Глава XXVII. Период дождей. Учебные стрельбы. Сообщения из России

8 января. Продолжаем стоять на рейде у острова Носси-Бе. Погода резко изменилась. Стало пасмурно, небо задернуто пеленой сплошных серых облаков, моросит мелкий дождик, а по ночам налетают шквалы с тропическими ливнями. Хотя солнце и. не показывается, но жара от этого не уменьшилась. Ощущение — как в горячей бане на полке или в душной оранжерее, насыщенной парами перегретого воздуха. На берег из-за грязи ездить нет никакого желания. Глинистая почва превратилась в жидкое месиво, в котором тонет нога по щиколотку, как только свернешь с шоссе на лесные тропинки.

Впрочем, сегодня я все-таки проехал на пристань, чтобы развлечься хотя бы на два — три часа после недельного сидения на корабле. Из-за дождя пришлось укрыться в Кафе-де-Пари. Вместе с группой орловцев сидел на веранде и пил лимонад со льдом. Возвращаясь на «Орел», заметил силуэты наших крейсеров «Урал», «Терек» и «Кубань», входивших на рейд после разведки в океане.

Сейчас погрузкой угля занят только один транспорт «Корея». На ней работает сборная команда со всех кораблей по 50 человек с офицером от каждого броненосца.

9 января. Дождь зарядил не на шутку; никакого улучшения погоды не предвидится. Эскадра стоит без движения, ничем путным не занимаясь. Офицеры или ездят на берег играть в макао, или ссорятся из-за вахт, дежурств и очередей при посылке на погрузочные работы.

Из штаба доходят слухи, что эскадра будет задержана на Мадагаскаре, пока соберутся все запоздавшие и дополнительные отряды судов. В таком случае, возможно, придется простоять здесь до весны. А японцы уже сейчас в связи с нашим длительным пребыванием здесь протестуют против постоянного нарушения Францией условий нейтралитета, угрожая ей чуть ли не войной. Из штаба передают, будто Франция ответила, что эскадра стоит вдали от Мадагаскара и с берегом сношений не имеет. Это остроумно, так как мы приютились под берегом Носси-Бе, а не Мадагаскара.

12 января. Завтра после продолжительной двухнедельной стоянки наши боевые корабли выйдут в океан для упражнений в эволюциях, а может быть, и для учебной стрельбы. Часть крейсеров и все транспорты останутся на рейде.

С наступлением периода дождей стало так же хмуро и серо, как в Петербурге осенью в сентябре. Чуть не каждый час сквозь тонкую кисею назойливого мелкого дождика внезапно прорывается исступленный ливень, и тогда на несколько минут исчезает с глаз все окружающее. Даже смежные корабли на рейде скрываются за сплошной завесой водяных струй. Грозы в горах прекратились. Но иногда к вечеру небо неожиданно очищается от туч, и тогда солнце сопровождается изумительными эффектами игры красок и светотени.

Суда эскадры занимаются сбором дождевой пресной воды с помощью тентов, натянутых над открытыми палубами. «Камчатка» за два дня собрала 150 тонн. Если предположить, что это количество было распределено сплошь по всей верхней палубе, то и при этом допущении получится, что дождевых осадков за два дня выпало на 4 дюйма, или 100 миллиметров.

В последних приказах за вчера и сегодня адмирал подробно сообщал для сведения офицеров и команд, какие приготовления проводят японцы к нашей встрече. У островов Зондского архипелага они заняты постановкой минных заграждений в проливах и исследованием бухт, в которые возможен заход эскадры, охотятся за нашими угольщиками, организуют наблюдательные береговые посты и заняты сборкой подводных лодок. Их добровольцы и разведчики под коммерческим флагом уже были замечены французами в водах Мадагаскара, а по слухам, японские шпионы и агенты имеются даже в Носси-Бе.

Чтобы парализовать усилия противника, стремящегося нанести вред эскадре до решительного боя, адмирал требует особой бдительности при несении сторожевой и дозорной службы. Он приказывает командирам «не посылать на судовых миноносках неопытных юношей; на вахте следить за всеми проходящими шлюпками, останавливать подозрительных и не пускать посторонних людей с берега на суда, так как японские агенты уже нанялись к нашим поставщикам».

