Архангельск
Некоторые иностранцы покупали себе дома в Архангельске у русских домовладельцев, другие строили сами. Практически все без исключения иностранные дворы располагались вдоль того участка речного берега, что примыкал к северной стене Немецкого гостиного двора, на довольно узкой полосе земли, граничившей со стороны суши с заболоченным лесом. Участки, на которых иностранцы строили свои дома, были существенно больше русских. Дома русских располагались беспорядочно, вплотную друг к другу, и имели относительно небольшие дворы площадью примерно 13x25 метров, а кроме того, практически у всех домовладельцев жилые, рабочие и складские помещения располагались под одной крышей. Напротив, иностранцы жили в домах с большими огороженными дворами, площадь которых колебалась от 60x200 до 80x73 метров. Столь крупные дворы иностранцы образовывали, скупая граничащие друг с другом участки и затем соединяя их друг с другом. Их дома были просторными и насчитывали от шести до восьми жилых комнат, спален и гостиных - много больше, чем дома русских. Сами дома были окружены различными вспомогательными постройками: кухнями, банями, пивоварнями, складами и погребами31.

Хотя дворов, принадлежавших иностранцам, было сравнительно немного, из-за своей величины они быстро начали теснить дома русских, стоящие к северу от гостиных дворов. Около 1670 г. посадские люди Архангельска, облагаемые налогом русские купцы и мелкие торговцы, а также ремесленники жаловались царю, что иностранцы поставили свои дома на их земле, отчего прежняя дорога, по которой посадские люди гнали свой скот, оказалась перегороженной. Кроме того, иностранцы снесли небольшой мост. К 1672 г. иностранные дворы по соседству с церковью Воздвижения Честного Креста, существовавшей всего 10 лет, разрослись настолько, что церковь лишилась части своего прихода и была снесена, а на ее месте русские прихожане установили крест, для того чтобы этого места «никакая скверна не касалась». Позднее на месте креста была выстроена православная часовня, а в 1686 г. - деревянная лютеранская церковь32.

Таким образом, в Архангельске, так же как в Москве и Вологде, быстро возникло поселение, где жили одни иностранцы. В Москве и Вологде такие поселения именовались немецкими слободами, а во второй половине XVII в. это название прижилось и в Архангельске33.

Не все голландцы, даже имевшие собственные дома в Архангельске, зимовали в городе, однако с течением времени голландских купцов, постоянно проживавших в собственных домах, становилось все больше, и вскоре в северном порту возникла более или менее постоянная голландская торговая община. Это нашло свое отражение в постепенном формировании местного прихода голландской реформатской церкви. Уже начиная с 30-х гг. XVII в. в Архангельск регулярно приезжал, по крайней мере на период ярмарки, реформатский пастор. В середине века эта практика продолжалась. Церковный совет прихожан в Москве и классис - общий совет реформатских общин - в Амстердаме ежегодно назначали на период проведения архангельской ярмарки пастора для обслуживания духовных нужд пребывавших там голландцев; тот же пастор вел службу и в Вологде и в Ярославле для зимовавших там купцов34. Так, Говерт ван дер Рак в июне 1651 г. сообщал от имени «объединенных негоциантов» Московии в классис Амстердама, что члены последнего договорились с пастором Якобусом Бетом ван дер Бургтом о его отъезде в Архангельск на одном из уже готовых к отходу судов. Во время путешествия туда и обратно и во время пребывания купцов в Архангельске пастор должен был провозглашать им Слово Божье и совершать обряды и таинства. Помимо того, он отмечал, что Бет ван дер Бургт планировал после возвращения из Архангельска отправиться далее в Ост-Индию. Классис выразил согласие и принял решение направить пастора на лето в Архангельск для совершения там богослужения. Действительно, Бет ван дер Бургт отбыл в Архангельск с «московскими кораблями» и вел службу для купцов в течение всей ярмарки. В начале 1652 г., по прибытии обратно в Амстердам, он доложил о своем возвращении классису; ему было обещано, что он еще в том же году сможет отправиться в Ост-Индию35.

