Большевистская крепость на Волге

Летом и осенью 1918 года город Царицын стал одним из важнейших участков обороны Советской республики. Через этот промышленный железнодорожный узел и волжский порт осуществлялось снабжение центральных районов страны хлебом с Северного Кавказа, нефтью из Баку, хлопком из Средней Азии. Этот пролетарский форпост в Нижнем Поволжье стал в тот период главным препятствием на пути соединения сил донской и восточной контрреволюции.

ЦК РКП (б) и Совнарком принимали все меры к тому, чтобы удержать Царицын в руках Советской власти. Вся героическая защита Царицына проводилась под непосредственным руководством ЦК партии, В. И. Ленина.

В начале июня 1918 года в Царицын в качестве особоуполномоченного по продовольствию на юге России прибыл И. В. Сталин. В короткий срок ему при активном содействии местных большевиков удалось направить в Москву и Петроград по железной дороге и Волге несколько миллионов пудов хлеба, рыбы и других продовольственных грузов. Однако обстановка в Царицыне и на подступах к нему складывалась тогда таким образом, что Сталин все более втягивался в военные дела.

Прорыв к Царицыну из Донбасса 5-й Украинской армии явился серьезным подкреплением Царицынскому гарнизону и городской партийной организации. Прибывшие из Луганска и Харькова партийные работники стали опорой городского комитета РКП (б), помогли Царицынской партийной организации и Царицынскому Совету укрепить их связи с рабочей массой и всем трудовым населением города.

Царицын был окружен в то время врагами. К тому же в самом городе скопилось немало бежавших сюда из центра правых эсеров, бывших офицеров, буржуев и других враждебных Советам элементов, часть из них проникла в гражданские и воинские учреждения. Между тем находившийся здесь комиссариат Северо-Кавказского военного округа, его штаб, местные органы не принимали должных мер к усилению обороны города и пресечению враждебной деятельности замаскировавшихся контрреволюционеров. Все это грозило опасными последствиями.

По инициативе Сталина и Ворошилова 17 июля состоялось совещание командного состава Царицынского участка фронта, партийных и советских работников для обсуждения создавшегося положения. Выработали меры по усилению политического руководства и повышению революционной бдительности. Об этом было сообщено в Москву, и с согласия В. И. Ленина 19 июля 1918 года был образован Военный совет Северо-Кавказского военного округа. Председателем его был утвержден И. В. Сталин, членами — К. Е. Ворошилов и председатель Царицынского Совета С. К. Минин.

Большевики Царицына резко усилили борьбу за укрепление обороны города и за очищение всех военных и гражданских учреждений от замаскировавшихся контрреволюционеров — предателей и шпионов. Прежде всего были укреплены надежными работниками важнейшие участки, от которых зависела деятельность фронта и тыла. К. Е. Ворошилов возглавил оборону города, а затем стал членом Реввоенсовета Южного фронта, командующим 10-й армией — самой крупной армией этого фронта.

Начальнику штаба «группы войск» Н. А. Рудневу вскоре было поручено формирование резервных частей. Особоуполномоченным по поручениям Военного совета был назначен А. Я. Пархоменко, председателем губернской Чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией, саботажем и спекуляцией — луганский большевик А. И. Червяков. Б. И. Магидов стал редактором вновь созданной красноармейской газеты «Солдат революции». В дальнейшем он возглавил Царицынский городской комитет партии.

В результате большой организаторской и политической работы, проведенной большевиками, на заводах, фабриках и в учреждениях Царицына заметно укрепилась дисциплина. На улицах города появились военные и рабочие патрули: они проверяли документы, изымали оружие у частных лиц, направляли на оборонительные работы богатых бездельников.

«Физиономия Царицына в короткий срок стала совершенно неузнаваема, — писал впоследствии К. Е. Ворошилов. — Город, в садах которого еще недавно гремела музыка, где сбежавшаяся буржуазия вместе с белым офицерством открыто, толпами бродила по улицам, превращается в красный военный лагерь, где строжайший порядок и воинская дисциплина господствовали надо всем»54.

Под руководством горкома партии рабочие Царицына оказали тогда огромную помощь воинским частям в пополнении их боевой техникой. На царицынских заводах было отремонтировано 300 орудий, изготовлено 11 бронепоездов и 18 броневиков. На многих предприятиях города ремонтировалось стрелковое оружие, готовились боеприпасы. Тысячи горожан участвовали в рытье окопов и укреплении боевых позиций.

