Дела Ленинградские
Роль Маленкова, как и других представителей высших эшелонов политической власти, по ряду причин часто остается не до конца ясной. Во-первых, продолжает находиться на секретном хранении значительный массив документов, раскрывающих не только подготовку и проведение резонансных политических дел, но и перипетии реабилитации их фигурантов; во-вторых, количество сохранившихся документов личного фонда Маленкова, на которых имеются его содержательные резолюции, невелико.
А.А. Ахматова. 1940-е
[Из открытых источников]
М.М. Зощенко. 1940-е
[Из открытых источников]
И тем не менее в ряде случаев информации оказывается достаточно, чтобы наметить абрис основных составляющих политического поведения Маленкова в тех или иных обстоятельствах.
С начала 1949 года начнет раскручиваться «ленинградское дело», в ходе которого репрессиям подвергнется группа партийных и государственных деятелей Ленинграда, выдвинувшаяся на первые роли в партийном и государственном управлении СССР в послевоенный период. Группировались они, как уже не раз отмечалось, вокруг А.А. Жданова. Движителем этого дела, как и всех других крупных дел, станет, конечно, Сталин, манипулировавший своим окружением, но и сам нередко становившийся объектом манипуляций.
К последним следует, вероятно, отнести эпизод, имевший место в ходе рассмотрения на заседании Оргбюро ЦК известной записки «О неудовлетворительном состоянии журналов “Звезда” и “Ленинград”», по итогам которого редакции этих журналов будут подвергнуты разгрому, а такие литераторы, как А.А. Ахматова и М.М. Зощенко, надолго лишены возможности публиковаться. Председательствовать на заседании Оргбюро 9 августа 1946 года, проходившем с участием Сталина, будет Жданов. На этом заседании Маленков выступит с заранее подготовленной очень короткой, но весьма содержательной ремаркой. Во время возникшей в ходе заседания паузы он обратит внимание собравшихся, то есть, конечно, Сталина, на некоторое обстоятельство. «Ленинградские товарищи», заявит Маленков, самовольно, не согласовав это решение с ЦК, включили Зощенко в редколлегию журнала «Звезда». Решение такое принял Ленинградский горком 26 июня. «Зощенко критиковали, - скажет Маленков, - а вы его приютили». На вопрос Сталина, с чьего позволения это было сделано, Маленков уточнит: «Это Ленинградский комитет разрешил». Решением Сталина Маленков будет включен в комиссию по подготовке решения ЦК по ленинградским журналам. В этом постановлении содержатся оргвыводы и в отношении представителей ленинградского партийного руководства: «Ленинградский горком ВКП(б) проглядел крупнейшие ошибки журналов. <...> Зная отношение партии к Зощенко и его “творчеству”... тт. Капустин и Широков, не имея на то права, утвердили решением горкома... новый состав редколлегии журнала “Звезда”... Тем самым ленинградский горком допустил грубую политическую ошибку»120. Я.Ф. Капустин - второй секретарь горкома - постановлением ЦК от 14 августа 1946 года получит выговор, И.М. Широков - секретарь горкома по пропаганде - отделается на этот раз внушением.
Секретарь Московского обкома ВКП(б) А. С. Щербаков. Конец 1930-х [РГАСПИ]
Надо сказать, что в исторической литературе довольно давно было высказано мнение, что роль Маленкова в этом деле не сводилась к вовремя поданной реплике121. Писатели и писательство всегда находились под пристальным вниманием идеологических структур партии. Специальным вниманием этих структур пользовались и «толстые» журналы122. В конце 1943 года Управление агитации и пропаганды ЦК подготовит докладную, в которой будет сформулирована идея о принятии «специального решения ЦК ВКП(б)» о литературно-художественных журналах. 2 декабря 1943 года Секретариат ЦК принял закрытое постановление «О контроле над литературно-художественными журналами»123. 3 декабря Секретариат ЦК примет еще одно постановление — «О повышении ответственности секретарей литературно-художественных журналов»124. В конце марта 1944 года на совещании у секретаря ЦК А.С. Щербакова, курировавшего идеологию, один из «ответственных товарищей» сообщит, что «сейчас подготовляются решения по каждому журналу о коренной перестройке»125. Так что поход против литературных журналов готовился давно. Первым под удар попадет журнал «Знамя», 23 августа 1944 года Оргбюро ВКП(б) примет о нем специальное «негласное» постановление126, которое не будет вынесено в публичное пространство. 