Г.Л. Санин. Положение Украины в составе России во 2-й половине XVII в. и внешняя политика России. Смоленск и Белоруссия в годы Русско-польской войны (1654-1667)
В апреле 1653 г. в Москву прибыло украинское посольство во главе с одним из лучших дипломатов гетмана Богдана Хмельницкого Силуяном Мужиловским и прославленным казаком Кондратом Бурляем. Гетман был сильно встревожен промедлением с решением вопроса о принятии Украины в российское подданство. Ход развернувшейся в 1648 г. Освободительной войны со всей очевидностью доказывал, что Украина своими силами не сможет противостоять Речи Посполитой, что на земли Украины претендовали еще и Османская империя, и входившее на условиях широкой автономии в состав этой империи Крымское ханство. Избежать этого трагического финала можно было, только обратившись к России с просьбой о подданстве, что гетман и делал упорно и последовательно с осени 1648 г.

Царь Алексей Михайлович (19 марта 1653 г. ему исполнилось всего 24 года) и Боярская Дума долго колебались. Обычно причину сомнений исследователи усматривают в том, что в 1640-х - начале 1650-х гг. страну сотрясали народные восстания и в начавшейся казацко-крестьянской войне московское правительство видело прежде всего социальный бунт низов и боялось его распространения в России. Это, конечно, так, но дело было не только в боязни социальных потрясений. И в Москве, и в Европе Речь Посполитую еще считали одним из сильнейших государств, от которого Россия уже трижды терпела поражение, и начинать новую войну было страшновато. Кроме того, опыт предшествующих воин с Польшей (иногда для удобства изложения будем называть так это государство) и Швецией показал, что прежде чем начинать войну на западе следует обезопасить свои южные рубежи от вторжений крымских татар.
Но откладывать дальнейшее решение вопроса об Украине становилось опасным. На Украине нарастало утомление от шестилетней войны, союз гетмана Хмельницкого с крымским ханом Ислам-Гиреем становился все более опасным. Весной 1653 г. турецкий султан и крымский хан открыто потребовали признать их власть и войти в состав Османской империи. «А к ним де писали и присылали многажды турской салтан и крымской хан, зовучи к себе в подданство», - говорили в Москве Мужиловский и Бурляй1. Посланцы Украины вручили в Посольском приказе документ чрезвычайной важности: письмо гетмана Великого княжества Литовского Яна Радзивилла к молдавскому господарю Василию Лупу с просьбой быть посредником между Речью Посполитой и Украиной и «успокоить» войну. «Будет бой последний, - писал он, - либо полякам погибель, либо Руси. Естьли победят поляки, тогда вконец погибнет род и вера русская. И вся Украина с великою жалостью сердца людского, испустошена будет, а с потехою и пожитком поганые учинятся»2. Лупу передал это письмо (скорее всего копию) Б.Хмельницкому, и гетманские послы спешно доставили его в Москву.

В современной украинской историографии распространено мнение, что опасность подчинения Украины Османской империей или Речью Посполитой была не столь уж велика, что «турецкая карта» была использована Хмельницким только для дополнительного давления на Москву3. Как видим, и речи послов Хмельницкого, и источник из враждебного лагеря (письмо Яна Радзивилла) доказывают обратное - притязания Турции и Крымского ханства были реальной опасностью.

Россия оказалась перед дилеммой. Если не принимать Украину и сохранить мир с Польшей, то тогда реальный надежный союзник России будет разгромлен и порабощен либо польско-литовским государством, либо Османской империей, и Россия не сможет вернуть потерянные по Деулинскому перемирию с Речью Посполитой западные русские земли. К тому же всего в трехстах километрах от Москвы стоял бы вероятный противник, который только в 1634 г. по Поляновскому миру отказался от претензий на русский трон. Или принять Украину и общими силами бороться и с тем, и с другим противником.

Предстоящий выбор был необычайно ответственным. Речь шла не просто о перемене политического курса России и Украины, но о решении их главной в ту эпоху геополитической проблемы - воссоединении русских, украинских и белорусских земель. Проблема эта начала складываться постепенно в процессе объединения и централизации бывших древнерусских княжеств вокруг Москвы и Литвы и сформировалась в общих чертах в конце XV - первой трети XVI вв. с присоединением в 1513 г. Смоленска и «верховских» княжеств. Ее финал был связан с разделами Речи Посполитой в 1773-1795 гг.

Воссоединение России и Украины имело заметный международный резонанс и органически вписывалось в систему европейских международных отношений, сформировавшуюся к концу Тридцатилетней войны и оформленную Вестфальским миром 1648 г. Основной причиной войны была борьба за влияние в Центральной Европе между Францией и австрийскими Габсбургами, императорами Священной Римской империи германской нации. Вестфальский мир зафиксировал не только победу Франции и поддерживавших ее государств, но и две группировки европейских держав: профранцузскую (антигабсбургскую) и прогабсбургскую, соперничество между которыми продолжалось.

С Францией связывала свои интересы Швеция. Захватив по Столбовскому миру с Россией (1617 г.) Карелию, Ижору и устье Невы, а по Вестфальскому миру у Империи - Западную Померанию, о. Рюген, у Речи Посполитой устья почти всех судоходных рек, Швеция ставила теперь целью овладеть всем побережьем Балтийского моря. Это неизбежно сталкивало шведское королевство со Священной Римской империей, Данией, Речью Посполитой и Россией4.
Соперничество со Швецией сближало Речь Посполитую с австрийскими Габсбургами. Врагом Польши на востоке была Россия, которая по Деулинскому перемирию 1618 г. отдала, а по Поляновскому миру 1634 подтвердила передачу польско-литовскому государству западных русских городов Чернигова, Новгород-Северска и Смоленска.

Положение австрийских Габсбургов осложнялось натиском с юго-востока Османской империи и стремлением Вены любой ценой удержать Венгрию, вернуть потерянную в 1596 г. Трансильванию и по возможности укрепить свое влияние на Балканах и в Дунайских княжествах. Выше уже писалось, что Османская империя и Крымское ханство претендовали на земли Украины, к этому следует добавить постоянные набеги крымских татар и ногайцев на Россию и Речь Посполитую.
Таким образом «перед Россией стояли три геополитические проблемы: воссоединение потерянных западнорусских, а затем Украинских и белорусских земель с Россией, обеспечение безопасности южных границ со стороны Крымского ханства и Османской империи, возвращение выхода к Балтийскому морю. Решение этих проблем неизбежно сталкивало Россию с Речью Посполитой, Швецией, Османской империей, Священной Римской империей; таким образом, Россия включалась в Вестфальскую систему международных отношений»5.
Одновременно решить все эти проблемы Россия не могла. Война с Польшей делала реальным союз России и Швеции, но требовала отказаться от возвращения балтийских берегов и максимально возможного спокойствия на южных границах, Россия сближалась с антигабсбургским блоком и обостряла отношения с Веной. (Венские императоры видели в Речи Посполитой естественного союзника против Швеции.)

Война России со Швецией делала возможным союз Москвы, Варшавы и Копенгагена, заметно сближая интересы Священной Римской империи и России, но в этом случае требовался отказ от воссоединения русских, украинских и белорусских земель и хотя бы нейтрализация Крыма и Турции.

Третий вариант - борьба против Османской империи и Крымского ханства и последующее продвижение к Черному морю - требовал союза с Речью Посполитой и Империей, нейтрализации Швеции, а это значит отсрочка решений украинского и балтийского вопросов6.
Царь Алексей Михайлович и Боярская Дума не рискнули решить этот сложный вопрос без учета мнения «всей земли» и в Москве был собран последний в истории России полномасштабный Земский Собор. Заседали долго, (с мая по октябрь) опросили «людей всех чинов» и решили принять Украину «под высокую государеву руку и воевать с Речью Посполитой. Но этого казалось депутатам мало для того, чтобы выяснить истинно общенародное мнение. Тогда 1 октября 1653 г., в праздник Покрова Пресвятые Богородицы, депутаты вышли на заполненную народом Соборную площадь Кремля и стали опрашивать простых «уличных и площадных людей». Простые москвичи единодушно говорили, что надо спасать православных украинцев, братьев наших, принимать их и воевать с Польшей. В этот же день состоялось торжественное заключительное заседание Собора. Оно проходило весьма торжественно: прямо из Успенского собора Кремля с крестным ходом на собор прибыл сам государь. Приговор Земского Собора гласил: «Против польского короля войну весть, а Богдана Хмельницкого с Войском Запорожским з городами и селами под высокую государеву руку принять»7.
На Украину для принятия ее в российское подданство было направлено посольство во главе с боярином Василием Васильевичем Бутурлиным. 8 января 1654 г. историческая Переяславская рада провозгласила воссоединение Украины с Россией.

Земский собор 1 октября 1653 г. и Переяславская рада 8 января 1654 г. только приняли решение о подданстве Украины русскому царю и провозгласили воссоединение двух народов. Условия воссоединения были оформлены позже, в ходе переговоров гетманских послов Самойлы Богдановича и Павла Тетери в Москве в марте 1654 г. и получили название «Мартовских статей». Дошедший до нас текст является разработанными Богданом Хмельницким «статьями», которые определяют положения и права Украины, с резолюциями Царя Алексея Михайловича, как правило подтверждающими предложения гетмана.

По «Мартовским статьям» Украина, конечно же, признавала верховную власть царя, но при этом сохраняла почти все права самостоятельного государства. Сохранялось свободное избрание гетмана, войсковой («генеральной») и полковой старшины, сотников и прочих казацких и мещанских властей. «В Войске Запорожском самим меж себя гетмана обирать, а обрав, его царское величество извещати».

На Украине сохранялась сложившаяся финансовая и налоговая система. Налоги должны были собирать в прежнем размере («ценою ведомою давать»), сбор налогов проводили выборные местные власти («а быть урядникам, войтам, бурмистрам, райцам, лавникам»8. Через специально присланных царских чиновников налоги надлежало пересылать в Москву. Впрочем, нужно сразу оговорить, что во всю вторую половину XVII века налоги с Украины в царскую казну не поступали и в Москву не отправлялись, расходовались на месте и на нужды Украины, тогда как из российской казны на Украину постоянно шли средства. Специально оговаривалось, что воеводы не имеют права собирать налоги («ни на единого воеводу не позволять»)9.

Мартовские статьи определяли и самостоятельность судебных властей Украины: «...чтоб своими правами суживалися,... чтоб ни воеводы, ни боярин, ни стольник в суды войсковые не вступалися»10.
Войско Украины определялось 60 ООО, оно не сливалось с русским и подчинялось только гетману11.

Некоторые, чисто формальные, ограничения самостоятельности Украины сводились к следующему. 1) Царь признавался верховным властителем Украины. (Украина приносила присягу и была «под государевой высокой рукой». 2) Гетман должен был информировать Москву о прибывающих к нему посольствах и о достигнутых на переговорах результатах. Если послы прибудут «с противным делом» - задерживать их, сообщать в Москву и «без указу» не отпускать. «А с турским салтаном и с польским королем без указу его царского величества не ссылатца»12. Впрочем, реально гетман и с ними ссылался без всякого царского «указа», лишь обязательно сообщая в Москву о прибывающих к нему послах, о ходе переговоров и своих решениях, отсылая копии своих грамот. (Что в условиях общих военных действий вполне понятно.)

Можно с полным основанием утверждать, что воссоединение Украины с Россией с обеих сторон произошло совершенно добровольно, на основе борьбы с общими политическими противниками: Речью Посполитой и Крымским ханством. Воссоединение стало причиной русско-польской войны 1654-1667 гг. Основные боевые действия развернулись под Смоленском. Овладев осенью 1654 г. Смоленском, главные силы русских войск, насчитывавшие 57 тыс., развивали наступление дальше и к осени 1655 г. взяли Вильно, Ковно, Гродно и подошли к Бресту13.
Украина прикрыла главный театр военных действий с юга и отвлекла на себя главные силы Речи Посполитой, которыми командовал коронный гетман Станислав Потоцкий. Таким образом, воссоединение с Украиной развязывало руки России для активных военных действий на западе. Для защиты от удара крымских татар в тыл наступающим русским и украинским войскам (в мае 1654 г. был заключен польско-крымский союз против России и Украины) на Белгородской засечной черте был сосредоточен семитысячный корпус князя В.Б.Шереметева. В случае нужды он должен был выдвинуться на Украину в помощь Хмельницкому.

Летом 1654 г. Уманьский и Брацлавский казацкие полки отбили удар ослабленных польских войск. Основные бои на Украине развернулись осенью 1654 - зимой 1655 г. Б.Хмельницкий со своим не менее чем 60 тысячным войском и пополненный до 15 тысяч корпус русских войск под командой князя В.Б.Шереметева в январе разгромили под г. Ахматовым тридцатитысячное войско Речи Посполитой и сто тысяч крымских татар. Весной и летом была очищена вся Подолия и Брацлавщина. В сентябре - ноябре 1655 г. армия Хмельницкого и русский корпус, теперь под командой боярина В.В. Бутурлина, осадили Львов и уничтожили под Глинянами остатки армии Речи Посполитой. 11 ноября та же участь постигла стотысячное войско крымского хана Мухаммед-Гирея в сражении под местечком Озерной14.
8 июля 1655 г. с севера на Речь Посполитую обрушилась Швеция и в течение нескольких месяцев захватила почти всю Литву и Польшу вплоть до Кракова. Военные успехи русского и украинского оружия породили в Москве иллюзию полного разгрома Речи Посполитой и окончательного решения украинского вопроса. Царь Алексей Михайлович все больше прислушивался к набиравшему влияние при дворе Афанасию Лаврентьевичу Ордину-Нащокину, предлагавшему прекратить войну с Польшей, заключить с ней союз против Швеции и пробиться в районе Риги к Балтийскому морю, решив одновременно и проблему воссоединения, и балтийскую проблему. (Позднее АЛ.Ордин-Нащокин предлагал вернуть Украину Речи Посполитой.) 17 мая 1656 г., не закончив одну войну, Россия начинает войну со Швецией. Перемирие в г. Вильно и союз с Речью Посполитой были заключены только во второй половине октября 1656 г. Алексей Михайлович и А.Л.Ордин-Нащокин допустили явный политический просчет, начав войну против Швеции15.

На Украине после смерти в 1657 г. Богдана Хмельницкого усиливаются тенденции определенных кругов казацкой старшины на разрыв с Россией, опасавшихся под властной рукой русского царя потерять украинскую государственность вместе со своими привилегиями и намеренных вернуть Украину под слабую власть польского короля, султана, или крымского хана. Стратегическая обстановка очень скоро меняется не в пользу России. Швеция оказалась гораздо более опасным противником, чем Польша. По мнению А.В.Малова, «Швеция обладала первокласными вооруженными силами, основу которых составляли регулярные части постоянного состава. Это была наиболее эффективная европейская армия, доказавшая свои высокие профессиональные качества в войнах с самым различным, чаще всего превосходящим по численности, противником. Несмотря на это русской армии удалось нанести поражение шведам в Прибалтике и занять значительную часть Эстляндии и Лифляндии. Первой крупной неудачей... армии Алексея Михайловича стала осада Риги. (1656 г.) Морская крепость оказалась не по зубам сухопутной царской армии»16. К тому же измена гетманов И. Выговского, Ю.Хмельницкого, П. Тетери и других привела к тому, что с 1658 г. на Украине фактически шла война, в которую вынуждена была вмешиваться и Россия. Неудачи в войне со Швецией и начавшаяся украинская «смута» привели к ослаблению позиций России на Украине.