Защита Царицына требовала все большего числа бойцов, и К. Е. Ворошилов вместе с Н. А. Рудневым рассылают в окрестные села своих представителей для мобилизации в армию надежного пополнения. Вся тяжесть работы по обучению их военному делу легла на плечи Руднева.

Большое внимание Климент Ефремович уделял совершенствованию управления войсками и улучшению структуры воинских частей и соединений. Для борьбы с очень подвижными белоказачьими конными частями создавались менее громоздкие дивизии, усиленные большим числом пулеметов и артиллерии; отряды красных конников сводились в более крупные кавалерийские части. Для оперативной поддержки пехоты и конницы была создана колонна бронепоездов под командованием участника героического перехода, луганского рабочего Ф. Н. Алябьева.

Все это позволило усилить оборону Царицына и осуществить на отдельных участках наступательные операции. В районе станций Зимовники и Куберле Владикавказской железной дороги под руководством К. Е. Ворошилова была проведена операция по разгрому вражеской группировки, попытавшейся овладеть этой важной магистралью.

В Сальских степях К. Е. Ворошилов провел тогда большую работу по организации из партизанских отрядов регулярных частей Красной Армии. Он настойчиво и терпеливо убеждал партизанских командиров в необходимости подчинить все революционные силы единому командованию и общей воинской дисциплине.

В те дни К. Е. Ворошилов впервые встретился с С. М. Буденным. Вместе они провели боевую операцию по освобождению Большой Мартыновки, где выдерживали длительную осаду белогвардейцев Мартыновский партизанский отряд и местные жители.

Возвратившись в Царицын, К. Е. Ворошилов продолжал руководить обороной города. Положение здесь становилось все более напряженным. На северном, Поворинском, участке 20-тысячная группа белогвардейцев генерала Фицхелаурова стремилась захватить Камышин и пробиться к Волге. С запада на станцию Воропоново, близ Царицына, двигалась ударная группа генерала Мамонтова, насчитывавшая до 30 тысяч штыков и сабель. Усилился натиск на город и с юга. Вражеское полукольцо, упиравшееся флангами в волжский берег, сжималось все теснее.

Чтобы добиться поставленной цели — захвата Царицына, — генерал Краснов разрешил солдатам безудержный грабеж. «По взятии Царицына даю вам полную волю и свободу на три дня, — заявил он. — Все, что будет захвачено, — ваше. Можете забирать и отправлять себе домой, родным».

Руководители обороны Царицына провели вторую мобилизацию в армию нескольких возрастов. Царицын был объявлен на осадном положении. Военный совет 11 августа принял приказ о сокращении линии фронта.

«Завоеваниям Октябрьской революции, — говорилось в приказе, — грозит смертельная опасность. Чехословаки на востоке, англо-французы на севере и на побережье Каспия, красновско-германские банды на юге угрожают низложить Советскую власть, отнять землю у крестьян, раздавить свободный пролетариат и посадить на спину трудящимся буржуазию, помещиков, коннозаводчиков и генералов.

Царицын окружается.

Царицын может пасть»55.

В приказе были указаны пути отхода частей и поставлены новые задачи боевым участкам. При этом обращалось внимание на необходимость ежедневной глубокой разведки тыла противника, на охрану переправ, укрепление связи между участками, намечались меры по уничтожению белых банд, прорывавшихся в наш тыл, а также по усилению борьбы с дезертирством.

В это время в Царицыне состоялась общегородская партийная конференция, которая уделила большое внимание обучению коммунистов военному делу. В решении конференции было записано, что изучение военного искусства обязательно для каждого способного носить оружие члена партии, уклоняющиеся будут исключаться из партии.

Боевые соратники К. Е. Ворошилова вспоминали о том, с каким напряжением, не зная ни сна, ни отдыха, работал он в те дни: руководил обороной города, участвовал в кровопролитных схватках. Его слово и личный пример поднимали боевой дух защитников Царицына.

Вот как описывает один из таких моментов — бой на центральном участке 28 августа 1918 года — активный участник царицынской обороны Е. А. Щаденко:

«...Мы выехали с т. Ворошиловым на позиции, которые находились только в 5 — 7 км от города...

Армия, устало отстреливаясь и тупо отбиваясь от наседавшего врага, медленно откатывалась к Волге, не понимая той опасности, которую таила в себе река, не имеющая переправ. Станции Воропоново и Садовая лежали в черных клубах дыма от рвущихся снарядов... Белые пулеметы клокочут... Кажется, нет выхода, и Царицын придется сдать...