13 апреля 1946 года на заседании Политбюро под председательством Сталина комплекс этих вопросов будет обсуждаться специально. Спустя несколько дней, 18 апреля, Жданов, ставший после смерти Щербакова главным идеологом, проведет в ЦК совещание по вопросам пропаганды и агитации. На нем он позволит себе изложить позицию Сталина. «Товарищ Сталин дал очень резкую критику нашим толстым журналам, - скажет Жданов и продолжит: - Товарищ Сталин назвал как самый худший из толстых журналов “Новый мир”, за ним идет снизу "Звезда”... Товарищ Сталин дал такую оценку, что никакой критики у нас нет... поставил вопрос о том, что эту критику мы должны организовать отсюда - из Управления пропаганды...»127 Ни журнал «Ленинград», ни персонально Анна Ахматова в течение всего этого времени упоминаться в качестве объекта для критики не будут. Да и журнал «Звезда», как мы видим, не был первым в очереди на партийную порку. Вероятно, следует согласиться с авторами, которые считают, что выходцу из Ленинграда Жданову, возвышенному Сталиным в том числе и за «успешное руководство» городом и областью, было незачем «стрелять в собственную ногу», наносить удар по своей репутации, акцентируя внимание вождя на проблемах в недавно оставленном хозяйстве. Причем в той самой сфере идеологии, которой ему было теперь поручено руководить в масштабах всей страны. Ответ, вероятно, крылся в том простом обстоятельстве, что докладную «О неудовлетворительном состоянии журналов “Звезда” и “Ленинград”» и проект постановления ЦК по этому вопросу подготовят для Жданова руководители Управления пропаганды и агитации Александров и Еголин, считавшиеся людьми Маленкова, которых Жданов по каким-то причинам не «вычистил» с подведомственной «территории». Вопрос будет обсуждаться на заседании Оргбюро с участием Сталина, причем оргвыводов в отношении ленинградских руководителей по итогам этого обсуждения не намечалось. Ситуация поменяется в тот момент, когда Маленков выступит со своей репликой на заседании Оргбюро с участием Сталина 9 августа 1946 года, описанном выше.
Г.М. Маленков, А.А. Жданов, Л.П. Берия, В.М. Молотов на территории Кремля перед началом первомайской, демонстрации. 1 мая 1948 [РГАСПИ]
Так будет заложен еще один камень в фундамент «ленинградского дела». Чрезмерная самостоятельность пока «отдельных» ленинградских руководителей в политико-идеологических вопросах, плоды которой шли вразрез с политическими установками Москвы, будет вынесена на авансцену внимания высшего руководства. Именно Маленкову современные историки приписывают «заслугу» по перенаправлению главного удара в сфере идеологии на Ленинград и акцентированию политических ошибок ленинградского руководства128.
Мы никогда не узнаем, действовал ли Маленков самостоятельно, стремясь вернуть отчасти утраченное доверие Хозяина, а вместе с ним и свои позиции на вершине партийного Олимпа, угадывал ли волю Сталина или исполнял его прямое поручение.
Поскребышев укажет еще на одно слабое место «ленинградской группировки», на которое станут давить Маленков и Берия. «Материалом для дискредитации Кузнецова явилось то, - скажет Поскребышев, - что якобы он по своей инициативе организовал Музей обороны Ленинграда, в котором он прославлял себя спасителем Ленинграда от захвата его немцами. Это поколебало доверие Сталина к Кузнецову»129. Просуществовавший шесть лет музей будет закрыт в 1952 году после трагического исхода «ленинградского дела».
Пройдет не так много времени, и Жданов начнет утрачивать благосклонность вождя. Его смерть в августе 1948 года запустит на полные обороты борьбу «московских» против «питерских», оставшихся без прикрытия со стороны политического тяжеловеса, каким был Жданов, остававшийся членом ближнего круга Сталина, несмотря на отдельные проявления неудовольствия Хозяина его деятельностью.
22-25 декабря 1948 года в Ленинграде состоится объединенная X областная и VIII городская партконференция. Через несколько дней в ЦК ВКП(б) поступит анонимное письмо об искажении итогов выборов. В нем сообщалось, что в ряде бюллетеней фамилии секретарей обкома и горкома были вычеркнуты, в то время как председатель Счетной комиссии А.Я. Тихонов объявил об их единогласном избрании.
