А.В. Демкин. Внешняя торговля России в конце XV-XVIII вв.
Завершение процесса складывания единого Великорусского государства с центром в Москве на рубеже XV-XVI вв. сопровождалось формированием имперской идеологии и политики. Провозглашение Русского государства преемником великих империй и притязания на древнерусское наследство (прежде всего, на Малую и Белую Руси) влияли и на сферу внешней торговли России.

С XVI в. начинают складываться колониальные империи, с чем непосредственным образом связан переход от феодальных к капиталистическим отношениям в Европе. Происходит образование мирового рынка и его важнейшей части - европейского рынка. Открытие Америки вызвало так называемую «революцию цен», или резкий рост цен на продукты питания в Европе в связи с наплывом драгоценных металлов из «Нового света». Вместе с тем, обозначился переход к мануфактурной стадии производства. Все это способствовало взлету потребностей в продуктах питания (в основном, в хлебе) и разнообразных сырьевых ресурсах. Именно с XVI в. Европа выходит на первый план в развитии человеческой цивилизации, поэтому торговые отношения Русского государства с европейскими странами получают неоспоримый приоритет.

Как известно, средневековая европейская торговля контролировалась Ганзой. В основном с ганзейцами торговали новгородцы, псковичи, московские «суконники» и купцы из других русских земель. При этом главными экспортными товарами были пушнина и воск. Импортировались же, преимущественно, сукна, серебро, цветные металлы, химикаты, краски, соль, сельди и вина. Русско-ганзейская торговля не была равноправной для отечественного купечества. Во-первых, ганзейцы всячески препятствовали поездкам русских с товарами на свои рынки. Не только Любек, но и прибалтийские города (Рига, Ревель, Дерпт) до XV в. не часто ими посещались. Ганзейцы предпочитали торговать с русскими в русских городах. Так, центром русско-ганзейской торговли являлся Ганзейский двор в Новгороде. Во-вторых, ганзейцы пользовались большими льготами по уплате пошлин и имели право проверять русские товары, и получать компенсацию за их возможную недоброкачественность. Русские же подобных прав не имели.

Целью политики Ивана III в области внешней торговли было, прежде всего, покончить с неравноправием русского купечества в европейской коммерции. Дипломатическая и военная мощь единого Русского государства в этой связи использовалась в интересах получения русскими купцами равного статуса пребывания и деловой активности в Прибалтийских городах, а также для ликвидации всех привилегий ганзейцев в новгородской торговле. В конце концов, в 1494 г. Ганзейский двор в Новгороде был закрыт, что обусловливалось не только логикой борьбы Ивана III за равноправие русских, но и выросшим значением в русско-европейской торговле неганзейского купечества: голландцев, датчан и шведов. Постройкой в 1492 г. Ивангорода рядом с Нарвой Иван III сделал первый шаг в длительной борьбе его преемников за выход на побережье Балтийского моря и налаживание прямой торговли с Европой1.

Восточная торговля шла по двум основным направлениям. Московские гости-сурожане, используя Донской путь, поддерживали связи с крымскими генуэзскими колониями в Кафе и Суроже. Пользовалось русское купечество и Волжским торговым путем. Экспортными товарами в этой торговле были пушнина, воск, мед, холсты, кожи, металлические изделия. Импортировались ткани, шелк, хлопок, благородные металлы, драгоценности и пряности.
В связи с развитием в Европе мануфактурного производства уже в начале XVI в. меняется структура русского экспорта на континент. Пушнина и воск постепенно уходят на второй план, уступая сырью и полуфабрикатам для текстильных, парусинных, канатных, мыловаренных и стекольных мануфактур - пеньке, льну, салу и поташу. В возрастающих объемах вывозится из России такой готовый товар, как юфть (выделанные коровьи кожи), использовавшийся в обувном производстве.

