В. А. Оборин (Пермь). Пермские посадские люди в XVI—XVIII вв. (к вопросу о формировании торгово-промышленной верхушки)
В. И. Ленин считал, что примерно с XVII в. начинается «новый период русской истории», для которого характерно концентрирование местных рынков во всероссийский рынок. «Так как руководителями и хозяевами этого процесса были капиталисты — купцы, то создание этих национальных связей было не чем иным, как созданием связей буржуазных»1.

Свобода земельных сделок, распространенная у северного черносошного крестьянства, и долевое землепользование давали возможность постепенно сосредоточить в руках отдельных семей как сельскохозяйственные угодья, так и промыслы. Концентрация сельскохозяйственных угодий у предпринимателей-промышленников создавала экономическую базу для обеспечения продовольствием рабочих на промыслах, возможность введения излишков сельскохозяйственной продукции в торговый оборот, общую устойчивость хозяйственной деятельности.

Причины связей посадских людей, вышедших из крестьянской среды, с сельским хозяйством коренились в условиях городской жизни той поры. Отчасти играли роль и сохранившаяся крестьянская психология, и силы традиции, и организация посадской общины по образцу крестьянской. Обычные для крестьянства формы эксплуатации чужого труда (например, половничество) переносились в сферу промыслового хозяйства. Этот процесс выделения промыслово-торговой верхушки посада, начавшийся в ХVI в., усилился в XVII в., особенно во второй его половине, в связи с общерусскими процессами зарождении всероссийского рынка, перерастания ремесла в мелкотоварное производство и мануфактуру. Среди посадской верхушки Поморья были крупные воротилы, по было и немало дельцов средней руки. Изучение деятельности как тех, так и других представляет значительный интерес для характеристики процесса социального расслоения в период позднего феодализма.

Целью настоящей работы является попытка рассмотреть эволюцию с конца XVI до начала XVIII в. двух посадских семей Перми Великой — Могильниковых из г. Чердыни и Ростовщиковых из г. Соликамска.

История обеих семей уже привлекала внимание исследователей. Эволюция семьи Ростовщиковых отчасти рассмотрена в монографии Н. В. Устюгова2. О роли их в развитии солеварения XVIII и рассказывается также в работах Е. Д. Харитоновой3. Деятельность семьи Могильниковых до середины XVII в., главным образом в сфере сельскохозяйственного производства, нашла некоторое отражение в одной из наших работ4.

Источники по истории изучаемых семей весьма разнообразны. О семье Могильниковых основные сведения имеют писцовые и переписные книги, а также актовый материал фонда Археографической комиссии в архиве Ленинградского отделения Института истории СССР АН СССР. Несколько актов, связанных с этой семьей, хранятся в ЦГАДА, а сведения о ее представителях содержатся в росписных списках и крестоприводных книгах Чердыни и Соликамска второй половины XVII в.

Сведения о семье Ростовщиковых содержат актовый материал фонда грамот Коллегии экономии ЦГАДА, который частично использовал II. В. Устюгов, и другие фонды этого архива; из местных источников — Соликамские летописи XVIII—XIX вв. Однако наибольший интерес представляют подлинные акты XVII —начала XVIII в., хранящиеся в рукописном фонде Кунгурского краеведческого музея. Часть их уже пущена в научный оборот А. А. Преображенским и нами; в 1965 г. они были описаны палеографически Е. Н. Поляковой5.

В рукописном фонде Пермской областной библиотеки им. А. М. Горького хранятся дне книги копии частных актов XVII — XVIII вв., большинство которых относятся к деятельности двух семей крупных Соликамских солепромышленников — Ростовщиковых и Суровцевых6. Кроме актов Ростовщиковых, введенных в оборот Н. В. Устюговым, нами выявлены еще 52 акта, касающиеся этой семьи, что дает возможность остановиться на ее истории более подробно.

* * *

Родоначальником семьи Могильниковых был Яков, или, как его называют переписи, Якуш Могильников. Он явно происходил из зажиточных черносошных крестьян Чердынского уезда, поскольку в 1579 г. вместе с сыном Иваном значился среди лучших пашенных крестьян на посаде г. Чердыни, а его ближайшие родственники проживали в д. Могильниковой (в 20 км южнее Чердыни), из которой он, видимо, и вышел и имел в ней свои пашни, сенокосы, пашенный лес. Часть принадлежащих ему земель находилась в близлежащей деревне Сартаково. На этой земле трудились зависимые от него крестьяне — «человек ево Гаврилко новокрещен» с четырьмя сыновьями и половник Ганка Литвин — (вероятно, закабаленные вогуличи и пленник из Литвы. К моменту переписи 1579 г. И. И. Яхонтова в деревне Могильниковой пустовали уже два двора7. Очевидно, деревня возникла еще до переписи, где-то в середине XVI в.

Во владении Я. Могильникова было 23,5 дес. пашни и перелога и 20 дес. сенокосов. Однако главным в его хозяйственной деятельности являлось занятие солеварением и торговлей. Как и другие поморские крестьяне-предприниматели, он владел большой соляной варницей с ежегодным оброком в 2 руб. и оброчной рыбной ловлей, расположенными к северу от Чердыни, на р. Толыч. Занимался он и винокурением. В 1606 г. ему наряду с другими торговыми людьми г. Чердыни было разрешено курить вино для себя, а не для продана!8.

У Якова Могильникова было четверо сыновей: Иван, Артемий, Яков и Гавриил. Один из них, очевидно старший — Иван Яковлевич Могильников, жил вместе с отцом на посаде г. Чердыни. Он унаследовал от него соляной промысел и рыбную ловлю на Толыче, а после истощения рассолов в 1614 г. приобрел новый промысел недалеко от Соликамска, на р. Мошевице. В 1636 г. он упоминается как Соликамский таможенный голова9.