В момент Переяславской рады 1654 г. и Украина, и Россия воспринимали друг друга как две самостоятельные страны, из которых одна признает весьма ограниченное верховенство другой. Затем, после смерти Хмельницкого наступает период раскола и шатаний на Украине, когда попытки Выговского и Тетери вернуть Украину в состав Речи Посполитой не были поддержаны значительной частью старшины, рядовым казачеством и крестьянством.
Конечно, процесс воссоединения с Россией и осознания государственного единства был не однозначным, полным противоречий, а часто и с обратным движением, с антироссийскими восстаниями, но этот процесс преобладал. Еще М.С. Грушевский писал: «Всё будто бы говорило за то, что Украина уже «привыкла» к Москве: единая вера, очень близкий язык, культура, общее прошлое, наконец, общее самосознание народов; и в Киеве, и в Москве называли себя русскими, казалось бы всё подтверждало это. В Москве были уверены, что Украина уже слилась с Россией, что возврат к прошлому положению под эгидой польских королей невозможен»17.

Масштабы нашей работы не позволяют подробно останавливаться на оценке гетманства И. Выговского в современной украинской историографии. Отметим только, что признавая непопулярность гетмана даже среди казацкой старшины, уже не говоря о низах казачества, украинские историки тем не менее расценивают переход Выговского и его сторонников на сторону Речи Посполитой не как антинародный мятеж незначительной группировки высших слоев казацкой старшины, готовой ради своих личных амбиций вернуть Украину под ненавистную власть польского короля, а ни много, ни мало как русско-украинскую войну, а временную неудачу русских войск и сохранивших верность России украинских казаков под Конотопом 27-29 июня 1659 г. как выдающуюся победу украинских казаков над российскими войсками, сопоставимую с крупнейшими победами Богдана Хмельницкого18. Чтобы показать «размах движения» и «величие победы» приводят совершенно мифические свидетельства современников, не утруждая себя их критической проверкой. Корпус русских войск князя А.Н.Трубецкого будто бы насчитывал 200 тысяч, потери его в Конотопском сражении составили 55 тысяч19. Россия XVII века, все население которой в европейской части (без Украины) составляло 3906 тыс.20, иметь такое войско просто не могла. Вся русская армия в 1654-1659 гг. насчитывала лишь около 67 тысяч, а для военных действий в эти годы на Украине Москва направляла 15 тысяч21.

О том, что Выговского поддерживало небольшое число казаков свидетельствуют следующие факты. Под Конотопом с ним было только 16 тысяч казаков, а также около 40 тыс. татар и 4 тыс. поляков. В мае 1658 г. Выговский только с помощью татар подавил восстание в Полтавском и Миргородском полках, возглавленное М. Пушкарем и Я. Барабашем. Вместе с корпусом Трубецкого сражались 4 тыс. украинских казаков во главе с наказным гетманом И. Безпалым. Выговскому так и не удалось закрепиться на северо-востоке Украины, наконец, против Выговского поднялось Запорожская Сечь. Едва только 4 сентября 1659 г. А.Н.Трубецкой и И. Безпалый выступили из Путивля на Украину, как по всей Украине против Выговского поднимается казачество и крестьянство. 6 сентября к ним присоединился Прилуцкий полк, за ним последовал Черниговский. 14 сентября были посланы представители А.Н.Трубецкого и И. Безпалого для принятия повторной присяги на верность царю в Борзну, Лубны, Лохвицу, Пирятин, Миргород. Еще раньше, 18 и 23 августа на сторону Москвы перешли Нежинский и Переяславский полки. Все Левобережье Украины с колокольным благовестом вновь встречало русские войска как освободителей и защитников от Крымского ханства и Речи Посполитой22.

Последующие события, связанные с избранием гетманом Юрия Хмельницкого, исследователи обычно расценивают как первую попытку Москвы ограничить автономию Украины. Скорее всего, позиция Москвы была более осторожной. 14 сентября Трубецкой получил царскую грамоту, которая предписывала ему организовать в Нежине или Переяславле общевойсковую раду, присутствовать на ней и «для береженья» взять значительную часть своего корпуса с воеводами Ф.Б.Куракиным, А.В.Бутурлиным, П.В.Долгоруковым. Это означало проведение рады под контролем, но вместе с тем, грамота предписывала не вмешиваться в голосование, избрать нового гетмана «вольными голосами, кого они сами себе похотят»23.
Определенные намеки, кого желают, а кого не желают в Москве видеть гетманом, все-таки были - прибыли царские жалованные грамоты: одна лично Юрию Хмельницкому, а другая нежинскому полковнику Васюте Золотаренко и переяславскому полковнику Тимофею Цецуре «и всем полковником». Среди упомянутых в этом втором письме полковников нет Ивана Безпалого. Это, конечно, не случайно: в Москве особо, специальной грамотой выделили Юрия Хмельницкого, как бы намекая, что именно его, как сына почитаемого на Украине Богдана Хмельницкого, желательно видеть гетманом. Грамоты подчеркивали роль Золотаренко и Цецуры, но даже не упомянули Безпалого - в складывающейся ситуации этот вожак голытьбы был не нужен.

25 сентября 1659 г. правобережные полки собрали раду на р. Росаве в Жердивськой долине, лишили И. Выговского булавы и выбрали гетманом Ю.Хмельницкого. Выговский с рады заехал за женой в гетманскую резиденцию г. Чигирин и, прихватив (по слухам) из войсковой скарбницы золото и серебро, бежал в Польшу24.

Таким образом, на Украине вследствие измены Выговского сложилось к осени 1659 г. своеобразное «двоегетманство»: на правом берегу Выговский (с 25 сентября - Ю. Хмельницкий), на левом берегу - И. Безпалый. Т.Г. Таирова-Яковлева (Яковлева) с полным основанием расценивает эту ситуацию как начало кризиса, названного современниками «Руиной», но причину «Руины» она видит не в измене Выговского, а в том, что Россия воспротивилась гетману Выговскому, представлявшему «государственные начала» и поддержала «деструктивные», разрушительные начала казацких низов, народные бунты, направленные против любой государственной власти25. В действительности на Правобережье произошло то же самое, что и на левом берегу Днепра: казацкая элита, убедившись в бессилии Выговского, присоединилась к народному движению против гетмана и возглавила это движение.

Избрав Ю.Хмельницкого, в то время ориентировавшегося на Москву, старшина правобережных полков поспешила не только закрепить свои вольности и права, оговоренные Мартовскими статьями 1654 г., но и расширить их. (Возможно, рассчитывали на уступчивость российских властей в условиях нестабильности положения на Украине.) Поэтому на раде правобережных полков был составлен проект нового договора, который подтверждал Мартовские статьи и предполагал новые права. По месту рады, проходящей в Жердивськой долине, проект получил название «Жердивських статей». Прибывшие от Хмельницкого с новыми статьями правобережные полковники Петр Дорошенко, Андрей Одинец и Иван Лизогуб вначале пытались действовать если и не вызывающе, то решительно: они потребовали, чтобы Трубецкой лично прибыл к новому гетману за Днепр к Терехтемировскому монастырю. А.Н.Трубецкой отказался, ибо это означало бы признание легитимности выборов, на которых не было половины казацких полков, а Москве нужен был гетман, признанный всей Украиной. Тогда посланцы Правобережья потребовали отправить к ним «для уверения» своих представителей, угрожая, что в противном случае они не поедут на общевойсковую раду в Переяславль. «И боярин и воеводы князь Алексей Никитич с товарыщи полковником Петру Дорошенку с товарыщи в том отказывали жь»26. Трубецкой чувствовал себя хозяином положения. Не оставалось ничего другого, как передать «Жердивськие статьи» князю Трубецкому.

Рассмотрим основные пункты этих статей и сравним их с Мартовскими статьями 1654 г. 1-я статья в самой общей форме утверждала неизменность данных при Б.Хмельницком прав, вольностей и привилегий.

Разногласия начинались со 2-й статьи, касавшейся пребывания на Украине русских воевод. Жердивськие статьи требовали, чтобы воевода был только в одном Киеве, «а в инших замках и городех абы жадного воеводы и рати посылано не было»27. Между тем, в Мартовских статьях Хмельницкий просил ввести воевод в Киев и Чернигов28. Реально российский гарнизон и воеводы были поставлены в 1654 г. только в Киеве.
Казацкую старшину, конечно, тяготило присутствие русских воевод и гарнизонов, постоянно вмешивавшихся в украинские дела, но это диктовалось военной необходимостью, о чем ниже. Таким образом, вторая статья не вносила ничего принципиально нового по сравнению со статьями Б. Хмельницкого, но и не отвечала реальному положению дел и интересам и России, и Украины.

3-я статья требовала не принимать никаких писем с Украины, отправленных «без ведома гетьманского и всей старшины, так же (без) подписи руки гетманской и притеснения печати Войсковой»29. Это было новшеством по сравнению со статьями Богдана Хмельницкого. В этой статье просматривается попытка старшины поставить под контроль контакты гетмана, а за одно перекрыть возможные связи с Москвой вожаков из казацких низов (типа И. Безпалого) и своевольной Запорожской Сечи. Эта статья могла ослабить гетманскую власть и украинскую государственность.

4-я статья фактически отстраняла от выборов левобережное казачество: «гетьмана одного абы все полковники и полки с обеих сторон Днепра за гетьмана имели и на послушенство належатое яко старшему отдавалися»30. Таким образом, левобережные казаки фактически были бы отстранены от выборов гетмана, им оставалось только признать Жердивськую раду и новоизбранную на ней высшею (генеральную) войсковую старшину. Иными словами - стремившаяся к власти левобережная казацкая старшина должна была бы смириться с подчиненным положением. Подобные выборы, в которых участвовала только половина казацких полков, не были представительными и, конечно же, ослабляли украинскую государственность.
В случае принятия этой статьи могла возникнуть традиция выборов гетмана без участия царского представителя (именно так был выбран в 1657 г. гетман И. Выговский). Такой порядок мог углубить начавшейся на Украине политический кризис и был опасен и для Украины, и для России.

5-я статья рассматривала самый важный вопрос: свободу выборов гетмана: «В обиранью гетьмана абы нам самим так старшим, яко и меншим вольная была - кого войско улюбить юлекция (т. е. элекция, избрание - прим. публикаторов), до которой опрочь войсковых наших людей нихто не належал. А новообраный гетьман с ведома всей старшины и черни до его царского величества о подтвержении мает выслати своих послов; что не мает от его царского величества забороняно»31.

Это ни что иное, как полное повторение Мартовских статей Б. Хмельницкого: «...чтоб Войско Запорожское само меж себя гетмана избирали, и его царскому величеству извещали, чтоб то его царскому величеству не в кручину было, понеже тот давний обычай войсковой»32. Возможно, правобережная старшина стремилась закрепить законодательно практику выборов гетмана без присутствия на раде царских воевод («...юлекция, до которой опрочь войсковых наших людей нихто не належал»). Что же касается свободы выборов, то российское правительство не намеревалось ограничивать эту свободу: для стабилизации положения на Украине гетманскую булаву должен был получить популярный лидер, конечно, пророссийской ориентации. Выше уже упоминалось, что полученная 14 сентября царская грамота хотя и требовала от А.Н.Трубецкого присутствовать на раде, но предписывала ему не вмешиваться в выборы, чтобы казаки избрали гетмана «вольными голосами кого они сами себе похотят»33.

Статья б имела целью защитить тех полковников, которые поддерживали И. Выговского от преследований со стороны русских воевод и поддерживавших Москву казаков: «Полковники ... якую владу ... мели, так и теперь абы по тех же городах неотменно зостовыали и ни в чем ни от кого перешкоды жадной не поносили, меновите в Киеве и в Старом Быхове и инде».
Статья 7 повторяет одно из главных положений Мартовских статей: гетман имеет право свободно принимать иностранных послов, пересылая в Москву копии врученных ими грамот (и таким образом предупреждая Москву в том случае, если их миссия «противна царскому величеству»)34.

9 статья Жердивського проекта предполагала направлять украинских представителей на такие переговоры «с околичными землями, а особливе с ляхами, татарами, шведами и иншими, кгды до згоды и покою его царского величества приходити будет»35. В Мартовских статьях Б.Хмельницкий не предусматривал участие гетманских посланцев на переговорах России с соседними странами. Но именно так действовали российские дипломаты, пытаясь привлечь украинцев к Виленским переговорам 1656 г., чему категорически воспротивились дипломаты Речи Посполитой. Такие попытки Россия предпринимала и в последующем, в 1667,1669,1671 гг., встречая неизменный отказ поляков.

Статьи 8 и 10, касающиеся сохранения прав и привилегий украинской шляхты и духовенства повторяют по смыслу соответствующие пункты Мартовских статей36.
Ничего нового не вносили 12 и 13 статьи, предусматривающие сохранение Киевской митрополии под властью Константинопольского патриарха. Антимосковские настроения Киевского митрополита Сильвестра Коссова были хорошо известны и в России, и на Украине. С.Коссов вовсе не желал попасть под властную руку патриарха Никона. Поэтому Мартовские статьи Богдана Хмельницкого не ставили вопрос о переходе Киевской митрополии к Московскому патриарху, митрополит Сильвестр Коссов даже не прибыл на Переяславскую раду.

Через неделю после рады, 16 января 1654 г., в Киеве, между В.В.Бутурлиным и митрополитом Коссовым произошел откровенный разговор. В.В. Бутурлин спросил, почему митрополит никогда не присоединялся к гетману и не просил принять Украину «под свою государеву высокую руку»? «И чтоб он, митрополит, им объявил, для какие меры великому государю он не бил челом, и не писывал»? Киевский митрополит отвечал: «Как де под государеву высокую руку гетман Богдан Хмельницкой и всё Войско Запорожское били челом, и он, митрополит, про то не ведал»37. Коссов не стал присягать сам и запретил приносить присягу на верность царю «приказным своим людем, и шляхте, и дворовым своим всяких чинов людем, которые у него в Софийском Доме служат». От дальнейших встреч с В.В.Бутурлиным митрополит отказался, правда, 19 января митрополит уступил и его шляхта, слуги, дворовые, а так же слуги киево-печерского архимандрита были приведены к присяге38.

Следовательно, если Б.Хмельницкий в гораздо более благоприятной для Украины обстановке обошел этот острый вопрос, как бы оставил его решение на будущее, то бывшие сторонники поверженного Выговского поставили вопрос о митрополите, как говорится, в лоб и проиграли.
Заключительная 14 статья говорит о свободном размещении и в Киеве, и на обоих берегах Днепра «школ всякого языка для учения детем в Малой Росии, абы вольно было... альбо монастир за отпущение грехов своих фундовати абы вольно и ни от кого не было заборонено»39.

Настроения правобережной старшины, пожалуй, лучше всего передает статья 11: «Что ся кольвек чрез тот час, з божьего допущеня и людей превратный вымыслов деяло и стало, абы то в вечное непамятозлобие и запомнение пущено было и ни на ком с Войска Запорожского не взыскивано было»40.

Казаки не просят царя «пожаловать» их и отпустить им «вины», а как равные равному предлагают предать забвению случившееся.

Итак, из 14 пунктов принятого на Жердивськой раде проекта договора с Россией 7 пунктов не вносили ничего нового, лишь повторяли важные для Украины Мартовские статьи 1654 г. Эти пункты касались основных проблем Украины и России: подтверждали подданство, отношения с воеводской администрацией, свободу выборов гетмана и войсковой старшины, право на внешнеполитические контакты, сохранение прав и привилегий старшины, православной шляхты и духовенства.

Нововведения касались проблем не столь важных, скорее повседневных вопросов: не принимать писем, отправленных без ведома гетмана и генеральной старшины, ограничиться радой на правой стороне Днепра, согласиться с подчинением церкви константинопольскому патриарху, свободно открывать школы.

Все это доказывает, что наспех скроенные и неладно сшитые Жердивськие статьи представляют компиляцию двух взаимоисключающих источников - мартовских статей Богдана Хмельницкого и Гадячьского договора Ивана Выговского с Речью Посполитой. Компиляция эта слегка разбавлена заботами правобережной старшины о сохранении власти.