Новый шаг на пути к формированию имперской внешнеторговой политики приходится на вторую половину XVI в. Иван Грозный в 1555 г. даровал только что образованной в Англии Московской компании щедрые привилегии в торговле с Россией: право беспошлинной оптово-розничной торговли во всем государстве, а в 1567 г. была разрешена еще и транзитная торговля с Персией. Причина столь необычной щедрости царя кроется в его надеждах использовать Англию в своей внешней политике. В 1558 г. началась Ливонская война, целью которой, наряду с геополитическими задачами и возвратом древнерусского наследства, было покончить с посреднической ролью немецкого прибалтийского купечества в русско-европейской торговле. В этой связи овладение в 1558 г. Нарвой явилось непосредственным продолжением политики Ивана III, построившего Ивангород. Нарвским немецким купцам, превратившимся в русских подданных, царь предоставил право беспошлинной торговли в России. Нарва и Ивангород стали обеспечивать прямую русско-европейскую торговлю.

Затягивание Ливонской войны и осложнение внешнеполитической ситуации после Люблинской унии 1569 г., создавшей Речь Посполитую, сопровождалось крушением надежд Ивана Грозного на политическую помощь Англии. В гневе царь отменил в 1570 г. привилегии Английской Московской компании. Правда, вскоре частично они были восстановлены (право беспошлинной оптовой торговли в России) и подтверждались преемниками Грозного: царями Федором Ивановичем и Борисом Годуновым. Неудачи Ливонской войны привели к потере в 1581 г. Нарвы. Прочно закрепиться на побережье Балтийского моря Ивану Грозному не удалось. В связи с этим повышается значение Северного пути в Европу. Пристань в устье Северной Двины появилась сразу после случайного захода туда корабля английского капитана Р.Ченслера. С постройкой в 1584 г. Архангельска именно сюда перемещается центр прямой русско- европейской торговли. Наряду с англичанами, в архангельской торговле участвовали нидерландцы, французы, немцы, датчане и норвежцы. При этом продолжается торговля через Новгород, Псков и Ивангород, а также используется Западный сухопутный путь через Смоленск на территорию Речи Посполитой.

Присоединение к России в середине XVI в. Казанского и Астраханского ханств означало, что важнейшим в восточной торговле становится Волжский торговый путь. Ведь отныне река Волга на всем протяжении протекала по территории Русского государства. Из Казани и Астрахани шли караванные пути в Среднюю Азию и далее до Индии и Китая. По Каспийскому морю осуществлялись торговые связи с Персией и Закавказьем. Присоединение Сибири, начало которому было положено в конце XVI в., в перспективе позволяло значительно расширить восточное направление внешней торговли страны2.

В результате «Смуты» начала XVII в. заметно ухудшилась обстановка, в которой протекала русско-европейская торговля в течение этого столетия. Россия утратила Ивангород и полностью оказалась отрезанной от Балтийского моря. Кроме того, страна лишилась Смоленска. В первом случае шведское правительство (поскольку к 20 гг. XVII в. именно Швеция включила в свой состав почти всю Прибалтику) проводило постоянную политику в интересах перевода всей русско-европейской торговли на Балтийское направление. Причем русским оставлялась торговля с прибалтийским немецким купечеством в прибалтийских же городах, в основном, в Риге, Ревеле, Ругодиве (Нарве). Таким образом, о прямой русско-европейской торговле на Балтике речь не шла. С потерей Смоленска центром сухопутной торговли через западные рубежи России стала Вязьма. Но объем вяземской торговли, конечно, не мог достичь объема более крупной смоленской торговли.

Однако русские и западноевропейцы явно предпочитали торговле через прибалтийских посредников прямую торговлю, которая велась в Архангельске. При этом надо иметь в виду, что западноевропейское купечество (нидерландцы, англичане и немцы) стремилось не допустить русских с товарами на свои рынки. Экспортно-импортные сделки заключались в Архангельске, во время ежегодной летней ярмарки. Кроме того, западноевропейцы обладали сильными позициями на внутреннем российском рынке и постоянно проживали в ряде русских городов, прежде всего, в Москве, Архангельске, Холмогорах, Вологде, Ярославле и Усть-Коле.

