Округа обложения
Мы рассмотрели все окладные единицы, но этим еще не исчерпывается вопрос об обложении. Обложение происходило в пределах некоторого определенного округа, а потому необходимо выяснить, что же это за округа. Это очень неясный вопрос. Княжеские указы его вовсе не касаются. Это дело практики и вековечной старины. Московское государство образовалось путем присоединения к нему соседних княжений. Присоединение оставляло неприкосновенным все то, что новому правительству казалось для его целей безразличным. Деление на правительственные округа, конечно, вещь довольно безразличная, а потому во многих случаях старина и удерживалась. Рыболовы и крестьяне Борисоглебской слободы, стоявшей против Романова городка (Ярославского уезда), говорят, что они исстари в Романов городок не плачивали ни мыта, ни головщины, ни таможенных пошлин, а собирали их у себя и составляли особый от Романова городка округ. Они ссылаются на старые грамоты Федора Ивановича, царя Ивана Васильевича и отца его, Василия Ивановича. Михаил Федорович, при котором возник этот спор двух рядом стоящих местечек, решил его в пользу старины. Борисоглебская слободка продолжала составлять особый округ не только в 1626 г., но и в 1681 г. В 1690 г. деревенские владельцы Пятницкого села (Усольского уезда) били челом великоустюжскому архиепископу на игумена Троицкого монастыря в том, что он с монастырской деревни не платит вместе с ними государевых податей, а деревня эта с ними "в платежу и в окладе вечно"1. Итак, были какие-то старинные округа. Но ничто не вечно, и с изменением всего нашего общественного строя в Москве и старинные округа претерпевали изменения. Эти изменения делались исподволь, по требованиям местных нужд, частично, а не так, как Петр Великий и Екатерина Великая преобразовывали наше местное управление. От этих местных изменений остался очень слабый след, а потому история административных округов, которая в свое время никого особенно не занимала, кроме самих плательщиков, представляется в очень смутном освещении. Для правительства было безразлично, кто с кем платит, только бы платил. Изложим то немногое, что можно сказать о наших старинных окладных округах.

Присуды, старые судебные округа, составляли вместе с тем и окладной округ. Переяславские рыболовы были подведомы волостелю стольнича пути и платили в его пользу особый корм, а с городскими людьми Переяславля никаких податей не тянули. Составляя особый присуд волостеля стольнича пути, они вместе с тем составляли и особый платежный округ для корма волостелю, для рыбного тягла и всяких других повинностей, какие правительство нашло бы нужным возложить на них. В 1552 г. царь и Великий князь Иван Васильевич пожаловал Важского уезда становых и волостных крестьян и посадских людей, дал им выборный суд и обложил оброком за наместнич корм. Важане составляли, таким образом, окладной округ для оброка и других повинностей и свой судебный округ. В том же году с Важского уезда потребовали за посошных людей, за 224 человека, по 2 руб. Этот оклад упал, таким образом, на целый уезд, или Важский присуд2.

Тот же порядок наблюдаем и в уделах. У верейского князя, Владимира Андреевича, была полсохи бобровников; они составляли особый присуд и особый платежный округ3.
Те же явления наблюдаем и в XVII веке. Городские и посадские люди Устюжны-Железопольской еще при Иване Грозном составляли особый присуд и особый окладный округ. Это подтверждено им и в 1614 г. и продолжает действовать в 1623 г. В уставной грамоте Устюжны-Железопольской находим такое характерное место:
"А кто учнет жити на черной земле, сын боярской, или приказной человек, или митрополичь, или владычень, или монастырской, или чей ни буди, и те люди волостелю устюжскому и его тиуну судимы и тягло им с тех дворов, оброки и всякие разметы тянути по вытно, что на них целовальники разведут".
Суд и тягло идут вместе; судебный округ и податной - сливаются. Это предписание повторено и 9 лет позднее в грамоте местному воеводе Н.А.Колычеву4.
Крестьяне и рыболовы Борисоглебской слободы, так отстаивавшие свою платежную обособленность от Романова городка, составляли тоже особый присуд. Волостные крестьяне Усьи и Заячьи реки — тоже особый присуд и особый окладной округ, и так с царя Ивана Васильевича и до Ивана и Петра Алексеевичей5.
От конца XVII века имеем роспись, составленную для раскладки стрелецкой подати. В этой росписи, составленной московскими гостями, обозначено, какая часть этой подати падает на перечисленные в ней города и уезды, городки и слободы. Мы встречаем здесь уже известные нам места: Борисоглебскую слободу, Романов городок, Важский уезд, Устьянские волости. Все это старые присуды, дожившие до 1681 г. Думаем, что и другие, перечисленные в росписи, города— тоже присуды. Да иначе и понимать нельзя. Присуды до конца XVII века — суть округа обложения6.