Истомленных, голодных, раздетых бойцов уже ничто не может заставить сражаться и побеждать... Мы торопливо подъезжаем к Коммунистической дивизии донбасских рабочих.

— Вперед, товарищи! — хрипло кричит командарм. — Отступать некуда... Сзади Волга... За мной, сыны революции...

И Коммунистическая дивизия, сползающая с последних высот к Волге, ринулась вперед. За ней порывисто бросилась Донецко-Морозовская дивизия, и скоро весь фронт пришел в движение. Казачьи полки сразу отхлынули на 10 километров.

Пять верст прошли мы в цепи под ураганным огнем.

— Теперь — на другой участок, — торопит Климент»56.

Красным бойцам, оборонявшим Царицын, самоотверженно помогали царицынские рабочие, все трудовое население. Участник боев Г. Арзамасцев в своих воспоминаниях писал: ««Город не сдавать!» — этот лозунг царицынских большевиков был лозунгом всего царицынского пролетариата. В одиночку, группами, колоннами шли юноши и старики, женщины и даже дети в ряды защитников города на призыв Совета о мобилизации».

Не менее опасной, чем вражеское окружение, была контрреволюция в самом городе. Окопавшиеся в Царицыне контрреволюционеры готовили восстание и приурочивали его к моменту наступления белоказачьих войск. Но заговор был своевременно раскрыт работниками ЧК.

Очищение фронтовых и тыловых учреждений от предателей и изменников подняло дух красных бойцов, и они усилили свой натиск на белоказаков. На северном участке обороны наши войска взяли станцию Иловля, на западе — города Калач, Ляпичев, мост через Дон, на юге — Ромашки, Демиковский, Дымкин. Об этом было сообщено В. И. Ленину. В ответ из Москвы пришла следующая телеграмма:

«Царицын, Военсовет, Командующему фронтом Ворошилову. Начальникам боевых участков Худякову, Харченко, Колпакову, Ковалеву. Начальнику Военно-Волжской флотилии Золотареву.

Передайте наш братский привет геройской команде и всем революционным войскам Царицынского фронта, самоотверженно борющимся за утверждение власти рабочих и крестьян. Передайте им, что Советская Россия с восхищением отмечает геройские подвиги коммунистических и революционных полков Худякова, Харченко и Колпакова, кавалерии Думенко и Булаткина, броневых поездов Алябиева, Военно-Волжской флотилии Золотарева.

Держите Красные знамена высоко, несите их вперед бесстрашно, искореняйте помещичье-генеральскую и кулацкую контрреволюцию беспощадно и покажите всему миру, что Социалистическая Россия непобедима.

Председатель Совета Народных Комиссаров

В. Ульянов-Ленин

Народный Комиссар и Председатель Военно-Революционного Совета

Южного фронта И. Сталин

Москва 19-го сентября 1918 года»57.

В те дни Реввоенсовет 10-й армии направил в Москву эшелон с хлебом и другими продовольственными грузами для трудящихся голодавшей столицы. Сопровождать эшелон поручили особоуполномоченному Реввоенсовета армии А. Я. Пархоменко. Ему было дано задание во что бы то ни стало добиться в центре быстрейшей отправки в Царицын боеприпасов.

Настойчивый А. Я. Пархоменко горячо взялся за дело. В. И. Ленин принял его в тот же день, когда он прибыл в Москву, и обещал оказать содействие.

— Давайте вместе хлопотать, — сказал ему Владимир Ильич, — заводы уже возобновили производство снарядов. Все, что нужно будет, — дадим, а кто будет тормозить, звоните. Узнавайте фамилию этого бюрократа и звоните...58

В отделе снабжения военного ведомства бюрократов было немало, и они посылали Пархоменко из кабинета в кабинет, однако стоило только ему сказать, кто обещал помощь и поддержку, как сразу же менялось отношение, и это позволило за короткий срок добиться того, на что в иных условиях были бы потрачены многие недели.

Огромной тяжестью обрушилась на защитников Царицына страшная весть о злодейском ранении В. И. Ленина. Красноармейцы и все трудящиеся города клялись отомстить за раны родного Ильича.

10 сентября 1918 года в Царицыне состоялось вручение красных знамен Военного совета Северо-Кавказского военного округа и Царицынского комитета партии. Знамена с надписью «За доблесть в боях» получили наиболее отличившиеся революционные полки.