Ослабленное «Смутой» и польско-шведской интервенцией Русское государство не могло проводить активную политику в сфере европейской торговли. О равенстве условий для русских и западноевропейцев не могло быть и речи. «Площадкой», на которой разворачивалась торговля России с Западной Европой, была сама Россия, и в XVII в. эта торговля прошла четыре этапа в своем развитии. Первый этап охватывает период «Смуты», когда внешняя торговля была практически подорвана. В это время англичане выдвинули проект подчинения Русского Севера английской короне. Россия теряла независимость и, казалось, вот-вот будет захвачена Речью Посполитой, с правящими кругами которой тесно сотрудничали нидерландцы. Но Россия выстояла и английский план не осуществился. Вообще же XVII столетие прошло под знаком острого соперничества на мировом и европейском рынках между английским и нидерландским купечеством. Характерно оно и для российского рынка. При этом уже в начале XVII в. нидерландцы опережали англичан в русско-европейской торговле. Кроме того, в основном, первые выступали в качестве посредников в торговле с Россией для французов и итальянцев.

На втором этапе (1613-1649 гг.) первое место прочно занимали нидерландцы, за ними шли англичане и далее немцы (из Гамбурга и Любека). Английская Московская компания продолжала пользоваться правом беспошлинной торговли. Отдельные нидерландские компании также имели льготы (например, компания де Фогелара-Кленка еще со времен царя Федора Ивановича уплачивала только половину таможенных пошлин). Русское правительство в это время не поддалось на настойчивые просьбы западноевропейцев предоставить им право транзитной торговли с Персией. Призыв русского купечества не разрешать такую разорительную для него меру был услышан. Вместе с тем, администрация царя Михаила Федоровича не могла выполнить другое требование отечественных коммерсантов: запретить иностранцам торговлю внутри страны, ограничив ее пограничными пунктами и портами. Это требование монополии в торговле отечественными товарами характерно для купечества любой европейской страны начала Нового времени.

Указ царя Алексея Михайловича от 1 июня 1649 г. начал третий этап в торговле России с Западной Европой. Из страны были высланы английские коммерсанты (поводом послужила казнь короля Карла I). Так во второй половине XVII в. в русско-европейской торговле на второе место, после нидерландцев, выходит немецкое купечество. Как видим, царское правительство смогло лишь частично пойти навстречу русским купцам: с внутреннего российского рынка были изгнаны англичане. Нидерландцы и немцы продолжали на нем оперировать.

Новый торговый устав 1667 г. открыл четвертый, и последний в XVII в., этап в торговле России с Западной Европой. Принятие этого документа, воплотившего в себе принципы меркантилизма (в чем основная заслуга тогдашнего главы русского правительства, А.Л.Ордина-Нащокина), привело к протекционистским мерам в интересах отечественной внешней торговли (последовательная регламентация ее условий и резкое повышение таможенных пошлин с иностранцев при их торговых операциях внутри страны). Новый торговый устав стал возможен в период становления абсолютной монархии в России и знаменовал собой новый этап пути к имперской внешнеторговой политике.

В русско-европейской торговле XVII в. господствовали западноевропейцы. Но в ней заметную роль играли и коммерсанты из Северной Европы. Во-первых, это относится к подданным шведской короны. Среди них выделяются немцы из прибалтийских городов (Риги, Ревеля, Ругодива, Ниеншанца, Дерпта), далее идут русские, проживавшие на территориях, отошедших к Швеции по Столбовскому мирному договору 1617 г. (прежде всего, жители Ивангорода) и на последнем месте стояли собственно шведы. Русско-шведская торговля шла, преимущественно, через Новгород и Псков. В основном, эти города посещали шведские подданные. Русские же купцы появлялись с товарами в прибалтийских городах и в Стокгольме. Кроме того, Балтийское направление в торговле как второстепенное, по сравнению с Архангельским, использовали и западноевропейцы. Подданные датской короны (собственно датчане и норвежцы), в основном, посещали города и поселения Кольского полуострова (Усть-Колу, например), но заходили на кораблях и в Архангельск. В свою очередь, русские купцы ездили с товарами в норвежские портовые города. Внешняя торговля России со странами Северной Европы имела в XVII в. равноправный характер, в отличие от торговых связей с западноевропейскими государствами. Ведь русское купечество могло посещать с отечественными товарами рынки Прибалтики, Швеции и Норвегии.

Для Западного направления русской внешней торговли характерны операции русского купечества с подданными Речи Посполитой. Причем, судя по фамилиям, эти последние были, в основном, русскими, проживавшими в Дорогобуже, Могилеве и Витебске. С возвратом Смоленска эта торговля выросла.