В 1602 г. голод, охвативший почти всю страну, докатился и до Прикамья. Вычегодско-вымская летопись пишет, что «пермяки многие в голод тот разбрелись по вятским и сибирским городом, а инии померли с неядения»10. Голод был и в Кайгородском уезде. Для выяснения причин смертности многих крестьян Перми Великой из Москвы был направлен А. Безобразов, который привлек И. Я. Могильникова и других чердынских торговых людей к этому расследованию.

Как сообщает в двух своих челобитных (1605—1606 гг.) кайгородский земский староста С. Яковлев, чердынские богатеи во главе с земским старостой И. Я. Могильниковым решили воспользоваться народным бедствием. Они обвинили кайгородцев в том, что те не приняли мер против «морового поветрия» и начали творить суд и расправу над неповинными людьми, требуя уплаты налогов за прошлые голодные годы11. Кайгородцы пытались доказать свою правоту ссылками на документы, хранившиеся в церкви в «земские коробьи». Чердынцы силой захватили эти документы, избили кайгородцев, овладели всей земской казной (150 руб. 19 алт. 4 ден.) и поделили ее между собой. По подсчетам кайгородского старосты, нанесли общего убытка более чем на 203 руб. После такого грабежа и насилия часть посадских людей Кайгородка «разбрелись розно».

Наказания И. Я. Могильников, видимо, избежал. В стране вспыхнула Крестьянская война под водительством И. И. Болотникова, получившая отклик и в городах Прикамья. В 1606 г. отряд чердынских посадских людей, посланных на помощь В. Шуйскому, отказался выступить против восставших, но поднялся против верхушки посада. В составе отряда были кайгородцы12. Выступление против руководителя отряда И. Благова, пытавшегося уговорить их идти против Болотникова, возможно, было вызвано и сохранившимися в памяти кайгородцев недавними бесчинствами чердынских посадских, которыми руководил И. Я. Могильников.

Как чердынский земский староста И. Я. Могильников ревностно исполнял свои обязанности. В 1606 г. он дважды обращался с челобитными к царю. В одной из них жаловался на сольвычегодцев, которые заставляли крестьян Гайнского погоста Чердынского уезда отвозить служилых людей до Соликамска, вместо того чтобы самим доставлять их к месту назначения. Он предложил устроить в Соликамске по примеру Верхотурья центр ямской гоньбы — «ям» с ямщиками на государственной службе, сняв тем самым с чердынских посадских и крестьян обязанность перевозки служилых людей в Сибирь. В другой челобитной он предлагал зачесть деньги, собранные в уезде в качестве государственных налогов, в счет «сибирских отпусков» — натуральной повинности чердынцев по сбору и отвозу хлеба в сибирские города13. В 1615 г. он обратился с аналогичной челобитной14 и, получив, очевидно, разрешение Москвы, внес 500 руб., собранные в Чердыни, в Новгородскую четь15.

В 1640 г. И. Я. Могильников был направлен в Кайгородок в качестве чердынского «посыльщика». В том же году он занял крупную сумму денег для своих торговых операций (30 руб. с полтиной) у чердынских посадских Т. Федурина и С. Земского16. Таким образом, И. Я. Могильников не только сохранил начатое отцом дело, но и расширил его, перенеся свой соляной промысел ближе к Соликамску. Длительное время он занимал различные выборные земские должности и, будучи человеком грамотным и предприимчивым, пользовался этим для своего обогащения.

У И. Я. Могильникова было шесть сыновей (внуков Якова) — Богдан, Иван, Лев, Яким, Афанасий и Михаил. Свое дело он передал старшему сыну Богдану, который, кроме соляной варницы в Соликамске, владел также по своей купчей 15 дес. пашни и 23 дес. сенокосов в погосте Редикор Чердынского уезда, где работал его половник М. С. Коновалов17. В 1638 г. он был чердынским земским старостой. При сборе даточных людей под Смоленск он обсчитал крестьянина погоста Редикор Я. Южанинова, не выплатив ему 33 руб. за 5 месяцев службы 18.

В середине XVII в. среди посадских людей Чердыни был и другой сын И. Я. Могильникова — Михаил. В 1640 г. его избрали целовальником для сопровождения послов монгольского хана. В том же году он в числе других лучших посадских людей подписал челобитную с протестом против отделения Иньвенских и Обвенских погостов от Чердынского уезда и причисления их к Соликамскому. В 1649 г. в челобитной купца И. Усова, предъявившего ему вместе с другими «лучшими» чердынскими людьми иск на неуплату 332 руб., запятых под проценты, он назван членом гостиной сотни, г. е. торговцем общерусского масштаба19.

Сын Михаила Иван Михайлович Могильников, правнук Якова Могильникова, в 1641 г. также упоминается в числе «лучших» людей Чердынского посада в поручной записи по его крупному займу в 850 руб. у гостиной сотни И. Усова и И. Мельцова20.

В 1682 г. среди «средних» посадских людей Чердыни и крестоприводных книгах упомянут сын Ивана, праправнук Якова, Алексей Иванович Могильников21. В Чердынском посаде жили и два его дяди, братья Ивана, Федор и Семен.

Ф. М. Могильников в 1061 г, был кабацким головой в г. Чердыни и обвинялся в продаже вина с кружечного двора выше указной цены. Однако ему, видимо, удалось оправдаться, и в 1662 г. как чердынский земский староста он уже возглавил небольшой отряд в 20 человек, направленный на подавление волнений вогуличей на Вишере, возникших во время башкирского восстания22. У него были небольшие земельные владения южнее Чердыни, в починке, где в 1647 г. работал половник23. С. М. Могильников в 1678 г. называется среди «молодших пашенных» людей Чердынского посада24.

