Сквозь огненное кольцо

1 марта 1918 года под натиском интервентов был оставлен Киев. Нависла угроза над Харьковом и Петроградом. В. И. Ленин в это время поставил перед чрезвычайным комиссаром юга России Г. К. Орджоникидзе следующие неотложные задачи:

«Немедленная эвакуация хлеба и металлов на восток, организация подрывных групп, создание единого фронта обороны от Крыма до Великороссии с вовлечением в дело крестьян....»45

10 марта 1918 года Владимир Ильич в беседе с находившимся в Москве председателем Совнаркома Донецко-Криворожской республики Ф. А. Сергеевым (Артемом) особенно говорил о необходимости превратить Донбасс в центр собирания сил и организации отпора вражеским полчищам. Эти ленинские указания были приняты коммунистами Донкривбасса к неуклонному руководству. Созданный 7 марта чрезвычайный штаб обороны Донбасса, в состав которого вошли Ф. А Сергеев (Артем), К. Е. Ворошилов, Н. А. Руднев, М. Л Рухимович, принимал меры к формированию и отправке на фронт новых рабочих отрядов.

Австро-немецкие войска двигались в направлении Бахмач — Конотоп, намереваясь с ходу овладеть Харьковом. Сдерживая натиск врага, здесь отважно сражались бойцы 4-й Украинской армии, социалистический отряд, возглавляемый В. И. Киквидзе, части червонного казачества под командованием В. М. Примакова, отряды харьковских рабочих и солдат во главе с Н. А. Рудневым.

Находясь тогда в Луганске, К. Е. Ворошилов возглавил 1-й Луганский социалистический партизанский отряд и вместе с двумя бронепоездами, созданными луганскими рабочими, направился в район боевых действий. Он докладывал в ЦК партии: «С отрядом в 600 человек, состоящим, главным образом, из луганских рабочих, выступили из Луганска навстречу наступающим и занимающим территорию родины — оккупантам немцам. Идем через Родаково, Купянск, Харьков, Ворожбу — на Конотоп. Будем биться с палачами пролетарской революции»46.

Вскоре отправился на фронт и 2-й Луганский рабочий отряд под командованием А. Я. Пархоменко.

Десять дней продолжался ожесточенный бой под Конотопом, у станции Дубовязовка. Луганцы и харьковские рабочие мужественно отражали удары 27-го резервного немецкого корпуса. Однако силы были слишком неравны.

8 апреля 191В года немецкие части заняли Харьков. Эшелоны с эвакуированными рабочими семьями и ценными грузами к этому времени были уже выведены из города. С ними отходили на восток руководители Харьковской партийной организации и несколько красногвардейских отрядов под командованием К. Е. Ворошилова.

В это время стало известно, что противник занял Змиев — единственный пункт, через который еще можно было пройти на Луганск. На совещании командиров с участием Артема, Ворошилова, Руднева и Рухимовича было решено пробиваться, и в этом бою, продолжавшемся три часа, рабочие — луганцы и харьковчане вновь показали образцы мужества и отваги.

В Луганск переместились областной партийный комитет и Совнарком Донецко-Криворожской республики. Город стал на какой-то срок центром обороны всего Донбасса. Донецкий бассейн был объявлен на военном положении.

16 апреля И. В. Сталин в разговоре по прямому проводу с одним из комиссаров Донецкой республики А. 3. Каменским передал ему указание Владимира Ильича о необходимости отстаивать Донбасс до последней возможности, активизировать работу по эвакуации.

В тот же день состоялось расширенное заседание Совнаркома Донецко-Криворожской республики, на котором по договоренности с командованием войск Украины было решено объединить все вооруженные силы, находившиеся на территории Донбасса. Постановлением Совнаркома республики все вновь организованные красногвардейские отряды и разрозненные воинские части, отошедшие к Луганску из-под Харькова, были сведены в 5-ю Украинскую армию. Ее командующим был назначен К. Е. Ворошилов, а начальником штаба — Н. А. Руднев.

Большевики Донбасса создали тогда два укрепленных района — Луганский и Юзовский. В Луганском укрепрайоне и его опорных пунктах организацией обороны непосредственно занимались К. Е. Ворошилов, А. Я. Пархоменко, Н. А Руднев. 5-я Украинская армия прочно удерживала занятые ею позиции. Некоторые опорные пункты переходили из рук в руки по нескольку раз. В течение трех дней шли бои за станцию Родаково. Контратаками наших войск две дивизии противника были отброшены и понесли большие потери.