Торговля России с Востоком развивалась в XVII в. по нескольким направлениям. Греческие купцы, подданные Османской империи, были частыми гостями в южных пограничных городах, например, в Путивле. Посещали они и Москву. Другие «единоверцы», армяне, подданные Персидского государства, образовавшие Армянскую компанию, получали от русского правительства грамоты на право торговли шелком в России. В Москве существовал также Персидский гостиный двор, где останавливались персидские купцы. Русским центром восточной торговли в то время стала Астрахань. Здесь находились большие колонии армянского, персидского, индийского и среднеазиатского (в основном, бухарского) купечества. Из Астрахани по Каспийскому морю и сухопутью шли русские торговые караваны в восточные страны, сюда же тянулись караваны из этих стран. В это же время центрами восточной торговли стали и некоторые сибирские города. Тобольск, Тюмень, Тара, Томск и Кузнецк также значились начальными и конечными пунктами караванных путей, связывавших Сибирь со Средней Азией. В них постоянно проживали среднеазиатские выходцы. Во второй половине XVII в. важную роль в сибирско-среднеазиатской торговле играла Ямышевская ярмарка. С 1689 г., после заключения Нерчинского договора с Китаем, установилась прямая русско-китайская торговли через Нерчинск.

Наряду с русским купечеством, в XVII в. активным контрагентом в отечественной внешней торговле выступала казна. Она торговала с иностранцами как «заповедными товарами», не поступавшими в свободную продажу (в основном, икра, ревень, шелк-сырец), так и наиболее ходовыми: смолой, поташем, пенькой. Казна также закупала необходимые ей импортные товары. Спектр их весьма широк: от драгоценностей до современного вооружения.
Объемы внешней торговли России в денежном выражении в XVII в. подсчитать невозможно. А вот обороты русско-европейской торговли во второй половине столетия превысили 1 млн. руб. (цифра эта сопоставима с ежегодной приходной статьей русского бюджета того времени)3.

В период правления Петра I усиливаются имперские черты внешнеторговой политики России. Это и понятно, поскольку и сам русский государь и его государство добились признанного в Европе имперского статуса. В результате Северной войны Российская империя прочно укрепилась на побережье Балтийского моря, включив в свой состав Прибалтику с крупными портовыми городами. Отныне вопрос о прибалтийском посредничестве в русско-европейской торговле был окончательно снят. Петр в своих представлениях об экономическом развитии страны отошел от ранних меркантилистских идей в духе Нового торгового устава. Он уделял главное внимание развитию отечественной промышленности, преимущественно крупного мануфактурного производства. Всемерное развитие и защита последнего от иностранной конкуренции лежали в основе петровского протекционизма. Первый русский таможенный тариф 1724 г. - прекрасная тому иллюстрация. В целом, тариф всячески поощрял экспорт готовых изделий российского производства. Высокие пошлины (до 75%) препятствовали ввозу в страну тех зарубежных товаров, которые производились на русских предприятиях и мастерских в избытке (железо, иглы, скатерти, салфетки, ленты, парусина и т. д.). Низкая пошлина (до 3-6%) взималась с необходимого для российской промышленности импортного сырья (краски, шелк, сахар-сырец; шерсть ввозилась вообще беспошлинно). Такими же низкими пошлинами облагались основные товары русского экспорта (лен, пенька, поташ, сало, юфть, воск). В то же время с отечественного сырья и полуфабрикатов, необходимых для русских предприятий (невыделанные кожи, льняная и пенечная пряжа) взимались высокие пошлины в 75%. Все последующие таможенные тарифы, принятые преемниками Петра I, также оставались протекционистскими. Разница между ними была в том, что протекционизм мог быть строгим (тарифы Петра I и Елизаветы) и мягким (тарифы Екатерины II).

В правление Петра I список «заповедных товаров» был самым большим. Помимо обычных еще для XVII в. (икра, ревень), сюда входили также смола, поташ, щетина, мачтовые деревья и некоторые другие. Петр I использовал изъятие ряда ходовых товаров из свободной продажи в интересах максимального пополнения казны в ходе Северной войны и для осуществления комплексных реформ в различных сферах жизни и управления страной. Но и преемники Петра сохраняли практику казенных монополий. Только при Екатерине II, в 1762 г., они были, в целом, отменены, хотя отдельные сохранились до 1780 г.

