«Тов. Сталин “за”», «оформить». Порученец Сталина
Шифротелеграмма И.В. Сталина Н.С. Хрущеву с критикой его предложений. 10 июля 1941
Подлинник. Автограф Г.М. Маленкова, правка - автограф И.В. Сталина. [РГАСПИ. Ф. 558. On. 11. Д. 59. Л. 11-15]
Постановление ГКО СССР Na 172 «О Можайской линии обороны». 16 июля 1941 Подлинник.
Автограф Г.М. Маленкова. [РГАСПИ. Ф. 644. On. 2. Д. 5. Л. 147]
16 июля Маленков напишет постановление ГКО «О Можайской линии обороны»69. К этому времени он очень приблизится к Сталину, который будет ему доверять настолько, что Маленков станет позволять себе не визировать сталинские диктовки у Хозяина, а просто проставлять на своих записях пометки «тов. Сталин “за”» или «оформить». Так произойдет, например, еще с одним постановлением ГКО, касавшимся Можайской линии обороны, от 23 июля. На постановлении ГКО «О противовоздушной обороне Москвы» от 9 июля мы находим пометы Маленкова: «т. Сталин за, т. Молотов за, Берия за. Оформить». 1 декабря 1941 года секретарь Ростовского обкома партии Двинский получит из Москвы шифротелеграмму за подписью Сталина. Ее оригинал также будет записан рукой Маленкова и подписан Сталиным. «Теперь можно считать доказанным, - запишет Маленков, — что ростовские военные и партийные организации оборону Ростова вели из рук вон плохо и преступно легко сдали Ростов»70.
Шифротелеграмма секретаря Ярославского обкома Н.С. Патоличева И.В. Сталину о формировании артиллерийских и авиационных подразделений для обороны Ярославля и Рыбинска. 4 августа 1941
Подлинник. Машинописный текст. Резолюция — автограф И. В. Сталина. [РГАСПИ. Ф. 558. On. 11. Д. 66. Л. 36]
Записка Н С. Власика Г.М. Маленкову о проверке охраны помещения для хранения военно-оперативных документов в Генштабе Красной армии. 1 июля 1941
[РГАСПИ. Ф. 83. On. 1. Д. 29. Л. 1]
Став ближайшим сотрудником Сталина, Маленков начнет получать и исполнять его оперативные поручения. 4 августа 1941 года секретарь Ярославского обкома Н.С. Патоличев направит вождю шифротелеграмму, в которой сообщит, что «до настоящего времени» Ярославль и Рыбинск не имеют «активных средств обороны». Сталин наложит резолюцию: «Маленкову. Выяснить, что можно сделать»71.
Неформальное положение Маленкова в кремлевской иерархии отразится в широте того круга вопросов, о которых его станут информировать руководители разных ведомств. 1 июля Маленков получит из НКГБ докладную записку об итогах проверки охраны помещений и хранения военно-оперативных совершенно секретных документов в Генеральном штабе РККА72. Еще один вопрос Генерального штаба не может не привлечь к себе нашего внимания. 5 января 1942 года военком Генштаба Боков направит Сталину и Маленкову записку о «существенных недостатках» в работе Генштаба. К таковым Боков отнесет слабость организационной работы, руководства штабами фронтов, армий и управлениями внутри Генштаба, а также слабую постановку проверки выполнения приказов и директив Ставки и НКО. Причиной такого состояния дел Боков назовет отсутствие достаточного числа способных оперативных работников. Решать практически эту проблему придется, судя по всему, именно Маленкову На экземпляре записки, предназначенном для Маленкова, помощник последнего, Жуков, в декабре того же года напишет: «Вопросы, поставленные в письме т. Бокова, рассмотрены. Назначения на руководящие должности в Генштаб и Оперативке управление проведены приказом наркома обороны»73.
Б.М. Шапошников и И.В. Сталин. 1941 [РГАСПИ]
Проект распоряжения ГКО СССР о принятии на вооружение Красной армии мин дневного и ночного действия. 27 июля 1941 Подлинник. Машинописный текст. Резолюция - автограф
Г.М. Маленкова. [РГАСПИ. Ф. 83. On. 1. Д. 29. Л. 9]
6 августа 1941 года начальник Генштаба РККА Шапошников направит Маленкову сообщение о ходе боев под Осташковом74. Именно Маленков в конце августа 1941-го получит от начальника Главного артиллерийского управления РККА Яковлева первый экземпляр докладной о ходе вооружения дивизий народного ополчения Московского военного округа, а двум замнаркома обороны - начальнику Генштаба Шапошникову и начальнику Главупраформа Щаденко уйдут лишь второй и третий экземпляры75. Еще одно поручение Яковлеву Маленков передаст через помощников: «Сказать, чтобы позвонил мне». Размашистую резолюцию Маленков наложит на проекте распоряжения ГКО, который направит в его адрес ни много ни мало — зам. председателя ГКО Молотов. Маленков решительно вычеркнет согласующие визы Молотова и Вознесенского и потребует «этот лист исправить»76.