Вой у Родакова имел особое значение. Задержка вражеских войск на этом рубеже позволила вывезти из районов, которым угрожала оккупация, десятки эшелонов. Только из Луганска выехали тогда тысячи рабочих-металлистов и членов их семей, партийные и советские учреждения, были вывезены станки и другое заводское оборудование, паровозы, подвижной состав, металл, уголь, рельсы, обмундирование, продовольствие. Особенно важным было то, что удалось погрузить в составы орудия, пулеметы, снаряды, готовую продукцию патронного завода.

Пролетариям Луганска в годы гражданской войны не один раз пришлось защищать родную землю от врагов революции. Подступы к городу в районе Острой Могилы были местом ожесточенных сражений. За выдающиеся заслуги в борьбе за Советскую власть Луганск в 1924 году был удостоен ордена Красного Знамени. Эту награду трудящимся города вручили тогда Г. И. Петровский и К. Е. Ворошилов.

В апреле 1918 года интервентам удалось обойти Луганск с севера, захватить станцию Чертково, через которую осуществлялась прямая связь Донбасса с РСФСР. Они стремились зажать советские войска в тиски, разгромить их, захватить богатые трофеи. Но эти расчеты не оправдались. По предложению К. Е. Ворошилова Совнарком Донецко-Криворожской республики на одном из своих последних заседаний принял решение отходить на Царицын через белоказачьи донские степи.

Тяжелый пятисоткилометровый поход начался в обстановке вражеского окружения и преследования. Исключительная сложность отступления состояла в том, что советские войска были привязаны к линии железной дороги и у них не было никаких возможностей для маневрирования. В восьмидесяти эшелонах находилось до 50 тысяч человек, главным образом дети, женщины, старики. Бойцов было не более 15 тысяч. Местность была совершенно открытая, что давало врагу возможность постоянно делать внезапные налеты на любой эшелон.

На железнодорожных путях скопились десятки эшелонов, а на станции Лихая образовалась огромная «пробка», чем не замедлил воспользоваться противник. Он решил окружить Лихую и разгромить растянувшуюся вдоль железнодорожной линии армию К. Е. Ворошилова. Климент Ефремович организовал круговую оборону. Сергеев (Артем) и Руднев тем временем «проталкивали» составы все дальше и дальше на восток. С юга их прикрывал Луганский отряд, а с севера — сводные отряды каменских рабочих-шахтеров, крестьян и революционных казаков под командованием Е. А. Щаденко.

«Почти сто паровозов, самых крупных, самых мощных, — писал впоследствии Сергеев (Артем), — везли народное имущество колоссальной боевой ценности. Ворошилов проделывал чудеса в тылу; он не давал немцам ни одной минуты покоя. Он связывал их действия и ликвидировал обходы»47.

Три дня продолжались упорные бои, пока все эшелоны не были отведены от Миллерова на юг — к станции Лихая и не отправлены отсюда на восток — к станции Белая Калитва. Враг спешил покончить с отступавшими на восток советскими частями и обрушил на Белую Калитву удар многочисленных, хорошо вооруженных отрядов. Однако сломить сопротивление наших войск не смог и отступил.

Через несколько часов на Белую Калитву были брошены вражеские броневики и самолеты. Но красные бронепоезда отбили и этот натиск.

Каждый новый километр пути преодолевался с боями. Под огнем чинили разрушенную врагом железнодорожную линию, мосты, водокачки.

Станция Морозовская, через которую предстояло пройти эшелонам, находилась в руках врагов. 10 мая 1918 года передовой отряд 5-й Украинской армии — Каменский красногвардейский — выбил белоказаков со станции и освободил путь.

Трудности усугубились тем, что в отряды стали проникать провокационные слухи, панические настроения. Начались разговоры о том, что не лучше ли оставить эшелоны и двигаться вперед походным порядком. На совещании командно-политического состава К. Е. Ворошилов потребовал покончить с этими разговорами, убедил собравшихся, что бросать эшелоны ни в коем случае нельзя, потому что в них боеприпасы и ценные грузы, рабочие и члены их семей.

Движение к Царицыну продолжалось. Однако враг не оставлял отступавшие части в покое. Ему пособничали предатели. Так, начальник станции Суровикино сообщил белоказакам о прибытии санитарного состава. Беззащитные больные и раненые красноармейцы и медицинский персонал санитарного поезда были зверски изрублены и расстреляны. Из 600 человек в живых осталось лишь 70. Наши части выбили врага из Суровикина, но слишком тяжела была утрата Командование призвало бойцов и командиров усилить бдительность.