Во второй половине 50-х гг. XVII в. «объединенные общины» Архангельска, Холмогор, Вологды и Ярославля получили постоянного пастора, который летом во время проведения ярмарки вел службу в Архангельске, зимой же служил в Холмогорах, Вологде и Ярославле. Такое положение продолжалось до 1689 г. В том году в Вологду и Ярославль был назначен отдельный пастор, поскольку священник, ведший службу в то время, Йоханнес Равенсберг, был слишком слаб физически для постоянных поездок по всем четырем приходам, где следовало вести церковную службу. Группа голландцев, постоянно проживавших в Архангельске, была к тому времени уже достаточно многочисленной для того, чтобы иметь возможность содержать за свой счет собственного духовного пастыря, и Равенсберг стал в 1689 г. постоянным пастором архангельского реформатского прихода36. С этого времени у общины был собственный пастор, постоянно проживавший в Архангельске и весь год проводивший там службу.

Неизвестно, с какого времени реформатская община Архангельска располагала собственной церковью, вероятно, еще до 1667 г., но, по всей видимости, в том же году церковь сгорела. В 1674 г. в Немецкой слободе была выстроена новая деревянная церковь37.

В 1667,1668 и 1670 гг. в Архангельске бушевали колоссальные пожары38. Особенно разрушительным был пожар в мае 1667 г. Большую часть города, в том числе гостиные дворы, поглотил огонь. В первые же недели после пожара Петер Марселис предложил московским властям отстроить новые гостиные дворы, и уже в июне 1667 г. он получил от царя задание отправиться совместно с шотландским архитектором Вильямом Шарпом и пятью московскими умельцами-каменщиками в Архангельск для подготовки там строительных работ. Марселис и Шарп пришли к выводу, что место, где располагались уничтоженные пожаром деревянные гостиные дворы, было наиболее подходящим и для нового строительства. Они подготовили строительные чертежи и в августе отправили их царю в Москву. Уже в сентябре чертежи получили высочайшее одобрение, и незамедлительно вслед за тем началось строительство. Одновременно на незастроенных участках города было сооружено 150 временных складов под товары, таким образом, торговля могла не прерываться. Строительство новых гостиных дворов, которое продолжалось с 1667 по 1684 г., возглавлял рижский инженер Маттиас Анзинг (Матис Анцын), но в 1672 г. он скончался, и строительство было завершено под руководством русских мастеров39.

Новые гостиные дворы отличались внушительными размерами. Весь комплекс был обнесен стеной из белого камня и кирпича, частично привезенного из Голландии. Гостиные дворы располагались на более или менее прямоугольной территории, длиной более 400 метров вдоль реки и глубиной в 170 метров. На этом пространстве помещались в общей сложности три больших двора. В центре располагалась крепость, к северу от нее - немецкий гостиный двор, к югу - русский гостиный двор. У каждого гостиного двора имелась собственная центральная площадь (рис. 10, с. 216). В крепости, помимо прочих построек, находились православная церковь, съезжая изба, двор воеводы и пороховой погреб. За воротами крепости располагалась таможня. Оба гостиных двора состояли из складов, выстроенных в два этажа. С внутренней стороны по периметру дворов тянулись галереи просторных аркад. Внутрь двора выходили двери складов и верхних этажей. На верхний этаж вели каменные лестницы, под которыми располагались сторожевые помещения. На немецком гостином дворе имелось 60 складов, каждый с верхним и нижним этажом.
Комплекс насчитывал 6 башен: круглую башню на каждом углу, четырехугольную башню с въездными воротами точно в центре той стороны комплекса, что была обращена к реке, и круглую башню с въездными воротами с противоположной стороны, в середине той стены, что отделяла территорию комплекса от города. Четырехугольная башня была сорокаметровой высоты со стенами шириной в 4 метра. Помимо двух башен с воротами в комплексе имелось еще двое ворот. Они располагались со стороны реки и вели внутрь обоих гостиных дворов. Новый комплекс использовался не только в качестве склада, но имел и военные функции. Наружные стены были снабжены амбразурами, расположенными по верхнему этажу, а в угловых башнях хранились пушки. Таким образом, новые гостиные дворы заменили собой не только сгоревшие складские помещения, но одновременно и уцелевшую деревянную крепость, которая теперь утратила свое значение40.

