову, который «по поручению» Бюро Президиума ЦК объявит о готовности доложить собравшимся «ряд мероприятий по организации партийного и государственного руководства». Прежде чем он это сделает, Хрущев предоставит слово Берии. Он заявит, что Бюро Президиума «в связи с тем, что в руководстве партии и страной отсутствует товарищ Сталин», сочло необходимым «теперь же назначить председателя Совета министров СССР» и рекомендует на этот пост Маленкова. Берия сошлется на единодушное и единогласное выдвижение кандидатуры Маленкова членами Бюро. Под возгласы «Правильно!» и «Утвердить!» Маленкова назначат председателем Совета министров. На совместном заседании будет принято решение «освободить от поста председателя Совета Министров СССР товарища Сталина И.В.».
Далее Маленков, уже в новом качестве, доложит о других изменениях. Главное из них заключалось в предложении «иметь в Центральном Комитете КПСС вместо двух органов ЦК - Президиум и Бюро Президиума, один орган — Президиум... как это определено Уставом». Борцы за соблюдение уставных норм партийной жизни слукавят. Они действительно ликвидируют не уставной орган — Бюро Президиума, но при этом ликвидируют и сам Президиум в том виде и с тем персональным составом, в котором он был сформирован XIX съездом как высшим органом партийной власти. Таким образом, они фактически совершат партийный переворот.
Кроме того, было предложено ликвидировать Бюро Президиума Совмина, а также комиссии при Президиуме ЦК по внешним делам и по вопросам обороны. Состав Президиума ЦК было предложено определить в количестве 11 членов (И.В. Сталин, Г.М. Маленков, Л.П. Берия, В.М. Молотов, К.Е. Ворошилов, Н.С. Хрущев, Н.А. Булганин, Л.М. Каганович, А.И. Микоян, М.З. Сабуров, М.Г. Первухин) и четырех кандидатов (Н.М. Шверник, П.К. Пономаренко, Л.Г. Мельников, М.А. Багиров)8. Сокращение численного состава Президиума будет радикальным. На своем последнем съезде партии, как об этом уже было рассказано выше, Сталин проведет решение об избрании в его состав 25 членов и 11 кандидатов и создании внеуставного органа управления партией - Бюро Президиума. В Бюро Сталин, как мы помним, включил тогда девять человек, в том числе Берию, Булганина, Кагановича, Ворошилова, Маленкова, Первухина, Сабурова, Хрущева. Сокращение числа членов Президиума обозначит фактическое возвращение во власть «старой гвардии», которую Сталин решил отодвинуть от власти.
Не менее важной станет реорганизация правительства. «Единодушно и единогласно», как заявит об этом уже Маленков, Бюро Президиума ЦК выдвинет кандидатуры на посты первых заместителей председателя правительства - Берию, Молотова, Кагановича, Булганина. Заместителями станут Микоян, Первухин и Сабуров. Вместо Президиума и Бюро Президиума Совмина создавался «один орган - Президиум Совета Министров СССР». Кроме председателя Совмина, в его состав войдут заместители председателя, «являющиеся членами Президиума ЦК КПСС». Все поименованные выше деятели и составят Президиум Совета министров. Проекты всех этих решений мы находим в архиве Маленкова9.
На пост председателя Президиума Верховного Совета СССР вместо Шверника будет рекомендован Ворошилов. Швернику поручат управлять советскими профсоюзами на посту председателя ВЦСПС. Принимается также решение об объединении ряда министерств, главным из которых станет слияние министерств государственной безопасности и внутренних дел, в одно — Министерство внутренних дел. Возглавить новое ведомство в ранге министра будет поручено Берии. Произойдет объединение еще ряда министерств, будут назначены новые министры. Позднее, на июньском 1957 года пленуме ЦК, министр внутренних дел СССР Н.П. Дудоров обвинит Маленкова в сговоре с Берией по этому вопросу. Слияние министерств, по его мнению, было организовано лишь для прикрытия слияния МВД и МГБ, целью которого было создание суперведомства под руководством Берии. «Объединять же одно министерство внутренних дел с МГБ было бы раскрытием карт», - заявит Дудоров10.
Проект предложений для пленума ЦК КПСС о председателе Совета министров и его первых заместителях, министре внутренних дел. Не позднее 5 марта 1953 [РГАСПИ. Ф. 83. On. 1.Д.З. Л. 3, 6]
Н.А. Булганин. 1950-е [РГАСПИ]
Молотов вернется на свой пост министра иностранных дел. Занимавший эту позицию в последние годы жизни Сталина Вышинский будет «сослан» постоянным представителем СССР в ООН. Вернут и Микояну утраченные в последние годы жизни Сталина позиции: он возглавит объединенное Министерство внутренней и внешней торговли. Место Сталина на посту министра обороны займет Булганин, уже давно получивший к тому времени из рук вождя звание маршала. Его первыми заместителями будут назначены А.М. Василевский и Г.К. Жуков. Без формальных приобретений останется едва ли не единственный человек из членов высшего руководства. Хрущев не только не получит нового назначения, но и лишится поста первого секретаря Московского комитета КПСС. Будет признано «необходимым, чтобы тов. Хрущев Н.С. сосредоточился на работе в Центральном комитете КПСС». И это при том, что всем будет очевидна роль Хрущева как одного из лидеров происходившей реорганизации. Парадокс этот, однако, кажущийся. По воспоминаниям Д.Т. Шепилова, с инициативой оставить пост секретаря Московского комитета и сконцентрироваться на работе в ЦК выступил сам Хрущев11. Уже тогда, судя по всему, он строил далеко идущие планы в борьбе за лидерство, и концентрация партийной власти являлась для него ключевым инструментом. Хрущев не только проведет упомянутое заседание, протокол которого подпишет в качестве председателя, но и вместе с Маленковым и Берией по поручению Бюро Президиума ЦК должен будет «принять меры к тому, чтобы документы и бумаги товарища Сталина, как действующие, так и архивные, были приведены в должный порядок». Это поручение, оформленное специальным пунктом постановления, ясно обозначит формирование очередной фракционной группы - на этот раз тройки, которой, впрочем, будет суждена совсем короткая жизнь.