Петр I всячески способствовал превращению Петербурга в главные ворота страны во внешний мир. Поначалу в ход были пущены административные, насильственные меры: специальные указы ограничивали архангельскую торговлю и способствовали переводу основных товаропотоков в новую столицу. И к 30 гг. XVIII в. в русско-европейской торговле на первое место выходит Петербург, далее идут Рига и Архангельск (последний остался также важным центром торговли с североевропейцами). В целом же именно балтийское направление безусловно господствует в торговле с Европой. Если в XVII в. в этой торговле основные позиции занимали нидерландцы, то в XVIII столетии главным иностранным контрагентом России стали британцы. Связано это с общим лидерством британцев в мировой промышленности и торговле. В Британии XVIII в. происходил промышленный переворот, и ее экономика раньше всех других стран стала по-настоящему капиталистической. Отсюда резкий рост потребностей британцев в сырье и полуфабрикатах для промышленности и парусного флота. Основные статьи русского экспорта: пенька, лен, железо, полотна, юфть, сало, - вывозились, во-первых, в Великобританию. За ней следовали Нидерланды и северонемецкие города (Любек, Гамбург, Данциг, Штеттин и Росток). Импортируются из Европы ткани, химикаты и краски, цветные металлы, сахар-сырец, вина, предметы роскоши и колониальные товары. Во второй половине XVIII в. Россия превратилась в крупнейшего поставщика на мировой рынок не только сырья и полуфабрикатов (железа, пеньки и льна), но и готовых товаров (полотен и юфти). Однако «старая болезнь» русской внешней торговли с Европой излечена не была. Западноевропейское купечество, заключавшее сделки с российскими подданными по экспортно-импортным операциям в основном в российских городах, по-прежнему стремилось не допустить последних на свои рынки.
Астрахань и в XVIII столетии продолжала играть главную роль в восточной торговле. Заметные позиции в ней занимали давно обосновавшиеся в городе колонии армянского, персидского, индийского и среднеазиатского купечества. Наряду с ними и русские купцы осваивали свой «сектор» восточной торговли. Помимо Астрахани, центрами в торговле с Северным Кавказом, Закавказьем и Ираном были Терский город, крепость Св. Креста, Кизляр, а в торговле со Средней Азией - Оренбург и Ирбитская ярмарка. Сибирские города - Тобольск, Тара, Красноярск и Иркутск - имели устойчивые связи не только со Средней Азией, но и с Джунгарией и Монголией. В этих городах проживало многочисленное бухарское купечество. Роль центра русско-китайской торговли переходит от Нерчинска к Кяхте. Россия экспортировала на Восток меха, кожи, металлические и деревянные изделия, краски, ткани отечественного и европейского производства. Восточный импорт оставался традиционным: местные ткани, драгоценности, ревень, чай. Ввиду развития в России в XVIII в. шелкоткацкой и хлопчатобумажной промышленности в возрастающем количестве ввозились хлопок и шелк, а также соответствующая пряжа.

В начале 40-гг. XVIII в. неторопливое течение русско-иранской торговли было нарушено британцами, получившими по торговому договору 1734 г. право транзитной торговли с Ираном через российскую территорию. Британцы не только стали быстро теснить русских купцов в торговых операциях, но и через своих агентов наносили ущерб политическим интересам России в этой стране. В результате последовал ответ Российской империи: в 1746 г. из торгового договора была удалена соответствующая статья, и британцы лишились права вести транзитную торговлю.

В результате двух последних в XVIII в. русско-турецких войн, в царствование Екатерины II, Российская империя прочно укрепилась в Северном Причерноморье. Такие портовые города, как Херсон, Севастополь, Феодосия, Одесса развернули внешнеторговую деятельность в 80-90 гг. XVIII в. Но в это время в общем торговом обороте страны по морской границе на долю черноморской торговли приходилось всего лишь 2%. Ее расцвет наступил в XIX в., когда основным русским экспортным товаром стало зерно.