В древнейших новгородских писцовых книгах города тоже присуды. Такими присудами являются: Новгород, Курск, Демон и пр. Они, надо думать, составляли и центры окладных округов, в которых сосредоточивались сборы мелкой погостской администрации. Древнейшее указание на город, как присуд, восходит ко времени Русской правды. "А из своего города в чужу землю свода нетуть", — говорит она и переносит нас к первой причине того, как город сделался центром судебного и податного округа: древний город есть центр волости-княжения, а потому он и центр как судебного, так и податного округа.
Итак, едва ли может подлежать сомнению, что присуд и окладной округ, обыкновенно, совпадают.
Но что такое присуд? Это единица чрезвычайно разнообразная. Целый уезд может быть отдельным присудом, т.е. особым судебным и податным округом, отдельный город — тоже, несколько волостей уезда — тоже, наконец, отдельная слободка и даже полсохи бобровников могут составлять и отдельный судебный округ, и отдельную окладную единицу. С 1488 г., по жалованной грамоте Великого князя Ивана Васильевича, все Белозерье, горожане и уездные люди, составляет один присуд и, можно думать, так было и раньше.
Как бы ни были различны размеры присуда, все присуды имеют одну очень важную общую черту. Если суд в том или другом округе принадлежит приказному человеку, наместнику или волостелю, на суде всегда присутствуют выборные люди, сотские или старосты, и просто представители общества под именем добрых, или лучших людей; если приказные судьи отменены, весь суд состоит из выборных людей. Все эти выборные носят название целовальников, ибо присягают и крест целуют.
Итак, присуд организованная единица, она имеет своих выборных, доверенных людей. Эти доверенные люди не только судят, но и повинности раскладывают. Присуд, следовательно, живая, одушевленная единица. Как бы ни были малы или велики ее границы, выборные целовальники составляют из нее одно целое. Вся тягловая организация получает в них свое завершение. Они раскладывают тягло по людям, по их силе, по животам и промыслам, по земле и угодьям.

Если присуд охватывал земли лиц разного состояния, крестьян, бояр, духовенства, раскладочная деятельность целовальников простиралась на всех. Мужик окладывал и боярина, и монастырь. У введенного боярина И.В.Большого Шереметева мужики окладывали даже пустые земли; то же делали они и с монастырскими землями Симонова монастыря и других. Боярину и монастырям приходилось бить на них челом самому государю.
Действия окладчиков вызывали иногда жалобы и на неправильное обложение живущего. Мы не можем теперь разобрать, кто был прав, кто виноват. Недовольные окладчиками просили о выделении их из общего оклада в особый окладной округ. Правительство нередко соизволяло на это. Таким образом, происходило разложение старых окладных округов и появление новых, более мелких.
Вот два примера.
В 1659 г. настоятель Коряжемского монастыря, старец Григорий, жаловался на усольских окладчиков и говорил, что монастырю с посадскими людьми в одних сохах быть нельзя, что целовальники накладывают на монастырские посадские дворы всякие государевы подати, не по их промыслам, не по их угодьям. По монастырскому челобитью приказано было монастырские амбары, дворы, полянки и пожни отписать особо. — В 1684 г. все духовенство Устюжской епархии жаловалось на местных крестьян-окладчиков и говорило, что они окладывают их дворишки заочно и неправдою, вдвое, втрое, впятеро и больше против того, чего они стоят. В царском указе все дворы обложены по рублю с двора, а они берут по два, по четыре и по шести рублей с двора. Духовенство просило, чтобы этот рублевый оклад с их дворов дозволено было собрать местному архиепископу. Все это запоздалые отголоски вечевого народного самоуправления. Роль крестьянина в деревне в конце XVII века, кажется, мало походила на современную.