Современная украинская и близкая к ней историография сверх меры восхваляют Жердивськие статьи, утверждая, что в этом проекте «идея украинской государственности набрала зрелости», а составители его есть носители созидательного, государственного начала, которое противостояло разрушительному влиянию Москвы41. По мнению В.Н. Горобца, Жердивськие статьи свидетельствовали не столько о развитии государственности, сколько о вассалитете и протекторате: «казацкая элита хотела и далее пребывать под протекцией династии Романовых, но в границах принципов средневекового вассалитета, к тому же в довольно мягких его формах (речь шла о номинальном вассалитете»42 (подчеркивание мое. - Авт.).

Никакого реального значения Жердивськие статьи не имели. Трубецкой просто отказался их принять, да за них посланцы Ю.Хмельницкого - Дорошенко, Одинец и Лизогуб особенно и не стояли.

Генеральная Войсковая Рада состоялась в Переяславле 17 октября 1659 г. За два дня до Рады, 15 октября, царские послы ближний боярин А.Н.Трубецкой, киевский воевода В.Б.Шереметев, окольничий, князь Г.Г.Ромодановский «велели Юрью Хмельницкому и наказному гетману Ивану Безпалому и полковником и всей старшине всех полков заднепрские стороны (Правобережья Днепра. - Авт.)... быти к себе»43. (Трубецкой не признавал выборы гетмана на Жердивськой раде и не именовал Юрия Хмельницкого гетманом.)
Казакам были зачитаны «статьи, каковы даны прежнему гетману ... Богдану Хмельницкому» и новые статьи, «которые статьи сверх тех прежних статей для подтверженья присланы от великого государя ... что всему Войску Запорожскому быти великого государя под самодержавною высокою рукою на тех прежних и новых статьях»44. Было решено зачитать и обсудить «прежние и новые статьи» на Генеральной Раде.

Тогда же, 15 октября 1659 г., решили вопрос о Чернигове, Новгороде-Северском, Стародубе и Почепе, которые с начала XVI в. принадлежали России (см. главу о русско-крымских отношениях), а по Деулинскому перемирию 1618 г. были переданы Речи Посполитой. В XVII в. на этих землях обосновались Черниговский и Нежинский казацкие полки. Трубецкой потребовал вернуть эти места в состав собственно России, т. к. «те городы изстари належат у Московскому государству, а не к Малой России». Ю.Хмельницкий и вся старшина «били челом великому государю ...чтоб великий государь пожаловал, велел тем городом быть в Войске Запорожском. И на раде б де про те городы Войску Запорожскому ничево не говорить. А только де про то на раде объявить, и в Войске Запорожском междоусобию успокоения не чаять»45. Трубецкому пришлось молчаливо согласиться. Вопрос о принадлежности Черниговских и Новгород-Северских земель больше не поднимался.

Эту, весьма осторожную, попытку вернуть собственные российские земли Т.Г.Таирова-Яковлева расценивает как намерение царского правительства расширить территорию Московского государства за счет северных украинских земель и одновременно - сузить сферу влияния казацких гетманов»46. По нашему мнению, оценивать вопрос о Черниговщине и Северщине в 1659 г. нужно с других позиций. Утеря их в начале XVII в. была национальной трагедией России и желание вернуть эти земли в границы именно России понятно. К тому же это была одна из причин русско-польской войны, и удивление вызывает не постановка вопроса перед казаками, а легкость с какой А.Н.Трубецкой, В.Б. Шереметев и Г.Г. Ромодановский сняли его. Скорее всего дело в том, что с начала в 1654 г. войны частный вопрос пересмотра Деулинского соглашения перерастает в геополитическую проблему воссоединения России, Украины и Белоруссии. Для решения важнейшей проблемы геополитики частными проблемами можно было пожертвовать.

Относительно зачитанных на раде Трубецким «прежних статьях Богдана Хмельницкого» утвердилось мнение, что это не подлинные статьи, составленные гетманом и утвержденные царем в марте 1654 г. (Мартовские статьи 1654 г.), а фальшивка. Эту фальшивку специально составили в Москве в 1659 г. для предстоящей рады по выборам нового гетмана, чтобы на раде ограничить автономию Украины. Версию эту выдвинул в 1889 г. П.Шафранов, поддержал ее А.Яковлев47, охотно подхватили современные украинские историки и петербургский историк Т.Г.Таирова-Яковлева. Ю.А.Мыцык пишет: «Не выдержав натиска, Ю.Хмельницкий и другие представители властей (уряду - укр.) Украины согласились с вымогательствами царских военачальников-дипломатов, даже не протестуя против зачитанных на раде Трубецким «14 статей» - фальшивки, которая была выдана за действительные статьи договора 1654 года»48. В.Н. Горобец, с отсылкой на П. Шафранова и А.Яковлева, утверждает: «Зачитанная на Переяславской раде 1659 г. редакция договора 1654 г. была заведомой фальсификацией российского правительства»49. Т.Г.Таирова-Яковлева высказывается резче: «Трубецкой, Шереметев и Ромодановский объявили (виголосили. - укр.) старшине и казакам «статьи, каковы... даны прежнему гетману... Богдану Хмельницкому, и всему Войску Запорожскому», а так же прибавочные статьи. Это был настоящий обман, возможный только благодаря тому, что в Украине, очевидно, не осталось копий «Мартовских статей» 1654 г.»50.

Т.Г. Таирова-Яковлева предполагает, что на Украине не осталось копий Мартовских статей. Выше приведенное сравнение Жердивських и Мартовских статей показывает, что старшина хорошо знала содержание договора Б.Хмельницкого, да и послы гетмана в Москву П.Тетеря и С.Богданов были в 1659 г. живы и здоровы. Чтобы решить вопрос о подлинности или фальсификации редакцией 1659 г. «прежних статей Богдана Хмельницкого» сравним эту редакцию с первичным текстом 1654 г. Мартовских статей. Такое сравнение позволит определить, намеревались ли в Москве сурово покарать «бунтовщиков» и отбросить принципы воссоединения с Украиной.

Бурные события 1654-1659 гг. конечно же заставляли внести изменения в текст договора Б.Хмельницкого. Редакция 1659 г. не включила те статьи, которые попросту устарели. В новой редакции не упоминали три статьи из принятых в 1654 г. девятнадцати. Исключили устаревшие статьи о походе русских войск под Смоленск и начале войны России против Речи Посполитой, о сохранении мирных отношений с Крымом, о снабжении гарнизона крепости Кодак кормами и боеприпасами51.

Редакция 1659 г. оставила без изменений 12 Мартовских статей, касающихся сохранения прежних прав и привилегий казаков, украинской шляхты, горожан; сохраняла казацкое, крестьянское и духовное землевладение; выборность органов местной полковой, сотенной и городских властей; сложившуюся судебную, финансовую и налоговую системы; сохранялось под командой гетмана 60 тысячное казацкое реестровое войско; воеводы не могли «ломать права и тягости какие чинить»52.

Редакция 1659 г. оставила без изменений пожалования гетману и казацкой старшине: на гетманскую булаву Чигиринского староства и 1000 злотых, генеральному писарю 1000 злотых и мельницу, генеральному судье 300 злотых и мельницу, писарю судейскому 100 злотых, полковому писарю 50 злотых, полковому хорунжему 50 злотых, сотенному хорунжему 30 злотых53.

Пожалования денег и мельниц казацкой старшине (наиболее влиятельной ее части) были по редакции 1659 г. даже увеличены. Генеральный обозный вместо 400 злотых в 1654 г. стал по редакции статей 1659 г. получать 1000 злотых и мельницу; гетманский бунчуковый в 1654 г. получал 50 злотых, в 1659 - 100 злотых; полковникам жаловал государь в 1654 г. мельницу, - в 1659 г. мельницу и 100 ефимков; генеральный есаул имел мельницу, - теперь мельницу и 400 злотых; полковой есаул в придачу к мельнице стал получать 200 злотых. Сотники по редакции 1654 г. никакого государева жалования не получали, в редакции 1659 г. им определялось жалование в 100 злотых. Наконец, в марте 1654 г. царь отклонил пункт о жаловании за службу рядовым реестровым казакам, - по редакции статей в 1659 г. реестровым казакам выплачивали по 30 злотых54.

Зачитанная на Переяславской раде 1659 г. редакция «Статей Богдана Хмельницкого» сохранила очень важное для начавшегося процесса нобилитации старшины условие Мартовских статей 1654 г.: царь «велел дать им привилия с печатьми вислыми, чтоб на вечное время непоколебимо было. А когда то получат, то они сами смотр меж себя учинят, и хто козак, тот будет вольность козацкую иметь, а хто пашенной крестьянин, тот будет должность обыклую царскому величеству отдавать, как и прежде сего было»55.

Всё выше перечисленное свидетельствует о том, что вторая редакция (1659 г.) Мартовских статей Богдана Хмельницкого полностью сохранила все положения первой редакции (1654г.), касающиеся автономии Украины во внутренних делах и даже несколько увеличила привилегии казацкой старшины. Это было чаще всего точное повторение первой редакции, а местами повторение весьма близкое к оригиналу.

Изменения были внесены в четыре статьи. В первой редакции (1654 г.) в статье об избрании гетмана записано: «Чтоб Войско Запорожское само меж себя гетмана избирали и его царскому величеству извещали, чтоб то его царскому величеству не в кручину было, понеже то давний обычай войсковой. Государь указал и бояре приговорили быть по их челобитью»56. В редакции 1659 г. изменена царская резолюция: «И сей статье царское величество пожаловал, велел быть по их же челобитью. А по обрании гетману ездить к великому государю царю и великому князю Алексею Михайловичу, всеа Великия и Малыя и Белыя России самодержцу, к Москве и видети ево государские пресветлые очи, и великий государь, его царское пресветлое величество пожалует гетмана по чину: булаву и знамя, и на гетманство свою государеву жавловальную грамоту дати ему велит»57.

Исследователи считают это дополнение принципиально важным, свидетельствующим о сокращении украинской автономии. Они подчеркивают, что ограничивалась сама процедура выборов гетмана: «претендент должен был ехать в Москву и там получать царское подтверждение»58. Это не совсем так. Из приведенного выше текста видно, что в Москву должен был ехать не претендент, а уже выбранный гетман. Кроме того, фактически это требование «не работало» - никто из украинских гетманов (кроме И.М. Брюховецкого в 1665 г.) в Москву не приезжал из-за сложной обстановки на Украине.

Намерение Москвы расправиться с украинской автономией видят и в попытке подчинить украинскую церковь Московскому патриархату. В 1654 г. этот вопрос решили не поднимать, учитывая антимосковскую позицию киевского митрополита С.Коссова59. В 1659 г. была довольно радикально дополнена статья о сохранении давних прав и привилегий. В подлиннике Мартовских статей 1654 г. было записано: «Права, наданые из веков от княжат и королей как духовным, (так) и мирским людем, чтоб ни в чем не нарушены были. Государь пожаловал, велел быть по тому»60. Царская резолюция во 2-й редакции была иная: «Царское величество пожаловал, как права духовные, так и мирские ни в чем нарушены не будут. А митрополиту Киевскому, так и иным духовным Малые России, быть под благословением святейшего патриарха Московского и всеа Великия и Малыя, и Белыя Росии. А в права духовныя святейший патриарх вступати не будет»61.

Чтобы правильно понять смысл этих изменений, необходимо выяснить при каких обстоятельствах и по чьей инициативе появилось столь важное дополнение. 27 июля 1657 г. умер Богдан Хмельницкий, лишь ненадолго пережив киевского митрополита Сильвестра Коссова. Казацкую старшину волновал не только вопрос о выборе нового гетмана, но и о выборе преемника покойному митрополиту. Положение осложнялось тем, что в Киевскую митрополию входили не только освобожденные к 1654 г. украинские земли, но и те, которые оставались под властью короля. Богдан Хмельницкий успел незадолго до смерти направить гетманские универсалы в Перемышль, Слуцк и другие епископства Волыни и Галиции, призывая, чтобы их духовные пастыри «были в Киев для обиранья митрополита Киевского». Западные епископы, конечно же, «писали о том к польскому королю Яну Казимиру,... и король де к ним писал, чтоб они для обиранья митрополита в Киев ехали, гетмана б и казаков прелесными словами наговаривали, чтоб они, казаки, по прежнему были под его королевским владеньем»62.

Таким образом, власти Речи Посполитой намеревались использовать выборы нового митрополита как удобный повод для антироссийской компании. Узнав о королевских намерениях, киевский воевода Андрей Васильевич Бутурлин 4 августа встретился с наиболее влиятельными на Украине духовными иерархами - епископом черниговским Лазарем Барановичем, игуменом Киево-Печерской лавры Иннокентием Гизелем, другими игуменами. На встрече Бутурлин говорил им «всякими мерами с большим подкреплением, чтобы они твоей великого государя милости поискали и прямую свою правду к тебе, великому государю, поискали. И были б под послушанием и благословением великого государя святейшего Никона, патриарха Московского, всеа Великия и Малыя, и Белыя Росии, и ныне б без твоего великого государя указу по епископов (чьи епископии остались в составе Речи Посполитой. - Авт.) не посылали и без благословения великого государя патриарха митрополита не обирали, а писали б о том и послали к великому государю патриарху нарочно из своего духовного чину ково пригоже »63.

В 7 августа Лазарь Баранович вновь был у А.В.Бутурлина и сказал, что «с архимандриты и с игумены о том думали и приговорили, что им всем быть под послушанием и паствою великого государя святейшего Никона, патриарха Московского и всеа Великия и Малыя, и Белыя Росии». Как только они вернутся из Чигирина с похорон гетмана, сразу же «пошлют нарочно своего духовного чину» в Москву64. Хорошо известно, что значительная часть духовенства, особенно низшее, были за переход под благословение Московского патриарха, к этому стремились и Баранович, и Гизель. К тому же Л. Баранович надеялся быть избранным на Киевскую митрополию.

Таким образом, появление в тексте Мартовских статей вставки о переходе Киевской митрополии под благославление московского патриарха объясняется целым комплексом причин: смертью митрополита Коссова, намерениями властей Речи Посполитой использовать западных православных епископов для возвращения Украины, желанием российских властей крепче привязать Украину. Несомненно, сказались и личные амбиции епископа Лазаря Барановича. Картина получается схожая с борьбой за гетманство: как претенденты на булаву, так и претенденты на Киевскую митрополию искали поддержки у Москвы. Можно предположить, что идея перехода украинского духовенства под благословение московского патриарха возникла в окружении Л. Барановича и И. Гизеля. Во всяком случае они не отвергали такую возможность.
Митрополитом выбрали противника Москвы, слуцкого епископа Дионисия Балабана.

Радикальные перемены произошли во внешнеполитических правах гетманов. Подлинные Мартовские статьи 1654 г. эти права фактически не ограничивали: «Послы, которые издавна к Войску Запорожскому приходят из чюжих краев, чтоб гетману и Войску Запорожскому, которые к добру были, волно приняти. А толко чтоб им было противно царского величества, то должны они царскому величеству извещати. По сей статье царское величество указал: послов о добрых делех принимать и отпусать. А о каких делех приходили и с чем отпущены будут, о том писать к царскому величеству подлинно и вскоре. А которые послы присланы от кого будут царскому величеству с противным делом, и тех послов и посланников задерживать в войске и писать об них о указе к царскому величеству вскоре ж. А без указу царского величества назад их не отпускать. А с турским салтаном и с польским королем без указу царского величества не ссылатца65.

Редакция этой статьи, составленная в 1659 г. была совершенно иной: «Гетману послов и посланников, и гонцов из окрестных и ни из которых государств к себе не принимать, и против тех посылок в окрестные и ни в которые госудаврства послов же и посланников и гонцов от себя не посылать для убытков денежных и иных всяких росходов Войска Запорожского. Разве о каких делех поволит великий государь, его царское пресветлое величество ему, гетману, в которое государство послать. А которые послы и посланники, и гонцы из окрестных государств учнут к нему, гетману, приезжать, и им отказывать: какие у них дела есть, и они б ехали к великому государю, к его царскому величеству к Москве»66.