Таким образом, из потомков Ивана Яковлевича Могильникова только одной ветви — по линии его сына Михаила — удалось закрепиться в посаде г. Чердыни до конца XVII в Дети Богдана с середины и до конца XVII в. упоминаются в переписях как зажиточные крестьяне деревень Могильниковой и Фроловой Чердынского уезда25. Другие его дети — Иван, Лев, Яким и Афанасий тоже остались зажиточными крестьянами деревень Могилышковой, Онпке евой и Вискуновой26.

Еще один сын Якова Могильникова — Артемий был посадским человеком г. Чердыни. Посла смерти отца ему имеете с братом Иваном перешла часть земельных владений в деревне Могильниковой. По переписи М. Ф. Кайсарова 1623 г., на посаде он имел соляной амбар27, унаследовал и часть соляного промысла.

В 1629 г. А. Я. Могильников был земским старостой, собиравшим деньги на «сибирские отпуска», как и его брат Иван, вместе с которым он не вернул в срок занятые у Н. Я. Житкова и Е. Т. Посельского довольно крупные суммы денег (134 руб, и 20 руб.)28. В 1630 г. он вместе с братом Иваном но царскому указу был зачислен в суконную сотню, и его было приказано отправить в столицу «за поруками»29. Однако А. Я. Могильников уклонился от этого переезда, и в 1641 г. он снова, как земский староста, подписал документ о сопровождении послов монгольского хана30. В 1646 г. он был обвинен в неуплате денежного долга, взятого у чердынца Б. Шанливцена для покупки хлеба на «сибирские отпуска»31. Больше ни он, ни его потомки в наших источниках не упоминаются.

Третий сын Якова Могильникова — Яков Яковлевич Могильников в 1623 г. был зажиточным крестьянином деревни Оникеево, имевшим вместе с сыном Семеном пашни и сенокосы, на которых работали четыре половника, ему принадлежала мельница-мутовка в деревне Сартаково32. В 1646 г, его сын Семен Яковлевич упоминается как посадский человек Чердыни, бывший «чорным» целовальником и запустивший руки в земскую казну, а также не вернувший долг в 50 руб. другому посадскому человеку — Ш. Двинянину33.

Очевидно, и эта ветвь сельских богатеев Могильниковых переходит на посад сначала Чердыни. я позднее — Соликамска. В 1655 г. сын Семена — Данила Семенович Могильников пропал половину своего двора в Соликамске И. Н. Суровцеву34, Соликамская ветвь Могильниковых прослеживается до начала XVIII в. В росписном списке этого города 1696 г. упоминается Агапитка Могильников, возбудивший дело о взыскании денежного долга С гостиной сотни Ф. Рязанцева35. Однако в результате конкурентной борьбы солепромышленники Могильниковы были разорены, и в 1701 г. их Соликамский промысел был продан одному из крупнейших солепромышленников — А. В. Ростовщикову36. Четвертый сын Якова Могильникова, Гавриил, в 1623 г. был сельским богатеем, на которого работали четыре половника37.

Таким образом, мы видим, что за пять поколений семьи Могильниковых с конца 70-х годов XVI в. до начала XVIII в. прослеживается разный путь, развития отдельных ее ветвей. Из четырех сыновей родоначальника семьи Якова Могильникова только двое Иван и Артемий унаследовали промысел отца, а Иван приобрел и новый в районе Соликамска, Два других брата, Яков и Гаврил, остались зажиточными крестьянами. Артемий и Иван занимали выборные земские должности и были включены в число торговых людей суконной сотни.

Из внуков Я. Могильникова трое, дети Ивана Богдан и Михаил и сын Якова Семен, оставались посадскими людьми. Другие их братья продолжали жить в деревне. Богдан не выдержал конкуренции и продал соляной промысел в Соликамске, а дети его и внуки остались зажиточными крестьянами. Попытки выбиться в посадские люди сына Якова Яковлевича Семена и его внука Данилы не увенчались успехом. Они были разорены более крупным хищником -Соликамским солепромышленником А. В. Ростовщиковым. Остальные Мигильниковы расселились почти по всему Чердынскому уезду, « большинство из них оставалось зажиточными крестьянами. Михаил занимал земские должности как «лучший» человек Чердынского посада и вышел в гостиную сотню, а дети и внуки его (правнуки и праправнуки Я. Могильникова) — посадские люди, занимавшие, как и их предки, земские выборные должности.

Из многочисленной семьи Могильниковых только одна ветвь — Ивана и сына его Михаила — продолжала свою предпринимательскую деятельность на Чердынском посаде.

Потомки Ивана по линии Михаила продолжали проживать в Чердыни в XVIII, XIX и в начале XX в., занимались предпринимательской деятельностью — подрядами на поставку дров к Соликамским солевариям, баржестроением в селе Серегове, торговлей печорской рыбой и пушниной в г. Чердыни, имея там свой каменный дом и лавку38.

История Могильниковых показывает, что из одной зажиточной крестьянской семьи вышли ветви посадских людей, выбившихся в довольно крупных торговцев общерусского масштаба, по не порвавших полностью с сельским хозяйством, которое они вели силами бедных родственников и половников.

Постепенно накапливая богатства и расширяя и изменяя сферу торговой и предпринимательской деятельности, именно эта ветвь развилась в XIX и начале XX в. в семью настоящей торгово-промышленной буржуазии местного масштаба. Остальные были вытеснены из посада в ходе конкурентной борьбы.

Теперь кратко остановимся на истории другой посадской семьи — Соликамских солепромышленников Ростовщиковых. Родоначальник ее Иван Семенович Ростовщиков в 1623 г. владел лавкой на посаде строгановского Орла-городка39 и числился вместе с сыновьями Титом и Осипом в посаде г. Соликамска в числе «молотчих» людей. Ему принадлежала четвертая часть соляной варницы, соляной амбар, половина другого амбара (владел им вместе с А. С. Холкиным) и третья часть соляной трубы (совместно с Холкиным и Т. Ф. Овладеевым)40. То есть он имел небольшую долю соляного промысла, что было обычно для долевого владения поморских крестьян.