Далее — запрещается бросать за борт ящики, пустые бочки, чтобы в бухте не было плавающих предметов, которые мешают следить за поверхностью воды.

Вчерашний приказ адмирала содержит руководящие указания по артиллерийской подготовке эскадры. На кораблях есть полуторный комплект снарядов. Этим исчерпываются все наличные боевые ресурсы эскадры. На транспортах снарядов нет, и пополнить их нельзя, а потому в предстоящих боевых действиях надо крайне осмотрительно расходовать снаряды. В приложенной к приказу инструкции даны указания относительно способа ведения пристрелки и выбора цели в неприятельской колонне, а также даны правила эскадренной стрельбы по указанному флагманскому неприятельскому судну.

Полученный сегодня приказ адмирала начинается словами: «На крейсере «Нахимов» среди верных слуг царских завелись холуи японские, которые темными слухами смутили всю команду. С виновными будет поступлено по всей строгости закона». Арестовываются домашним арестом с исполнением обязанностей ротные командиры — лейтенанты (5 человек), а все фельдфебели смещаются с оклада (следует перечень). Эти меры будут продолжены, пока не найдут виновных. Событие на «Нахимове» оказалось для всех неожиданностью. В чем заключалась там «смута», пока никто не знает.

Во втором приказе даны указания по поводу назначенной назавтра артиллерийской учебной стрельбы. К выходу назначены все броненосцы, кроме «Сисоя», а также три крейсера.

14 января. Учебные стрельбы. Вчера в 8 часов утра, после 18-дневной стоянки на якоре, эскадра в первый раз вышла из бухты Носси-Бе в океан несколько размяться и пострелять.

В составе колонны 10 кораблей: 4 броненосца 1-го отряда, «Ослябя», «Наварин» и «Нахимов» из 2-го отряда и «Алмаз», «Аврора», «Донской» из числа крейсеров. В колонне были все три флагмана.

При съемке с якоря задержался «Нахимов»: у него свалился за борт человек. Крейсер приспустил флаг, сделал выстрел из пушки и вышел из строя. Матроса спасли. Эскадра удалилась от берегов Мадагаскара миль на 20. Две французские миноноски в качестве почетного конвоя хлопотливо кружились вокруг эскадры до выхода ее из территориальных вод. В открытом океане был замечен пароход с трубой на корме. При сближении оказалось, что это наш рефрижератор «Эсперанца», который вышел выбросить в море протухшие мясные туши, испорченные вследствие неисправности холодильной установки.

Выйдя на океанский простор, адмирал приказал «Александру», «Орлу», «Наварину» и «Нахимову» сбросить заранее приготовленные пловучие щиты, окрашенные суриком. Колонна из 10 кораблей ходила вокруг щитов, держа их в центре циркуляции. Расстояние выдерживалось от 6 до 30 кабельтовых. Пристрелку открыл «Ослябя». Его снаряды сразу легли очень близко к щиту. Сигналом он показал найденное расстояние. Вслед за этим и остальные суда после пристрелки из 6-дюймовых орудий открыли беглый огонь всем левым бортом.

Управление стрельбой велось из боевой рубки.

«Орел» за время учения успел сделать 9 выстрелов из 12-дюймовых башен и до 30 выстрелов из 6-дюймовых башен практическими снарядами. Результаты первого опыта на «Орле» получились весьма незавидные. Несколько лучше стреляли 12-дюймовые орудия.

Эскадра сделала с перерывами пять галсов вокруг щитов. Погода была тихая и ясная, так что стрельба велась при самых благоприятных условиях. Наилучшие результаты показали старые корабли «Ослябя» и «Наварин».

В 6 часов, после ряда эволюционных учений, вернулись на рейд Носси-Бе. Крейсера, закончившие стрельбу раньше броненосцев, ушли вперед эскадры.

На «Орле» при возвращении упало давление пара из-за плохого качества угля, и мы отстали от передних кораблей. Несмотря на то, что в строй было введено 12 котлов из 20, мы не могли развить более 11 узлов.

После возвращения корабли заняли места на рейде в новом порядке, причем «Орел» оказался мористее всех броненосцев. «Жемчуг» стал впереди «Орла» в колонне крейсеров. Флаг-офицер штаба во время отсутствия эскадры расставил на рейде вешки для обозначения новых мест кораблей. Но при постановке, равняясь по вешкам, броненосцы чуть не перетаранили друг друга. Пришлось заново менять диспозицию кораблей. По возвращении узнали новость, исходящую от немецкого угольщика, о захвате в Средиземном море нашими крейсерами немецкого парохода с грузом в 260 полевых орудий для японской армии.