В 1675 г., когда строительство новых гостиных дворов еще только начиналось,голландский посол Кунрат Кленк - сын Георга Эверхарда Кленка - предпринял путешествие из Нидерландской Республики в Архангельск, а оттуда - в Москву. В 1676 г. он тем же путем отбыл на родину. Один из членов его свиты, Балтазар Койэт, опубликовал в 1677 г. описание этого «вояжа»41. Койэт, которому в то время было около 20 лет, был, вероятно, сыном Фредерика Койэта и, соответственно, племянником московского предпринимателя Отто Койэта, занимавшегося стекольным делом,скончавшегося около 1660 г.42 В своем описании Балтазар Койэт сообщает о своих впечатлениях от гостиных дворов: «Далее, поскольку немного времени тому назад крепость от великого огня пострадала, построен весьма прекрасный четырехугольный Двор из камня, с башнями, где хранится оружие. Здание это весьма велико, в три свода друг над другом; а все окна и двери из двойного железа. Двор этот называется немецким Гостиным Двором. Недалеко от него стоит еще один Двор, не столь великий, где хранят свои товары русские, еще не целиком отстроен, однако работы там спорятся. Все товары, кои спускаются сверху по реке, либо те, которые по морю на кораблях привозят, должны туда заносить, так, чтобы снаружи не оставалось ничего, кроме одного образца. Каждый купец, который в Архангельске или на Архангельск торговлю ведет, имеет там свою сводчатую палату, за съем которой он в год весьма мало денег платит»43.

25 лет спустя, в конце 1701 г., голландский путешественник, художник и публицист Корнелий де Бруин пробыл более трех месяцев в Архангельске. В опубликованном им описании путешествия находим также описание гостиных дворов: «Наиглавнейшее здание, кое здесь найти можно, именуется Палат, то есть Двор. Он полностью каменный, разделен на три части, в первой из коих, если смотреть с реки, то по левую руку, все заморские или иностранные купцы свои товары хранят, а некоторые и как жилье используют; те, кои вместе каждый год из Москвы приезжают в них и стоят, пока последние корабли не уйдут на родину. То же делают и купцы, кои каждый год из Отечества сюда приезжают. Вскоре после того, как уйдут последние корабли, кои обычно в октябре отсюда отбывают, переходят они в другие жилища, пока не придет время в Москву возвращаться, а происходит это в месяцах ноябре и декабре, когда дороги пригодны для саней, а мороз сильный и реки, кои пересекать придется, заморозил.

В тот самый Палат вступают через большие ворота, после чего оказываются на большой квадратной площади. По правую и левую стороны ворот, когда в них въедешь, находятся склады для товаров, на уровне земли. Над ними проходит длинная галерея, на которую вступают с обеих сторон по двум различным лестницам. Здесь по галерее тянутся покои, где, как говорилось, у каждого есть свое жилье. Войдя во вторую часть гостиных дворов через такие же ворота, вновь видишь такой же Палат, в конце коего располагается Ратуша, коя состоит из нескольких покоев. Чтобы в Ратушу пройти, подниматься надо по нескольким ступеням, после чего оказываешься на длинной галерее. С левой стороны галереи располагается Суд, или Судебный Двор; под ним ворота, через кои проходят люди в город <...>. В том Дворе все товары, кои принадлежат Его Величеству, хранятся, для чего деревянные, а также некоторые каменные склады выстроены были: теми складами пользуются при случае и купцы. Когда проедешь в третьи ворота - опять покажется тебе такой же Палат, где товары свои русские купцы хранят, без тех, однако, удобств, каковыми наши купцы пользуются. Путь к тому Палату весьма широк и простирается до реки. К началу лета, когда суда почти уж подошли, выстраиваются два больших бревенчатых моста, кои в реку уходят на большое расстояние, для того, чтобы легче было выгружать и загружать товары; а товары грузятся множеством разных судов, важнейшее из коих есть паус, или плот из струганных бревен. Что же касается зерна, то оно в основном доставляется на корабли на больших барках»44.

