Экономическая сумма императрицы Александры Федоровны

Начало формирования капитала императрицы Александры Федоровны положено 14 ноября 1894 г., после того как принцесса Алике Гессенская стала российской императрицей Александрой Федоровной. Согласно ст. 167 «Учреждения об Императорской фамилии» (изд. 1906 г.), на ее счет из Государственного казначейства ежегодно отпускалось по 200 000 руб.

Для того чтобы соотнести то, что было, и то, что стало в материальном плане, можно упомянуть о том, что когда гессенская принцесса Алике собиралась выехать в Россию в начале октября 1894 г., то родственники с трудом «наскребли» 6000 марок, необходимые на приличные платья502. Конечно, к этому времени у невесты имелся свой скромный капитал, но все деньги помещали в процентные бумаги, поэтому возникли проблемы с крупной (по меркам германского Двора) суммой наличными.

Эти 200 000 руб., согласно «традиции прежних лет», расходовались следующим образом: на пожертвования свыше 46 000 руб.; на пособия по разным случаям и пенсии 28 000 руб.; на пособия на воспитание детей свыше 12 000 руб.; на подарки 40 000 руб.; на гардероб 40 000 руб. и на прочие расходы 34 000 руб. (на библиотеку, награды, комнатные расходы и др.). В последние годы царствования расходы на пожертвования доходили до 93 000 руб. Одной из самых крупных статей расходов императрицы Александры Федоровны стало финансирование «Школы нянь» в Царском Селе – 73 496 руб. 73 коп. ежегодно.503

Несмотря на довольно крупные расходы, экономический капитал императрицы ежегодно прибывал. В отличие от мужа, у которого динамика «экономических сумм» была со знаком «минус», Александра Федоровна умела соотносить свои расходы с доходами и каждый год хоть немного, но оставалась «в плюсе». К тому же на доходах императрицы самым серьезным образом отразилось рождение ею пятерых детей, поскольку в капитал императрицы вошли суммы, выплачивавшиеся ей единовременно по случаю рождения детей. Так, рождение каждого из детей, включая и цесаревича, принесло императрице по 42 858 руб., то есть общая сумма ее «материнского капитала» за пятерых детей составила 214 290 руб.

Кроме этого, в Главном управлении уделов вплоть до осени 1917 г. хранился капитал императрицы Александры Федоровны в сумме 155 300 руб. в процентных бумагах. Этот капитал был традиционным брачным подарком Александре Федоровне, согласно статьям брачного договора, подписанного 13 ноября 1894 г. в Петрограде, и статьи 176 «Учреждения о Императорской фамилии» (изд. 1906 г.). Проценты с этого капитала поступали из Главного управления уделов в Канцелярию императрицы ежегодно (в марте, мае, сентябре и ноябре), в сумме 6668 руб. 32 коп. В 1917 г. после отречения Николая II, перечисление процентов по этому капиталу, естественно, прекратилось.


Императрица Александра Федоровна


Императрица Александра Федоровна совсем иначе относилась к деньгам, чем Николай II. Она знала или по крайней мере представляла, что такое счет деньгам, поскольку выросла в скромно обеспеченном аристократическом семействе. Гессенский дом располагал довольно небольшими финансовыми ресурсами и во многом полагался на финансовую помощь британской королевы Виктории, которая приходилась Алисе бабушкой. Также сказывались особенности воспитания. Алике была с детства приучена к скромному повседневному быту что вообще характерно для протестантской этики. Нельзя сбрасывать со счетов и «немецкую ментальность», когда на уровне подсознания впитываются аккуратность и бережливость. И хотя материальное положение Александры Федоровны после замужества совершенно изменилось, привычки, обретенные в детстве, сохранялись на протяжении всей ее жизни.

После замужества, в распоряжении Александры Федоровны оказались совершенно запредельные для нее финансовые средства. Но она полностью сохранила привычку бережно относиться к деньгам. Поначалу она относилась к широким тратам, столь обычным для российского Императорского двора, настороженно, постепенно привыкая к суммам счетов. Со временем, получив рычаги управления финансами семьи, она по-прежнему относилась к каждому рублю как к последнему в семейном кошельке. Александра Федоровна всегда помнила о том, что в любой момент может наступить черный день. Поэтому она весьма трепетно относилась к драгоценностям, понимая, что их компактность и огромная ценность могут выручить семью, если этот черный день наступит.