К. Е. Ворошилов, выступая от имени окружного Военного совета и как участник героического перехода из Донбасса к Царицыну, заявил тогда:

«Нами все время руководило страстное желание уничтожить буржуазный строй и водворить царство коммунизма, где не будет ни бар, ни рабов, ни богатых, ни бедных, а будет одна счастливая трудовая семья. Может быть, немногим из нас удастся дожить до этого счастливого момента, когда перестанет литься кровь, но сознание, что мы боремся за свои интересы, за свое освобождение от рабства, а не за интересы жадных зверей — капиталистов, дает нам силу и бодрость в борьбе...»59

К. Е. Ворошилов предложил послать Владимиру Ильичу телеграмму с пожеланием скорого выздоровления. В единодушно принятом приветствии В. И. Ленину защитники Царицына писали:

«В день большого для нас торжества получения Красных знамен от Военного совета и Царицынского комитета коммунистов счастливы свидетельствовать нашу глубочайшую радость по случаю Вашего выздоровления. Ваша жизнь теперь больше чем когда-либо нужна мировому пролетариату...

Клянемся перед Красными знаменами стойко и до конца бороться за власть пролетариата, за социализм»60.

Отражение первого наступления на Царицын и чествование революционных полков подняло энтузиазм защитников города. Но положение их продолжало оставаться тяжелым: не хватало снарядов, патронов, оружия, обмундирования, продовольствия, медикаментов и перевязочных материалов. Белогвардейцы, которые получали значительную помощь от интервентов, начали новое наступление с севера, запада и юга. Генерал Краснов приказал взять Царицын 15 октября и вновь обещал своим белоказакам отдать город на трехдневное разграбление.

Революционному Царицыну требовалась срочная помощь со стороны Реввоенсовета республики. Но возглавлявший его Троцкий умышленно игнорировал заявки царицынцев на оружие, боеприпасы и подкрепления. К. Е. Ворошилов был вынужден доложить об этом В. И Ленину. В ответ на это В. И. Ленин писал в одной из телеграмм к Троцкому:

«Получаем отчаянные телеграммы Ворошилова о неполучении снарядов и патронов вопреки его многократным требованиям и настояниям.

Предлагаем немедленно проверить это, принять самые экстренные меры для удовлетворения и известить нас, что сделано. Указать ответственных в исполнении лиц.

Предсовнаркома Ленин» 61.

Телеграмма возымела действие: помощь Царицыну несколько усилилась, но фронтовая обстановка продолжала оставаться исключительно напряженной. На юге противнику удалось захватить несколько станций, начать обход левого фланга советских войск со стороны Волги. На севере белоказаки, сосредоточив крупные силы на Иловлинском направлении, начали оттуда наступление на город.

Особенно трудно было защитникам Царицына на центральном участке обороны. Красновцы бросили здесь на наши позиции огромные силы, в том числе до 20 свежих полков пехоты и кавалерии. Маневрируя конными частями, они продолжали теснить советские войска, между тем у красных не было у Царицына ни одной конной дивизии.

В этих тяжелых условиях К. Е. Ворошилов и другие военачальники 10-й армии принимают все меры, чтобы не допустить паники.

Вот несколько донесений К. Е. Ворошилова Военному совету в те тревожные дни.

Из Карповской (29 сентября 1918 года):

«Связи с Музгой еще нет. Карповка забита поездами. Музга занята нами. Антонов повел свои части на балку Грачеву и хутор Черкасов. Еще не установил истинной причины отступления и паники. Полагаю, что все от преступной небрежности командного состава. Сейчас выезжаю в Музгу и на фронт. Своевременно донесу о положении

Ворошилов».

С линии фронта (10 октября):

«Объехал Морозовскую дивизию. Приняты все меры для восстановления положения. Тундутово займу сегодня. Еду в Чапурники, куда в случае надобности телеграфируйте. Положение не так плохо, как это многим трусам и дуракам кажется. К вечеру или ночью буду в Совете.

Ворошилов» 62.

Вместе со своими боевыми соратниками К. Е. Ворошилов не раз участвовал непосредственно в бою. Как-то на станции Воропоново он проводил в штабном вагоне совещание командиров. Вдруг за окном раздались крики: «Казаки! Казаки!» В скопившихся на путях эшелонах с беженцами началась паника. Растерявшиеся женщины и дети побежали куда попало и увлекли за собой часть караульной команды.