В сентябре 1670 г., во время строительства новых гостиных дворов, Архангельск вновь оказался охвачен крупным пожаром. Крепость, которая была спасена при пожаре 1667 г., на этот раз стала добычей огня. В 1671-1672 гг. на прежнем месте была выстроена новая деревянная крепость. Так же как и старая крепость, новая была четырехугольная, с деревянными угловыми башнями, но вместо двойной стены обнесена была лишь частоколом и имела не три, а всего два входа. Восьмиугольные башни, выстроенные из бревен, были в три уровня, каждый - с орудиями и амбразурами. Внутри стен располагался двор воеводы и «съезжая изба»45. Балтазар Койэт дает описание и этой крепости: «...Замок, или крепость, выстроенная из бревен, и называемая русскими Город. Да и немцы, говоря об этом месте, называют его тем же словом. Внутри той крепости расположено большинство лавок и магазинов со всевозможными товарами; выстроенная из дерева церковь, обширная тюрьма из больших тяжелых бревен, кои весьма высоки и поставлены стоймя, и близко друг к другу расположены, с небольшим входом шириной в два-три бревна, столь низким, что в него приходится проползать. Между некоторыми бревнами можно видеть малый проем, такой, что и руку с трудом просунуть можно, чтобы у прохожих выпросить чего-нибудь. Там, однако, множество людей заточено, с цепями на обеих ногах, кои одна к другой прикованы, и с деревянными колодками на плечах, которые им носить приходится. Иные, - их я видел на улице, - скованы парами, с железными ошейниками, и цепями прикованы друг к другу, да еще и колодку несут, которая между двумя колодниками помещена, и чаще всего, чтобы не смогли убежать, идут в сопровождении пристава, или охранника, который идет позади них с большой палкой или дубиной. Так они часто ходят просить милостыню, парами, а кою пищу получают, складывают в большой мешок, какой у каждого из них за плечами.

В той же крепости находится губернаторский двор, довольно большой, но, однако, из дерева и не очень тщательно выстроенный, в нем губернатор не пребывает во время иное, кроме как на ярмарках, или если немецкие и русские купцы приезжают, - по тем временам получает он большой доход. И все же как ярмарка закончится, он вместе со своим семейством переезжает выше по реке, в Колмогру -маленький городок в двенадцати милях выше Архангельска, расположенный в уезде Колмогра, а оттуда можно верхом по уезду Ваги в Москву проехать: потому он, когда в Колмогре бывает, имеет в Архангельске своего заместителя. Напротив двора губернатора поставлен Приказ, или Ратуша, где губернатор и дьяк, или канцлер, вместе с остальными советниками сидят, для того чтобы разбирать то, что разбирательству подлежит.

Замок, или сама Крепость, расположенная на одном берегу реки, окружена сухим рвом и деревянными валами, с башенками, в коих солдаты вахту несут и цветными флажками на башенках хвастаются. Здесь находится двое ворот, друг против друга, так, чтобы можно было с обеих сторон выйти в город, и у каждых ворот по две или три металлические пушечки стоят, при коих постоянно можно видеть солдат на вахте. На воротах находятся различные картины святых, и под ними монахи или монашки сидят и милостыню получают»46.

Краткое описание крепости, данное Корнелием де Бруином, дополняет описание Койэта: «...Замок, в котором живет губернатор, довольно большой, имеется в нем множество магазинов, в коих русские, приезжающие сюда на ярмарку, продают различные товары. Он окружен деревянной стеной, одной стороной подходящей к реке»47.