Происхождение его не освещается известными нам источниками, по вероятнее всего, и он был выходцем из черносошных крестьян. По-особому складывались его отношения со Строгановыми. Он одновременно был мелким солепромышленником Соликамска и торговцем в Орле-городке. Видимо, он не был строгановским крепостным, и Строгановы разрешали ему торговать в своем вотчинном городке, используя его знания солевара в Орловском промысле. Дети и внуки И. С. Ростовщикова сохраняли тесные связи со Строгановыми, особенно А. В. Ростовщиков (сын Василия), работавший некоторое время на промыслах Г. Д. Строганова, пользовавшийся его поддержкой в конкурентной борьбе и в свою очередь оказывавший ему поддержку в его тяжбах с Соликамскими посадскими людьми41.

Начав с малого, И. С. Ростовщиков увеличил свой промысел за счет покупки в 1624 г. половины еще одной варницы, шестого пая соляной трубы и половины дворового места в посаде у П. М. Прянишникова за довольно крупную сумму — 150 руб.42 У И. С. Ростовщикова было пять сыновей — Тит, Осип, Петр, Василий и Дмитрий. Вся их деятельность так или иначе была связана с солеварением. Сначала совместно с отцом промыслом владели Тит и Осип. В 1627 г. они построили три новых варницы, одна из которых принадлежала Дмитрию с братьями43. В 1628 г. Дмитрий и Осип купили еще один соляной амбар у Соликамского Вознесенского монастыря44. В 1646 г. Осип, Петр и Василий числились «лучшими» людьми Соликамска. Их варница не пострадала от пожара 1635 г.45 В 1644 г. пай варницы И. С. Ростовщикова перешел к Петру46.

В 1663 г. Осип Ростовщиков пытался расширить свою долю промысла на новом месте. По его совместной с И. И. Суровцевым челобитной им было разрешено строить варницу по р. Усолке47. В конце 60 — начале 70-х годов XVII в. О. И. Ростовщиков владел одной варницей, соляным амбаром, трубою и был одним из трех пайщиков еще в двух трубах. Он продавал только на посаде Соликамска от 9,3 до 13,5 тыс. пудов соли в год48, являясь солепромышленником средней категории. Его промысел был связан с промыслом более крупных солеваров Суровцевых. В начале 70-х годов он и Ф. И. Суровцев заложили свою общую соляную трубу купцу гостиной сотни Ф. В. Веневитову, которую его вдова продала Г. Ф. Шустову, а в 1676 г. выкупил ее уже один Ф. И. Суровцев49. К Осипу перешла доля варницы отца от брата Петра, а после смерти Осипа, не оставившего наследников мужского пола, она перешла к его вдове, пасынку и зятю50.

Частью промысла О. И. Ростовщиков владел совместно с племянником Александром Васильевичем Ростовщиковымм. Много лет спустя после смерти дяди его племянники, тоже сыновья Василия, Максим и Иван в 1695 г. разделили общие земли, принадлежавшие О. И. Ростовщикову51, А. Кириллову и Суровцевым52.

Таким образом, сначала дети И. С. Ростовщикова владели его промыслом совместно, затем он перешел к Дмитрию, от него к Петру, а от Петра — к Осипу, который вел дело наиболее энергично, вступив в компанию с братьями Суровцевыми и племянником А. В. Ростовщиковым. Хотя он несколько и расширил промысел, но остался на уровне средних солепромышленников. После смерти Осипа часть промысла перешла к его наследникам, а другая была поделена вместе с принадлежавшими ему землями между племянниками. Дмитрий и Тит Ростовщиковы как владельцы промыслов в середине XVII в. уже не упоминаются.

Постепенно инициатива по расширению промыслов и земель переходит в ветвь пятого сына И. С. Ростовщикова — Василия Ивановича. В середине XVII в. по выбору посадских людей он был вместе с сыном Александром отправлен таможенным головой в Якутск, а затем в Енисейск. После его смерти Александр вернулся в Соликамск и в 1681 г. подписал договорную память о разделе своего промысла с промыслом дяди Осипа и Ф. И. Суровцева, начав вести его самостоятельно. В «памяти» его еще называли «сибирцем»53.

Александр Васильевич Ростовщиков энергично взялся за расширение дела дяди, отца и своего собственного, приобретая варницы, соляные трубы, амбары, дворы, пашенные земли и сенокосы, строя новые варницы. Он, очевидно, располагал немалыми деньгами, накопленными им и отцом во время деятельности в Сибири. Большинство приобретений он делал путем ростовщичества, ссужая крупными суммами владельцев соляных промыслов и взимая большие проценты, а в случае неуплаты долга прибирая к рукам заложенное имущество. Этим он вполне оправдывал свою фамилию.

В 1681 г. Соликамские посадские М. Алексеев, Г. Алексеев и И. И. Котельников заложили А. В. Ростовщикову за 50 руб. половину соляного амбара с прилегающей к нему землей, которые после неуплаты долга в срок перешли к заимодавцу54. В 1684 г. приказчик гостиной сотни Г. Р. Никитина Ф. Д. Оглоблин заложил Ростовщикову за 1200 руб. промысел своего хозяина — 3 варницы55, которые в 1685 г. вместе с соляными трубами, «со всякими... припасами», дворовыми, пашенными, сенокосными землями и лавкой на посаде также перешли к Ростовщикову и были записаны в вотчинные книги”.

Правда, А. В. Ростовщикову пришлось выдержать тяжбу с женой Г. Р. Никитина, урожденной М. В. Анофриевой, добивавшейся права выкупа этих земель, приобретенных ее вторым мужем, с гостиной сотни Иваном, Петром, Федором, Артемием и Василием — племянниками мужа, претендовавшими на свою долю наследств«»56.