Укажем еще одну характерную черту этих окладных округов. Возлагая на них обязанность платить известную сумму, правительство иногда вовсе не указывало, с чего они должны платить эту сумму: с сох, с дворов или с четей, а предоставляло это их усмотрению. Крестьяне волостей Усьи и Заячьи реки, составлявшие один присуд, должны были платить за корм и наместничьи доходы 144 р. 14 ал. и 2 д.; а вместе с данными и другими окладными доходами всего тысячу рублей в год, а с чего — не сказано7. И это очень понятно. Разные единицы существовали только для удобства плательщиков, а потому им и можно было предоставить выбор такой единицы для раскладки этой тысячи, которая для них наиудобнее. Московская практика проявляла в этом отношении большую гибкость.
Рядом с таким обложением по присудам встречаются, однако, и случаи иного обложения — по владельцам. Оно, надо думать, более позднего происхождения, но встречается уже в XVI веке. В 1588 г., например, боярин князь Иван Васильевич Ситцкой приказывает, по указу государя, взять с земли Федоровского монастыря, что в Переяславле, с неполной полусохи, ямских денег 8 р. 25 алт. да полоняничных 29 ал. с 1 д. В 1637 г. "по крымским вестям" решено было взять даточных пеших людей с вотчин духовных учреждений с 10 дворов по человеку. Все черные власти получили царские указы с обозначением, сколько с кого причитается ратных людей8. От начала XVII века имеем документ, из которого видно, что таким специальным предписаниям предшествовало составление общей росписи, в которой определялось, с какого владения сколько взять в счет такого-то сбора. В 1623 г. последовал указ о сборе с новгородцев денег на мостовое строение. К указу была приложена роспись, сколько брать с земель отдельных монастырей, помещиков и даже крестьян. Округами обложения оказались очень маленькие владения; у Хутыня монастыря всего 10 вытей, с которых ему пришлось уплатить 18 р. 19 ал. 3 д.; а у Духова монастыря полвыти с окладом в 31 ал. 2.5 д. Такие же мелкие владения оказались и у светских владельцев. С поместья Аникея Тугаринова пришлось взять с 1/6 выти 10 ал. 2 д.; с земли крестьянина Гриши Морозова, которая немногим превышала 1/3 выти, 6 ал. 2 д. и т.д.9

Оба вида указанных округов обложения существуют единовременно, как и шесть единиц обложения. Правительство пользуется то теми, то другими. Есть основание думать что правительство к отбыванию той или другой повинности не всегда призывало все население, а ограничивалось иногда некоторым видом плательщиков. В этих случаях оно распределяло повинность не по присудам, а по владельцам. С прикрепления крестьян платежные округа по владельцам должны были пользоваться все большим и большим успехом.
Вот все, что мы нашли возможным сказать по весьма спорному и темному вопросу об окладных единицах нашей древности. Все их разнообразие объясняется желанием правительства найти наиболее удобный для плательщиков способ обложения. В конце концов, дело сводилось к самообложению по землям и угодьям, по животам и промыслам. Правительство назначало сумму оклада, а целовальники, они же и судьи, а то и целый мир, распределяли эту сумму между плательщиками по их силе.



1АЭ. III. № 170; Т. IV. № 250; Рус. ист. б-ка. XII. № 270.
2АЭ. I. №№ 143, 233, 234. 1506—1552.
3АЭ. I. № 256—257. 1561.
4АЭ. III. №№ 37, 138. Уставная важская грамота говорит о волостных крестьянах и крестьянских волостях. Здесь волость, конечно, значит то же, что и в новгородских писцовых книгах конца XV века. Это волости и волостки сведенных бояр, т.е. их частная собственность, перешедшая в прекарное владение крестьян.
5АЭ. III. №№ 37, 126; Т. I. № 243.
6Эту мысль высказал еще в 1859 г. Ф.М.Дмитриев в своей "Истории судебных инстанций". На с. 160 читаем: "Как присуд кормленщика определялся объемом тех земель, которые несли в пользу его повинности, так, при земском управлении, судебный округ выборных судей определялся пространством тех земель, с которых они брали подати".
7АЭ. I. № 243; III. № 126. 1555—1622.
8В АИ. I, под № 198 напечатана одна из таких грамот (АЮ. № 209. V, VI).
9АЭ. III. № 145. Судя по государевой грамоте, обложению подлежало все население; а здесь обложено только население Новгородского уезда, который захватывал земли разных пятин, прилегавших к Новгороду. Большинство земель Новгородского уезда принадлежало монастырям. Всего на уезд приходится 138 вытей, или около 4 сох. Размеры уезда, надо думать, были невелики.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 3886