Юридически украинские гетманы после измены И. Выговского были лишены права самостоятельных дипломатических контактов. Фактически же эти контакты сохранялись вплоть до измены в 1708 г. Ивана Мазепы.

Таким образом, можно констатировать, что представленный на Переяславскую раду 1659 г. текст «Статей Богдана Хмельницкого» был переработан по сравнению с подлинными статьями 1654 г. лишь частично, радикально не менял автономии Украины в составе России. Самые значительные изменения, касающиеся благословения Московского патриарха и внешнеполитических прав гетмана, не могли быть реализованы. Уже Юрий Хмельницкий в апреле 1660 г. с санкции Москвы вел переговоры с трансильванским князем Дьёрдем II Ракоци и молдавским господарем Константином Шербаном о союзе против Речи Посполитой и Османской империи67. Зарубежные контакты поддерживали и другие украинские гетманы вплоть до измены Мазепы.

На раде в Переяславле 17 октября 1659 г. гетманом избрали поддержанного Москвой Юрия Хмельницкого и были приняты «прежние статьи» Богдана Хмельницкого (разумеется, в редакции 1659 г., которую российские представители выдавали за подлинные «Мартовские статьи 1654 г.». В дополнение к «прежним статьям» были приняты 18 новых статей. Если «Мартовские Статьи 1654 г. были написаны Хмельницким в Чигирине и подтверждены Алексеем Михайловичем в Москве, то с новыми статьями дело обстояло как раз наоборот: составлены они были «по указу великого государя» и «прибавлены вновь сверх прежних статей ко утверждению Войска Запорожского» на войсковой раде. «И всего на раде постановлено прежних 14 статей, а новых 18 статей, и обоево 32 статьи»68.

«Прежние статьи» касались общих принципов отношений Украины и России «Новые статьи» рассматривали более частные вопросы положения на Украине осенью 1659 г., целью их было стабилизировать ситуацию и не допустить потери Украины. «Новые статьи», с одной стороны, несколько ограничивали автономные права Украины, но с другой - увеличивали привилегии и льготы казаков и казацкой старшины, ослабляли их зависимость от гетманской власти.
Три статьи (1, 2, и 4) ограничивали свободу гетмана в командовании казацким войском. Гетман должен быть постоянно готовым «на его государеву службу» как со всем войском, так и к посылке отдельных полков, без царского указа «в войну никуды не ходить и полками, большими и малыми людьми Войска Запорожского никоторым окрестным государствам не помогать»69. Появление этих трех статей можно объяснить тем, что в боях 1658-1659 гг. в войске Выговскго были поляки и татары.

Несколько статей касались сугубо частных, сиюминутных вопросов. Так статьи 6 и 15 предусматривали вывод казацких отрядов из белорусского городка Старый Быхов: в 1655-1657 гг. жители этого городка много раз жаловались на грабежи и разорения от казаков Ивана Нечая и Самойлы Выговского70. Статьи 9 и 10 требовали выдать московскому правительству изменника Ивана Выговского со всей его родней и особо активных сторонников свергнутого гетмана; статьи 13 и 14 «чтоб полоненики на обе стороны были свободны» и чтоб захваченные под Конотопом знамена и пушки были оттданы в Киев; другие статьи предполагали взаимную выдачу беглых, выдавать подводы и корм только посланным от государя, и прочее71.

Прямым следствием измены Выговского были новые статьи, ограничивающие гетманскую власть внутри государства. В статье 3 «Гетману ж быти верну и на веки неотступну, и ни на какие ляцкие прелести не прельщатца, так же и про Московское государство никаким ссорам не верить. А кто станет ссаривать, и таких людей карать смертью»72. 7-я статья отменяла свободные выборы гетмана: « ...Войску без указу царского величества самим гетмана не переменить»73. Оказалась отмененным главное положение украинской автономии.

Впрочем, эта же статья увеличивала политические права казацкой старшины: «гетману без рады и без совету всей черни в полковники, и в сотники, и в иные начальные люди никово не выбирать. А чтоб выбирать в Войско полковников на раде, ково меж себя излюбят, из своих полков. А из иных полков в полковники не выбирать»74.
12-я статья защищала казацкую старшину от гетманского произвола: «Так же всех полковников и иных начальных людей от обеих сторон Днепра не повинен гетман на горло карать без высланного на суд от царского величества. А ся статья учинена для того, что изменник Ивашко Выговской многих полковников и начальных людей, и козаков, которые служили верно царскому величеству, напрасно смертью карал»75.

Больше всего обвинений в адрес России, яко бы намеренной максимально сократить и урезать украинскую автономию, вызывает 5 статья Переяславской рады 1659 г. По этой статье российские гарнизоны и воеводы должны находиться не только в Киеве, как было при Б.Хмельницком, но и в Переяславле, в Нежине, в Чернигове, в Брацлаве, в Умани «для обороны от неприятелей»76. Казацкая старшина была недовольна появлением на Украине в наиболее крупных городах российских гарнизонов и воевод.

Однако обеспечить надлежащую оборону страны своими силами Украина не могла не только потому, что этих сил было мало, но и потому, что казацкое войско по своей структуре и по задачам исторически сложилось в составе Речи Посполитой лишь как первый эшелон обороны, наблюдавший за границей и обеспечивающий временное прикрытие территории и сбор главных сил. Этот первый эшелон до войны 1648-1654 гг. опирался на польские гарнизоны в крупных городах Украины. Выполнив свои задачи, казацкие отряды соединялись с главными силами77.

Такую систему «пограничного заслона» использовал и Хмельницкий в годы Освободительной войны. После воссоединения казацкий «пограничный заслон» опирался на российские гарнизоны Киева и пограничных крепостей Белгородской засечной черты. Украина стала как бы «предпольем» этой черты78. Такую роль казачества великолепно понимали и Хмельницкий, и другие предводители, прося направить на Украину русских ратных людей.
До 1659 г. русский гарнизон стоял только в Киеве, хотя еще Богдан Хмельницкий считал это недостаточным и просил направить воеводу и ратных людей и в другие города, но ему отказывали: военные действия развивались успешно, русские и украинские полки дошли осенью 1655 г. до Львова, Бреста и Гродно. Поднепровье становилось глубоким тылом. В этих условиях российские гарнизоны в поднепровье теряли свое значение и новых гарнизонов не ставили.

Нужда в этих гарнизонах возродилась после того, как 19 мая 1656 г. Россия ввязалась в войну против Швеции, а в 1658 г. на Украине изменил гетман И. Выговский и по Гадячскому договору передал Украину Речи Посполитой. Ситуация радикально изменилась: неприятель вплотную приблизился к границам России. В июне 1659 г. Выговский, союзные гетману крымские татары и отряд польских войск нанесли поражение корпусу русских войск А.Н.Трубецкого под Конотопом. В августе - сентябре хан Мухаммед-Гирей обошел с востока открытый фланг Белгородской засечной черты и стотысячная орда крымских и ногайских татар разорила южные уезды России. Ввести гарнизоны в другие украинские города было необходимо хотя бы для того, чтобы прикрыть восточный фланг Белгородской черты и чтобы защитить население и Украины, и России. Таким образом, присутствие гарнизонов в Киеве, Переяславле, Нежине, Чернигове и на правом берегу Днепра в Умани и в Брацлаве вызвано было прежде всего ухудшившейся военной ситуацией и диктовалось интересами обороны.
В статьях 1659 г. воевода представляется не как глава местной администрации, а только как военачальник: «А тем воеводам в войсковые (т. е. «Войска Запорожского», украинские. - Авт.) права и вольность не вступать». Воеводы не имели полномочий «вступаться в полковничьи поборы», виновному грозило наказание79.

Конечно, в реальной жизни, в условиях войны, строго регламентировать деятельность воевод и избежать бытовых конфликтов с полковой старшиной и населением было невозможно. Бертольд Брехт в «Мамаше Кураж» называл это «воинскими подвигами» солдатни. Но такие «подвиги» были обычным явлением в Европе XVII в. Черниговский историк П.В. Пирог называет эти конфликты излишне громко «противоборством воевод и казацкой старшины». Однако общий его вывод бесспорен: «Но как бы то ни было, назначение воевод на Украину и введение вместе с ними ратных людей было в условиях практически не прекращавшихся военных действий мерой оправданной и необходимой для Украины»80. П.В. Пирог отмечает, что часто население встречало введение воевод и русских гарнизонов весьма доброжелательно. Можно добавить, что порой именно у воеводы люди искали защиту от произвола казацкой старшины.
Таким образом, несмотря на проявившиеся тенденции к ограничению автономии, Российское правительство явно не воспринимало Украину как обычную составляющую часть страны. При избрании гетманом Ю.Хмельницкого на раде в Переяславле 17 октября 1659 г. был сделан новый шаг в воссоединении России и Украины, сопровождавшийся некоторыми ограничениями автономии, неизбежными в условиях войны. Ее права и положение ближе всего сопоставимы с положением донских и других казаков, хотя, конечно, между ними нельзя ставить знак равенства.

В октябре 1659 г. кризис на Украине, вызванный попыткой Выговского вернуть Украину в состав Речи Посполитой, был так или иначе урегулирован. Годом раньше, осенью 1658 г. закончились неудачные для России военные действия против Швеции и было подписано Валиесарское перемирие. Шведский король теперь мог сосредоточить все свои силы и помыслы на завершении Первой Северной Войны (1655-1660), в которой против Швеции выступали император Священной Римской империи Леопольд I Габсбург, Дания, Речь Посполитая, Бранденбург и Северные Нидерланды. В итоге летом 1659 г. все они, кроме Польши и Леопольда I, подписали выгодные для Швеции мирные договоры. Несколько позднее, осенью 1659 г. в местечке Оливы, под Гданьском, начались мирные переговоры Швеции с Речью Посполитой и императором Леопольдом.

Варшавские газеты писали в августе 1659 г., что при дворе намерены уступить Швеции часть своих владений в Восточной Прибалтике и направить все свои силы против России, чтобы развить военный успех под Конотопом: «...в одной черкаской стороне хотят себе оборону учинить вместе с татары и с черкасы, которые с Выговским (хотят) от Великой России свободным быть»81.

Польско-шведские переговоры о мире, конечно же, тревожили Москву и побуждали ускорить решение споров и превратить перемирие в мир. Русско-шведские переговоры шли всю осень 1659 и зиму 1660 гг., но сорвались из-за неуступчивости сторон: шведы требовали восстановить границу по Столбовскому миру 1617 г., русские - по принципу «кто чем владеет»82. Упорство России на переговорах может быть связано с тем, что после падения Выговского и с началом гетманства Ю. Хмельницкого российские правящие круги и часть казацкой старшины были уверены в прочности воссоединения всей Украины и появились надежды овладеть Белоруссией и Литвой.

Планировалась операция истинно стратегического масштаба: главный удар предполагали нанести в Белоруссии, вспомогательные удары - на Украине и по Крыму. Овладев осенью 1659 г. ситуацией на Украине, русское правительство начало готовить решительное наступление из Белоруссии на Варшаву. Русские войска под командой И.А.Хованского 3 января 1660 г. овладели Брестом, осадили Ляховичи и установили контроль над Западной Белоруссией83.

Удар по Крыму начали готовить еще в июне 1659 г. Планировался совместный морской поход донских казаков и правительственных войск. Через год, в июне 1660 г. под руководством присланных с Дона струговых мастеров в Козлове и Вязьме построили 400 крупных морских стругов84. Поход сорвался из за строительства турками в устье Дона двух мощных башен-каланчей, которые в июле 1660 г. заперли устье реки.
Третий удар предполагали нанести с территории Украины.

Военная и политическая обстановка в Восточной Европе радикально изменилась после того, как 3 мая 1660 г. в местечке Оливах подписали мир Швеция и Речь Посполитая, по которому Речь Посполитая уступала Швеции Эстляндию, большую часть Лифляндии и Моонзундские острова, но получала возможность бросить все свои силы против России и Украины. О марше на Варшаву пришлось забыть. 18 июня 1660 г. И.А. Хованский потерпел крупное поражение под Полонкой и вынужден был оставить Полоцк и Могилев85.

Последние надежды оставались на поход киевского воеводы, князя В.Б.Шереметева и гетмана Юрия Хмельницкого против Речи Посполитой. Точное время начала похода неизвестно, скорее всего, он начался вскоре после казацкой рады 7 июля. Изначальный просчет В.Б.Шереметева и Ю.Хмельницкого был в том, что русские полки (численностью более 15 тысяч) и основные силы казаков (около 20 тысяч) двигались порознь, двумя отдельными обозами. Их противник коронный гетман С. Потоцкий собрал свои силы в единый кулак (20 тысяч поляков и 40 тысяч крымских татар). Был допущен и крупный политический просчет: ограничение автономных прав Украины привело к возрождению антимосковских настроений среди казацкой старшины, особенно на правобережье Днепра. Ожесточенные, почти двухмесячные бои с 5 сентября по 28 октября 1660 г. закончились страшным поражением украинских казаков под Слободищами и русских войск под Чудновым. Юрий Хмельницкий изменил России и присягнул на верность польскому королю. Шереметев сдался С. Потоцкому и более 20 лет пробыл в плену в Крыму.
Прямым следствием Чудновской катастрофы стал раскол Украины на Левобережную и Правобережную. На правом берегу Днепра гетманом остался Ю.Хмельницкий. Однако удержать власть этот безвольный и неумный человек не смог. Под давлением польских властей гетманом был избран Павел Тетеря.

После Чудновской катастрофы, стоившей России половины украинских земель, для Московского правительства стало очевидным, что Речь Посполитая готова продолжать борьбу за Украину, и что борьба за Украину должна рассматриваться не как нечто сопутствующее, подчиненное борьбе за выход к Балтийскому морю, но как главное (если не единственное) направление внешней политики России в новой ситуации. Для этого нужен был мир, а не перемирие на северо-западе. Кардисский мир со Швецией был заключен 9 мая 1661 г. и повторял условия Столбовского мира 1617 г. Кроме того, правительство нового шведского короля Карла XI гарантировало свое невмешательство в русско-польскую войну, разрешало русским купцам торговать в Риге, Ревеле, Нарве (иными словами: за море русских не пускали). Шведы могли свободно торговать в Москве, Новгороде, Пскове, Переяславле86. Таким образом, завершился существенный этап во внешней политике России, связанный с несвоевременной, ошибочной для России войной против Швеции 1656-1661 гг.

Украина на левом берегу Днепра не признавала власть Речи Посполитой и ее ставленников-гетманов. К востоку от Днепра тоже развернулась борьба за гетманскую булаву между старшинскими группировками Якима Самко, Ивана Золотаренко и кошевым атаманом Запорожской Сечи Иваном Брюховецким. В 1664 г. на раде в г. Глухове он был избран гетманом Левобережной Украины. Пророссийские настроения явно преобладали в народе, а потому и тот и другой и третий в этой борьбе искали поддержку у Москвы, а не в Варшаве и не в Бахчисарае.

Стремление народных масс сохранить единство с Россией обычно объясняют тем, что возвращение под власть Речи Посполитой означало возврат социального, национального и религиозного гнета польских магнатов и шляхты. Такие опасения, конечно, были, но вряд ли стоит преувеличивать их. Зависимость украинского крестьянства и казачества от Речи Посполитой была уничтожена в 1648 г., т.е. почти 15 лет назад. В 1660-х годах польский король и польские власти воспринимались как явно иноземные. Вместе с тем, 9-летнее пребывание в составе России и длительная общая война, развивающиеся экономические и политические связи усиливали осознание украинского народа и украинских земель как части единого российского государства.

