Начало позиционной войны — второй, третий и четвертый штурмы Порт-Артура

Уже 25 августа более 2000 японских саперов приступили к рытью траншей, которые давали возможность штурмующим безопасно подойти к русским фортификационным сооружениям. Первая линия (параллель) проходила напротив участка, соединявшего форты 2 и 3, на расстоянии 500–1000 метров от укреплений. От нее вели ходы (апроши262) к редутам 1 и 2, откуда планировалось прорыть минные коридоры для закладки подземных мин под прикрывавшие оба форта полукапониры 2 и 3.

Начиналась столь опасная для защитников крепости «минная война». Скалистый грунт ограничивал темп работ до 10 метров в день. Ноги реорганизовал свою армию из полевой в осадную. К началу сентября она получила подкрепление в 15–16 тысяч человек, а из резерва верховного командования прибыли две роты саперов. Для доставки необходимого для ведения минной войны снаряжения и материалов был реорганизован железнодорожный транспорт. Вдоль старой горной дороги Дайрен — Порт-Артур была проложена полевая железная дорога, чтобы протянуть отсюда до самых позиций узкоколейку для подвоза людей, боеприпасов и снаряжения. Артиллерийские батареи были связаны телефонным сообщением с наблюдательными пунктами, штабами дивизий и армии. Началась подготовка бетонных позиций для установки тяжелых осадных гаубиц калибра 280 мм, первый транспорт с которыми прибыл в Дайрен 13 сентября. Адмирал Того усилил также осадную артиллерию, передав с кораблей 2 орудия калибра 152 мм и 12 — калибра 47 мм. В середине сентября японские траншеи находились на расстоянии 70 метров от Кумирненского и Водопроводного редутов, в 200 метрах от полукапонира 3 и в 250 — от форта 2.

Тем временем осажденные приступили к восстановлению разрушенных при недавнем штурме фортификационных сооружений и усилению крепостной артиллерии. Были заделаны бреши в Китайской стенке и полевых укреплениях, улучшена защита от осколков и пуль на позициях (стальные козырьки, мешки с песком), обустроены новые укрепленные батареи, сделаны проволочные заграждения, сооружены «волчьи ямы», установлены фугасы. Также были начаты инженерные работы у второй линии обороны, проходившей в тылу главной позиции между узлом обороны № 3 и батареей «Б». На построенные и восстановленные укрепления российская эскадра передавала орудия вместе с расчетами и боеприпасами, благодаря чему крепостная артиллерия, которая в августовских боях потеряла 49 орудий и 13 станковых пулеметов (выпущено 64 625 снарядов всех калибров) насчитывала в сентябре 652 ствола, однако количество станковых пулеметов уменьшилось до 53. Запас снарядов также пополнился до 251 428 штук. Это позволило создать десять новых позиционных батарей (орудия калибра 47, 75, 120 и 152 мм), а также увеличить число орудий на других батареях. Генерал Белый осуществил реструктуризацию управления артиллерией, назначив для каждого фронта обороны на суше начальника артиллерии, что улучшило организацию управления огнем и способствовало более результативной борьбе с артиллерией противника263.

Из-за ограниченного числа орудий для навесной стрельбы, необходимой при отражении штурма, в мастерских крепости приступили к выпуску мортир и метательных аппаратов собственного изобретения. Часть из них составляли снятые с корабельных паровых катеров торпедные аппараты калибра 225 мм, стрелявшие торпедами укороченной длины (без приводных двигателей), весом 75 кг. Кроме того, использовались гладкоствольные медные китайские гаубицы XIX века, у которых укорачивали ствол, затем размещали их под большим углом на деревянных подставках (стреляли снарядами весом 8 кг). Эти гаубицы стреляли также и осветительными гранатами. Так называемые порт-артурские метательные минные аппараты (изобретение старшего лейтенанта Власьева) изготовляли из стволов орудий калибра 47 мм, установленных на колесных лафетах или подставках. Они стреляли железными снарядами весом 6 кг, имевшими форму усеченного конуса, в головной части которого монтировался запальный стакан со взрывателем, а к нижней части крепился стержень со стабилизатором. Широкое распространение получило также изготовление ручных гранат по проекту лейтенанта Николая Подгурского (поляк?). При их производстве использовались гильзы от снарядов калибра 47 мм и 37 мм, к которым после наполнения пироксилином или порохом присоединяли бикфордов шнур264.