Выскочив из вагона, Ворошилов увидел несущихся в атаку белоказачьих конников. Окинув взглядом примыкавшую к станции местность, он обнаружил на путях, видимо брошенный в панике кем-то из красноармейцев, пулемет. Быстро подбежав к нему, командарм открыл огонь по врагу. Ему начал вторить и другой наш пулемет.

Включились в стрельбу из винтовок и другие бойцы. Противник, предполагая, что перед ним крупные силы красных, повернул обратно, оставив на земле много убитых и раненых.

Как выяснилось позднее, на станцию наступал отдельный белоказачий полк из 4-й оперативной группы генерала Мамонтова; противостояла же ему всего лишь караульная команда и маленькая группа штабных командиров во главе с К. Е. Ворошиловым.

В ожесточенных боях многие населенные пункты по нескольку раз переходили из рук в руки. Климент Ефремович зорко следил за обстановкой и ни на минуту не выпускал из своих рук руководство обороной города. Когда у Бекетовки и Отрадного в линии наших войск образовалась брешь и создалась опасность прорыва белых к Царицыну, он немедленно направил туда резервную бригаду своего друга Н. А. Руднева.

Положение было спасено, но Н. А. Руднев получил в этом бою тяжелое ранение и вскоре умер. К. Е. Ворошилов тяжело переживал утрату. Доблестного командира хоронили с воинскими почестями. Его именем был назван один из бронепоездов.

В дни второго наступления на Царицын огромную помощь защитникам города оказала Стальная стрелковая дивизия Д. П. Жлобы. Она была вызвана с Северного Кавказа приказом И. В. Сталина и К. Е. Ворошилова, прошла с боями 800 километров через пески и степи В решающий момент она неожиданно ударила в тыл и во фланг белоказачьих войск, прорвавшихся к Белому Яру и Сарепте, нанесла им огромный урон.

16 октября белоказаки заняли Воропоново и двинулись к Садовой. Царицын вновь оказался под угрозой захвата. Командование 10-й армии подготовилось к отражению этого удара белых. Для защиты района заранее были подтянуты 27 артиллерийских батарей, бронепоезда, резервные части. На близлежащих высотах было размещено большое число пулеметов. Такая концентрация огня на сравнительно небольшом участке была невиданной по тому времени, и это обеспечило успех: понеся большие потери, противник начал отступление к станции Кривомузгинская.

Вскоре после этого К. Е. Ворошилов направил на юг усиленный артиллерией и тремя эскадронами один из полков Стальной дивизии для помощи отрезанным от Царицына красным конникам и пехотинцам. Затем он выехал в этот район боевых действий и организовал разгром Астраханской пехотной дивизии белых, сформированной в основном из офицеров-добровольцев. В операции отличились конники С. М. Буденного.

Вспоминая об этом, Семен Михайлович писал:

«Мы захватили пленных, в том числе много офицеров. В наших руках оказались двенадцать орудий, двадцать один пулемет и весь штаб дивизии во главе с его начальником...

К. Е. Ворошилов, осуществлявший общее руководство операцией, высоко оценил действия кавалерийской бригады. В приказе по войскам 10-й армии от 27 ноября 1918 года он отметил боевую доблесть красных кавалеристов. Многие бойцы и командиры были представлены к наградам. Наградили орденом Красного Знамени и меня. Кроме того, Реввоенсовет 10-й армии наградил меня почетным боевым оружием — шашкой...»63

На северном участке в тот же период белые продолжали наступление и 17 — 19 октября заняли Лог, Иловлю, Качалино.

Ценой величайшего напряжения Красной Армии удалось отразить здесь атаки противника и оттеснить белых на запад. В боях у станции Лог храбро сражался присланный из Москвы 38-й Рогожско-Симоновский полк, сформированный в основном из рабочих заводов «Гужон» (ныне «Серп и молот»), «Динамо» и других предприятий Рогожско-Симоновского района столицы. Климент Ефремович, находившийся на этом участке фронта, побывал у москвичей, поддержал их добрыми советами, а возвратившись в Царицын, телеграфировал Свердлову и Сталину:

«Вчера впервые прибывший из Москвы 38[-й] Рогожско-Симоновский советский полк был пущен в бой. С радостью могу констатировать, что, наблюдая за действиями полка, я видел умелое руководство начальников, бесстрашие молодых солдат и сознательность всего полка вообще. Надеюсь, что новый московский 38[-й] Рогожско-Симоновский советский полк будет с каждым днем крепнуть и закаляться в боях и в ближайшие дни покроет себя славой, которая будет и славой матушки-Москвы»64.