Об этом свидетельствует весьма обширная документальная база. Кроме официальных соглашений и «статей» при избрании гетманов, можно обратиться к многочисленным челобитным на царское имя казацкой старшины, украинской шляхты, мещан и монастырей о земельных пожалованиях и прочих делах. Обычно эти документы привлекались исследователями для того, чтобы доказать идущий на Украине процесс нобилитации верхушки общества, но вместе с тем подобные источники доказывают, что в глазах народа российский царь является главой государства, который может награждать своих подданных украинцев, волен миловать, давать им права и привилегии.

Другой массовый тип источника тоже свидетельствует о том, что Украина все более осознавала себя как часть Российской державы: к царю (и даже к царским воеводам) обращались за судом даже в тех случаях, когда спорили местные жители друг с другом. В Москву шли просьбы мещан и крестьян об освобождении их дворов от воинского постоя, о возмещении ущерба, нанесенного неприятелем в ходе военных действий, об освобождении от налогов, взимаемых в казну Войска Запорожского. По всем этим бытовым вопросам, которые вполне могла разрешить местная администрация, население часто обращалось в Москву, воспринимая ее как высшую ступень власти87.

Население Правобережной Украины явно не считало себя частью Речи Посполитой, польские войска воспринимались там как неприятель, и в 1665 г. началось восстание против Речи Посполитой и ее ставленника П.Тетери.
Опираясь на явную поддержку населения Правобережья, Брюховецкий с корпусом русских войск и казаками овладел г. Каневым, а отряд воеводы Г.Г.Косагова и запорожцы кошевого атамана И.Д. Серко укрепляются в Умани.

Однако развить достигнутый успех России не удалось. Польша, спасенная Россией от шведского «потопа», наносит поражение русскому войску в Белоруссии и вытесняет его с Правобережья Украины. Уходит и И.Д. Серко: узнав, что крымский хан готовится к походу на Украину, запорожцы, во главе со своим кошевым атаманом сами идут в набег на Крым и срывают татарский поход. И.Д. Серко считал татар главными врагами Украины. Восстание осталось без предводителя и было на время подавлено. Вновь поднял его новый гетман Правобережья П.Д.Дорошенко. Но ситуация вскоре изменилась: в январе 1667 г. Россия и Речь Посполитая заключили перемирие в Андрусово, которое оставляло Правобережную Украину за Польшей.

Медленное, постепенное «угасание» войны и Андрусовское перемирие привели к стабилизации русско-польских отношений, что постепенно меняло отношение к Украине в Российских правящих кругах. Возобновляется медленный процесс угасания украинской государственности.
После избрания в 1664 г. власть гетмана Брюховецкого оставалась фактически не ограниченной, если не считать формального изъятия права самостоятельных внешних сношений. Однако уже с зимы 1666 г. положение начинает меняться. Это видно из материалов пребывания гетмана И.М. Брюховецкого в Москве в сентябре-декабре 1665 г. Официально целью поездки была личная аудиенция гетмана у царя Алексея Михайловича (Брюховецкий был первым из гетманов, лично принятых царем, что само по себе уже было примечательно).
Истинную цель визита в историографии всегда излагали как попытку российских властей значительно ограничить автономию Украины, установить там воеводскую администрацию, проводить сбор налогов в российскую казну и подчинить киевскую митрополию российскому патриарху. По мнению С.М.Соловьева, «Брюховецкий спешит удовлетворить желаниям государства (России. - Авт.), чтобы обеспечить посредством него свое положение»88.

Н.И. Костомаров писал даже о том, что 15 сентября, вскоре после приема у государя, И.М. Брюховецкий уговорил сопровождавших его старшин, прельстивши их надеждами на щедрую царскую милость, «ударить челом государю всеми малороссийскими городами»89. Под пером историка это прозвучало как полный отказ от автономии Украины.

Тем не менее документы о приеме Брюховецкого в Москве позволяют внести коррективы в это, излишне категоричное, утверждение. Еще со времен Богдана Хмельницкого позиции Украины на переговорах с Россией излагались в гетманских «статьях». На «статьи» следовали ответы царя. Такие «статьи» Брюховецкий за четыре месяца пребывания в Москве подавал несколько раз, и каждый раз в них рассматривался в основном вопрос о русских войсках на Украине, конечно же. под командой русских воевод, а не о воеводской администрации. В итоге переговоров было решено держать на Украине 11100 чел.90, что было на 4000 чел. меньше обычного корпуса русских войск в 1650-1660-х годах. Поскольку мирные переговоры России и Речи Посполитой, начавшиеся в 1664 г., уже осенью этого года (за год до приезда гетмана в Москву) были остановлены и возобновились только 10 мая 1666 г., через полгода после визита гетмана надежды на быстрое окончание войны казались эфемерными, и, естественно, стоял вопрос и о русских войсках, и об их снабжении. Поэтому гетман и предложил собирать налоги (прежде всего продовольствие) формально - «в государеву казну», в действительности - для содержания российских гарнизонов на Украине91. Для организации сбора налогов в 1666 г. была предпринята неудачная попытка первой подворной переписи.

Следовательно, главной целью и поездки И.М. Брюховецкого в Москву, и попытки переписи было не введение воеводской администрации и не пополнение российской казны за счет Украины, а обеспечение защиты Украины от неприятеля. Об этом же писали и в наказах переписчикам, направленным в январе 1666 г. на Украину: «всяких чинов тяглых людей и их дворы, мельницы, рудни, и разного рода угодья ... для своих великого государя ратных людей, которые ныне и впредь будут в малороссийских городах для обороны»92.
Примечательно, что наказы запрещали увеличивать размер повинностей. Налоги определялись «против росписи, какову они (малороссияне) сами подали в приказ Малороссийский, чтоб малороссийским жителям в мочь было, а не в тягость»93.

Безусловно, этот шаг означал частичное ущемление автономных прав Украины и передачу важных функций выборной местной администрации в руки воевод, что традиционно поддерживается и российской, и украинской историографией. Споры идут о том кому принадлежит инициатива ограничения автономии и проведения подворной переписи. Н.И. Костомаров, С.М. Соловьев, А.Я. Ефименко, Г.Ф. Карпов видят здесь происки интригана и проходимца Брюховецкого, который, надеясь укрепить доверие Москвы и получить новые царские милости, «ударил челом государю всеми малороссийскими городами» и даже женился на дочери князя Дмитрия Алексеевича Долгорукова. Царская милость не знала границ: бывшего запорожца, украинского гетмана пожаловали боярским чином94. По мнению В.О.Эйнгорна и В.А.Горобца инициатива была за московскими властями95.
Скорее всего в 1665 г. инициатива была со стороны московских властей. Но даже если это так, то сама идея подворной переписи податного и неподатного населения и поступления налогов в российскую казну была предложена еще Богданом Хмельницким в Мартовских статьях 1654 г. «В городах урядники из наших людей чтоб были обираны на то достойные, которые должны будут подданными твоего царского величества управляти, или урежати, и приход належачей в правду в казну твоего царского величества отдавати.... и доходы денежные и хлебные, и всякие на государя сбирати и отдавать в государеву казну... кто казак, тот будет вольность казацкую иметь, а кто пашенной крестьянин, тот будет должность обыклую его царскому величеству отдавать, как и прежде сего»96. Реально до конца XVII в. налоги с Украины не поступали, и провести подворную перепись не удалось.

По статьям 1665 г. воеводы получали право разбирать споры между казаками и тяглыми людьми «и от старшин, и от всяких чинов, и от казаков оберегать, и налог, и обид им никому не чинить, и поборов на старшину и на всяких чинов начальных людей, и на казаков никаких не собирать»97. Таким образом, юридически воевода являлся всего лишь командиром российского гарнизона, хотя реально его власть была, конечно же, шире. Воеводы пытались «жить в чужом монастыре со своим уставом» и конфликтовали с местными выборными властями. Тем не менее, видеть в поведении воевод целенаправленную политику России принципиально неверно. Так поступали военачальники любой армии и не только в XVII веке.

Итак, с 1654 до 1666 гг. Россия в основном придерживалась принципа «ничего не менять» на Украине. Поездка И.М. Брюховецкого в Москву и неудачная попытка подворной переписи в 1666 г. свидетельствуют о том, что к этому времени в России перестали воспринимать Украину как чужеродную территорию. Историк В.И. Пичета считал, что самодержавие видело в Украине свою обычную провинцию98. Для второй половины XVII века это высказывание, конечно, преждевременно, но сами российские цари уже считали Украину своим наследственным владением. Когда в 1668 г. царь Алексей Михайлович собирался на богомолье в Киев, украинскому духовенству говорили прямо: «А ныне государь наш имеет подвижность в свою государеву стародавнюю отчину ... помолитися и свою государскую Украину Малороссийские городы в вере и подданстве учинить»99.

Попытки ограничить автономию Украины привели к тяжелым и крайне нежелательным (в условиях продолжающейся войны с Речью Посполитой) для Москвы последствиям. В 1666-1668 гг. на Левобережной Украине поднимается восстание казаков и крестьян против российских воевод и И.М. Брюховецкого. Чтобы сохранить булаву, Брюховецкий идет на последнюю в своей жизни авантюру: он изменил России и попытался передать Украину крымскому хану Адиль-Гирею, но был убит восставшими. На короткое время юг Левобережной Украины - полки Полтавский, Миргородский и Лубенский, признали власть гетмана Правобережной Украины П.Д.Дорошенко. Удержаться на левом берегу он не смог и в 1669 г. гетманом на левобережье избрали Д.И. Многогрешного.

В новом договоре, заключенном при его избрании в марте 1669 г. на раде в Глухове, ликвидировались все попытки ограничения автономии. Подворная перепись прекратилась сама собой и не возобновлялась. У воевод отбирались все административные и судебные функции, они не имели права вмешиваться во внутренние дела гетманской и полковой администрации, не могли судить население даже если спорили русский с украинцем, не имели право самовольно, без ведома полковых и городских властей ставить на постой государевых ратных людей. Российские гарнизоны уже не должны были содержаться за счет налогов с населения, а жили на присланные из государевой казны средства. Всякие поборы и налоги с населения отменялись. Провиант могли брать в специально выделенных городках и селах, обязательно расплачиваясь с жителями100. Статьи эти были подтверждены в 1672 г. при избрании гетманом И.Самойловича101.

Некоторые ограничения гетманской власти все же произошли. Учитывая необузданный нрав и непрерывное пьянство Многогрешного, рада лишила нового гетмана права своей властью назначать и смещать полковников, гетман не мог «без совету всей старшины и безвинно» судить и смещать высшую войсковую старшину. Судить ее могла только рада и войсковой суд102. Впрочем, дело здесь не в ограничении автономии Украины - это реакция старшины на попытки гетманов установить неограниченную личную власть, урезать права и полномочия старшины. В борьбе между старшиной и гетманом Москва поддерживала старшину, так как в условиях острого политического кризиса Москве была нужна надежная социальная опора и стабильность.

Самовластная политика И.Самойловича, не считавшегося с старшиной, желание сделать
гетманскую власть наследственной явились причиной его падения в 1687 г. После неудачного похода русской армии под командой В.В.Голицына и казаков Самойловича на Крым в 1687 г. Голицыну нужен был козел отпущения. Левобережная старшина, не любившая властолюбивого гетмана, составила заговор, обвинила Самойловича в измене и гетманом был избран И.С. Мазепа. Сделать это было тем более легко, что Самойлович открыто говорил и в Москве, и на Украине, что воевать нужно не с Крымом, а с Речью Посполитой за земли Правобережной Украины. При избрании Мазепы вновь было восстановлено положение Переяславских статей 1659 г. Смена старшины должна проходить обязательно с санкции московских властей.
Украинскими делами с 1654 г. ведал Посольский приказ, а в 1662 г. в составе Посольского приказа был создан специальный Малороссийский приказ как своего рода филиал при Посольском.

Деятельность этих приказов получила в нашей литературе довольно однозначную и, скорее всего, ошибочную оценку как органов управления Украиной, которые «во многом контролировали, а подчас и дублировали «гетманско-старшинскую систему»103. Более того, авторы отмечают широкие административные, военные и судебные полномочия этих приказов104.

В действительности Малороссийский, и тем более Посольский, приказы отнюдь не управляли Украиной. Через них шла переписка с гетманами от имени царя, они направляли на Украину своих представителей при гетмане, но не для управления Украиной и гетманом, а для решения совместных проблем Украины и России, для координации действий гетманской администрации и российского правительства.

Представители Посольского (а потом Малороссийского) приказа обязательно присутствовали на выборных радах и от имени царя вручали новому гетману знаки власти, принимали присягу населения.

Что касается административных, военных и судебных функций воевод, то эти функции распространялись только на русские полевые войска и гарнизоны в украинских городах. Малороссийский приказ контролировал воевод, ведал снабжением российских войск, строил и ремонтировал крепости, решал судебные дела русских ратных людей.
В обязанности воеводы входило содержать в порядке крепость, информировать приказ о деятельности гетманов и о положении на Украине, вместе с украинской администрацией решать некоторые местные вопросы.

Внешнеполитические функции украинского государства пострадали сильнее. Богдан Хмельницкий мог поддерживать дипломатические отношения с любым государством, он оставался совершенно самостоятельным, что вовсе не вызывало протестов Москвы. Более того, российские власти «похваляли» гетмана и награждали его соболями, ибо гетман защищал и украинские, и российские интересы105.

Ограничение внешнеполитических прав Украины произошло при выборах гетманом Ю.Хмельницкого в 1659 г. (см. выше) и было подтверждено в 1669 г. при избрании гетманом Д.И. Многогрешного106. Вызвано это ограничение было изменами всех украинских гетманов после Б.Хмельницкого. (И. Выговский, Ю.Хмельницкий, И. Брюховецкий заключали антироссийские союзы с Речью Посполитой и Крымским ханством). Официальная мотивировка ограничения была, конечно, другая. Ссылались то на «денежные убытки и на всякие расходы», то на «многие ссоры в малороссийских городах», которые чинятся от ссылок гетманов с порубежными государствами.

Тем не менее в реальной жизни дипломатические контакты украинских гетманов продолжались. В условиях военных действий против Речи Посполитой Украина была и военным, и дипломатическим «буфером», а для этого определенная самостоятельность внешнеполитических контактов Украины была необходима и поддерживалась Москвой. Российские дипломаты пытались с помощью казаков усилить свои дипломатические позиции, особенно в спорах с Речью Посполитой.

Русско-польская война за Украину закончилась в 1667 г. подписанием Андрусовского перемирия, признававшего раздел Украины по Днепру. Правобережная часть оставалась в составе Речи Посполитой, за исключением Киева, который переходил к России (формально только на 2 года, фактически навсегда). Левобережье и Смоленск передавались России на 13 лет и 6 месяцев, самая южная часть Украины - Запорожье оставалась в совместном владении России и Польши.

Перемирие не учитывало претензий на Украину Османской империи. Поэтому в 1667-1672 гг. между Россией и Польшей шли переговоры об антиосманском союзе, о заключении Вечного мира и о возвращении Киева. Глава Посольского приказа А.Л.Ордин-Нащокин пытался пригласить на эти переговоры в качестве равноправной третьей стороны представителей левобережного гетмана Д.И. Многогрешного, но это сделать не удалось из-за протестов польских дипломатов, которые опасались (вполне обоснованно) что присутствие казацких послов ослабит их позиции107. К тому же против участия в переговорах представителей левобережного гетмана выступил и гетман Правобережья П.Д.Дорошенко, который не признавал Д.И. Многогрешного гетманом и намеревался вновь соединить всю Украину под своей властью.
Андрусовское перемирие вызвало на Украине сильное недовольство и тревогу. Опасались, что по окончании его срока Россия полностью откажется от украинских земель. Эта тревога, кстати сказать, лишний раз свидетельствует о том, что украинцы уже считали свою землю частью Российского государства.