Вскоре в мастерских ежедневно стали делать до 300 штук таких гранат. Чтобы каким-то образом восполнить нехватку автоматического оружия, капитан 26-го пехотного полка, поляк Игнатий Шметилло, сконструировал так называемый порт-артурский пулемет. Используя созданный значительный запас винтовок Манлихера (?), Шметилло устанавливал их на специальном станке (по пять и более) наподобие «гармошек смерти» в XVII веке. Винтовки были снабжены механизмом одновременного открытия огня и перезарядки, благодаря чему один боец мог стрелять залповым огнем из нескольких винтовок.

Проводимые японцами саперные работы вызвали беспокойство Кондратенко, и он приказал тоже рыть коридоры и траншеи на подступах к Китайской стенке, чтобы сдерживать на этом направлении движение противника и вести непрерывную разведку подступов. Одним из приемов разведки были ночные вылазки добровольцев, начатые 6 сентября вылазкой с бастиона Куропаткина. Поначалу в силу своей неожиданности они были достаточно эффективными (уничтожение отдельных участков траншей), позже из-за активизации действий японских саперов русские стали нести потери. В результате недальновидный Стессель запретил проведение вылазок.

В это время в России произошло знаменательное событие, вести о котором дошли до Порт-Артура с опозданием (на джонке прибыл офицер из штаба Куропаткина). 12 августа родился, а 24-го был крещен царевич Алексей Николаевич, долгожданный наследник265Николая II. По этому случаю для объединения вокруг трона армии и всего общества царь решил даровать некоторые демократические свободы266(манифест от 24 августа 1904 г.).

25 августа был издан специальный приказ по войскам на Дальнем Востоке, из которого для защитников Порт-Артура наиболее значимым было (кроме отмены телесных наказаний267) засчитывание каждого месяца пребывания в осажденной крепости за год военной службы (с 14 мая до конца осады). Повышены в чине и награждены были многие, особенно высший командный состав. Стессель был произведен в генерал-адъютанты императора (с месячным жалованьем 2500 рублей золотом) и получил орден Св. Георгия третьей степени. Капитан первого ранга Дабич, командир «России», и полковник Семенов, командир 26-го пехотного полка, стали флигель-адъютантами (личными) царя, контрадмирал Йессен был зачислен в царскую свиту. Номинальный командующий 1-й эскадрой вице-адмирал Безобразов был награжден орденом Св. Владимира второй степени, Кондратенко — Св. Владимира третьей степени, а Смирнов и Белый — орденом Св. Станислава первой степени. Награждения стали поводом для праздничного молебна «за царя и отечество». От имени награжденных генерал Стессель послал телеграмму, в которой обещал царю удвоить усилия при обороне крепости.

Однако большинство офицеров крепости этот наградной дождь восприняли с иронией, считая, что награды получили те, кому они не полагались, тем более что 3 сентября стал генерал-лейтенантом «за отличие в боях с японцами» бездарный генерал Фок268. В крепости, тем не менее, по-прежнему царил высокий боевой дух, но из-за бездумных действий властей положение защитников крепости все ухудшалось. Особенно это коснулось гражданского населения, большинство которого составляли китайцы. Стессель, считая всех китайцев японскими шпионами, прекратил доставки дешевого продовольствия (мясо, овощи, жиры, рис), которое, несмотря на блокаду, привозили на джонках из Чифу в Голубиную бухту. Это вызвало рост цен, что сказалось и на жизни русского гарнизона, особенно на рядовых269.

В период перед вторым штурмом крепости оба флота ликвидировали последствия боев у Шаньдуна и в Корейском проливе, ремонтируя корабли и вводя в строй новые. Из-за повреждений, полученных броненосцами его дивизиона, и ослабления владивостокского отряда русских кораблей, адмирал Того временно расформировал в начале сентября 2-й дивизион броненосных крейсеров, введя «Asama» и «Iwate» в состав 1-го дивизиона, a «Tokiwa» — в дивизион Дэвы. Последний получил также новый легкий крейсер «Otowa», на котором б сентября был поднят флаг (командир — капитан первого ранга Арима). 12 сентября в 3-й дивизион вернулся после устранения повреждений «Chitose», взамен Дэва должен был послать остальные крейсеры для борьбы с контрабандой в Печилийском заливе. Для наблюдения за джонками в Голубиную бухту были направлены миноносец «37» и вспомогательная канонерка «Miyoshima Maru». Морскую блокаду поддерживали пять дивизионов эскадренных миноносцев, 10-й, 14-й и 16-й и 20-й дивизионы миноносцев. Формально в 1-й дивизион броненосцев вернулся «Tatsuta», сменив «aeyama», который был отправлен на ремонт в Сасебо.