В течение ноября 1918 года защитники Царицына продолжали удерживать боевую инициативу на всех направлениях. На ряде участков противник был вынужден отступить. Это был полный провал второй попытки белоказаков овладеть важнейшим стратегическим пунктом на юго-востоке России. Третье наступление белоказаков в январе 1919 года было также отбито, но это произошло уже после отъезда К. Е. Ворошилова на Украину для выполнения новых заданий партии.

Отважно защищали город не только советские воины, царицынские рабочие, но и бойцы-интернационалисты — венгры, чехи, сербы, китайцы и другие. В боях против белых здесь отличились многие впоследствии прославленные командиры: С. М. Буденный, О. И. Городовиков, Д. П. Жлоба, В. И. Киквидзе, И. М. Мухоперец, Р. Ф. Сиверс, С. К. Тимошенко, руководители интернациональных отрядов Олеко Дундич, Данила Сердич и другие.

В. И. Ленин на VIII съезде РКП (б) сказал, что подвиг и героизм защитников Царицына займет величайшее место в истории революционного движения в России.

Однако в обороне Царицына проявились и существенные недостатки борьбы против контрреволюции. Части, оборонявшие Царицын, понесли тяжелые потери. Возможности для нанесения решающего удара по врагу, несмотря на численное превосходство над ним, не были до конца использованы. Это сказалось на последующем ходе событий на юге страны. Борьба с Донской белоказачьей армией затягивалась. Помощь советским войскам на Северном Кавказе не могла быть своевременно оказана.

«Это произошло прежде всего потому, — говорится в многотомной «Истории КПСС», — что процесс перестройки Красной Армии на регулярных началах оказался в южных районах страны особенно трудным и затяжным. Он осложнялся элементами партизанщины, недооценкой использования опыта и знаний военных специалистов старой армии, сепаратизмом и местническими тенденциями ряда работников... Ответственность за такое положение нес Реввоенсовет Южного фронта, члены которого — Сталин, Ворошилов, Минин — не проявили тогда необходимой настойчивости и последовательности в преодолении этих отрицательных явлений»65.

На VIII съезде партии В. И. Ленин, отметив беспримерный героизм защитников Царицына, остановился на ошибках командования 10-й армии, которое вслед за военной оппозицией, отказывалось от использования опыта военных специалистов, не вело борьбу с партизанщиной. В речи на закрытом заседании съезда Владимир Ильич сказал:

«Когда Ворошилов говорил о громадных заслугах царицынской армии при обороне Царицына, конечно, тов. Ворошилов абсолютно прав, такой героизм трудно найти в истории... Но сам же сейчас, рассказывая, Ворошилов приводил такие факты, которые указывают, что были страшные следы партизанщины. Это бесспорный факт.

...Теперь на первом плане должна быть регулярная армия, надо перейти к регулярной армии с военными специалистами»66.

К. Е. Ворошилов глубоко осознал свои ошибки, сделал из партийной критики правильные выводы и в дальнейшем активно боролся за выполнение ленинских указаний и решений VIII съезда партии.


54 К. Е. Ворошилов. Статьи и речи. М., Партиздат, 1937, стр. 351.
55 «Южный фронт (май 1918 — март 1919). Борьба советского парода с интервентами и белогвардейцами на юге России». Сборник документов. Ростовское книжное издательство, 1962, стр. 102 — 103.
56 «Первая Конная в изображении ее бойцов и командиров». М — Л., 1930, стр. 94 — 95.
57 В. И. Ленин. Военная переписка (1917 — 1920). М., 1957, стр. 73 — 74.
58 См. Петро Панч. Александр Пархоменко. М., 1960, стр. 99.
59 «Солдат революции», 12 сентября 1918 года.
60 «Солдат революции», 12 сентября 1918 года.
61 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 50, стр. 199.
62 «Оборона Царицына». Сборник статей и документов. Сталинград, 1937, стр. 332, 333 — 334.
63 С. М. Буденный. Пройденный путь, М., 1959, стр. 103.
64 «Документы по истории гражданской войны в СССР», т. 1. М, 1941, стр. 398.
65 «История Коммунистической партии Советского Союза», т. 3, кн. 2-я, стр. 145.
66 Ленинский сборник XXXVII, стр. 138 — 139.


<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 3951

X