Конечно, Александра Федоровна не пользовалась каждодневно кошельком. Однако они у нее имелись и, как это ни удивительно, сохранились до настоящего дня. Например, в фондах Петергофского музея храниться портмоне с вензелем императрицы Александры Федоровны.504

Золото окружало императрицу буквально повсюду. Даже на любимой «семейной» яхте «Штандарт» кроме позолоченного двуглавого орла на носу яхты был вызолочен сусальным золотом и обычный морской канат, шедший вдоль черного лакированного борта яхты: «золочение как канатов, так и украшений, было предметом особых забот судового начальства: украшения, сделанные из дерева, покрывались шеллаком, на каковой прикладывались тончайшие листики сусального золота. Работа эта была очень деликатная, особенно на ветру, когда приходилось всю яхту окутывать подвесками, защищенными брезентами. Как-то раз золочение выполнили монашенки Новодевичьего монастыря в Петербурге, имевшие славу опытных позолотчиц. Золотые канаты очень эффектно и рельефно выделялись на черном лакированном борту „Штандарта»»,505

Скуповатость Александры Федоровны была широко известна. Она проявлялась совершенно в различных вещах. Например, широко известна история о том, как императрица дарила своим дочерям на день рождение по крупной жемчужине, с тем, чтобы к совершеннолетию у них набралось на ожерелье достаточной длины. Только с помощью Николая II министру Императорского двора удалось убедить императрицу, что выгоднее сразу купить целое жемчужное ожерелье и рассыпать его на «подарки», чем покупать ежегодно по жемчужине, подбирая их по цвету, форме и размеру. А.А. Вырубова упоминает в воспоминаниях об этом эпизоде: «Все великие княжны в 16 лет получали жемчужные и бриллиантовые ожерелья, но Государыня не хотела, чтобы Министерство Двора тратило столько денег сразу на их покупку великим княжнам, и придумала так, что они два раза в год, в дни рождения и именин, получали по одному бриллианту и по одной жемчужине. Таким образом, у великой княжны Ольги Николаевны образовалось два колье по 32 камня, собранные для нее с малого детства».506

Эта широко известная история, рассказанная начальником Канцелярии Министерства Императорского двора генералом А.А. Мосоловым и лучшей подругой императрицы А.А. Вырубовой, подтверждается материалами архивного дела «О приобретенном от ювелира Иванова жемчужном ожерелье». Главный документ в этом деле – письмо заведующего Камеральным отделением Кабинета Е.И.В. Владимира Всеволодовича Сипягина к секретарю императрицы, графу Николаю Александровичу Ламсдорфу от 15 марта 1901 г.


Список подарков Александры Федоровны. 1906 г.


Содержание письма заслуживает его почти полного цитирования: «…Я докладывал временно Управляющему делами Министерства Императорского Двора, Свиты генерал-майору Рыдзевскому о разговоре, котором я имел с Вами по повелению Государыни Императрицы Александры Федоровны относительно степени участия Ея Величества в приобретении жемчужного ожерелья в 5 рядов от г-на Иванова. При этом я передал Генералу Ваше мнение, что оплата 5-го ряда снизу подлежала бы из Личных средств Ея Императорского Величества.

Ныне воспоследовало Высочайшее Государя Императора повеление приобрести сказанное ожерелье. Оно состоит из 342 зерен и приобретается за 70 000 руб., что составит в среднем 204 руб. 68 коп. за жемчужину. Так как в 5 ряду находится 56 жемчужин, то его стоимость составляет в округленной цифре 11 462 руб., каковую сумму, по поручению г-на исполняющего делами Управляющего Кабинетом Его Величества, и прошу покорнейше, Ваше Сиятельство, приказать доставить в Кассу Министерства Императорского Двора на восстановление кредита на непредвиденные издержки Кабинета Его Величества за текущий год, на который это ожерелье приобретается…»507

Это поразительный документ, из него следует, что императрица оплатила только 56 жемчужин из 342, заплатив 11 462 руб., что составило 16,3 % от стоимости всего ожерелья. Расход в 11 462 руб., уплаченных из «собственных сумм», Александра Федоровна повелела вписать в статью «Экстренных расходов». Хотя речь шла о подарочном ожерелье для собственных дочерей императрицы. Но, так или иначе, с этого времени Александра Федоровна повелела дарить от своего имени дочерям на день рождения и тезоименитства сначала по крупной жемчужине, а потом – по две мелких.508