По мысли А.Л. Ордина-Нащокина, казацкие представители на переговорах должны были лично убедиться в том, что Российское правительство не собирается отдавать Польше Левобережную Украину и Киев. Кроме того, Ордин-Нащокин, как и его преемник во главе Посольского приказа А.С. Матвеев, не упускали возможности усилить русское влияние на Правобережье Днепра. Дипломаты Речи Посполитой прямо упрекали на переговорах в Москве в 1671 г.: «в тех украинских казаков, которые ныне государю их, его королевскому величеству, противны, вступается и хочет того, чтобы их принять под свою царского величества высокую руку»108. (На правом берегу Днепра гетман П.Д.Дорошенко вел бои против Речи Посполитой).

В ответ на упреки польских дипломатов А.С. Матвеев, ведший тогда переговоры, откровенно и жестко заявил: «Не спрося их (казаков) которого великого государя они, казаки, приняв милость и благодеяние, от басурман отлучаться, и у того великого государя быть в подданстве похотят, и принудить их к другому великому государю в послушание невозможно»109. Таким образом глава Посольского приказа, фактически канцлер России, А.С.Матвеев вовсе не отказывался при случае заручиться поддержкой правобережных казаков и принять «под высокую государеву руку» украинские земли к западу от Днепра.
Что же касается Левобережной Украины, то российские политики были готовы сохранить максимально широко ее автономию в составе России, чего не скажешь о властях Речи Посполитой относительно Украины Правобережной. На Правобережье еще в 1666 г. поднялась новая война за независимость во главе с гетманом П.Д.Дорошенко. По мнению М.С.Грушевского, З.Вуйцика и Г.А.Санина, Дорошенко намеревался объединить под своей булавой Левобережную и Правобережную Украину, создав на освобожденном от Польши Правобережье независимое государство и сохранив максимально широкую автономию Левобережной Украины в составе России. После принятия на раде в Глухове в марте 1669 г. новых договорных статей П.Д.Дорошенко соглашался даже на введение на левом берегу Днепра русских воевод и предлагал вернуть в подданство русскому царю и Правобережную Украину110.

Т.В.Чухлиб пишет: «...Гетман также неоднократно заявлял, что его сердечной мечтой было объединение всей Украины под верховенством российского монарха. В силу разных причин, наиглавнейшею среди которых было русско-польское перемирие, эта мечта (которая по нашему мнению лишь декларировалась ради сложных дипломатических комбинаций гетмана, конечной целью которых была независимость своей власти) так и не осуществилась»111.
Наиболее здравомыслящая часть шляхетства и магнатерии Речи Посполитой полагала, что нужно идти на частичные уступки Украине, признать ее автономию и таким образом получить здесь надежную опору власти в борьбе с Османской империей. Да и, возможно, с Россией. Такие планы были у коронного гетмана (с 1674 г. короля) Речи Посполитой Яна III Собеского.
Большая часть шляхты и магнатерии требовала ликвидировать казачество и силой вернуть казаков в крепостное состояние. В 1670 г. коронный гетман Ян Собеский и гетман П. Дорошенко заключили мир в г. Остроге.

Этот договор в основе своей повторял Зборовский (1649 г.) и Гадячский (1658 г.) мирные договоры Украины и Речи Посполитой. Четко определялись западные границы Украины по реке Случь. Под власть гетмана переходили Киевское, Черниговское и Брацлавское воеводства (сохранялось польское административное деление). В пределах этих воеводств магнаты и шляхта могли появляться в своих маетностях, но только с ведома гетмана. Войска Речи Посполитой могли войти в эти воеводства только в случае нападения неприятеля и должны были находиться под командой гетмана. Православные получали равные права с католиками. Киевский митрополит уравнивался в правах с католическими епископами, то есть имел место в Сенате. Украина получала полную самостоятельность в сборе налогов, налоги шли только на нужды Украины. Казаки освобождались от всех повинностей как в королевских, так и в шляхетских имениях. В украинских воеводствах «чины сенаторские, дворные и земские» должны были назначаться королем попеременно из католической и православной шляхты. Договор не рассматривал прав гетмана во внешнеполитической сфере112. Реально П.Д.Дорошенко проводил в это время независимую внешнюю политику.

Острогский договор предоставлял Украине некоторую автономию, хотя и не отличался глубиной проработки и последовательностью. Не ясно было главное: отношения выборного гетмана и выборной украинской местной администрации с центральной властью и назначаемыми королем на места чиновниками. Оставались не решенными вопросы земельной собственности. Пункт об освобождении казаков от повинностей в королевских и в шляхетских «маетностях» мог означать возвращение этих имений прежним владельцам, но прямо об этом не говорилось113. Подобные умолчания в последующем могли быть истолкованы только в пользу более сильного - Речи Посполитой.

Но даже такой договор был воспринят как «ненасытное хотение государства отдельного»114. Ненавидевший казаков подканцлер Олыновский считал даже, что Дорошенко хочет «независимой ни от кого монаршей власти»115. Сейм не ратифицировал договор.

2 сентября 1670 г. король утвердил гетманом Правобережья уманьского казацкого полковника Михаила Ханенко, которого коронный гетман Ян Собеский считал «добрым и приветливым королю человеком»116. С Ханенко был заключен новый договор, который перечеркивал все старания П.Дорошенко укрепить самостоятельность Правобережья. Гетман не имел права без ведома короля принимать дипломатов из других стран и направлять свои посольства «к кому-нибудь посторонним». Украина делилась на воеводства во главе с назначаемыми королем воеводами. По приказу воеводы гетману надлежало «смело, подобием предков своих, отпор давать»117. Таким образом, уже не гетман должен был командовать войском Речи Посполитой, а казацкое войско подчинялось королевским чиновникам (не королю!). Кроме того, речь шла уже не о защите Украины от нападения неприятеля, а о любых военных действиях. Украина делилась на воеводства. Шляхта имела право возвращаться в свои имения, православные иерархи не могли заседать в Сенате, православная шляхта не имела шляхетских прав118. 22 декабря 1670 г. этот новый договор был ратифицирован.

Таким образом, если Россия уступками и фактическим признанием украинской государственности стабилизировала внутреннюю ситуацию на Левобережье, то Речь Посполитая отказалась признать требования казаков. Это привело к катастрофе. В польско-турецкой войне 1672 г. Речь Посполитая не была поддержана казаками, П.Д.Дорошенко выступил вместе с Турцией, и войско султана Мухаммеда IV захватило большую часть Правобережной Украины - Подолию и Брацлавщину. По Бучачскому мирному договору 1672 г. к Турции отошла практически вся Правобережная Украина. (Формально она была передана под власть гетмана Дорошенко, которого султан считал своим подданым. Вопрос о подданстве Дорошенко султану спорен.)
Одновременно с нападением турок на Польшу Россия (согласно союзного договора с Речью Посполитой) направила донских казаков на Азов и устроила военные демонстрации по левому берегу Днепра. Самостоятельные боевые действия в 1672 г. предприняли украинские левобережные казаки И.Самойловича и запорожцы119.

Как заметила Г.В.Ходырева, «отказ Речи Посполитой по Бучачскому миру 1672 г. от украинских земель позволил России, формально не нарушая условий Андрусовского договора, ввести свои полки на правый берег Днепра, чтобы объединить под булавой левобережного гетмана И.Самойловича и Правобережную Украину. В 1676 г. гетман Дорошенко отказался от булавы, присягнул на подданство России и его резиденция - г. Чигирин - была занята русскими войсками и казаками И.Самойловича»120.

Победы русских войск и украинских казаков под Чигирином в 1677 и 1678 гг., положили предел продвижению османских войск на Украине, а 3 января 1681 г. в Бахчисарае был подписан мир, по условиям которого крымский хан Мурад-Гирей обещал за себя, и за султана не нападать на Россию и Украину. За Россией признавалась Левобережная Украина, Киев, Запорожье и узкая прибрежная полоса по правому берегу Днепра от Киева до Запорожья121.

Таким образом, если политический курс Польши на жесткое подавление украинской государственности привел к потере Правобережной Украины, то российская политика уступок и признания украинской государственности позволила стабилизировать внутреннюю ситуацию на Украине и по Бахчисарайскому миру 1681 г. закрепить эти земли за Россией.
В исторической литературе утвердилось мнение о том. что Бахчисарайский мир освободил руки султану Мухаммеду IV для похода на запад, и в августе 1683 г. его войско осадило Вену. Император Священной Римской империи германской нации Леопольд I бежал из столицы. Симферопольский историк Г.В.Ходырева доказывает, что дело было далеко не столь простое, что еще осенью 1681 г. ожидали крупного похода татар на Киев, что в Стамбуле так и отказались полностью ратифицировать договор. Окончательно поход на запад был решен только 28 июля / 6 августа 1682 г., через три месяца после отъезда из Стамбула русского посла П.Б. Возницына122.

По мнению В.А. Артамонова, полностью поддержанного Г.В. Ходыревой, «отказ от полной ратификации Бахчисарайского договора был крупной политической ошибкой турецкой дипломатии, что стало совершенно очевидным во время начавшейся вскоре войны Турции со Священной Лигой (1683-1699 гг.): «османская дипломатия ... упустила возможность воспрепятствовать расширению враждебной коалиции... Лишь 8 декабря 1684 г. хан Селим-Гирей подтвердил Бахчисарайское соглашение, а Стамбул только в 1685 г. ратифицировал его»123.

На помощь Вене и императору Леопольду I пришел польский король Ян Собеский и в сражении под Веной в сентябре 1683 г. нанес поражение туркам. Весной 1684 г. была сформирована «Священная Лига» европейских государств против Османской империи во главе с императором Леопольдом I. В «Священную Лигу», кроме императора, вошли Польша, Венеция, Бранденбург и некоторые мелкие европейские государства.

Войну с Турцией Ян Собеский предполагал вести и на Украине. Поэтому готовясь к походу под Вену, он делает все возможное, чтобы заселить опустевшую в 60-70-х гг. Правобережную Украину и возродить здесь казачество (поставив его, конечно же, под контроль польских властей). Украинские казаки и крестьяне охотно откликнулись на призывы популярных народных вожаков И. Искры, С. Палия, И. Абазина. Подолия и Брацлавщина вновь были заселены.

Еще до королевского похода на выручку Вены шляхтич Стефан Куницкий сформировал 20-тысячный казацкий отряд, в августе 1683 г. Ян Собеский назначил его казацким гетманом124, а к 1685 г. Подолия практически была освобождена от османских войск. Турецкие гарнизоны оставались только в Каменец-Подольске и в некоторых пунктах поблизости. Сейм Речи Посполитой разрешил казакам селиться в этих районах. Впрочем, когда в 1699 г. война закончилась победой Священной Лиги и Речь Посполитая вернула Каменец-Подольск, Сейм отменил это решение и вообще запретил казачество. Абазину, Палию и Искре вновь пришлось браться за саблю. История повторялась с завидной последовательностью: в годы войны казаки были нужны Речи Посполитой как опытные воины, в годы мира казачество запрещалось и его стремились уничтожить.

Поражение турок под Веной еще не решало исхода войны, тем более, что боевые действия на Дунае в 1684-1685 развивались для «Священной лиги» не столь успешно. Нужно было хотя бы оттянуть на восток силы Крымского ханства, или блокировать татар на полуострове, а для этого была крайне необходима помощь России125. Россия медлила, требуя от Речи Посполитой окончательно отказаться от уже утерянных украинских земель и Смоленска, та упорствовала и только в 1686 г. уступила по Вечному миру Смоленск, Левобережную Украину, Киев и Запорожье126.

В отечественной историографии прочно утвердилось мнение, что главной целью России было добиться у Речи Посполитой окончательной уступки потерянных украинских и западных русских земель. В действительности политика главы Посольского приказа В.В. Голицына была сложнее. Воссоединение Украины с Россией положило начало медленному, но неотвратимому наступлению на кочевую степь. Левобережная Украина и Запорожье в сочетании с Белгородской, Изюмской и Сызраньской оборонительными чертами к 1680-м годам стали опорной базой для нанесения ударов по Крымскому ханству и Азову. Геополитическая проблема обороны южной границы перерастала в проблему выхода России к Черному морю. В самом конце XVII в., после взятия в 1696 г. Азова, перед русской дипломатией впервые встала задача свободного плавания по Черному морю. В перспективе виделась новая геополитическая проблема - проблема свободного прохода русских торговых и военных судов через черноморские проливы Босфор и Дарданеллы127.

Как и во время русско-польской войны 1654-1667 гг., для борьбы с Османской империей России была нужна не угнетенная и озлобленная Украина, а Украина с широкой автономией, совместно решающая военные и прочие проблемы. России нужен был сильный, надежный и деятельный соратник, а не безвольная (или даже враждебная) колония.
Политика Речи Посполитой на Украине, направленная после завершения войны Священной Лиги с Османской империей и Карловицкого мира 1699 г. на ликвидацию казачества, вызвала в XVIII веке новые восстания на Украине, что стало одной из причин развала и гибели Речи Посполитой.

* * *

Смоленск и смоленская земля занимали особое положение среди других российских земель. Находясь на границе России и Великого Княжества Литовского (ВКЛ), попеременно входя в состав то одного, то другого государства, Смоленск оставался русским городом, но соединял черты как русской государственной системы, так и государственной системы ВКЛ, а затем Речи Посполитой.

Особое положение Смоленска в составе России объясняется его стратегическим значением. Смоленск открывал прямую дорогу к Москве и к другим жизненным центрам страны. (От Смоленска до Москвы примерно 400 км, от Дорогобужа - 270 км, по Деулинскому перемирию и Поляновскому миру граница проходила чуть восточнее Дорогобужа.) Таким образом, столица находилась под угрозой прямого удара с запада. Крупный воинский отряд мог преодолеть 400 км примерно за две недели. Опасность становилась тем более очевидной, что еще со времен «смуты» начала XVII века короли Речи Посполитой Сигизмунд III, а потом Владислав IV заявляли претензии на русский трон. Под угрозой было само существование России как независимого государства. Возвращение Смоленска снимало военную угрозу Москве с запада.
Вместе с тем Смоленск открывал дорогу на запад. Освободительная война украинского народа против Речи Посполитой и овладение Смоленском открывали возможность решить геополитическую проблему воссоединения России, Украины и Белоруссии. Поэтому Смоленск и прилегающие к нему Вязьма, Дорогобуж, Рославль на протяжении XVI и XVII вв. были на одном из главных направлений внешней политики России.

Ослабленная в ходе «смуты», Россия вынуждена была временно смириться с потерей города и прилегающих земель, но уже в 1632-1634 гг. шла русско-польская война за Смоленск, после завершения которой по Поляновскому миру Россия частично восстановила утраченное, вернув небольшую территорию с городом Рославль и добившись отказа короля Владислава IV от претензий на русский трон. Однако, это было лишь временной отсрочкой, но не решением проблемы.

Наученная горьким опытом, преподанным ей набегами крымских татар в 1632 и 1633 гг., Россия с 1635 по 1653 гг. обратила все свои силы на юг и к лету 1653 г. возвела вдоль южной границы новую линию крепостей - Белгородскую засечную черту, заодно продвинув южные рубежи страны на несколько сотен километров на юг, в Дикое Поле.

Тем не менее проблема воссоединения Смоленска, Новгород-Северского, Чернигова и других западнорусских земель была только отложена, но не исчезла. И это хорошо знали и в России, и в Речи Посполитой. Когда в июле 1648 г. гетман Богдан Хмельницкий написал первое свое письмо царю Алексею Михайловичу, он предложил вести совместные боевые действия, в ходе которых Россия могла бы овладеть Смоленском, Белоруссией и Литвой, а полки украинских казаков должны были нанести вспомогательный удар на Украине128.