Свои воспоминания об этом совместном заседании оставил знаменитый советский писатель К.М. Симонов, участвовавший в нем в качестве кандидата в члены ЦК: «У меня было ощущение, что появившиеся оттуда, из задней комнаты, в президиуме люди, старые члены Политбюро, вышли с каким-то затаенным, не выраженным внешне, но чувствовавшимся в них ощущением облегчения. Это как-то прорывалось в их лицах, - пожалуй, за исключением лица Молотова - неподвижного, словно окаменевшего. Что же до Маленкова и Берии, которые выступали с трибуны, то оба они говорили живо, энергично, по-деловому. Что-то в их голосах, в их поведении не соответствовало преамбулам, предшествовавшим тексту их выступлений, и таким же скорбным концовкам их выступлений, связанным с болезнью Сталина. Было такое ощущение, что вот там, в президиуме, люди освободились от чего-то давившего их, связывающего их. Они были какие-то распеленатые, что ли»12.
Вскоре после завершения работы совместного заседания, в 21:50 того же дня, Сталин скончался, так и не придя в себя. В 22:25, то есть всего через полчаса после смерти вождя, его соратники вновь собрались в сталинском кабинете в Кремле. «Атмосфера этого первого заседания Президиума ЦК после смерти Сталина была слишком сложной, чтобы охарактеризовать ее какой-нибудь одной фразой... Смешанное чувство скрытой тревоги, подавленности, озабоченности, раздумий царило в комнате», — запишет в своих воспоминаниях главный редактор «Правды» Д.Н. Шепилов, приглашенный к участию. «Когда все вошли в кабинет, началось рассаживание за столом заседаний. Председательское кресло Сталина, которое тот занимал почти 30 лет, осталось пустым, на него никто не сел. На первый от кресла Сталина стул сел Г. Маленков, рядом с ним Н. Хрущев, поодаль - В. Молотов; на первый стул слева сел Л. Берия, рядом с ним А. Микоян, дальше с обеих сторон разместились остальные... Это не было стандартное заседание с организованными высказываниями и сформулированными решениями. Отрывочные вопросы, возгласы, реплики перемежались с рассказами о каких-то подробностях последних дней и часов умершего. Не было и официального председательствующего. Но в силу ли фактического положения, которое сложилось в последние дни, в силу ли того, что вопрос о новой роли Маленкова был уже обговорен у изголовья умирающего, - все обращались к Маленкову. Он резюмировал то, о чем приходили к решению». Шепилову покажется, что Маленков был «явно расстроен и подавлен»13. На заседании условились о патологоанатомическом исследовании и бальзамировании тела Сталина, была создана комиссия по организации похорон во главе с Хрущевым, было принято решение разместить саркофаг с телом Сталина в Мавзолее Ленина. М.А. Суслову и П.Н. Поспелову было поручено подготовить обращение для печати о смерти Сталина. 6 марта «Правда» сообщит:
«Дорогие товарищи и друзья! ЦК КПСС, Совет Министров СССР и Президиум Верховного Совета СССР с чувством великой скорби извещают партию и всех трудящихся, что 5 марта в 9 часов 50 минут вечера после тяжелой болезни скончался Председатель Совета Министров СССР и Секретарь ЦК Коммунистической партии Советского Союза Иосиф Виссарионович Сталин».
Постановление совместного заседания в советских газетах будет опубликовано на следующий день, 7 марта 1953 года.
Из состава Президиума ЦК по понятным причинам в рабочем порядке фамилия Сталина была исключена.
1 Девятов С., Шефов А., Юрьев Ю. Ближняя дача Сталина: Опыт исторического путеводителя. М., 2011. С. 105.
2 Посетители кремлевского кабинета И.В. Сталина: Журналы записи лиц, принятых первым генсеком, 1924—1953 гг. // Исторический архив. 1997. № 1. С. 38.
3 Девятов С. и др. Ближняя дача Сталина. С. 171-172.
4 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 171. Д. 500. Л. 139.
5 РГАСПИ. Ф. 81. Оп. 3. Д. 29. Л. 156-157.
6 Там же. Л. 159.
7 Там же. Ф. 83. On. 1. Д. 3. Л. 2; Молотов, Маленков, Каганович, 1957. С. 45.
8 Источник. 1994. № 1. С. 106-111; РГАСПИ. Ф. 83. On. 1. Д. 3. Л. 13.
9 РГАСПИ. Ф. 83. On. 1. Д. 3. Л. 3, 6.
10 Молотов, Маленков, Каганович, 1957. С. 45.
11 Шепилов Д.Т. Непримкнувший: Воспоминания. М., 2001. С. 20.
12 Симонов К.М. Указ. соч. С. 228.
13 Шепилов Д.Т. Указ. соч. С. 22.
<< Назад Вперёд>>