Эту тяжбу он успешно выиграл, и наследники были вынуждены отказаться от притязаний на промыслы и земли57.

В 1688 г. Л. В. Ростовщиков обратился с челобитной об отдаче ему «порозжей земли» по р. Усолке и в урочище Глотиха, просьба его была удовлетворена58. Он имел вместе с братьями двор на посаде напротив Богоявленской церкви, а после очередного пожара в городе, в 1690 г., захватил пустые дворовые места Анофриевых — «сильно и строитца»59. Кроме заклада и пожалований, он не брезговал и таким способом расширения своих владений, как прямой захват.

В 1691 г. А. В. Ростовщиков сделал еще одно крупное приобретение: за 150 руб. купил у вдовы А. Г. Лаптева целую деревню в нижнем конце погоста Городище (в 7 км от Соликамска) со всеми пашнями, сенокосами, дворами, «чертежами», плотбищами, огородами (капустниками и конопляниками), гумном, овином, житницей и поскотиной за р. Усолкой60, приобретавшимися ее умершим мужем с 1660 по 1677 г. Вдова передала при этом А. В. Ростонщикову 17 купчих и закладных на эти земли и постройки.

Земельные приобретения А. В. Ростовщикова в окрестностях Соликамска продолжались и в последующие годы. В 1692 г. крестьянин погоста Городище Н. А. Зыков заложил ему за один рубль половину своего сенокоса, расположенного смежно с сенокосами, приобретенными Ростовщиковым у Лаптевой, и обязался до уплаты долга косить сено на этом участке исполу, т. е. превратился во временного арендатора своей собственной земли61. В том же году протопоп Троицкой соборной церкви Соликамска 3. В. Анофриев заложил Ростовщикову за 25 руб. в деревне Петухово, рядом с погостом Городище, двор со всеми постройками, пашни и четыре огорода (капустника). В 1701 г. из-за неуплаты долга все они были записаны в вотчинные книги за Ростовщиковым62.

В том же 1692 г. А. В. Ростовщиков сделал еще два приобретения. Гостиной сотни Ф. Ф. Черкасов отдал ему на десять лет (т. е. фактически сдал в аренду) место для постройки соляного амбара на Усолке, у посада Соликамска, с условием уплаты трех рублей в год и получил арендную плату («наемные рядные деньги») сразу за десять лет вперед63. Вдова посадского человека Д. Жданова Меланья вместе с сыном Василием продала ему за десять рублей свою пожню на Усолке, расположенную смежно с его поскотиной64.

В 1693 г. А. В. Ростовщиков купил в два приема у думного Дьяка Я. Л. Кириллова, сына солепромышленника А. С. Кириллова, и у его брата Максима за 1250 руб. весь соляной промысел их отца: три варницы, соляные трубы, амбары, судовые снасти, а также пашенные и сенокосные угодья. Кирилловы отдали ему все купчие и закладные на указанные земли. Ростовщиков приобрел по этой сделке и часть варничного острова, а в 1700 г., заключив соглашение с И. И. и А. С. Елисеевыми, пытался овладеть им полностью65, но в этом ему помешали его основные конкуренты — Суровцевы.

В том же 1693 г. крестьянин Г. А. Зыков (брат Н. А. Зыкова) продал А. В. Ростовщикову еще две пожни на Усолке ниже Городища66, а Соликамский воевода Н. И. Нарышкин отвел ему по царскому указу и по его челобитью свободные земли около погоста Городище, смежно с ранее приобретенными им землями, с обязательством несения тягла вместе «с мирскими людьми»67.

Гость С. В. Шустов отдал по закладной в 1693 г. А. В. Ростовщикову за 400 руб. свой двор в посаде Соликамска, соляную варницу «со всем заводом» и свой пай в трех соляных трубах, приобретенные им ранее от гостиной сотни купцов Рязанцевых68.

Как и Могильниковы, А. В. Ростовщиков вел активную земскую деятельность. В 1694—1695 гг. он избирался земским старостой69. Однако, когда за поддержку Г. Д. Строганова в захвате Ленвинских промыслов посадские люди решили сплавить его подальше и предложили таможенным головой в Якутск, он сумел отвертеться от этого назначения70, не желая надолго расставаться с быстро растущим хозяйством.

Его приобретения продолжались и в последующие годы. В 1697 г. он купил у А. У. Лаптева за 30 руб. двор, житницу, огороды и пашни в верхнем конце погоста Городище71, а у крестьянина И. Н. Семенова в деревне Тетюлиной (также около погоста Городище) за 27 руб. двор, место под житницу, гумно, огороды, пашни, полевые «когаебные закразки» и пай в общей поскотине72. В том же году другой крестьянин заложил ему в погосте за 20 руб. двор, огороды, пашни, пай гумна и овина73.

В 1698 г. А. В. Ростовщиков одержал победу в тяжбе с И. И. Суровцевым по делу об общественных лесах для рубки дров к солеварням по Усолке, которыми Суровцев распоряжался как своими собственными. По грамоте Петра I, которую он, видимо, получил лично от царя при поездке в Москву и привез в Соликамскую приказную избу, в этих лесах разрешалось «дрова рубить и на берег возить» всем посадским и уездным людям «вопче»74. В том же 1098 г. А. В. Ростовщиков купил за 20 руб. у крестьян погоста Городище Брюховицыиых двор с постройками, пашней и их паи в «скотцком выгоне», гуменнике и огороде и половину пожни75.

В 1699 г. выходец из Балахны солепромышленник Г. В. Соколов за долг свой и своего отца (100 руб. и 66 руб. 22 алт. 2 ден.) и за новый заем в 500 руб., полученный от А. В. Ростовщикова, отдал ему свою часть (из общего владения с родственниками) соляного промысла в Соликамске, двор в посаде, огороды, пашни, сенокосы, поскотины и дворы в нескольких деревнях Соликамского и Чердынского уездов76.