Телеграмма Г.К. Жукова Г.М. Маленкову о высылке в его распоряжение броневых и грузовых автомашин со штабными работниками. 8 октября 1941 [РГАСПИ. Ф. 83. On. 1. Д. 21. Л. 26]
Г.К. Жуков, отозванный из Ленинграда для организации обороны Москвы, 8 октября из расположения Резервного фронта именно Маленкову направит шифровку с требованием выслать в его личное распоряжение шесть бронемашин и 10 штук «любых машин повышенной проходимости» для «розыска частей. фронта»77. Жуков впоследствии будет еще не раз обращаться к Маленкову за решением самых разных вопросов. Так, например, в конце июля 1942 года он вместе с Булганиным направит Маленкову проекты решений по организации полевых чайных и других бытовых учреждений в армии, о кратковременных отпусках начальствующему составу, о замене женщинами отдельных должностей военнослужащих78. В июне 1942-го Жуков и Булганин пошлют Маленкову самозарядную винтовку СВТ-40, «переделанную путем простых изменений... на автоматическую стрельбу»79, продвигая таким образом перспективный, по их мнению, вид оружия.
Записка Г.К. Жукова и Н.А. Булганина Г.М. Маленкову об организации полевых чайных в армии, отпусках начальствующему составу и замене женщинами отдельных должностей военнослужащих. 21 июля 1943 [РГАСПИ. Ф. 83. On. 1. Д. 21. Л. 42]
Знаменитый парад 7 ноября 1941 года Маленков примет вместе со Сталиным, стоя на трибуне Мавзолея ближе всех — по левую руку от вождя. Накануне 6 ноября на столь же знаменитом торжественном заседании, посвященном 24-й годовщине Октябрьской революции, прошедшем в подземном вестибюле станции метро «Маяковская», фотографы также зафиксируют позицию Маленкова - между Сталиным и Молотовым. Для всех становится очевидным, что Маленков выдвигается в первый ряд советских руководителей. Подписав одну из поздних своих анкет, Маленков фактически оценит свою роль в этот период, определив ее как «заместитель председателя ГКО». И, хотя мы не находим постановлений ГКО, формализующих это его положение, у нас есть некоторые основания согласиться с этим определением как объективно отражающим фактическую ситуацию.
И.В. Сталин, Л.П. Берия, Г.M. Маленков и В.М. Молотов (слева направо) на торжественном заседании, посвященном 24-й годовщине Октябрьской революции. 6 ноября 1941 [РГАСПИ]
В 1942 году Маленков сохранит свое высокое неформальное положение. Замнаркома обороны, начальник Главного политического управления РККА Л.З. Мехлис, направленный в качестве представителя Ставки ВГК в Северо-Кавказский военный округ. 28 января 1942-го, «пользуясь попутным самолетом», направит Маленкову доклад о положении дел в Крыму, сложившемся по еле сдачи Керчи маршалом Куликом, и последовавших вслед за тем событиях80. «На дела наши смотрю оптимистически», — напишет Мехлис Маленкову. Однако оптимизм Мехлиса не оправдается. Оборона Севастополя и Крыма в целом завершится катастрофой. Причем вмешательство Мехлиса в процесс военного руководства сыграет не последнюю, причем отрицательную, роль. В результате он будет снят с поста замнаркома обороны. В ноябре 1944 года бывший командующий 44-й армией, пониженный в должности до командира 306-й стрелковой дивизии С.И. Черняк, направит Маленкову пространную записку с просьбой о «пересмотре моего вопроса, потому что я никак не пойму, в чем моя особенность вины». Главное же содержание письма — «рассказать правду о боях и руководстве ими на Керченском полуострове». Я виноват в том, писал Черняк, «что с первого дня, когда меня стали подменять как командарма, давать мне готовые решения за Армию, мною возглавляемую, не протестовал против такого образа поведения бывшего заместителя народного комиссара Мехлиса. Это его вмешательство буквально во все мелочи жизни Армии через мою и Военного совета голову, отдача приказов и распоряжений командирам дивизий помимо меня и Военного Совета мной не были со всей категоричностью опротестованы перед Ставкой... такими вмешательствами и опеками Мехлис по сути устранил меня от влияния на Армию, оставив за мной только ответственность за ее действие»81.
Еще один высокопоставленный военный деятель - маршал С.М. Буденный, назначенный на должность командующего Северо-Кавказским фронтом, - 3 июня 1942 года направит Маленкову короткую записку, вероятно, с той же целью: обеспечить лояльное отношение к себе и своим действиям со стороны ближайшего сотрудника Сталина. Характерной представляется и форма обращения, использованная Буденным. Он обратится к Маленкову как будто по-дружески: «Дорогой Г.М.!», но при этом излагать события будет в формате доклада: «Докладываю»82.