В январе 1949 года в Ленинграде будет проведена Всероссийская оптовая ярмарка. Ей предшествовал ряд событий. 14 октября 1948 года Маленков в качестве заместителя председателя Совета министров провел заседание Бюро Совмина. На заседании рассматривался отчет Министерства торговли СССР и Центросоюза, в котором была представлена информация об остатках залежавшихся товаров на сумму 5 млрд рублей и мерах по их реализации. По итогам заседания было решено разработать соответствующий комплекс мер.
Председатель Совета министров РСФСР
М.И. Родионов. 1940-е [Из открытых источников]
11 ноября состоялось еще одно заседание Бюро Совмина, и вновь под председательством Маленкова. Было принято постановление «О мероприятиях по улучшению торговли». В постановлении говорилось: «Организовать в ноябре - декабре 1948 года межобластные оптовые ярмарки, на которых произвести распродажу излишних товаров, разрешить свободный вывоз из одной области в другую купленных на ярмарке промышленных товаров». Во исполнение этого постановления Министерство торговли и Совмин РСФСР примут решение провести в Ленинграде с 10 по 20 января 1949 года Всероссийскую оптовую ярмарку. Ленинградский горисполком обязали оказать необходимую помощь в ее организации.
13 января председатель Совмина РСФСР М.И. Родионов направил Маленкову письменную информацию об открывшейся в Ленинграде ярмарке и участии в ней торговых организаций союзных республик. Маленков направит эту записку заместителям председателя Совмина СССР Л.П. Берии, Н.А. Вознесенскому, А.И. Микояну и А.Д. Крутикову со своей резолюцией: «Прошу Вас ознакомиться с запиской тов. Родионова. Считаю, что такого рода мероприятия должны проводиться с разрешения Совета Министров»130. Очевидно, что содержание и тон «резолюции» выражают не слишком резкое, но осуждение ленинградского руководства. Это выглядит тем более странно, что эта инициатива была прямым результатом реализации указаний, данных самим Маленковым.
Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) об антипартийных действиях члена ЦК ВКП(б) А.А. Кузнецова и кандидатов в члены ЦК ВКП(б) М.И. Родионова и П.С. Попкова. 15 февраля 1949 [РГАСПИ. Ф. 17. On. 163. Д. 1520. Л. 125]
Одновременно начнется разбирательство по поводу искажения итогов выборов. В начале февраля 1949 года в Москву к Маленкову был вызван Тихонов. Будет установлено, что, действительно, против П.С. Попкова было подано четыре голоса, Г.Ф. Бадаева - два, Я.Ф. Капустина - пятнадцать, П.Г. Лазутина - два голоса. Причастность ленинградского руководства к этому инциденту установлена не была, но, как говорится, осадок остался131.
15 февраля состоится специальное заседание Политбюро, на которое пригласят первого секретаря Ленинградского обкома П.С. Попкова. Ясно, что перед тем, как вынести вопрос о проведенной в Ленинграде ярмарке на Политбюро, его следовало предварительно согласовать со Сталиным. Наиболее вероятным «кандидатом» на эту роль является именно Маленков. Ведь это он получил из Ленинграда информацию, он решил дать этой информации ход, выразив свое в общем негативное отношение. Никто другой, кроме него, и не мог зайти к Сталину с этим вопросом. На заседании инициатива ленинградского руководства провести в родном городе ярмарку была расценена как «антигосударственное действие», совершенное «самовольно и беззаконно», что привело «к разбазариванию государственных товарных фондов». Кроме того, ленинградцев обвинили в «демагогическом заигрывании с Ленинградской организацией, охаивании ЦК ВКП(б)», «антипартийной групповщине», в стремлении подменить личными связями («шефством») связь Ленинградской партийной организации с ЦК ВКП(б) «в попытках создать средостение» между ЦК и Ленинградской организацией132. Кузнецов, Родионов «и другие» будут названы «самозваными “шефами Ленинграда». Авторы постановления проведут аналогию с линией Г.Е. Зиновьева (напомним, расстрелянного в 1936 году), когда тот «пытался превратить Ленинградскую партийную организацию в опору своей антиленинской фракции».