В том же году крестьянка погоста Городище А. Куделина с сыном заложили ему за 28 руб. две избы, огороды, пашни, гумно и овин в нижнем конце погоста, смежно с его землями77, а ее родственник П. Ф. Куделин за 12 руб.— часть пашни, гуменника и огорода, доставшиеся ему от раздела с братом в том же погосте78.

Если в начале 90-х годов XVII в. А. В. Ростовщиков владел двумя варницами в Соликамске, то к началу XVIII в. в его руках уже были семь с половиной варниц79. Из мелкого промышленника он превратился в крупного, стал владельцем нескольких дворов и огородов на посаде, владельцем дворов, пашен и других сельскохозяйственных угодий, главным образом в погосте Городище, а также в нескольких деревнях Соликамского и Чердынского уездов.

Его приобретения продолжались и в XVIII в. В 1700 г. гостиной сотни И. И. Елисеев отказался в пользу братьев Александра и Максима Ростовщиковых от выкупа своей части соляного промысла и сенокоса, заложенных ранее им со своими братьями Я. А. Кириллову, от которого она по закладной перешла к братьям Ростовщиковым, и получил за это «в прибавку» к погашению долга в 55 руб. 8 алт. 2 ден. еще 25 руб.80. В том же году купец В. А. Анофриев продал А. В. Ростовщикову за 16 руб. свой сенокос и две пожни у погоста Городище81.

В 1701 г. посадский человек Л. И. Соколов отдал А. В. Ростовщикову за свой старый долг и за «прибавку» в 300 руб. дворовое место, огород и пашни около Соликамска, а в 1702 г. его брат А. И. Соколов тоже за долг и «прибавку» в 200 руб. отдал свой пай в дворовом месте на посаде, а также дворы, пашни и другие угодья в деревнях Соликамского и Чердынского уездов82. Таким образом, все владения наследников В. И. Соколова перешли в руки Ростовщикова. Двоюродная сестра А. И. Соколова вышла замуж за А. В. Ростовщикова и принесла ему свою долю наследства83. В том же 1701 г. А. В. Ростовщиков прибрал к рукам и соляной промысел Могильниковых.

В 1702 г. И. А. Анофриев продал за 20 руб. А. В. Ростовщикову свой пай в соляном промысле и пашнях у Усолки84, а в 1705 г. крестьянин погоста Городище Л. Ф. Бычков заложил ему за 20 руб. двор, третий пай в пашнях, огородах и сенокосах и большое количество скота (шесть лошадей, четырех коров, двух нетель, двух бычков и четырех свиней)85.

В 1707—1708 гг. по размерам своего хозяйства А. В. Ростовщиков уступал только Суровцевым. У него было десять действующих и одна строящаяся варница, несколько варничных мест и соляных труб, которые он систематически скупал86. К большому соляному промыслу он имел две кузницы. В отличие от своего дяди Осипа Александр Васильевич торговал солью не только на посаде, но и скупал ее по низкой цене у других солеваров, в том числе у Пыскорского монастыря, а продавал в Нижнем Новгороде по цене почти вдвое большей87.

В способах обогащения А. В. Ростовщикова можно видеть как феодальные формы (ростовщичество, заклад, захват, пожалования) и приемы, обычные для черносошных крестьян Поморья (покупка, передача по наследству, получение в приданое женами), так и новые по существу методы буржуазного типа: взятие и сдача земли в аренду, игра на разнице цен на рынке, использование выборных земских должностей для получения свободного оборотного капитала и средств для личного обогащения.

А. В. Ростовщиков вел успешную конкурентную борьбу с соперниками, используя при этом, видимо, подкуп воевод, поддержку Строгановых, обращение к самому царю. Все свои приобретения он оформлял юридически, записывая их в вотчинные книги, беря в этом, очевидно, пример со своих покровителей — Строгановых. Однако в отличие от Строгановых, превратившихся по существу в феодалов, применявших крепостной труд как на соляных промыслах, так и в солеварении, Ростовщиков остался посадским человеком — предпринимателем, использовавшим в сельском хозяйстве труд половников, арендаторов и наемных рабочих, а на соляном промысле — только наемную рабочую силу. Он вышел по размерам своих богатств на второе место среди посадских людей Соликамска. На своем дворе в начале XVIII в. он пригрел еще одного предпринимателя — Ф. Т. Турчанинова, к которому впоследствии перешла часть промыслов не только Ростовщиковых, но и их конкурентов — Суровцевых. У А. В. Ростовщикова, по-видимому, не было прямых наследников, так как после смерти часть его богатств перешла к племянникам.

У Василия Ивановича Ростовщикова, кроме Александра, как мы писали выше, было еще двое сыновей — Иван и Максим. После смерти своего дяди Осипа Ивановича они получили по наследству часть его промыслов и земель, принадлежавших ему совместно с дьяком А. Кирилловым и Суровцевыми. В 1696 г. Иван Васильевич Ростовщиков возбудил дело о пашне и пожне, заложенной ему посадским человеком М. Барановым. В следующем, 1697 г. он скончался (в росписном списке упоминается уже не жена, а вдова его — Дарья)88. Наследство И. В. Ростовщикова перешло к двум его сыновьям — Михаилу и Ивану.

М. В. Ростовщиков по примеру своего старшего брата продолжал активно приобретать земли и промыслы, расположенные рядом. В 1697 г. уже известный крестьянин погоста Городище Г. А. Зыков заложил ему за 9 руб. 20 алт. свой двор, пашни и огороды на условиях отработки процентов с долга перевозкой варничных дров Ростовщикова «из ево хозяйского дроводелу из лесу к Усолке реке на ево хозяйское плотбище». Этот подряд не был выполнен Зыковым, и его двор и земли перешли к Ростовщикову89.