Тщательно изучая донесения своих разведчиков, штаб 5-й Украинской армии умело использовал их в ходе боевых действий.

Климент Ефремович время от времени выезжал на автоброневике по различным направлениям для уточнения обстановки. Эти поездки были сопряжены с немалым риском.

В одном из хуторов броневик Ворошилова застрял в канаве и попал в засаду. Белоказаки почуяли изрядную добычу.

— За такую махину сам Мамонтов в маковку расцелует... И опять же, видать, главари тута, — радовались бандиты.

— Кресты повесят. Это точно, — разглагольствовали они.

К броневику подогнали две пары быков, зацепили веревками за переднюю ось и потащили. Ворошилов тихо шепнул шоферу:

— Выползем — включай мотор.

Как только взревел мотор, заработал пулемет броневика. Ошалевшие быки рванули, топча казаков. А машина, выбравшись на окраину, развернулась и помчалась к своим. Вдогонку ей неслись запоздалые выстрелы...48

Нападения белоказаков на красные войска усилились. Отряд Е. А. Щаденко прикрывал эшелоны от вражеских атак с запада, а основные силы армии продолжали продвигаться на восток. Миновав станцию Чир, подошли к разъезду Рычковскому, и здесь пришлось надолго остановиться: мост через Дон, самый большой в этом районе, был взорван.

Создалось катастрофическое положение: путь вперед был отрезан, с запада, севера и юга наседали бело-казачьи полки.

Воспользовавшись создавшейся обстановкой, белогвардейский генерал Мамонтов послал в штаб 5-й Украинской армии парламентеров: он надеялся запугать К. Е. Ворошилова и его боевых соратников, вынудить их к сдаче на милость победителя.

В полной форме, с Георгиевскими крестами, старейшие казаки шли к эшелонам с белым флагом. Климент Ефремович приказал провести их в свой вагон. Здесь и состоялась их беседа.

— Господин Ворошилов, — заявил глава парламентеров, — ваша армия окружена, и все вы, вместе с эшелонами, находитесь в кольце наших войск. Железнодорожная линия, мосты на пути к Царицыну разрушены, и мы не дадим их восстановить. Положение ваше безнадежное. Мы предлагаем вам прекратить сопротивление и сдать в неприкосновенности все оружие и имущество. При выполнении этого требования мы гарантируем вам, вашим бойцам и всем беженцам жизнь и свободное возвращение в вашу Совдепию.

— У нашей родины, — ответил командарм, — есть официальное наименование — Советская Россия, РСФСР. Область войска Донского всегда была и остается составной частью России. Почему же мы должны возвращаться куда-то? Разве мы не у себя на родине? Или вы, господа станичники, стали уже немецкими подданными? Похоже на это — ведь ваши белые генералы и вы вместе с ними и оружие получаете от немцев, и воюете рядом с ними против своего народа, хотите уничтожить Советскую власть. Не простит вам этого трудовое казачество.

Парламентеры злобно переглянулись. А старший из них продолжал гнуть свою линию.

— При чем тут немцы? — сказал он. — Мы, казаки, — хозяева Дона и не дадим голытьбе и иногородним устанавливать здесь свои порядки. И вы, красные, нам не указ. Сдавайте оружие и эшелоны и уходите подобру-поздорову.

— А мы, господа хорошие, — заметил Климент Ефремович, — ничего иного и не хотим. Мы спешим и задерживаться на Дону не собираемся, только намерены добраться до Царицына не с пустыми руками. Почему же вы нас не пропускаете, нападаете на нашу армию и эшелоны, убиваете наших бойцов и даже больных и раненых не пощадили в Суровикине? Чем провинились перед донскими станицами наши бойцы и беженцы, которые отступают только потому, что не захотели быть под пятой немецкого сапога? А что касается того, какие порядки будут на Дону и во всей нашей стране, то это от вас, станичных богатеев, и ваших атаманов не зависит. Этот вопрос уже решила Октябрьская революция, и основная масса казачества твердо пошла за большевиками. Разве вы не знаете, что в нашей армии сражаются против белогвардейцев и немцев не только луганские, харьковские и таганрогские рабочие, но и тысячи казаков из Каменской, Морозовской и других донских станиц?

— Это изменники, — запальчиво огрызнулся казачий старейшина. — Истинные казаки никогда не пойдут с красными.