Минная война по-прежнему продолжалась. 3 сентября эскадренные миноносцы «Hayatori» и «Murasame» из 4-го дивизиона попали между островом Кэп и заливом Лунвантан на минное поле, поставленное предыдущей ночью эскадренным миноносцем «Скорый». Двумя милями южнее подорвался и затонул в течение нескольких минут «Hayatori» (погибли 20 человек команды), а «Murasame» с трудом сумел сманеврировать и обойти мину. Очередные потери понес отряд «Saien», действовавший на правом фланге 3-й армии. Присоединившаяся к нему броненосная канонерка «Heien» (бывший китайский броненосец береговой обороны «Ping Yuan») столкнулась утром 18 сентября с дрейфующей миной в полутора милях от острова Айрон. После взрыва корабль затонул в течение 4–5 минут вместе с командиром, капитаном второго ранга Асабой и 197 членами экипажа (14 были спасены)270. Адмирал Того приказал протраливать блокируемую акваторию. Для этих работ из Корейского пролива был вызван 9-й дивизион миноносцев и привлечены паровые катера с больших кораблей.

В Порт-Артуре с ремонтом больших кораблей справились уже к середине сентября (кроме поврежденного миной «Севастополя»), в строй вернулся и крейсер «Баян». Поэтому у Алексеева появилась надежда на повторный выход эскадры в море, но о прорыве во Владивосток речь уже не шла. Наместник оказывал давление на Ухтомского с целью заставить его начать действия на море и, нанеся потери противнику, облегчить оперативную ситуацию для подходящей с Балтики 2-й эскадры. Однако Ухтомский упорно твердил, что выход невозможен, что корабли нужны крепости для обстрела японских позиций на суше, а из их команд формируются десантные отряды.

Все это в конце концов рассердило Алексеева, и 5 сентября он снял Ухтомского с должности, назначив на его место (в качестве исполняющего обязанности) командира броненосного крейсера «Баян», капитана первого ранга Роберта Вирена, который был представлен к званию контр-адмирала. Одновременно наместник провел реорганизацию эскадры. Видимо, чтобы совместить собственные цели и нужды крепости, он разделил ее на три отдельных отряда: отряд броненосцев и крейсеров 1-го ранга, во главе которого поставил Вирена (флагманский корабль «Ретвизан»), отряд морской и минной обороны контр-адмирала Лощинского (флагманский корабль «Отважный») и военный порт с портовыми плавсредствами (контр-адмирал Григорович). По замыслу Алексеева, отряд Вирена (пять броненосцев, два крейсера) должен был проводить морские операции, эскадренные миноносцы Лощинского — вести разведку и ставить мины, канонерки — обстреливать японские позиции, тральщики — обеспечивать безопасность рейда и фарватеров. Но Вирен тоже не оправдал ожиданий наместника. В представленном 15 сентября донесении он сообщал, что если его отряд будет защищать крепость, то она выстоит, а это, в свою очередь, принесет значительную пользу 2-й эскадре: одна она не сможет противостоять японскому Соединенному флоту. Кроме того, присутствие его отряда в Порт-Артуре вынуждает адмирала Того держать здесь значительные силы, что «облегчает проведение операций владивостокскому отряду кораблей»271. По-видимому, это донесение наконец-то показало Алексееву всю бессмысленность его стараний, так как он больше не настаивал на выходе в море главных сил эскадры.

В этой ситуации активные действия вел отряд морской и противоминной обороны контр-адмирала Лощинского. Три его канонерки несли постоянное дежурство у входа в порт, охраняя сам вход и прикрывая траление рейда, а также отражая вместе с береговыми батареями атаки японских торпедных отрядов. За этот период траловый караван уничтожил 21 мину, потеряв 3 сентября подорвавшуюся на мине самоходную барку «23». В свою очередь, эскадренные миноносцы трижды выходили на постановку мин. Ночью со 2-го на 3 сентября в районе между островом Кэп и заливом Лунвантан272»Скорый» поставил 16 мин, другие 16 ночью с 7-го на 8 сентября в 20 милях к востоку от входа в порт поставил «Сердитый». Это был его второй выход — предыдущей ночью он натолкнулся на три японских эскадренных миноносца и был вынужден отойти.

Ночью с 15-го на 16 сентября «Расторопный» провел разведку Печилийского залива, откуда вернулся с призом273 — трехмачтовой японской шхуной. Еще четыре подозрительные джонки задержал 30 августа — 5 сентября «Отважный». Успехом закончилась и проведенная 14 сентября акция против японских корабельных катеров, проводивших траление заграждения и ставивших свои мины в районе полуострова Тигровый. Они были обстреляны канонерками, а затем атакованы двумя торпедными корабельными катерами. Один из неприятельских катеров был взят на абордаж, второй после попадания снаряда был задержан «Сторожевым», лишь третьему удалось уйти.