Наши крейсера выслеживали этот пароход на всех путях. «Урал» семь дней крейсировал в Атлантическом океане по курсу, ведущему к мысу Горн. Пароход будто бы переменил название и поставил фальшивую трубу.

Завтра адмирал предполагает выйти с «Жемчугом» и миноносцами для обучения совместным эволюциям.

Сегодня в последних французских газетах есть сообщения о событиях в России. Министр внутренних дел Святополк-Мирский, разыгрывавший либерала и проводивший политику «доверия» к обществу, уже оказался «не ко двору» и был вынужден подать в отставку. В Петербурге снова активизировалась реакция. В ответ на это начались большие волнения на заводах.

Огромные массы рабочих двинулись для манифестации к Зимнему дворцу, где находился тогда царь. По приказу царя против них было применено огнестрельное оружие. По сообщениям газет, во время побоища на улицах Петербурга было убито больше тысячи рабочих, более двух тысяч ранено. Таковы ошеломляющие сведения о последних событиях на нашей далекой Родине.

Неспокойно и у нас на эскадре. Сегодня дошли некоторые подробности о выступлении матросов крейсера «Нахимов». Команда на крейсере была возмущена командиром, который держит ее со времени выхода из Кронштадта на сухарях, так что матросы совсем не видят свежего хлеба. Командир не считает нужным принять меры, чтобы обеспечить нормальное питание своих людей. Команда, потерявшая терпение, стала во фронт и потребовала командира. Он вызвал караул наверх, но караул не вышел. Это и послужило поводом для грозного приказа адмирала от 12 января «о слугах царских и холуях японских».

Обер-аудитор Добровольский передал мне, что адмирал намерен воспользоваться этим эпизодом, чтобы устроить военный суд над «изменниками» по всем правилам судебного ритуала и нагнать страху на другие корабли.

15 января. Сообщения из России о кровавом побоище в Петербурге. Вчера французскими местными газетами получены новые телеграммы, подтверждающие кровавую расправу с рабочими в Петербурге. Еще не ясно, по какому поводу произошло столкновение народных масс с войсками, но все данные говорят о событиях колоссального размаха. На этот раз все произошло не в глухой провинции, не на окраинах России, а в самом центре страны, на Дворцовой площади у Зимнего дворца, на глазах у Европы и всего цивилизованного мира.

Доходящие до нас отрывочные вести о развертывающихся в России событиях все более убеждают в том, что народные массы, веками гнувшие спину перед «богом установленной властью», пробуждаются от сна и начинают сознавать, кто является их настоящим врагом.

Все сообщения об ужасной расправе с безоружной народной массой на Дворцовой площади, Невском и улицах Петербурге сегодня сполна подтверждаются. Говорят, что вчера адмирал получил через Диего-Суарец огромное шифрованное послание из Морского штаба, касающееся последних питерских событий. Телеграммы были доставлены одной из двух французских миноносок, находящихся в Носси-Бе и «ведущих наблюдение» за поведением нашей эскадры. Фактически же они на побегушках у Рожественского и исполняют разные «деликатные» поручения.

Сведения о народных волнениях на Родине пока не дошли до команды.

Последние дни в кают-компаниях кораблей эскадры главной темой разговоров сделались вопросы внутренних событий России. Над вопросами внутренней политики невольно приходится задумываться даже тем, кто до сих пор упрямо отмахивался от необходимости разобраться в происходящих на Родине событиях, заявляя, что «армия должна быть вне политики».

18 января. Продолжение учебных стрельб. Сегодня вторично вышли из Носси-Бе в океан для учебных стрельб. Результаты первого опыта оказались настолько скандальными, что адмирал не преминул по этому поводу выпустить приказ, в котором зло высмеивал эскадру и ее личный состав. Слова приказа лаконичны, но попадают в самое больное место. И действительно, есть над чем призадуматься. Ведь эскадра готовится идти в смертный бой, а стрелять и маневрировать совершенно не умеет.