Баланс русской внешней торговли в XVIII в. имел активное сальдо, то есть экспорт по стоимости превышал импорт. Но положение в русско-европейской и русской восточной торговле было неодинаковым. Русско-европейская торговля также (как и в XVII в.) имела активное сальдо, что позволяло преодолевать пассивное сальдо русской восточной торговли. Обороты отечественной внешней торговли выросли с 1726 по 1795 гг. с 6 до 71 млн. руб.
В середине - второй половине XVIII в. в России выдвинулась целая плеяда мыслителей, высказывавшихся по вопросам внешнеторговой политики. Фритредерство, провозглашаемое британцами, имело в стране мало приверженцев. Большинство знатоков проблем внешней торговли и ученых-экономистов поддерживало протекционистскую правительственную политику. При этом ученый-энциклопедист М.В.Ломоносов, автор многотомной «Истории российской коммерции» М.Д.Чулков, экономист П.И.Рычков, служивший в Коммерц коллегии и руководивший Петербургской таможней, будущий мыслитель-революционер А.Н. Радищев и др. высказывались за всемерное развитие в России крупного мануфактурного производства и за ограничение, а то и запрет экспорта сырья и полуфабрикатов в пользу расширения экспорта готовых отечественных товаров. Они понимали, что сырьевой, по преимуществу, характер российского экспорта обогащает зарубежного производителя и тем самым ограничивает возможности развития отечественной промышленности. К слову сказать, о том же говорил еще в начале XVIII в. автор знаменитой книги «О скудости и богатстве» И.Т. Посошков.

Но во внешнеторговой политике русского правительства проводилась иная точка зрения. Ее в свое время сформулировал президент Коммерц коллегии, граф А.Р. Воронцов. Он также стоял за всемерное развитие мануфактурного производства, но в то же время не собирался бороться с сырьевым, в основном, профилем экспорта. При этом Воронцов мирился с посреднической ролью западноевропейского купечества в русской внешней торговле и не считал нужным развивать собственный торговый флот4. По нашему мнению, здесь налицо явный отход от имперских принципов внешнеторговой политики, которые диктовали обратное. Всемерное развитие торгового флота могло бы, с одной стороны, резко уменьшить объемы экспорта сырья и полуфабрикатов. Ведь для большой судостроительной программы потребовалось бы много железа, смолы, канатов и парусины. Пришлось бы построить больше канатных и парусинных предприятий, использовавших значительную часть пеньки и льна, ранее уходившую на экспорт. С другой стороны, русское купечество, обладая развитым торговым флотом, получило бы возможность активнее вести заморскую торговлю.

В заключение остановимся на имперских чертах внешнеторговой политики России. Стремление добиться для русских купцов равных условий торговли с иностранными контрагентами наиболее характерно для русско-европейской коммерции. Равными условиями в торговле с Великим княжеством Литовским, а позже с Речью Посполитой, русское купечество пользовалось уже при Иване III. К XVII столетию отечественные коммерсанты располагали ими в их связях с прибалтийским, шведским и норвежским купечеством. Главный показатель равенства здесь - возможность приезжать с товарами на зарубежные рынки. Вместе с тем равных условий в торговле с западноевропейцами достигнуто не было. Хотя льготы последних в их торговле в России и были отменены к середине XVII в., но русским купцам даже в XVIII в. так и не удалось «открыть» для себя рынки Западной Европы. Объясняется это слабостью русского торгового капитала, по сравнению с западноевропейским, а также отсутствием у русских купцов серьезного торгового флота.

Другая важная черта - это необходимость установления прямой внешней торговли (без посредников). Достижение подобной задачи шло рука об руку с геополитическими успехами России. Включение в середине XVI в. всего течения р. Волги в состав государства дало возможность вести прямую торговлю с народами Закавказья, с Персией и Средней Азией. Начатое в конце XVI в. присоединение Сибири позволило не только расширить в XVII в. среднеазиатскую коммерцию и установить прямую торговлю с Китаем, но и выйти на побережье Тихого океана. Правда, экономическая значимость такого геополитического успеха проявилась гораздо позже, в ΧΙΧ-ΧΧ вв. Вхождение в начале XVIII столетия Прибалтики в состав России способствовало превращению немецкого прибалтийского купечества наряду с русским из посредников в участников, прямой торговли с Европой. Наконец, выход в конце XVIII в. к побережью Черного моря дал возможность развернуть в XIX в. весьма выгодную коммерцию на южном морском направлении.