В начале XVIII в. Максим Ростовщиков был солепромышленником средней категории, владевшим вместе с братом Александром 13 варницами90.

В 1729 г. по указу Камер-коллегии братья уплачивали ежегодно оброка по 300 руб. каждый91. И. И. Ростовщиков в 1745 г. использовал на своих соляных караванах труд 230 работных людей, большинство которых были приписаны из разных уездов Казанской губернии. Кроме того, он привлек к работе зависимых от него крестьян и вольнонаемных крестьян — отходников92. Для поставки дров к своим солеварням он пользовался подрядами черносошных крестьян Чердынского уезда, главным образом из села Верх Язьва93. Однако племянники А. В. Ростовщикова не могли устоять в конкурентной борьбе со своими соперниками. К началу 60-х годов XVIII в. они разорились и их промысел перешел к сыну Ф. М. Турчанинова — А. Ф. Турчапинову94.

Историю семьи солепромышленников Ростовщиковых нам удалось проследить, так же как и Могильниковых, в пяти ее поколениях, более чем за 100 лет — с начала XVII до середины XVIII в. У Ростовщиковых по сравнению с Могильниковыми раньше основной становится промыслово-торговая деятельность, и их активное предпринимательство больше связано с посадом, в котором все они постоянно жили. Все наиболее значительные представители этой семьи имели лавки на посаде, начиная с ее родоначальника — И. С. Ростовщикова. Основным их товаром была соль, которую они продавали не только на посаде, но и на общероссийском рынке, занимаясь скупщическими операциями. Могильниковы в основном торговали продуктами сельского хозяйства и занимались транзитной торговлей.

Если Могильниковы были мелкими и средними торговцами и солепромышленниками, то А. В. Ростовыщков и его племянники выбились в число крупнейших воротил посада Соли Камской благодаря концентрации в своих руках соляных промыслов. Сельское хозяйство их располагалось в основном в пригородной зоне посада Соликамска, в погосте Городище и его округе. Оно было связано с обеспечением нужд соляного промысла и обслуживалось, видимо, наемным трудом. Сельское хозяйство Могильниковых было более удалено от посада Чердыни, концентрировалось в деревнях, обслуживалось в основном трудом половников и обедневших родственников. Могильниковы более Ростовщиковых использовали феодальные методы эксплуатации. Что касается Ростовщиковых, они шире применяли вольнонаемный труд, аренду, вольные подряды.

Рост предпринимательской деятельности Ростовщиковых шел более быстрыми темпами, чем Могильниковых. Отчасти это объясняется тем, что в начале XVII в. Чердынь утрачивала свое значение административного центра и крупного центра торговых путей, а соляные запасы в ее окрестностях быстро истощались. Попытка Могильниковых войти в число Соликамских солепромышленников не увенчалась успехом. В конкурентной борьбе остатки их промыслов перешли к преуспевающей семье Ростовщиковых. Большая часть разветвленной семьи Могильниковых осталась в деревне, и лишь одной ее ветви удалось удержаться на посаде. В конкурентной борьбе Ростовщиковым удалось поглотить крупных представителей купеческой верхушки, не сумевших приспособиться к новым условиям развития крупного производства.

Представители обеих рассмотренных нами семей не превратились в феодалов, как Строгановы, хотя использовали и феодальные способы обогащения. Основной целью их хозяйственной деятельности было развитие относительно крупного производства, связанного с работой на местный или общероссийский рынок, на основе эксплуатации различных форм труда.

История двух посадских семей — Могильниковых и Ростовщиковых — является отражением тех социальных процессов, которые происходили в Русском государстве XVII—XVIII веков,— процессов превращения крестьян-предпринимателей в торгово-промысловую верхушку посада, из среды которой выходили представители нарождавшейся русской буржуазии.