— Напрасно вы так думаете, — возразил Ворошилов. — Придет время, и оно уже недалеко, когда все казачество хорошо поймет, кто вы такие и кому служите. Но прежде всего от вас отвернутся те трудовые станичники, которых вам пока еще удается обманывать, скрывая от них правду о Советской власти Скоро, очень скоро они сами назовут тех, кто действительно изменил родине и народу. Что же вы еще хотите сказать?

— Сдавайте оружие и эшелоны, и мы отпустим вас на все четыре стороны, — упрямо и заученно повторил глава парламентеров. — Мы гарантируем вам жизнь и свободу.

Климент Ефремович улыбнулся и как бы с укоризной заявил белогвардейским посланцам:

— Вы, господа парламентеры, многое знаете о наших трудностях и недостатках, потому что мы перед вами как на ладони, и к тому же вы непрерывно чините нам всякие пакости. Но и мы кое-что замечаем: наша армия, хотя и находится почти в полном окружении, получает все же постоянную помощь и поддержку из ваших же станиц — к нам присоединяются все новые и новые красные казачьи отряды. Оружия, снарядов и патронов у нас с избытком. Вот почему не увенчалась успехом ни одна атака ваших генералов и атаманов против наших войск и эшелонов, а потеряли вы в этих боях, как нам известно, не сотни, а тысячи. Все, что вы разрушаете, мы восстанавливаем и будем восстанавливать. Ведь мы — рабочие, мастеровые, и умелых рукам не занимать. Разве вы не видите, что мы хотя и медленно, но продвигаемся все ближе и ближе к Царицыну. Вам нас не задержать. Вы старше и опытнее меня, и неужели вы думаете, что я и все другие наши командиры и комиссары такие простаки, что добровольно отдадим вам то, что вы не можете взять силой? Этого никогда не будет, и я хочу предупредить: если вы будете и дальше нападать на нас, то этим лишь еще больше увеличите ваши потери.

А эшелоны, — добавил он весело, — нужны нам и Царицыну, пожалуй, больше, чем кому-то другому. Вам и без этого немцы помогают. Да и нехорошо, станичники, зариться на чужое добро49.

Климент Ефремович встал и дал этим понять, что переговоры окончены. Парламентеров проводили за линию боевого охранения, и они пошли к своим, по степи. Ветер трепал их белый флаг, который они так и несли над собой, пока не скрылись из виду.

Попытка белогвардейцев запугать К. Е. Ворошилова, командный состав и бойцов 5-й Украинской армии привела к совсем иным результатам: повысился боевой дух красноармейцев, они стали еще упорнее отражать наскоки белоказачьих отрядов.

Однако К. Е. Ворошилов прекрасно понимал, что белые генералы не упустят благоприятного для них момента, попытаются именно здесь разгромить его армию. Поэтому он решил готовить прочную круговую оборону. Началось сооружение оборонительных линий.

Центром обороны стали Рычковские высоты, на которых были подготовлены две-три полосы окопов, созданы пулеметные гнезда, артиллерийские позиции. Здесь находился командный пункт К. Е. Ворошилова (полевой штаб армии был размещен на хуторе Ближняя Мельница). Одновременно была создана ударная группа под командованием Н. А. Руднева. При поддержке бронемашин и артиллерии эта группа напала на скопление вражеских сил в районе станицы Нижне-Чирской, не дала им прорваться в тыл наших войск.

Кровопролитные бои на этом рубеже обороны 5-й Украинской армии продолжались с 16 июня по 2 июля 1918 года. Противник неоднократно совершал яростные атаки на различные участки Рычковских высот, но не добился успеха и понес значительные потери.

Одновременно с упорной обороной Рычковских высот круглосуточно вели восстановление взорванного моста. Руководил работами М. Л. Рухимович, имевший техническое образование, а прорабом назначили практика деда Матвиенко. Бойцам помогали пожилые рабочие, женщины, подростки. Мост через Дон был восстановлен в необычайно короткий срок — за три недели.

В то же самое время был получен приказ по войскам Северо-Кавказского военного округа. В нем говорилось:

«1) Все оставшиеся части бывших 3-й и 5-й армий, части бывшей армии Царицынского фронта и части, сформированные из населения Морозовского и Донецкого округов, объединить в одну группу, командующим которой назначается бывший командующий 5-й армией т. Климент Ефремович Ворошилов.

2) Всем названным выше воинским частям впредь именоваться «Группой тов. Ворошилова».

3) Все начальники частей, отрядов и армий, перечисленных выше в § 1, обязуются беспрекословно подчиняться всем приказам т. Ворошилова...»50.

