Дела Московские
Н.М. Шверник, И.В. Сталин, Г.М. Попов (слева направо). 1 мая 1949
[Из открытых источников]
Пользоваться этой властью Попов станет не вполне аккуратно, очевидно, будучи уверен в особой благосклонности вождя. 1 февраля 1949 года в ходе работы объединенной IX областной и VIII городской партконференции Попов выступил с докладом. В нем он позволил себе критиковать союзных министров: П.А. Юдина, главу Министерства строительства предприятий тяжелой индустрии, которое дважды срывало сроки строительства Московского газового завода; Н.К. Байбакова (Министерство нефтяной промышленности) - за срыв сроков ввода Щекинского газозавода и С.Н. Круглова (Министерство внутренних дел) - за срыв сроков строительства водопроводной станции. Байбаков и Круглов признают критику справедливой, а вот Юдин решил пожаловаться в Комиссию партийного контроля при ЦК на то, что Попов его «оскорблял и поносил».
Поскольку дело было отнюдь не рядовым, как и его фигуранты, ему (в понимании партийных чиновников) следовало «отлежаться». А тем временем в Москве выйдут на завершающую стадию испытания электрокомбайна. Министр сельскохозяйственного машиностроения П.Н. Горемыкин и министр сельского хозяйства И.А. Бенедиктов, откликаясь на инициативу московского руководства, издадут совместный приказ всемерно способствовать изготовлению новой машины171. В сентябре в «Правде» появится статья, в которой успех создания электрокомбайна будет приписан «инициативе городского комитета партии». Со стороны все выглядело так, будто МГК, подменив Совет министров, отдает распоряжения союзным министерствам.
К разбирательству было подключено Министерство государственного контроля во главе с Л.З. Мехлисом. 2 октября 1949 года на заседании Совета министров будут рассмотрены результаты проведенной проверки, а 4 октября выйдет постановление Совмина с жесткой критикой Московской парторганизации за несанкционированное создание электрокомбайна и организацию вокруг него шумихи в печати. Попов поспешит продемонстрировать свою лояльность: из горкома и обкома будут уволены многие сотрудники Отдела машиностроения, ряд секретарей МК и МГК, заместителей председателя Моссовета и Мособлисполкома, несколько заведующих отделами и их заместителей. Опытные образцы электрокомбайна отправят на металлолом.
Инцидент, казалось бы, исчерпан. Однако 20 октября в ЦК поступит письмо от «инженеров-коммунистов» завода им. Сталина. «С приходом к власти т. Попова все изменилось коренным образом, - писали они в своем обращении. - Самокритика зажата так, что и пикнуть никто не может на начальство, стоящее на ступеньку выше. Самокритика, можно считать, ликвидирована во всех звеньях». Ясно, что эта справедливая, судя по всему, претензия вряд ли могла бы стать основанием для преследований деятеля такого уровня. Главное заключалось, видимо, в другом: «Попов — самый молодой из секретарей ЦК. Будучи одержим титовской манией вождизма, его одолевает мысль в будущем стать лидером нашей партии и народа. Ленивый по природе, безграмотный в ленинизме, он избрал другой путь: путь насаждения на ответственные участки людей, беспредельно преданных ему, но не нашей партии». Сообщат «инженеры» и о случае на банкете по поводу 800-летия Москвы, когда «один из подхалимов поднял тост: “За будущего вождя нашей партии Георгия Михайловича”». И далее: «Присутствовавший Попов пропустил мимо ушей и будто согласился с прогнозом. Тогда как нужно было одернуть дурака или после обсудить о его партийности». Завершат свое обращение подписанты так: «Мы пишем тов. Сталину и членам Политбюро с тем, чтобы разобрались с прожектером, очковтирателем и карьеристом Поповым... переродившимся в удельного деспота...»
29 октября Сталин, находившийся на отдыхе на юге, напишет Маленкову: «...упомянутые в письме факты мне хорошо известны, о них я получал несколько писем от отдельных товарищей Московской организации. Возможно, что я виноват в том, что не обращал должного внимания на эти сигналы... так как верил тов. Попову. Но теперь, после неподобающих действий тов. Попова в связи с электрокомбайном, вскрывших антипартийные и антигосударственные моменты в работе тов. Попова, Политбюро ЦК не может пройти мимо вышеуказанного письма». «Партийное руководство Московской организации, — продолжит Сталин, - в своей работе сплошь и рядом подменяет министров, правительство, ЦК ВКП(б), давая прямые указания предприятиям и министрам, а тех министров, которые не согласны с такой подменой, тов. Попов шельмует и избивает на собраниях. А что это значит? Это значит разрушать партийную и государственную дисциплину».
Сталин по-своему, безусловно, прав в этих выводах. Созданная им система управления могла быть относительно эффективной лишь в условиях строгого централизма. В письме от 29 октября Сталин поручит Маленкову назначить комиссию для проверки работы Попова, установит новый порядок назначения районных руководителей в Московской и Ленинградской областях. Укажет он и на основные выводы, которые предстояло сделать по итогам работы комиссии. Маленков соберет так называемую пятерку в составе Молотова, Берии, Кагановича, Булганина и, разумеется, со своим собственным участием. 1 ноября пятерка примет решение: «Поручить комиссии в составе тт. Маленкова, Берия, Кагановича и Суслова проверить деятельность т. Попова Г.М., исходя из указаний т. Сталина, изложенных в письме от 29 октября с. г.». Через месяц и появится упомянутая выше записка в ЦК. Маленков подготовит ее от имени комиссии, сославшись на поручение Политбюро. Поводом для проверки, как будет отмечено в записке, станет письмо трех инженеров.