Колониальные империи (прежде всего, Великобритания и Франция) использовали колонии в качестве сырьевых придатков и поставляли на мировой рынок, преимущественно, готовые товары. Российская империя, наоборот, экспортировала, в основном, сырье и полуфабрикаты. В этом мы видим серьезный недостаток внешнеторговой политики страны. Здесь, на наш взгляд, налицо отступление от имперских принципов этой политики.




1Сыроечковский B.C. Гости-сурожане. - М.- Л., 1935. С. 65-66; Покровский С.А. Внешняя торговля и внешняя торговая политика России. - М., 1947. С. 34-35, 39; Хорошкевич A.Л. Торговля Великого Новгорода с Прибалтикой и Западной Европой в XIV-XV веках. - М., 1963. С. 42-341; ее же. Русское государство в системе международных отношений конца XV - начала XVI в. - М., 1980. С. 22-23, 33, 65, 69; Казакова Н.А. Русско-ливонские и русско-ганзейские отношения. Конец XIV - начало XVI в. - Л., 1975. С. 28-35, 116-118, 177-179, 187, 198, 261; История Европы. Т. 3. От Средневековья к Новому времени (конец XV - первая половина XVII в.) - М., 1993. С. 5, 7, 11, 13-14; История Предпринимательства в России. Книга первая. От Средневековья до середины XIX века. - М., 2000. С. 35, 43, 61-62.
2Гамель И. Англичане в России в XVI и XVII столетиях. - СПб., 1865. Т. 1. С. 1- 2, 27, 31, 52-79, 100, 106-108; Покровский С.А. Указ. соч. С. 41-48; Хорошкевич А.Л. Русское государство. С. 27, 29; Демкин А.В. Западноевропейское купечество в России в XVII в. - М., 1994. Вып. 1. С. 34-35; История Предпринимательства в России. С. 57-59, 61, 63.
33 Покровский С.А. Указ. соч. С. 50-67; Шаскольский И.П. Столбовский мир 1617 г. и торговые отношения России со Шведским государством. - М.-Л., 1964. С. 80-87, 162-179; его же. Экономические связи России с Данией и Норвегией в IX-XVII вв. // Исторические связи Скандинавии и России IX-XX вв. - Л., 1970; Яковлева П.Т. Русско-китайская торговля через Нерчинск накануне и после заключения Нерчинского договора (1689 г.) // Международные связи России в XVII-XVIII вв. (экономика, политика и культура). - М., 1966; Шаркова И.С. Россия и Италия: торговые отношения XV - первой четверти XVIII в. - Л., 1981. С. 48-53; Демкин А.В. Западноевропейское купечество. Вып. 1. С. 36-42; то же. Вып. 2. С. 45-51; его же. Внешняя торговля России XVII-XVIII вв. Западное и Северо-Западное направления. Очерки. - М., 1995. С. 3- 21; История Предпринимательства в России. С. 173-198.
4Ладыженский К. История русского таможенного тарифа. - СПб., 1883. С. 61- 63, 76-77, 90-91, 113-117, 140, 157-158; Фирсов Н.Н. Правительство и общество в их отношениях к внешней торговле России в царствование Екатерины II. Очерки истории торговой политики. - Казань, 1902. С. 209, 213,315-319; Яковцевский В.Н. Купеческий капитал в феодально-крепостнической России. - М., 1953. С. 118-125; Покровский С.А. Указ. соч. С. 70-154; Козинцева Р.И. От таможенного тарифа 1724 г. к тарифу 1731 г. // Вопросы генезиса капитализма в России. - Л., 1960. С. 183, 201-216; ее же. Выработка первого русского таможенного тарифа и его редакции // Проблемы источниковедения. - М., 1962. Т. X. Юхт А.И. Торговля с восточными странами и внутренний рынок России (20-60 гг. XVIII века). - М., 1994. С. 29, 73, 85-101, 126-127, 148, 173; Демкин А.В. Внешняя торговля России. С. 22-48; его же. Британское купечество в России XVIII века. - М., 1998. С. 17-27, 37-42, 46-52; Захаров В.Н. Западноевропейские купцы в России. Эпоха Петра I. - М., 1996. С. 100-147, 218-219; История Предпринимательства в России. С. 240-256, 296-307.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 8182