Именно этот стратегический план войны с Речью Посполитой начал действовать после того, как и на Украине, и в Москве было принято решение о воссоединении и войне против Речи Посполитой. Главный удар наносили русские войска из района Вязьмы на Смоленск, Могилев и далее к Вильнюсу и Каунасу Вспомогательный удар наносился на Украине силами украинских казаков и 15-тысячным корпусом русских войск под командой В.Б.Шереметева, а затем сменившего его В.В.Бутурлина.

Военные действия на Украине начались в феврале 1654 г. наступлением главных сил Польши из района Волыни на Немиров и Шавргород на Днестре и из района Гомеля, Любича и Мозыря силами гетмана литовского Яна Радзивилла на Киев129.15 мая из Москвы к литовской границе выступили главные силы России, взяв с собой чудотворную икону Иверской Богородицы. 26 июня на чалась осада Смоленска и 13 сентября королевский воевода города Обухович и комендант гарнизона Корф капитулировали. К лету 1655 г. русские войска овладели всей Белоруссией, взяли Вильнюс и Каунас, дошли до Гродно и Бреста. На Украине Б.Хмельницкий и В.Б.Шереметев 19-21 января 1655 г. нанесли поражение Речи Посполитой и Крымскому ханству в битве под Ахматовым, в августе-сентябре осаждали Львов, а 8-10 ноября разгромили 100-тысячное войско крымских татар под местечком Озерное. Так начала воплощаться в жизнь другая геополитическая проблема России: от возвращения западнорусских земель перешли к воссоединениюУкраины, Белоруссии и России.

Перед российским правительством встал вопрос об организации власти на отвоеванных белорусских землях. Что касается Украины, то здесь никаких проблем не было: украинское государство сформировалось в ходе Освободительной войны. Иное дело Смоленск и Белоруссия, где до 1654 г. сохранялись местные органы власти Речи Посполитой.

Прежде всего следовало юридически закрепить вновь обретенные земли в составе России, объявить их подвластными царю. С этой целью в царский титул были включены «Малая» и «Белая» России. По этому вопросу в историографии существует некоторая путаница. В вузовском учебнике «Хронология» утверждается, что «Малая» и «Белая» России были включены в титул в 1656 г.130 Между тем «Малая Россия» была впервые включена гетманом Богданом Хмельницким в царский титул уже 8 января 1654 г., в день Переяславской рады. В письме царю от 8 января, где гетман благодарил государя за согласие принять Украину «под свою государеву высокую руку», мы читаем: «Божиею милостию великому государю, царю и великому князю Алексею Михайловичу, всеа Великие и Малые Русии самодержцу»131. Первое упоминание «Малой» России в царских грамотах замечено нами в грамоте Богдану Хмельницкому от 9 февраля 1654 г., которая извещала гетмана о рождении царевича Алексея Алексеевича: «Божиею милостию от великого государя, царя и великого князя Алексея Михайловича, всеа Великие и Малые Русии самодержца»132.

Белая Россия была включена в титул царя скорее всего летом 1655 г., когда завоевана была большая часть Белоруссии133. Царский титул констатировал государственное единство этих земель под эгидой российского монарха.

Если на Украине местная и центральная власть сформировалась в ходе Освободительной войны и Россия предпочитала сохранить в неизменности эти органы власти, то в Белоруссии и на Смоленщине таких повстанческих органов управления не существовало. Алексей Михайлович, конечно же, не читал голландского юриста, философа и дипломата Гуго Гроция, который в 1623-1625 гг. написал сочинение «О праве войны и мира». В этом сочинении Гроций рассматривал принципы международного права и предлагал на вновь приобретенных землях «не устанавливать новые формы власти, но оставлять власть тем, кто владел ею ранее». «Похвально воздерживаться, - писал он, - от приобретения власти над побежденными». Побежденных не следует лишать никаких прав, «кроме возможности причинять вред». Побежденных, по его мнению, вообще не следует отличать в правах от победителей134.

Действовали российские власти и на Украине, и в Белоруссии именно так. Их принципом было как можно меньше менять привычный порядок, права и обычаи населения. Еще перед походом, а затем и во время военных действий, царь обращался с воззваниями ко всему населению Белоруссии, обещал «маетности ваши, кто чем владел напред сего по привилеям, подкрепити нашего царского величества пожалованными грамотами, так же и сверх того пожалуем нашим ... жалованьем135. Причем эти обещания были даны не только православной, но и католической шляхте, православным и католикам других сословий, в том числе и крестьян, хотя прямо крестьяне в воззваниях не упоминались. Так, 29 июля 1654 г. из государева стана под Смоленском писали к жителям Могилева и прилежащих местечек: «Шляхту и служилых людей всяких, и воинов, и бурмистров, и райцов, и лавников, и мещан, и всех православных христиан пожалуем.., велим шляхте маетности... подкрепить нашего царского величества жалованными грамотами, и чтоб им, и детям их, и потомкам те их маетности впредь будут крепки»136. (Как известно, российские дворяне получили право передавать свои имения по наследству только в 1715 г. по указу Петра I о единонаследии.)

То же самое советовал царю и гетман Хмельницкий: «Жаловать и никакие не чинити обиды» жителям городов, добровольно перешедших на сторону России137.
Конечно, удержать русских ратных людей от «воинских подвигов» за счет мирного населения не удалось. Даже в Смоленском уезде, земли которого почти сто лет были в составе России, ратные люди и казаки «свирепствовали... насиловали женщин, убивали мужчин, чтобы не было на них челобитчиков. Государь назначил смертную казнь за такое поведение, и торговую казнь господину, который позволит подобные поступки холопу своему»138. Особыми зверствами был знаменит отряд украинских казаков под командой И.Золоторенко, присланный Богданом Хмельницким.

Вероятно, жестокие меры по наведению дисциплины в войске имели определенный успех. Не только православное население поддерживало российские войска, но и шляхтичи-католики, имения которых были заняты русскими войсками, порой приносили присягу и вступали в русскую службу. По царскому указу воеводы, захватив город, предлагали шляхтичам (и православным, и католикам) принести присягу царю и перейти в русскую службу. Тех, кто хотел продолжать служить Речи Посполитой и королю, беспрепятственно выпускали из города, запретив, правда, появляться в своих имениях. По словам С.М.Соловьева, «эта снисходительность имела то действие, что не только простой народ, но и шляхта охотно присягали царю, особенно бедные люди, служивые иноземцы, которые не надеялись получить своего жалованья от Речи Посполитой. «Мужики очень нам враждебны, - пишут поляки, - везде на царское имя сдаются и делают больше вреда, чем сама Москва. Это зло будет и дальше распространяться; надобно опасаться чего-нибудь вроде казацкой войны»139. Польские военачальники доносили в Варшаву: «Москва теперь воевала по новому образцу, занимала земли милостию и жалованьем царским»140.

Итак, можно сказать, что, начиная войну, московское правительство явно искало поддержки населения Белоруссии, а потому провозглашало сохранение политических прав и имущества всех населения, максимально возможной безопасности его, невмешательство воевод во внутренние дела.

В соответствующем духе составлялись инструкции воеводам в Смоленске и в белорусских городах. Прежде всего следует отметить, что те города, которые имели самоуправление на основе Магдебургского права, сохраняли все свои привилегии. Так, в наказе могилевскому воеводе Алферьеву предписывалось «к могилевцам шляхте и бурмистру, и войту, и райцам, и к лавникам, и к мещанам, и ко всем служилым и жилецким людям держать ласку и привет». Воевода должен был выполнять и обычные полицейские дела: следить, чтобы на посаде и в городе, и в уезде «разбою, смертного убийства и грабежу, и татьбы, и иного никакого воровства ни у кого не было», следить за чистотой, беречь город от пожаров и заниматься множеством других важных, и не столь важных дел141.

Для нас важно подчеркнуть, что воеводы в Смоленске и в других городах Белоруссии и Литвы (как и на Украине) были военной властью и в решение вопросов местного управления не вмешивались, за исключением разве что полицейских функций. Как и на Украине, российские власти старались не обострять отношений с населением и отнюдь не унифицировали жизнь по российскому образу и подобию.

Московское правительство пошло даже на то, что белорусская и смоленская шляхта сохранили право собирать ежегодно местные сеймы (и такие сеймы собирались достаточно регулярно), правда, с санкции великого государя. На сеймах, кроме обычных проблем, связанных с возвращением шляхтичей в свои имения и переходе (или не переходе) их на русскую службу, рассматривались и проекты будущего государственного устройства. В одних проектах предполагалось включение Белоруссии в состав России, другие излагали идею династической унии России, Великого Княжества Литовского и Украины под скипетром московского царя142. Российские власти никак не отреагировали на эти планы, хотя они и были созвучны намерениям Алексея Михайловича, предлагавшего в 1656-1657 гг. избрать его королем Речи Посполитой.

Некоторые решения местных сеймов были отклонены царем (разрешить шляхте, служащей в королевской армии, без присяги царю вернуться в свои, захваченные Россией, имения; включить Украину в состав Великого Княжества Литовского и др.). С другими в Москве согласились (присягнувшая царю шляхта сохраняла все свои вольности и привилегии, все свои прежние учреждения, должности, звания и титулы; признавались правомерными юридические сделки; оставались без изменения на всей территории к востоку от Березины суды и судопроизводство; четыре сенатора должны были войти в состав Боярской Думы143.
Необходимо сказать несколько слов о карательных акциях российских властей на Смоленщине и в Белоруссии. Такие акции имели место, но были далеко не столь жестки и не столь широки, как можно было бы предположить. Безусловно, не трогали тех, кто сразу же присягнул царю. Тех, кто сопротивлялся присяге часто вывозили в центральные уезды России. Как правило, это были шляхтичи и мещане. Когда в 1655 г. из-за бесчинств царских войск началась «шатость» среди жителей Смоленска, воеводе Григорию Гавриловичу Лучикину предписывалось «тех воров, кого измены чаете, велели в тюрьму сажать, и высылайте их к нам из города ночным временем. А если почаете и ото всей шляхты и мещан измены, то всех к нам присылайте, по скольку человек возможно. А если посылать их нельзя, и ехать они не захотят, то посылайте связанных. Если же наглой измены, или дурна большого от них почаете, то по самой конечной мере велите сечь, кроме жен и детей»144. «Выводили» обязательно семьями. Одних направляли под Казань, Астрахань и даже в Сибирь, других селили в Ярославле и Москве. Правительство помогало «выведенным» устроиться на новых местах. Так, например, жителей городов Дубровны и Гор селили в Москве и давали им «дворы где пригож»145. Пленным и «выведенным» шляхтичам, поселенным в Ярославле, давали денежное жалованье «из таможенных доходов» Лучшей шляхте - на день по 4 деньги, рядовым - по 3 деньги, холопам по 2 деньги на день. Тем, кого «выводили» в дальние районы, разрешали взять с собой движимое имущество146.
«Вывод» шляхетских семей привел к резкому уменьшению общей численности шляхты, в частности, в Оршанском, Новогрудском и Виленском поветах. Поветовые сеймики уже в 1657 г. просили царя о возвращении «братьи шляхты, в плену будучи». Как правило, просьбы эти удовлетворялись147.

Для закрепления за Россией отвоеванных и вновь приобретенных земель на них «испомещали» русских служилых людей в конфискованных имениях. По документам этот процесс прослеживается лишь с 1659 г. (Вероятно, в первые годы войны правительство опасалось это делать, не желая обострять отношения с местной шляхтой.) «Выводили» шляхту и поселяли русских служилых людей прежде всего на коренных российских землях, которые до
Деулинского перемирия 1618 г. входили в состав России148.

* * *

Таким образом, положение в составе России украинских и смоленских земель непосредственно зависело от степени решенности главной геополитической проблемы, стоявшей перед Россией и Украиной во 2-й половине XVII в. - проблемы их воссоединения. В условиях почти неприрывных военных действий в 1654-1667 гг. против Речи Посполитой, а с 1672 до 1699 г. против Османской империи, российское правительство придерживалось принципа максимально возможного сохранения широкой автономии, прав, свобод, привилегий, короче говоря, того положения, которое существовало до вхождения этих земель в состав России. Российские воеводы выполняли, в основном, функции военачальников. Попытки ограничения автономии Украины носили эпизодический характер (неудавшаяся подворная перепись 1666 г.). Ограничение прав гетманов свелось, в основном, к формальному запрету самостоятельных внешних сношений. Реально самостоятельные внешнеполитические контакты продолжались и при Ю.Хмельницком, и при Д. Многогрешном, и при И.Самойловиче, и при И. Мазепе, и шли они при поощрении Москвы.

Вместе с тем во 2-й половине XVII века шел процесс осознания государственного единства Украины и России. Население Украины начинает воспринимать царскую власть как верховную государственную власть (что видно по многочисленным и все более растущим жалобам и челобитьям в Москву на местную гетманскую и полковую администрацию, по многочисленным земельным пожалованиям казацкой старшине).

В Москве Украина тоже всё более и более воспринималась как часть единого целого с Россией. Уже в конце 1660-х годов в царских грамотах она называется «отчиной и дединой», казацкой старшине жалуют дворянские титулы, а гетман И. Брюховецкий становится российским боярином.

Что касается устройства властей в Белоруссии, то этот вопрос отпал сам собой. После заключения 3 мая 1660 г. Оливского мира со Швецией Речь Посполитая получила возможность перебросить все свои силы против России и Украины. Уже 18 мая 1660 г. русские войска потерпели крупное поражение под Полонкой и должны были оставить Белоруссию. Процесс инкорпорации Смоленска шел значительно активнее. Смоленск всегда воспринимался как часть России, и уже к 1667 г. были восстановлены обычные российские уездные органы управления, сформирован Смоленский разряд, аналогичный другим пограничным разрядам. Это был своего рода военно-административный округ со всей полнотой власти в руках воеводы.