В прошлый раз, чтобы дать возможность кораблям сбросить щиты, адмирал поднял сигнал: «Из кильватерной колонны перейти «всем вдруг» в строй фронта на 8 румбов влево». Но после поворота эскадра представляла картину не боевого построения, а стада баранов, идущего вразброд. Началась стрельба, и тогда вскрылось, что боевая подготовка никуда не годится. Огонь велся без всякой системы, так как из боевой рубки расстояние по башням и казематам во-время не передавалось. Так, наша правая кормовая 6-дюймовая башня на циферблате имела показание 11 кабельтовых и стреляла при соответственном угле возвышения, тогда как действительное расстояние было в тот момент 24 кабельтова. Левая носовая башня с первого же выстрела лишилась подачи, ввиду того, что у нее заела нория и не шла ни взад, ни вперед. Пришлось таскать снаряды из правой башни через палубу, открыв броневые двери обеих башен.

Комендоры чрезвычайно волновались при стрельбе. Один наводил пушку 40 минут, но так и не смог сделать ни одного выстрела.

Но особенно плачевно то, что совершенно не удавалось управлять огнем. Старший артиллерист, находившийся в боевой рубке, не мог добиться, чтобы башни и казематы без замедления стреляли по его приказу. Или приказание не доходило до орудия, или башня почему-либо оказывалась не готовой к выстрелу.

На сегодняшнее учение эскадра вышла в полном составе, кроме «Жемчуга» и миноносцев, оставшихся охранять рейд. Первым вышел в открытый океан разведочный отряд: «Светлана», «Урал», «Терек» и «Кубань». За ними снялся сначала первый отряд броненосцев, а затем и второй. В арьергарде остался второй отряд крейсеров: «Алмаз», «Аврора» и «Донской». Всего 15 вымпелов.

Первый отряд крейсеров ушел на горизонт для разведки и эволюции. В 11 часов надвинулась полоса дождя и тумана. В 12 часов, перейдя из строя кильватера в строй фронта, сбросили щиты, пробили тревогу и с 20 кабельтовых открыли огонь по щитам. Начали стрельбу флагманские корабли: сначала «Суворов», за ним «Ослябя».

За время этого учения «Орел» успел сделать: 7 выстрелов из 12-дюймовых, 37 выстрелов из 6-дюймовых, 34 выстрела из 3-дюймовых, 112 выстрелов из 47-миллиметровых орудий.

При пасмурной погоде было очень трудно рассмотреть всплески снарядов. Временами казалось, что снаряды ложились близко к цели, но когда «Орел» по окончании учения поднял свой щит, то в нем не оказалось ни одного попадания. И на этот раз наши «старички» из своих старых орудий дали лучший результат, чем новые броненосцы. «Суворов», повернув на обратный курс, стрелял по щитам через свои корабли.

На возвратном пути у «Бородино» потекли два котла. На нем сел пар, и он начал отставать, но не потрудился предупредить «Орел» об уменьшении хода. Чуть не произошло столкновение. «Орел» занял место «Бородино», которому адмирал выразил свое особое неудовольствие и объявил, что на неделю лишает офицеров права съезжать на берег. Последняя мера со стороны адмирала носит издевательский характер: он наказывает свои броненосцы, как институток в пансионе.

В конце учения был сигнал: «Завтра эскадра снимается в 6 часов утра, кроме «Жемчуга» и миноносцев». Вероятно, снова будем продолжать артиллерийское учение. Был также второй сигнал: «Бородино» и «Нахимову» быть готовыми дать 18 узлов хода». Последнее распоряжение надо отнести к числу адмиральских издевательских шуток. Всем понятно, что оба корабля в своем перегруженном состоянии в лучшем случае могут развить не более 13–14 узлов.

Сегодня на обратном пути в Носси-Бе «Орел» делал 85 оборотов, а крайний предел для наших механизмом 109 оборотов. Между тем при этом удалось развить ход всего 11 ½ узлов. Сказываются перегрузка в 3 тысячи тонн и обрастание подводной части.

Судя по расходу пара, «Орел» не сможет развить более 100 оборотов. Так как на один узел приходится 8 оборотов, то его предельный ход получается не свыше 13 ½ узлов, тогда как в Кронштадте на пробе он развил 18 узлов, а «Бородино» дал 16 1/2.