Действия русского отряда броненосцев и крейсеров ограничились проведением огневых поединков с осадными батареями Курой, вслепую обстреливавшими город и порт (были только случайные попадания)274. Для ведения перекидного огня использовалась также канонерка «Бобр». В среднем в течение недели русские корабли выпускали до 250 снарядов калибра 305–152 мм, огонь корректировался выдвинутыми наблюдательными постами. Команды кораблей в качестве десантных отрядов трижды принимали участие в боях на западном фронте (27-го, 31 августа и 1 сентября).


262 Траншеи (апроши) — это ходы сообщения, зигзагообразные, защищающие от обстрела со стороны крепости. Ходы связывались так называемой параллелью — рвом, который служил для переброски или концентрации штурмовых отрядов перед атакой либо для отражения вылазок осажденных. Минные траншеи часто называли минными галереями. Взрывы подземных мин, как правило, уничтожали фортификационные укрепления. Поэтому, чтобы не допустить подхода противника, защитники крепости рыли так называемые контрминные галереи, организуя в них засады или закладывая свои мины для уничтожения минных галерей атакующих.

263 Начальником артиллерии восточного фронта стал полковник Б. Мехмандаров, северного — капитан В. Журавский, западного — полковник Н. Романовский. Генерал Белый руководил непосредственно батареями береговой обороны.

264 Радиус действия — 25 м. Это изобретение русские позаимствовали у японцев. Перед каждым штурмом солдат пехоты в японской армии получал три ручные гранаты в качестве средства ведения ближнего боя.

265 До этого наследником был младший брат царя, великий князь Михаил Александрович (декрет от 11 июля 1899 года).

266 Они включали в себя отмену телесных наказаний для крестьян, национальных меньшинств, солдат и матросов; ликвидацию долгов крестьян и дворян на основании надела землей; взятие на государственное обеспечение сирот, чьи родители погибли в войне с Японией; полную амнистию за мелкие преступления и частичное снижение сроков за тяжелые преступления, прощение денежных штрафов и процентов по долгам. Что же касается армии, то для евреев была отменена обязательная оплата отсрочки военной службы, прекращено следствие по поводу растрат военного имущества частными лицами, школам и т.п. были даны уже названные компенсации; солдаты, нарушавшие военные предписания вступлением в брак, были прощены; дезертиры и уклоняющиеся от службы, явившиеся с повинной в течение года после рождения царевича, освобождались от ответственности (для финнов срок был сокращен до 3 месяцев!).

267 В 1906 году Куропаткин в книге «Результаты войны. Отчет Куропаткина» написал, что одной из причин поражения в войне стала отмена телесных наказаний, чему он противился. Добавил, однако, что в его армии солдат периодически били «шомполами винтовок»,

268 9 сентября пришла депеша от Куропаткина, посланная еще перед боем под Ляояном, в которой тот уверял защитников крепости, что он спешит им на помощь. Когда же известия о поражении дошли до Порт-Артура, им не верили.

269 Сорокин говорит, что жалованье рядового составляло 5 рублей 22 копейки в год (около 44 копеек в месяц), их не хватало даже на табак, чай и сахар.

270 По неизвестным причинам 20 августа 1904 года затонуло также вспомогательное судно «Akononura Maru» в Корейском проливе.

271 Отдельный отряд крейсеров 1-й Тихоокеанской эскадры (с 25 мая 1904 года) остался вне нового деления, создавая формальному командующему 1-й эскадрой вице-адмиралу Петру Безобразову видимость руководства ею. Три крейсера находились в стадия ремонта и переоборудования, а вспомогательные посыльные суда (транспортные) «Тунгус», «Якут» и «Камчадал» под прикрытием вспомогательного крейсера «Лена» (бывший «Херсон») охраняли места рыбной ловли в Охотском море. В середине сентября посыльные суда вышли в Николаевск-на-Амуре, а «Лена» (командир — капитан второго ранга А. Берлинский) — в Тихий океан для борьбы с контрабандой. Из-за аварии механизмов крейсер завернул в Сан-Франциско, где 11 сентября 1904 года был интернирован.

272 По Лебедеву, на одну из этих мин попал крейсер типа «Tsuhima» («Otowa»?), но сам дошел до Дайрена (?). Он утверждает также, что 10 сентября на мине затонул в районе залива Лунвантан небольшой (нумерованный) японский миноносец.

273 В международном праве корабль или иное имущество, захваченное в море во время войны и переходящее в собственность захватившего, морской трофей. — Прим. ред.

274 4 сентября они были усилены 4 морскими орудиями калибра 120 мм (расчет — 114 человек). ADJA, т. II, с. 114.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 3563