1Воссоединение Украины с Россией. Документы и материалы в 3-х томах (далее - ВУСР). Т. III. - М., 1953. С. 263. 1653 апреля 22. - Запись переговоров С. Мужиловского и К. Бурляя в Посольском приказе.
2Там же. С. 264. 1653 около марта 23. Перевод с письма Я. Радзивилла к В. Лупу, доставленного в Москву С.Мужиловским и К.Бурляем.
3Брехуненко В. Бурляй Кондрат // Полководци Вiйська Запорозьского. - Київ, 1998. С. 34.
4Санин Г.Л. Геополитические факторы во внешней политике России второй половины XVII - начала XVIII века и Вестфальская система международных отношений // Геополитические факторы во внешней политике России. Вторая половина XVI - начало XX века. - М., 2007. С. 108.
5Там же. С. 109.
6Там же. С. 109-110.
7Черепнин Л.B. Земские соборы Русского государства в XVI-XVII вв. - М., 1978. С. 331-336.
8АЮЗР Т. 10. - СПб., 1878. С. 447-448. 1654 марта 14. Статьи Б.Хмельницкого.
9Там же. С. 447, 449. То же.
10Там же. С. 446. То же.
11Там же. С. 447. То же.
12Там же. С. 480. 1654 марта 21. Статьи Б. Хмельницкого.
13Мальцев А.Н. Россия и Белоруссия в середине XVII века. - М., 1974. С. 31-45, 76-106; Малое А.В. Русско-польская война 1654-1667. - М., 2006. С. 16-20.
14Санин ГЛ. Отношения России и Украины с Крымским ханством в середине XVII века. - М., 1987. С. 62-74,131-177.
15Санин Г.Л. Отношения России... С. 177—183; Кобзарева Е.И. Дипломатическая борьба России за выход к Балтийскому морю в 1655-1661 гг. - М., 1998. С. 100- 149; Малое А.В. Русско-польская война. С. 20. Есть и противоположная оценка этой войны, как верного политического шага с целью не допустить черезмерного усиления Швеции и сохранения ее «противовеса» - Речи Посполитой (Заборовский Л.B. Россия, Речь Посполитая и Швеция в середине XVII в. Из истории международных отношений в Европе. - Μ., 1981).
16Малов А.В. Русско-польская война. С. 21.
17Грушевский М.С. Иллюстрированная история Украины. - Б/м, Б/г. С. 324.
18Мицик Ю. Iван Виговський // Володарi гетьманської булави. - Київ, 1994. С. 228.
19Его же. Конотопська битва 1659 року // УIЖ, 1998, № 3. С. 18. И том же духе неписаны и другие работы. (Сб. статей «Конотопська битва 1659 p. Збipкa наукових праць. - Київ, 1996.
20Водарский Я.Е. Население России в конце XVII - начале XVIII века. Численность, сословно-классовый состав, размещение. - М., 1977. С. 167.
21Мальцев А.Н. Россия и Белоруссия... С. 25-34; Санин Г.А. Отношения России... С. 142; Малое А.В. Московские выборные полки солдатского строя в начальный период своей истории. 1656- 1671. - М., 2006. С. 444.
22АЮЗР Т. 4. - СПб., 1863. С. 245, 246, 249,251.1659 января 1 - ноября 30. Статейный список А.Н.Трубецкого.
23Там же. С. 251. То же.
24Там же. С. 253. То же.
25Яковлева Т.Г. Гетьманщина в другiй половинi 50-х рοкiв XVII столiття. Причини i початок руїни. - Київ, 1998. С. 340.
26АЮЗР. Т. 4. С. 255.1659 января 1 - ноября 30. Статейный список А.Н.Трубецкого.
27Там же. С. 256. То же. Копия Жердiвских статей.
28АЮЗР. Т. 10. С. 440-441. 1654 март 21. Мартовские статьи Б.Хмельницкого.
29АЮЗР. Т. 4. С. 256.1659 января 1 - ноября 30. Статейный список А.Н.Трубецкого. Копия Жердiвськiх статей.
30Там же. То же.
31Там же. То же.
32АЮЗР. Т. 10. С. 448.1654 марта 14. Мартовские статьи Б. Хмельницкого.
33Там же. С. 251. То же. Запись от 14 сентября.
34Там же. С. 256. То же.
3535 Там же. С. 256. То же; с. 479. 1654 марта 14. Статьи Богдана Хмельницкого.
36Там же.
37Т. III. С. 481. 1653 октября 9 -1654 февраля 5. Статейный список посольства В.В.Бутурлина.
38Там же. С. 482. То же.
39АЮЗР. Т. 4. С. 257. 1659 января 1 - ноября 30. Статейный список А.Н.Трубецкого. Копия Жердiвськiх статей.
40Там же. То же.
41Яковлева Т.Г. Гетьманщина... С. 340.
42Горобець В.Н. «Волимо царя схiдного...». Український гетманат та росийська династья до и шсля Переяслава. - Київ, 2007. С. 160-161.
4343 АЮЗР. Т. 4. С. 260. 1659 января 1 - ноября 30. Статейный список А.Н.Трубецкого. Запись 15 октября о старшинской раде.
44Там же. То же.
45Там же. С. 261. То же.
46Яковлева Т.Г. Гетьманщина... С. 345.
47Шафранов П. О статьях Богдана Хмельницкого // Киевская старина. 1889. Т. 11; Яковлiв А. «Статтi Богдана Хмельницького» в редакцiї 1659 року // Ювiлейний збiрник на пошану академiка М.С. Грушевського. Ч. 1. - Київ, 1928.
48Мицик Ю. Юрiй Хмельницький // Володарi гетьманської булави. Iсторичнi портрети. - Київ, 1994. С. 240.
49Горобець В.Н. «Волимо царя схiдного ...» С. 162.
50Яковлева Т.Г. Гетьманщина... С. 340
51АЮЗР. Т. 4. С. 262-265. 1659 января 1 - ноября 30. Статейный список А.Н.Трубецкого. Запись о Переяславской раде 17 октября; АЮЗР. Т. 10. С. 446-451. 1654 марта 14. Мартовские Статьи Б.Хмельницкого; С. 478-484. 1654 марта 21. Мартовские Статьи Б.Хмельницкого.
52Там же. То же.
53АЮЗР. Т. 10. С. 479. 1654 марта 21. Статьи Б.Хмельницкого; С. 447. 1654 мар- та14. Статьи Б.Хмельницкого; Т. 4. С. 263. 1659 января 1 - ноября 30. Статейный список А.Н.Трубецкого. Запись о Переяславской раде 17 октября
54Там же. То же.
55АЮЗР. Т. 4. То же; т. 10. С. 450. То же; т. 10. С. 484. То же.
56АЮЗР. Т. 10. С. 448. 1654 г. Марта 14. Мартовские статьи Б.Хмельницкого.
57АЮЗР. Т. 4. С. 263. 1659 г. января 1 - ноября 30. Статейный список А.Н.Трубецкого. Запись о Переяславской раде 17 октября.
58Горобець В.Н. Назв. τΒΪρ. С. 162.
59АЮЗР. Т. 10. С. 475.1654 марта 19. - Запись переговоров в Посольском приказе с послами Б.Хмельницкого.
60Там же. С. 449. 1654 марта 14. Статьи Б. Хмельницкого.
61АЮЗР. Т. 4. С. 264.
62Там же. С. 7. 1657 августа после 7. Отписка киевского воеводы А.В.Бутурлина в Посольский приказ.
63Там же. То же.
64Там же. С. 8. То же.
65АЮЗР. Т. 10. С. 480. 1654 марта 21. Статьи Б.Хмельницкого.
66АЮЗР. Т. 4. С. 264. 1659 января 1 - ноября 30. Статейный список А.Н.Трубецкого. Запись о раде 17 октября.
67Исторические связи народов СССР и Румынии в XV - начале XVIII в. Т. II. 1633-1673. - М., 1968. С. 398. (Комментарий.) Пересказ грамоты Дьёрдя II Ракоци; Там же. 1660 марта 17. К.Шербан к киевскому воеводе В.Б.Шереметеву.
68АЮЗР. Т. 4. С. 265, 269. 1659 января 1 - ноября 30. Статейный список А.Н.Трубецкого. Запись о раде 17 октября.
69Там же. С. 265. То же.
70Там же. С. 266, 267. То же.
71Там же. С. 266-269. То же.
72Там же. С. 265. То же.
73Там же. То же.
74Там же. С. 266.
75Там же. С. 267.
76Там же. С. 265-266.
77Виммер Я. Пехота в войске польском в XV-XVIII вв. // История военного дела в Польше. Избранные вопросы. - Варшава, 1970. С. 75-79; Теодорчик Е. Военное дело в Польше в первой половине XVII века // Там же. С. 92-110; Wimmerj. Wojsko polskie w drugiejpolowie XVII wieku. - Warszawa, 1965.
78Санин Г.Л. Южная граница России во второй половине XVII - первой половине XVIII вв. // «Russian History», Vol. 19. № 1-4. The Frontier of Russian History. - Chicago, 1992.
79АЮЗР. Т. 4. С. 266. To же. 1659 января 1 - ноября 30. Статейный список А.Н.Трубецкого. Запись о Переяславской раде 17 октября 1659 г.
80Пирог П.В. К вопросу о русских воеводах на Украине во второй половине XVII века//ОИ, 2003, №2. С. 166.
81Вести-Куранты 1651-1652, 1654-1656, 1658-1660. - М., 1996. С. 133. 1659 август. Выписки из иностранных ведомостей о событиях в Польше и Литве.
82Кобзарееа Е.И. Дипломатическая борьба России за выход к Балтийскому морю в 1655-1661 годах. - М., 1998. С. 232,245- 246, 258, 259.
83Малое А.В.Русско-польская война. С. 31.
84Русская Историческая Библиотека Т. XXXIV. - Пг. 1918. С. 485-525. 1659 июня 5 - 1660 июля 21. Присылка с Дона в Москву струговых мастеров.
85Малое А.В. Русско-польская война. С. 32-36; Wimmer J. Wojsko polskie. S. 128.
86Кобзарееа Е.И. Дипломатическая борьба... С. 280-281.
87См., например, челобитные нежинского войта и мещан, посланные в марте 1660 г. в Москву (АЮЗР. Т. 5. - СПб., 1867. С. 17-25), киевских и остерских мещан (Там же. С. 55-62).
88Соловьёв С.М. История России с древнейших времён. Кн. VI. - М., 1961. С. 147.
89Костомаров Н.И. Исторические монографии и исследования. Книга шестая. Т. XV. Руина. Гетманство Брюховецкаго, Многрёшнаго и Самойловича (далее - Руина). - СПб., 1905. С. 56.
90АЮЗР. Т. 6. - СПб. 1869. С. 18.1665 сентября 15. Список со статьей гетмана И.М.Брюховецкого с ответами на статьи.
91Там же. С. 19.1665 сентябрь. Ответы гетмана И.М.Брюховецкого на предложения бояр.
92Костомаров Н.И. Руина... С. 72-73.
93Там же. С. 73.
94Костомаров Н.И. Руина... С. 57; Соловьев С.М. Указ. соч. С. 145; Ефименко А.Я. История украинского народа. Вып. 2. - СПб., 1906. С. 252; Карпов Г.Ф. Киевская митрополия и московское правительство во время соединения Малороссии с Великой Россией // «Православное обозрение», 1874, № 9. С. 32.
95Эйнгорн В.О. Очерки по истории Малороссии. Сношения малороссийского духовенства с московским правительством в царствование Алексея Михайловича. - М., 1899. С. 303-304; Горобець В.А. «Волимо царя схщного...». С. 251.
96АЮЗР. Т. 10. С. 449, 450. 1654 марта 14. Мартовские статьи Б. Хмельницкого.
97Костомаров Н.И. Руина... С. 73.
98Пичета В.И. Казацкое государство на Украине в XVII-XVIII вв. Стенограмма лекции, читанной 31 марта 1945 г. - М., 1945.
99АЮЗР. Т. 7. - СПб., 1872. С. 6. 1668 январь. Наказ посланному в Киев стрелецкому полковнику И.Лопатину.
100АЮЗР. Т. 8. - СПб., 1875. С. 90-96. 1699 февраля 12 - марта 11. Статейный список Г.Г.Ромодановского. Запись о раде в г. Глухове 7 марта 1669 г.
101АЮЗР Т. 9. - СПб., 1877. С. 933. 1672 мая 25- июня 21. Статейный список Г.Г.Ромодановского. Запись о раде 15 июня 1672 г.
102Там же. То же.
103Национальные окраины Российской империи. Становление и развитие системы управления. - М., 1997. С. 135.
104Софроненко К.А. Малороссийский приказ Русского государства второй половины XVII - начала XVIII в. - М„ 1970. С. 177.
105Санин Г.Л. Отношения России и Украины... С. 43-49, 55-56 и др.
106ПСЗРИ. Т. I. - СПб., 1830. С. 810-814. 1669 марта 6. Статьи, на которых был избран гетманом Д.И. Многогрешный.
107РГАДА. Ф. 79: Сношения России с Польшей. Он. 1. Кн. 128. Л. 559-569. 1669 г. Запись переговоров России и Речи Посполитой в Андрусове.
108Там же. On. 1. 1671. Стб. 17. Л. 365 и 365об. Запись переговоров в Москве о русско-польском союзе против Османской империи.
109Там же. Л. 357-368. То же.
110Грушевский М.С. Иллюстрированная история Украины. - Б/м, Б/г. С. 341; Санин Г.Л. Некоторые черты политики гетмана Петра Дорошенко // «Українське козацтво: витоки, еволюцiя, спадщина», Вип. 2. - Київ. 1993. С. 18-27; Wojcik Ζ. Miendzy traktatem Andrusewskim a wojna turecrka. Stosunki polsko-rosyjskie 1667-1672. - Warszawa, 1968. S. 277.
111Чухлiб T.B. Петро Дорошенко. - Київ, 2007. С. 32.
112АЮЗР. Т. 9. С. 197-203. 1670 мая 10. Острожский договор Правобережной Украины с Речью Посполитой.
113Санин Г.А. Антиосманская борьба юго-славянских народов и внешняя политика России во 2-й пол. XVII в. // Jгословенске землье и Русиа у XVIII веку. - Београд, 1986. С. 700.
114РГАДА. Ф. 79. Сношения России с Польшей. Он. 1. Кн. 141. Л. 582об. 1672 января 15. Переговоры о русско-польском антиосманском союзе. Письмо польских послов в Боярскую думу.
115Grabowski A. Ojciste spominki w pismach do dziejow dawnej Polski. T. 2. - Krakow, 1845. S. 336.
116Korzon T. Dola I niedola Jana Sobieskiego. Т. III. - Krakow, 1898. S. 392.
117АЮЗР. Т. 9. С. 354.1670 сентября 2. Второй Острожский договор.
118Там же.
119Санiн Г.О. Боротьба Украшiни й Pocii проти турецькоi arpecii в 1672 р. // УIЖ, 1971, № 12. С. 45-67.
120Ходырева Г.В. Российско-турецкие переговоры 1681-1682 годов о ратификации Бахчисарайского смирного договора // ОИ, 2003, № 2. С. 152.
121Там же.
122Там же. С. 152-159.
123Там же. С. 159; Артамонов В.Л. Страны Восточной Европы в борьбе с Османской империей (1683-1699) // Османская империя... С. 300.
124Urbanski Т. Rok 1683 nа Podolu. - Lwow, 1907. S. 31; Bataglia O.F. Jhan Sobieski, krol Polski. - Warszawa, 1983. S. 253; Кочегаров К.А. Речь Посполитая и Россия в 1680-1686 годах. Заключение договора о Вечном мире. - М., 2008. С. 154.
125Кочегаров К.А. Речь Посполитая и Россия... С. 238-252.
126Там же. С. 300-383.
127Санин Г.А. Эволюция южного направления внешней политики России в IX- XVII вв. Зарождение проблемы Черноморских проливов // Россия и Черноморские проливы. (XVIII-XX столетия). - М., 1999. С. 19-42).
128ВУСР. Т. 2. - М., 1953. С. 32. 1648 июня 8. лист гетмана Б.Хмельницкого к царю Алексею Михайловичу.
129Санин Г.Л. Отношения России и Украины... С. 66-67.
130Каменцева Е.И. Устюгов Н.В. Русская Хронология. - М., 1965. С. 153 (раздел написан Е.И. Каменцевой).
131ВУСР. Т. 3. С. 616. 1654 января 8. Лист Б. Хмельницкого к царю.
132АЮЗР. Т. 10. С. 307. 1654 февраля 9. Грамота царя Алексея Михайловича к гетману Б.Хмельницкому.
133Мальцев А.Н. Россия и Белоруссия... С. 105.
134Гроций Г. О праве войны и мира. Три книги, в которых объясняются естественное право и право народов, а так же причины публичного права. - М., 1994. С. 739, 740.
135АЮЗР. Т. 14. - СПб., 1889. С. 202. 1654 августа 11. Воззвание царя Алексея Михайловича к православным жителям Белоруссии.
136Там же. С. 130.1654 июля 9. Лист наказного гетмана И.Золотаренко к царю.
137Там же. С. 167-168. 1654 июнь - сентябрь. Статьи наказного гетмана И.Зо- лоторенко с ответами царя.
138Соловьев С.М. История России... Кн. V. С. 617.
139Там же. С. 607.
140Там же. С. 603.
141Мальцев А.Н. Россия и Белоруссия... С. 136-138.
142Там же. С. 138-145.
143Там же. С. 143-144.
144Соловьев С.М. История России... Кн. V. С. 616.
145Мальцев А.Н. Россия и Белоруссия... С. 147.
146Там же.
147Там же. С. 147-148.
148Там же. С. 140-148.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 5360

X