Койэт дает и краткое описание остальной части Архангельска: «Что касается самого города, то он расположен в основном в длину, точно как перевернутый полумесяц, и не велик в ширину. Начиная от ям с ворванью и до самого мясного ряда тянется длинная улица, состоящая из домов в два ряда которые тянутся до Английского двора (определенное место, где у англичан имеются свои склады). Далее расположен Немецкий двор, до крепости; здесь можно видеть множество складов, расположенных на двух полностью застроенных деревянными зданиями улицах. Город весьма болотистый со стороны суши, там зимою иногда встречаются волки и медведи. На другой стороне крепости город пошире; там имеются прекрасные церковь и монастырь. При них имеется башня, а в ней часы работы голландского мастера и как немецкими, так и русскими литерами время показывают, а, однако, время-то на них русское: потому как русские день свой начинают считать от восхода солнца, а заканчивают его с заходом оного; потому и часы бьют «раз» через час после восхода солнца и опять же «раз» через час после захода. Здесь расположены различные дома тех немцев, которые в этих местах постоянное жилье имеют, и дом своего пастора, а равно и небольшая церковь, в которой, пока идет торговля, собирается много слушателей»48. Перевернутый месяц, о котором пишет Койэт, был образован застройкой города потому, что город возник на сравнительно небольшой полосе твердой земли, тянущейся вдоль речного из иба. Эта полоса переходила в болото, где строительство вести было трудно49. Монастырь, о котором упоминает Койэт, это монастырь Архангела Михаила, находившийся с южной стороны города на некотором расстоянии от остальной застройки, между просторами полей и речными далями. В монастыре имелись две кельи игумена, восемь келий монахов, а также хлебная и квасная кельи, кухня, кузница, зерновые и соляные амбары, амбары для хранения рыбы. При монастыре имелись конюшня и коровник, а на берегу реки - пристань. В те времена монастырь являлся крупным землевладельцем, владеющим лугами и полями на Соломбале и многочисленными дворами в деревнях на противоположной стороне реки. Прибыльным делом для монастыря было содержание дворов и амбаров в крепости Архангельска, которые за небольшую сумму сдавались купцам50.

Город на Северной Двине с момента своего основания являлся центральным звеном в торговле между Россией и Западной Европой. Большая часть российского бюджета формировалась из доходов от экспорта казенных товаров через Архангельск и взимаемых там же пошлин с торговых сделок купцов. Оружие и прочие стратегические товары, необходимые России для ведения войн в целях защиты и расширения своих территорий, по большей части доставлялись через Архангельск. Однако царь в этом городе никогда не бывал. Лишь в 1693 г. положение изменилось - летом этого года северный порт посетил царь Петр51.

Петр был сыном царя Алексея от второго брака и родился в 1672 г. Когда Алексей скончался в 1676 г., ему наследовал Федор, сын от первого брака, однако после смерти Федора в 1682 г. на царство были призваны и молодой Петр, и его единокровный брат Иван. Некоторое время регентство осуществляла сестра Петра, Софья, дочь от первого брака царя Алексея, однако в результате дворцовых интриг в 1689 г. она была вынуждена удалиться в Новодевичий монастырь, расположенный за пределами Москвы того времени. Но и после этого Петр практически не занимался государственными делами. Из двух самодержцев формальное правление и представительские функции осуществлял Иван V вплоть до своей смерти в 1696 г.; реальная власть принадлежала клану Нарышкиных. Царь же Петр предавался другим увлечениям. В 90-е гг. он постоянно посещал иностранцев в Немецкой слободе Москвы. Кроме того, он начал обучаться военному искусству, судостроению и вождению судов под парусами. Сначала он учился управлять парусными судами на Плещеевом озере рядом с Переславлем-Залесским, на расстоянии 150 километров к северо-востоку от Москвы. А в 1693 г., в возрасте 21 года, он приехал в сопровождении свиты в более чем 100 человек в Архангельск52.

Царь Петр провел два летних месяца 1693 г. в городе на Двине. За это время он выстроил на острове Соломбала судоверфь и отдал приказ построить судно по западноевропейским чертежам, причем завершить строительство той же зимой. В 1694 г. царь вновь посетил Архангельск. Судно действительно было выстроено, и Петр собственноручно спустил его на воду - это было первое судно, выстроенное в России по западноевропейскому образцу. Судоверфь в Соломбале быстро разрасталась. Вскоре она уже включала кузницу, канатную мастерскую, рабочие депо, пакгаузы и две казармы для судовых плотников и моряков. Офицеры адмиралтейства не жили на Соломбале. Они селились в самом Архангельске53.