Записка С.М. Буденного на имя Г.М. Маленкова по поводу разъяснения к постановлению Военного совета Северо-Кавказского фронта N 001 от 23 мая 1942 года. 3 июня 1942 [РГАСПИ. Ф. 83. On. 1.Д. 19. Л. 1]
Стиль общения Маленкова с высшими военными руководителями заслуживает специального внимания. Время от времени он позволял себе делать многим из них «наставления». Так произойдет, например, с главнокомандующим артиллерией Красной армии Н.Н. Вороновым. Тот в мае 1942-го разошлет начальникам артиллерии фронтов и армий телеграмму о немедленной проверке обеспеченности личного состава всех видов артиллерии противогазами, умения ими пользоваться («кто еще не умеет — научить»), а также о необходимости обратить внимание на противохимическую защиту личного состава и т. д. Сделает это Воронов без согласования со Сталиным, за что и получит соответствующее наставление от Маленкова. Копию злополучной телеграммы он послал Маленкову - в соответствии с его распоряжением, которое назовет «приказом», - и весь текст сопроводительного письма выглядел как оправдание. «Я всегда все вопросы докладываю т. Сталину и только с его разрешения действую, - будет заверять Маленкова будущий главный маршал артиллерии. - Ошибку признаю, впредь подобного не повторю»83.
Не раз в годы войны дела будут сводить Маленкова с Хрущевым, которому многие случаи запомнятся надолго. Летом 1942 года провалится Харьковская операция войск Юго-Западного направления РККА. Ответственность будет возложена на главкома Тимошенко, члена Военного совета Хрущева, начальника штаба Баграмяна, командование Южного фронта. Маленков не сыграет ведущей роли в анализе хода военных действий, однако он примет участие в подготовке окончательной редакции приказа НКО, подписанного затем Сталиным и Василевским84. На XX съезде КПСС в своем знаменитом докладе о культе личности Хрущев будет вспоминать о том, как он добивался изменения установок Ставки «в то время, когда нависла угроза окружения всей нашей» группировки под Харьковом. После безуспешных попыток добиться решения этого вопроса через Генштаб Хрущев стал звонить «Сталину на дачу, но тот не подошел к телефону, вместо него ответил Маленков. Я Маленкову говорю, - продолжил Хрущев, - что хочу говорить лично со Сталиным. Сталин передает через Маленкова, чтобы я говорил с Маленковым. Я вторично прошу, что хочу доложить Сталину о тяжелом положении, сложившемся у нас. Он... опять подтвердил, чтобы я говорил через Маленкова, тогда я вынужден был через Маленкова передать, чтобы он отменил свои указания. Он выслушал и говорит: “Оставить”. А что получилось? Погибло наших войск около 400 тысяч человек»85.
В 1943 году Сталин решил распустить Коммунистический Интернационал (Коминтерн) - организацию, в состав которой на правах секций входили все известные тогда коммунистические партии, действовавшие в различных государствах мира. Дальнейшее существование подрывной, по мнению политических элит союзных держав, организации создавало ненужные препятствия для военного и политического сотрудничества с союзниками, что и стало основной причиной его формального роспуска. Председатель Исполкома Коминтерна Г. Димитров направил в адрес Сталина и Маленкова протокол закрытого заседания ИККИ, на котором был рассмотрен ряд вопросов, возникших в связи с решением о роспуске86. Адресация этого письма Маленкову объяснялась не только фактическим его положением второго лица в ВКП(б), но и тем, что содержание обсуждения имело прямое отношение к сфере его компетенции. В пункте «Г» протокола шла речь об учете находившихся в СССР кадров компартий. Было решено, что «учет их должен находиться при ЦК ВКП(б)». Кадрами ВКП(б) занимался, как помнит читатель, именно Маленков. В сфере его компетенции находились и зарубежные коммунистические силы.
Записка Г.М. Димитрова И.В. Сталину и Г.М. Маленкову о роспуске Коминтерна. 22 мая 1943
[РГАСПИ. Ф. 83. On. 1. Д. 14. Л. 1]
66 РГАСПИ. Ф. 84. Оп. 3. Д. 123. Л. 41.
67 Там же. Ф. 83. On. 1. Д. 22. Л. 60—66.
68 Там же. Ф. 558. Оп. 11. Д. 59. Л. 11-15. См. также: В штабах Победы. Кн. 1. С. 170-171.
69 РГАСПИ. Ф. 644. Оп. 2. Д. 5. Л. 147.
70 Там же. Ф. 558. Оп. 11. Д. 59. Л. 92.
71 Там же. Д. 66. Л. 36.
72 Там же. Ф. 83. On. 1. Д. 29. Л. 1.
73 Там же. Л. 18—20.
74 Там же. Д. 21. Л. 14.
75 Там же. Л. 16—17.
76 Там же. Д. 29. Л. 9.
77 Там же. Д. 21. Л. 26.
78 Там же. Л. 42.
79 Там же. Д. 29. Л. 24.
80 Там же. Л. 9-10.
81 Там же. Л. 34—37.
82 Там же. Д. 19. Л. 1
83 Там же. Д. 29. Л. 21-22.
84 Там же. Д. 22. Л. 69-80.
85 Доклад Н.С. Хрущева о культе личности Сталина на XX съезде КПСС. С. 147.
86 РГАСПИ. Ф. 83. On. 1. Д. 14. Л. 1.
<< Назад Вперёд>>