В местных газетах продолжают появляться краткие заметки о событиях в России. По последним французским сообщениям, в Петербурге во время уличного кровопролития на Васильевском острове, за Нарвской заставой и на других окраинах города были сооружены баррикады, которые войскам пришлось брать штурмом и разбивать артиллерией. Царское Село и Петергоф укреплены, как крепости, и охраняются войсками. Правительство после расправы пробует снова применить политику туманных обещаний, но ему уже никто не верит.

Внутренние события в России совершенно заслонили интерес к ходу военных операций. На 2-ю эскадру печать и общество махнули рукой. Рожественский предоставлен самому себе.

21 января. Утром 19-го в третий раз эскадра выходила на учебную стрельбу в прежнем составе. Учения протекали по старой программе, придерживаясь системы «азбуки для начинающих». Погода была ясная, щиты были хорошо видны, но временами налетали ливни.

На этот раз стрельба протекала с более успешными результатами. «Ослябя» открыл пристрелку, положив три снаряда у самого щита, и показал расстояние. Его подхватил «Орел» и успел сделать несколько удачных выстрелов правым бортом.

«Суворов» сделал галс вокруг щита, повернув обратно, обрезал корму «Донского», который шел хвостовым в кильватерной колонне.

После поворота «Орел» перенес огонь на левый борт, быстро нащупал цель и успел выпустить два 12-дюймовых и четыре 6-дюймовых снаряда почти в самый щит. Дальнейшая стрельба велась левым бортом. Средняя 6-дюймовая башня, где не было офицера, сделала 13 выстрелов, но все без толку. У нее оказался испорченным боевой указатель.

На «Орле» перед началом стрельбы лопнула паровая труба от девятого котла в первой кочегарке. Кочегары выбежали наверх. Паром никого не обожгло. Кочегарный старшина Минаев надел на голову мешок, спустился по шахте вниз и закрыл стопорный клапан от котла. Эта авария повторяется на «Орле» уже несколько раз из-за хрупкости материала латунных паровых труб.

Вчера в Носси-Бе пришел очередной рейсовый пароход компании «Мессажери маритим» и доставил почту из России, кончая 7-м декабря. Мне достались два письма и две пачки газет. Пароход на днях уходит обратно в Европу и заберет с собой почту с эскадры.

Полученные русские газеты отстали от сегодняшнего дня на полтора месяца, а потому в них еще не отразились революционные события в Петербурге. Также нет никаких указаний и на задачи 2-й эскадры, вытекающие из обстановки на театре войны, определившиеся в связи с капитуляцией Порт-Артура и гибелью основных сил Тихоокеанской эскадры.

Получены из министерства достоверные сведения, что правительство утвердило решение начать подготовку 3-й эскадры для усиления состава эскадры Рожественского. Опубликованный состав кораблей, предназначенных к включению в эту дополнительную эскадру, вызвал самое горькое разочарование. В нее должны войти: устарелый броненосец «Николай I», выпуска 1888 г., три броненосца береговой обороны по 4200 тонн «Генерал-адмирал Апраксин», «Сенявин» и «Ушаков» (1894–1895 гг.), старый броненосный крейсер «Владимир Мономах», однотипный с «Донским», выпуска 1883 года. Эти пять слабосильных кораблей увеличивают разнотипность состава 2-й эскадры, не усиливая ее основного боевого ядра.

О выходе более новых и хорошо вооруженных черноморских броненосцев и крейсеров, как и следовало ожидать, нет никаких указаний.

22 января. Сегодня получен приказ адмирала: «К 29 января закончить все счеты с берегом, взять необходимые запасы с транспортов и быть готовыми к походу».

Куда и по какому маршруту идет эскадра — нет никаких сведений. Адмирал замкнулся, ведет деятельную переписку с Петербургом, но никого из окружающих не посвящает в сущность обсуждаемых вопросов.

«Олега» с группой крейсеров и отставших последних миноносцев все нет. Каждый день ждут, что он придет «завтра». Между тем французский почтовый пароход доставил транспорт почты, который был сдан в России на «Олег».

Разобщенные с внешним миром, мы питаемся запоздалыми сведениями, перечитываем полученные русские газеты, кончая 8-м декабря, и из них стараемся делать выводы, какие причины могли привести к кровавому побоищу 9 января в Петербурге.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 2909