А.А. Кузнецов и А.А. Жданов. 1940 [РГАСПИ]
Под «другими», несомненно, имелся в виду прежде всего Н.А. Вознесенский. Ему тоже найдется место на страницах постановления. В этом документе будет сказано: «Отметить, что член Политбюро ЦК ВКП(б) т. Вознесенский, хотя и отклонил предложение т. Попкова о “шефстве" над Ленинградом, указав ему на неправильность такого предложения, тем не менее все же поступил неправильно, что своевременно не доложил ЦК ВКП(б) об антипартийном предложении “шефствовать” над Ленинградом, сделанном ему т. Попковым». 15 февраля 1949 года постановлением Политбюро «Об антипартийных действиях члена ВКП(б) Кузнецова А.А. и кандидатов в члены ЦК ВКП(б) Родионова М.И. и Попкова П.С.» были сняты со своих постов: М.И. Родионов - председателя Совета министров РСФСР, П.С. Попков - первого секретаря Ленинградского обкома и горкома ВКП(б), А.А. Кузнецов - секретаря ЦК. Кузнецова и Родионова вывели из состава Оргбюро. В фонде документов Политбюро сохранился машинописный проект этого постановления с рукописной правкой Сталина и Маленкова и пометой Поскребышева «Утверждено».
Столь оперативная реакция ясно указывает на то, что почва для «дела» ленинградских руководителей подготавливалась заранее. Без этого вряд ли возможно было обеспечить в столь короткие сроки консолидированную позицию высших руководителей, прежде всего Сталина, радикально пересмотревшего свое отношение к людям, которых он сам еще недавно позиционировал в качестве своих преемников по партийной и государственной линиям. Кузнецов мог избежать последовавшей вслед за тем расправы. 28 января Политбюро приняло постановление о создании Закавказского, Среднеазиатского и Дальневосточного бюро ЦК ВКП(б). Кузнецов был утвержден секретарем Дальневосточного бюро с освобождением его от обязанностей секретаря ЦК. 7 февраля Оргбюро, а 10 февраля и Политбюро утвердят состав Дальневосточного бюро во главе с Кузнецовым, однако реализованы эти решения не будут. В последний момент будет решено, что Кузнецов не может остаться в стороне от запущенной на полный ход чистки133.
В созданной Сталиным системе управления верховный правитель по определению не мог допустить возникновения параллельного центра влияния, авторитета и тем более принятия самостоятельных решений даже по второстепенным вопросам. А именно эту подоплеку усмотрел Сталин, неважно - самостоятельно или с чьей-то подсказки, в действиях членов «ленинградской группы», решившей без специального согласования в Совете министров СССР провести в Ленинграде в январе 1949 года Всероссийскую оптовую ярмарку. Вероятнее всего, роль Маленкова заключается в том, что с его непосредственным участием была создана такая структура информационного поля, что совокупность событий могла быть интерпретирована Сталиным только вполне определенным образом. Нельзя, впрочем, исключать и вероятность того, что Маленков лишь организационно оформил прямые или косвенные указания Хозяина на необходимость приструнить зарвавшихся ленинградцев.
Протокол заседания пленума Ленинградского обкома ВКП(б) о постановлении ЦКВКП(б)об антипартийных действиях А.А. Кузнецова, М.И. Родионова и П.С. Попкова. 22 февраля 1949 [РГАСПИ. Ф. 17. On. 49. Д. 1321. Л. 3, 7]
«Делу» была придана публичность. В конце февраля 1949 года в Ленинград выехал Маленков. Вместе с ним был направлен намеченный на должность первого секретаря Ленинградского обкома В.М. Андрианов. 22 февраля Маленков провел в Ленинграде специальный объединенный пленум обкома и горкома ВКП(б). «Заслушав сообщение секретаря ЦК ВКП(б) тов. Маленкова Г.М.», объединенный пленум заявит, что «целиком и полностью одобряет и принимает» к неуклонному руководству постановление Политбюро ЦК от 15 февраля. Пленум примет резолюцию «О постановлении ЦК ВКП(б) “Об антипартийных действиях члена ЦК ВКП(б) т. Кузнецова А.А. и кандидатов в члены ЦК ВКП(б) т.т. Родионова М.И. и Попкова П.С.134. Кузнецов, Родионов, Попков и не попавший в постановление Политбюро второй секретарь Ленинградского обкома Ф.Я. Капустин были обвинены в принадлежности к антипартийной группе, их действия интерпретированы как попытка нарушить единство и сплоченность рядов партии, посеять в Ленинградской организации недоверие к ЦК.
К делу подключатся силовики. 21 июля 1949 года министр государственной безопасности В.С. Абакумов направит Сталину записку, в которой сообщит, что Капустин подозревается в связях с английской разведкой135. Сталин согласует арест Капустина и бывшего начальника Ленинградского областного управления МГБ П.Н. Кубаткина. По версии Абакумова, последний уничтожил материалы, изобличавшие Капустина. 23 июля Я.Ф. Капустин был арестован. В августе последовали аресты других фигурантов дела. А.А. Кузнецов, П.С. Попков, М.И. Родионов, П.Г. Лазутин, Н.В. Соловьев без санкции прокурора были арестованы 13 августа прямо в кабинете Маленкова136. Ряд арестов по «ленинградскому делу» будет проведен в Москве в здании ЦК партии.