5 июля 1918 года был получен еще один приказ — по войскам Донской Советской республики:

«Постановлением Донского советского правительства от 2 июля член Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета и командующий войсками Донецкого и Усть-Медведицкого округов товарищ Ворошилов назначен Главнокомандующим войсками Донской Советской республики. Под командование товарища Ворошилова переходят все войска, расположенные на фронте от Торговой до Поворино, то есть войска Сальского, Котельниковского, Второго Донского, Морозовского, Донецкого, Усть-Медведицкого и Хоперского округов»51.

Первый приказ был принят к немедленному исполнению, а второй не был претворен в жизнь, так как Донская Советская республика вскоре была задушена белоказачьей контрреволюцией. Но он, став известным войскам и населению Дона, способствовал сплочению вокруг «группы тов. Ворошилова» всех революционных сил, действовавших в этом районе.

К. Е. Ворошилов стремился как можно быстрее завершить переправу войск, пришедших с ним с Украины. В ночь на 2 июля белоказаки попытались захватить или вновь разрушить только что восстановленный мост, но все их атаки были отбиты. Сводный Коммунистический полк И. С. Локотоша начал успешное наступление на левом берегу Дона, передовой его отряд занял станцию Ляпичев.

До соседней станции Кривая Музга, где стояли уже царицынские части, оставались считанные километры, но между красными войсками все еще находился 44-й белоказачий конный полк. Ударом с двух сторон преграда была сметена, и через станции Ляпичев и Кривая Музга к Царицыну двинулись эшелоны.

Так завершилось трехмесячное отступление к берегам Волги 5-й Украинской армии и отходивших вместе с ней частей 3-й Украинской армии, рабочих и казачьих красных отрядов. В тяжелых и упорных боях примером стойкости и беззаветной храбрости в борьбе за власть Советов были все его участники — красные воины, рабочие и члены их семей. Многие из них за мужество и отвагу были награждены орденом Красного Знамени.

Значительная роль в успешном завершении этого перехода принадлежала командарму К. Е. Ворошилову и его боевому помощнику — начальнику штаба 5-й Украинской армии Н. А. Рудневу.

«Ворошилов и Руднев, — писал Ф. А. Сергеев (Артем), — были везде, где носилась смерть и где натиск озверелых казаков грозил смять и прорвать нашу длинную, узкую ленту эшелонов, растянувшихся на с лишком тридцать верст»52.

Организаторами боевых действий были также испытанные большевики Ф. А. Сергеев (Артем), А. Я. Пархоменко, М. Л. Рухимович, Е. А. Щаденко и другие. Вместе с ними вели повседневную политическую работу в войсках и в эшелонах А. З. Каменский, Б. И. Магидов, А. И Червяков, десятки и сотни политработников, партийных активистов.

В автобиографии К. Е. Ворошилова об этом периоде его жизни сказано:

«Военную работу начал с отряда, организованного в 1918 году, в марте под моим командованием дравшегося с оккупационными немецкими войсками. Вскоре был назначен командиром 5-й Украинской армии, а затем командовал отрядами, отходившими под напором немецких войск с Украины на Волгу и к Царицыну.

...Десятки тысяч деморализованных, изнуренных, оборванных людей и тысячи вагонов со скарбом рабочих и их семьями нужно было провести через бушевавший казачий Дон. Целых три месяца, окруженные со всех сторон генералами Мамонтовым, Фицхелауровым, Денисовым и др., пробивались мои отряды, восстанавливая ж.-д. полотно, на десятки верст снесенное и сожженное, строя заново мосты и возводя насыпи и плотины»53.

«Группа войск Ворошилова» в дальнейшем составила ядро 10-й армии, оборонявшей Царицын. Вместе с царицынскими пролетариями она явилась главной силой в защите от белогвардейцев этого важного стратегического пункта на юго-востоке страны.


45 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 50, стр. 50.
46 Большая Советская Энциклопедия, изд. 2-е, т. 3, стр. 129.
47 «Артем на Украине». Документы и материалы. Харьков, 1961, стр. 205.
48 См. И. Я. Толмачев. В степях донских. М., 1959, стр. 133 — 134.
49 Эпизод записан автором со слов К. Е. Ворошилова.
50 «Из истории гражданской войны в СССР». Т. 1. М., I960, стр. 470 — 471.
51 «Борьба за власть Советов на Дону. 1917 — 1920 гг.». Сборник документов. Ростов-на-Дону, 1957, стр. 358.
52 «Артем на Украине». Документы и материалы, стр. 205 — 206.
53 Энциклопедический словарь «Гранат», т. 41, ч. 1, стр. 96 (приложение).


<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 3739