1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 1, с. 154.
2 Устюгов //. В. Солеваренная промышленность Соли Камской в XVII веке. М., 1957.
3 Харитонова Е. Д. Обеспечение рабочей силой пермских соляных караванов в XVIII веке.— В кн.: Исследования по истории Урала. Пермь, 1970, вып. 1; Она же. Солеваренная промышленность Прикамья в XVIII веке: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Пермь, 1971; Она же. Место Чердынского края в истории прикамского солеварения (XVI—XVII вв.).—В кн.: Из прошлого Чердынского края. Пермь, 1974, с. 22—28.
4 Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы за 1964 г. Кишинев, 1966, с. 107—108.
5 Преображенский А. А. Урал и Западная Сибирь в конце XVI — начале XVIII века. М., 1972; Оборин В. А. Документы XVII—начала XVIII века в рукописных фондах музеев Пермской области: (Краткий обзор).— Уральский археологический ежегодник за 1972 год. Пермь. 1974, с. 111— 120; Полякова Е. П. «Новые» Соликамские свитки XVII—XVIII веков.— Учен. зап. Перм. гос. ун-та, 1965, т. 137, вып. 1, с. 107—115.
6 ПОБГ. д. 61593, 61695. Первая — рукопись в пол-листа, в кожаном переплете с тиснением, написана на неровно обрезанной бумаге конца XVII — начала XVIII в. с водяными знаками (герб г. Амстердама) скорописью XVIII в., разными почерками. На лицевой части переплета сохранилась плохо читаемая надпись «копии Соликамской», на обороте — «копии с крепостей». Очевидно, копии актов на различные земельные и другие сделки были сняты по заказу солепромышленников Суровцевых — постоянных соперников Ростовщиковых в делах торговли и промыслов. В актах Суровцевых отразились сделки, касающиеся семьи Ростовщиковых. Вторая копийная книга представляет собой рукопись в лист, в позднем картонном переплете. на белой и синей гербовой бумаге XVIII в., написанную разными почерками XVIII в. В описи она имеет условный заголовок «Акты Соликамские. 1654—1800 гг.» На полях и в тексте рукописи есть чернильные пометки неизвестного автора, почерк XIX в., и карандашные пометки, сделанные рукой известного советского историка А. А. Введенского. В книге содержится несколько копий актов, относящихся к Ростовщиковым.
7 ГБЛ ОР, ф. 256, д. 308, л. 13. 36 об., 37, 44.
8 ААЭ. СПб.. 1836, т. 2, с. 125.
9 Харитонова Е. Д. Место Чердынского края..., с. 22; ЦГАДА, ф. 141, оп. 1, д. 81, ч. 1. л. 292. 316.
10 Историко-филологический сборник. Сыктывкар, 1958, вын. 4, с. 268.
11 Архив ЛОИИ СССР. ф. 122, переплет 1, № 14; ААЭ. т. 2. с. 99.
12 Смирнов И. Н. Восстание Болотникова (1606—1607). М„ 1951.
13 ААЭ, т. 2, с. 117, 123—124.
14 AИ. СПб., 1841, т. 3, с. 56.
15 РИБ. М„ 1918, т. 28, с. 244.
16 Архив ЛОИИ СССР, ф. 122, карт. 2, д. 715, 724, 730, 737.
17 ГБЛ ОР. ф. 256, д. 308, л. 134 об., 168.
18 Архив ЛОИИ СССР, ф. 122, переплет 2, № 672.
19 Там же. карт. 2, д. 698, 710, 812.
20 Там же, д. 757.
21 ЦГАДА, ф. 137, д. 4, л. 7.
22 Архив ЛОИИ СССР, ф. 122, переплет 3, № 873, карт. 3, д. 904.
23 ЦГАДА, ф. 1209, кн. 351, л. 175.
24 Там же, кн. 352, л. 12.
25 Там же, кн. 351, л. 174 об.; кн. 352, л. 438 об.
26 ГБЛ ОР, ф. 256. д. 308, л. 135—Ш.
27 Там же, л. 54 об.. 135 об.
28 Архив ЛОИИ СССР, ф. 122, переплет 2, № 579, 608.
29 Там же, № 613; АИ, т. 3, с. 291.
30 Архив ЛОИИ СССР. ф. 122, карт. 2, № 751.
31 Там же, переплет 3, д. 768.
32 ГБ Л ОР, ф. 256, д. 308, л. 135.
33 Архив ЛОИИ СССР, ф. 122, карт. 2, д. 774, 782.
34 ПОБГ, д. 61593, л. 135.
35 ЦГАДА, ф, 137, кн. 1, д. 15, л. 84.
36 Харитонова Е, Д. Место Чердьгаского края,.., с. 22.
37 ГБЛ ОР, ф. 256. д. 308, л. 135-1.36.
38 Оборин В. А. Историко-этнографическая экспедиция по реке Колве.— В кн.: На Западном Урале. Пермь, 1964, вып. 4, с. 160.
39 Дмитриев А. Пермская старина. Пермь, 1892, вып. 4, с. 171—172.
40 ГБЛ ОР, ф. 256, д. 308, л. 154, 168 об.
41 Устюгов Н. В. Указ, соч., с. 89—90.
42 Кунгурский краеведческий музей. Рукописный фонд, коллекция ИК-1938 (далее: ККМ ИК-1938), д. 64.
43 Устюгов Н. В. Указ, соч., с. 61.
44 ЦГАДА, ф. 281. он. 17, д. 11240/108.
45 Устюгов 11. В. Указ, соч., с. 59.
46 Там же, с. 62—63.
47 ПОБГ, д. 61593, л. 80 об., 82.
48 Устюгов Н. В. Указ. соч.. с. 297—298.
49 ПОБГ, д. 61593, л. 75-76 об.
50 Устюгов Н. В. Указ, соч., с. 72.
51 ПОБГ, д. 61593, л. 77—78.
52 Там же, л. 78 об,— 80.
53 ККМ, ИК 1938, д. 42.
54 Там же, д. 58.
55 Там же, д. 33. 43.
56 Там же, д. 34.
57 Там же, д. 2, 4.
58 Там же, д. 6.
59 Там же, д. 7.
60 Там же, Д. 62.
61 Там же, д. 77.
62 Там же, д. 75.
63 Там же, д. 21.
64 Там же, д. 23.
65 Там же, д. 20.
66 Там же, д. 22.
67 Там же, д. 13.
68 Там же, д. 63.
69 ЦГАДА, ф. 137, оп. 1, д. 15, л. 39 об.
70 Устюгов Н. В. Указ. соч.. с. 121—122.
71 ККМ, ИК-1938. д. 78.
72 Там же, д. И.
73 Там же, д. 10.
74 ПОБГ, д. 61695, л. 10 об.—11.
75 ККМ, ИК-1938, д. 14.
76 Там же, д. 30.
77 Там же, д. 47.
78 Там же, д. 35
79 Устюгов Н. В. Указ, соч., с. 82.
80 ККМ, ИК-1938, д. 32.
81 Там же, д. 71.
82 Там же, д. 9, 16.
83 Там же, д. 3
84 Там же. д. 39.
85 Таи же, д. 5.
86 Устюгов Н. Я. Указ, соч., с. 85, 89—90.
87 Там же, с. 200, 271, 287, 299.
88 ЦГАДА, ф. 137, он. 1, д. 15, л. 41 об., 86, 100.
89 ККМ, ИК-1938, д. 24.
90 Устюгов Н. В. Указ, соч., с. 85, 92, 100.
91 Соликамский краеведческий музей. Рукописный фонд, д. 2152, л. 28 об.
92 Харитонова Е. Д. Обеспечение рабочей силой..., с. 78.
93 Харитонова Е. Д. Место Чердынского края..., с. 25.
94 Харитонова Е. Д. Солеваренная промышленность Прикамья..., с. 10.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 127