31 Овсянников, Ясински,'Голландцы' (1997) 116-123. Popova,'Archangel' (1995) 15-17. Попова, Архангельск (1994) 43. De Bruin, Cornells de Bruins reizen (1711) 15.
32 Овсянников, Ясински,'Голландцы' (1997) 115. Popova,'Archangel' (1995) 17. Amburger, Die van Brienen (1936) 14. Ср. Kulischer, Russische Wirtschafisgeschichte (1925) 361.
33 Овсянников, Ясински,'Голландцы' (1997) 116,121. Захаров,'Торговля' (1985) 192. Kulischer, Russische Wirtschaftsgeschichte (1925) 360.
34 Veluwenkamp, 'Familienetwerken' (1993) 656. Veluwenkamp, 'De Nederlandse gereformeerde gemeente' (1993) 35-36. Dalton, Geschichte (1865) 135-136. Gargon,'Historisch berigt' (1852) 30-33, 38-46. GAAPA 6/103: письмо Бернардуса Мартиниуса из Архангельска Директорам Московской торговли в Амстердам, август 1679.
35 GAACA, 157, Acta 1639-1663, fo.271-272,19-6-1651. GA AC А, 164, Выписки из актов классиса касательно иностранных церквей, 1648-1655, fo.108-109, 26-6-1651; fo. 124-125, 11-3-1652.
36 Veluwenkamp,'De Nederlandse gereformeerde gemeente' (1993) 35-36, 44. Amburger, Die Familie (1957) 122,193. Amburger, Die van Brienen (1936) 14. Dalton, Geschichte (1865) 135-136. Gargon,'Historisch berigt' (1852) 30-33, 38-46. GAAPA 6/103: письмо Бернардуса Мартиниуса из Архангельска Директорам Московской торговли в Амстердам, август 1679.
37 Dalton, Geschichte (1865) 136. Scheltema, Rusland 4(1817-1819) 332.
38 Amburger, Die van Brienen (1936) 13.
39 Овсянников, Ясински, 'Голландцы' (1997) 115. Popova,'Archangel' (1995) 10-11 Попова, Архангельск (1994) 31, 34-36. Bushkovitch, The merchants (1980) 29. Kaufmann-Rochard, Origines (1969) 48. Amburger, Die Familie (1957) 146-148.
40 Popova,'Archangel' (1995) 10-11. Попова, Архангельск (1994) 31, 34-36,40-41. Захаров,'Торговля' (1985) 192. Bushkovitch, The merchants (1980) 29. Hart, 'De handelsbetrekkingen (1969) 76. Kaufmann-Rochard, Origines (1969)
41 [Coyet], Historisch verhael (1677 и 1900).
42 Amburger, Die Familie (1957) 114, 200. [Ловягин,] Посольство (1900) cxv-cxvii.
43 [Coyet,] Historisch verhael (1900) 37-38.
44 De Bruin, Cornells de Bruins reizen (1711) 14*.
45 Popova,'Archangel' (1995) 12-13. Попова, Архангельск (1994) 31.
46 [Coyet,] Historisch verhael (1900) 36-37.
47 De Bruin, Cornells de Bruins reizen (1711) 14.
48 [Coyet,] Historisch verhael (1900) 38.
49 Попова, Архангельск (1994) 67-68.
50 Popova,'Archangel'(1995) 18.
* Здесь и далее автор ссылается на голландское издание книги К. де Бруина, из этого же издания приводятся и цитаты в переводе Н.Микаэлян. Вместе с тем существует и русское издание книги К. де Бруина: Бруин К., де. Путешествие через Московию Корнилия де Бруина (Москва 1873). Отметим, что при ссылках и цитировании записок Б. Койэтта автор и переводчик используют также голландский текст, помещенный и в русском издании 1900 г., которое наряду с голландским отмечено в списке литературы и источников. (Прим. ред.).
51 Massie, Peter the Great (1999) 124. Popova, Archangel' (1995) 18.
52 Massie, Peter the Great (1999) 22,73-74,122-124. Dukes, The making (1993) 38. Bezemer, Een geschiedenis (1988) 80-82.
53 Massie, Peter the Great (1999) 124-127. Popova, 'Archangel' (1995) 18. Попова, Архангельск (1994) 48-49.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 4657

X