В этом «московском деле» Маленков должен был чувствовать себя неуютно. Ведь в годы Большого террора Попов работал под началом Маленкова в Отделе руководящих партийных органов, и на руководящие посты его выдвинул, как вспоминал позднее Хрущев, именно Маленков172.
Попов будет обвинен в зажиме критики недостатков работы МГК и МК, болезненном и нетерпимом восприятии критики в адрес московского партийного руководства. Попов, сказано в проекте постановления, «пренебрежительно относится к идущей снизу критике тех или иных руководящих работников Москвы и Московской области», которых он «зачастую стремится упорно защищать... выгораживать и оберегать от критики». Вполне логичным представляется предположение, что в его действиях высшее партийное руководство усмотрело попытку создания московской группировки, связанной личными связями с ее руководителем. Практически дословно будут воспроизведены претензии и фразеология сталинского письма: Московский комитет «по вине т. Попова» пытается «подмять министров и командовать министерствами, подменять министров, правительство и ЦК ВКП(б)». В проекте постановления будут упомянуты и его «местнические тенденции»: «Возомнив, что ему все позволено, т. Попов требует от министров, чтобы они беспрекословно подчинялись указаниям Московского комитета и по вопросам, связанным с союзными предприятиями, расположенными в Москве и Московской области, министерства без согласования с МК не обращались в правительство».
Маленков предложит освободить Попова от обязанностей секретаря МК и МГК, секретаря ЦК, сохранив за ним пост председателя Исполкома Моссовета «и обязав его решительно изжить небольшевистские методы в своей работе».
Однако в окончательной редакции постановления Политбюро «О недостатках в работе тов. Попова Г.М.» от 12 декабря формулировки о «небольшевистских» методах были изменены. Да и само название документа «О недостатках...» вместо «О Попове Г.М.» переводило разговор в плоскость частных претензий, не ставя под сомнение репутацию в целом. Вероятно, окончательно эти решения были приняты сразу после возвращения Сталина из отпуска. 10 декабря в 21:30 в своем кремлевском кабинете Сталин соберет Маленкова, Берию, Кагановича, Суслова, то есть членов маленковской комиссии, и самого Попова. Разговор продлится два часа. Затем Попов и Суслов выйдут, и еще 15 минут Сталин будет совещаться с оставшимися в кабинете соратниками. После чего на 15 минут в кабинет зайдет вызванный с Украины Хрущев. Таким образом, непредвиденным результатом смещения Попова станет возвращение в Москву Хрущева, назначенного секретарем ЦК и руководителем Московской партийной организации. Впрочем, некоторые историки полагают, что истинной целью Сталина в «московском деле» был перевод в Москву Хрущева в качестве противовеса усилившимся Маленкову и Берии173.
Так или иначе, 13 декабря состоится выступление Маленкова на объединенном пленуме Московского областного и городского комитетов ВКП(б). Он зачитает текст постановления ЦК и сделает несколько замечаний. В частности, укажет на «исключительное значение» самокритики, на необходимость вытравить из своей среды «обывательщину, семейственность в решении важнейших вопросов нашего строительства». «Самокритика, - подчеркнет Маленков, - нужна потому, что наша партия не делит и не может делить власти с другими партиями». ЦК, продолжит он, «круто ставит» вопрос о слабости развертывания критики и самокритики в Московской парторганизации, небольшевистских нравах «с оттенком подхалимства и карьеризма», бюрократическом отношении к делу, зазнайстве, высокомерии, чванливости, хамстве в обращении с людьми174. «Товарищ Сталин учит, - отметит Маленков, - что надо соединять проверку сверху с проверкой снизу». Таким образом, будет фактически озвучена целесообразность возвращения в повестку дня практик конца 1920 -1930-х годов. До массовых кампаний по чистке партии дело, однако, не дойдет. Маленков сыграет в «московском деле» техническую роль, исполняя поручение Сталина и не проявляя особого рвения, не без оснований опасаясь, что тень этого дела может лечь и на него.
Хода этому делу Сталин не даст, вероятно, решив, что и «ленинградского холодного душа» достаточно для дисциплинирования управленческих элит. Попов в декабре 1949 года будет освобожден от всех своих московских постов и назначен министром городского строительства СССР, а затем министром сельскохозяйственного машиностроения. Его дальнейшая карьера пойдет по нисходящей, и закончит он ее директором одного из промышленных предприятий, выйдет на пенсию, избегнув каких бы то ни было форм репрессий.
168 РГАСПИ. Ф. 83. On. 1. Д. 5. Л. 97-100.
169 Там же. Ф. 17. Оп. 163. Д. 1500. Л. 22.
170 Там же. Ф. 558. Оп. 11. Д. 1527. Л. 38.
171 См. подробнее: Таранов Е.В. «Партийный губернатор» Москвы Георгий Попов. М., 2004.
172 См.: Хрущев Н.С. Указ. соч. Кн. 4. С. 22.
173 См.: Хлевнюк О., Горлицкий Й. Указ. соч. С. 116.
174 РГАСПИ. Ф. 83.On. 1. Д. 11. Л. 96-99, 100-105.
<< Назад Вперёд>>