Некоторые из фигурантов «ленинградского дела» и «дела Госплана» будут допрошены в Лефортовской тюрьме назначенной Сталиным тройкой в составе Маленкова, Берии и Булганина. По воспоминаниям Булганина, Маленков и Берия заехали за ним к нему домой, и оттуда они на одной машине отправились в Лефортово137. Тройка допросит Кузнецова, Попкова, Соловьева, брата и сестру Н.А. Вознесенского.
На заседании Комитета партийного контроля 1 августа 1958 года Маленков признает: «Я допрашивал так же, как и другие. Я ни от чего не отказываюсь». Имена допрошенных он, правда, подтвердит только после того, как в его присутствии их еще раз назовет Булганин138.
«Я думаю, - заявит в августе 1958 года Булганин, — что Сталин хотел проверить Абакумова. Думаю, что так, другого повода не было для этого».
Председатель Комитета партийного контроля Шверник решит уточнить:
— Значит, поездка состояла в том, чтобы подтвердить фальсифицированные выводы Абакумова о виновности тт. Кузнецова, Вознесенского и др.?
- Думаю, что так.
Объясняя членам КПК, почему не хватило мужества довести до Сталина сложившееся у него убеждение в невиновности ленинградцев, Булганин несколько раз повторит одну и ту же мысль: «Сказать Сталину обратное... невозможно, такая была создана обстановка, что невозможно было сказать», «тогда никто ничего не мог сказать Сталину против»139.
— Вы помните, кто мог возражать т. Сталину, — повторит на том же заседании КПК ту же мысль Маленков, адресуясь к Швернику.
Отвечая на вопрос Шверника, Маленков заявит:
- Я сказал т. Сталину, что они не признаются, сказал в таком смысле... — и дополнит: - Вы думаете, что подробный разговор был у товарища Сталина?
И сам ответит:
- Нет140.
Формально эта поездка станет последней развилкой, находясь на которой, еще можно было предотвратить трагический исход. Для этого члены тройки солидарно или по отдельности должны были высказать Сталину свое несогласие с выводами абакумовского следствия. По тем или иным соображениям ни Берия, ни Булганин, ни Маленков не сделают этого.
Рассчитывал ли Маленков на такой итог, решив разослать 13 января докладную Родионова со своей резолюцией, или результаты превзошли ожидания? Ответа на этот вопрос мы уже не получим. Вероятнее всего, задачи уничтожить своих конкурентов физически он перед собой не ставил. Слишком опасны были такого рода игры. А вот желание отодвинуть ленинградцев от рычагов влияния, очевидно, имело место. Только брошенный в ту сторону камень повлек за собой камнепад, похоронивший под собой прямо или опосредованно сотни людей.
120 Правда. 1946. 21 сент.
121 Бабиченко Д. Жданов, Маленков и дело ленинградских журналов // Вопросы литературы. 1993. Вып. III. С. 201-214.
122 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 125. Д. 212. Л. 141-152.
123 Там же. On. 116. Д. 140. Л. 15-16.
124 Там же. Л. 20-21.
125 Там же. Оп. 125. Д. 125. Л. 16.
126 Там же. Оп. 116. Д. 168. Л. 2.
127 Там же. Оп. 125. Д. 377. Л. 34.
128 См. подробнее: Бабиченко Д. Указ, соч.; Волков В. За кулисами: Некоторые комментарии к одному постановлению // Аврора. 1991. № 8.
129 РГАНИ. Ф. 6. Оп. 19. Д. 6. Л. 6.
130 Цит. по: Реабилитация: Политические процессы 30—50-х годов. М., 1991. С. 314.
131 См.: Молотов, Маленков, Каганович. 1957. С. 734.
132 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 163. Д. 1520. Л. 125-127.
133 Политбюро ЦК ВКП(б) и Совет министров СССР. С. 64.
134 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 49. Д. 1321. Л. 3-7.
135 См.: Реабилитация: Политические процессы... С. 316.
136 Там же.
137 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 171. Д. 500. Л. 173.
138 Там же. Л. 174.
139 Там же. Л. 146.
140 Там же.
<< Назад Вперёд>>