А.А. Вырубова вспоминала, что «Государыня знала цену деньгам и потому была бережлива. Платья и обувь переходили от старших великих княжон к младшим. Когда она выбирала подарки для родных или приближенных, она всегда сообразовывалась с ценами».509 По воспоминаниям той же Вырубовой, Николаю II на четыре месяца «выдавали 4 золотые десятки», которыми он «рассчитывался» при посещении Федоровского собора. Но иногда у царя «не оказывалось золотого, и тогда он занимал деньги у Александры Федоровны».510

Вырубова описала еще один характерный эпизод, весьма полно характеризующий Александру Федоровну. Дело в том, что Вырубова, ближайшая подруга императрицы, не занимала при Дворе никакого официального положения и соответственно жалованья никакого не получала, фактически живя за счет родителей. Когда императрице тактично намекнули на денежные обстоятельства ее лучшей подруги, то она «спросила, сколько я трачу в месяц, но точной цифры я сказать не могла; тогда, взяв карандаш и бумагу, она стала со мной высчитывать: жалованье, кухня, керосин и т. д. вышло 270 руб. в месяц. Ее Величество написала графу Фредериксу, чтобы ей посылали из Министерства Двора эту сумму, которую и передавала мне каждое первое число… в последние годы оплачивала дачу в 2000 руб.»511

Со свойственными ей педантизмом и системностью Александра Федоровна старалась контролировать все многочисленные расходы семьи. За годы царствования Николая II императрица Александра Федоровна стала очень богатой женщиной. Одним из проявлений этого богатства стала ее ювелирная коллекция. К 1917 г. она располагала блестяще подобранным собранием ювелирных изделий на баснословную сумму. По некоторым оценкам, ее стоимость составляла около $50 млн в ценах 1917 г. Примечательно, что свою коллекцию драгоценностей Александра Федоровна хранила буквально под рукой, в своей спальне Александровского дворца Царского Села. Эти драгоценности не лежали мертвым грузом. Александра Федоровна активно их использовала как в повседневной жизни, так и во время парадных выходов.

На фоне упомянутой колоссальной суммы стоит привести еще одно мемуарное свидетельство. Так, один из офицеров царской яхты «Штандарт», описывая царские игры на борту яхты, упоминает, что во время одной из игр «государыня натерла себе мозоль на пальце, но не хотела обернуть руку платком, как это сделала Танеева, сказав, что ей жаль протереть платок. Меня удивила эта бережливость, каковая, как мы впоследствии имели случай не раз убедиться, являлась, возможно, отличительной чертой царицы».512

В апреле 1894 г. помолвка в Кобурге с наследником-цеса-ревичем Российской империи положила начало ювелирной коллекции Александры Федоровны. Свадебным подарком цесаревича стал перстень с розовой жемчужиной, жемчужное ожерелье, брошь из сапфиров и бриллиантов, уникальная цепочка-браслет с подвеской из крупного изумруда. Будущий тесть Александр III прислал невестке роскошное жемчужное колье. Большую часть предметов изготовили мастера фирмы К. Фаберже.513

Говоря о формировании ювелирной коллекции Александры Федоровны, следует учитывать и особенности взаимоотношений между свекровью и невесткой. Между ними сразу же возникло некое напряжение. Причин было много. В их числе – порядок использования коронных драгоценностей. Дело в том, что еще будучи царствующей императрицей, Мария Федоровна, пользуясь своим правом, подобрала себе из числа коронных бриллиантов коллекцию, которая не имела себе равных. Овдовев, она продолжала их носить, поскольку, согласно указу Павла I, вдовствующая императрица имела право первенства над правящей императрицей. Александра Федоровна была честолюбива и отметила для себя, что императрица-мать не собирается уступать ей коронные бриллианты. Речь шла даже не об уникальности или дороговизне этих изделий. Речь шла о женском первенстве. В 1894 г. Александре Федоровне исполнилось 22 года, а вдовствующей императрице-матери исполнилось 47 лет, но уступать поле боя она совершенно не собиралась. Поэтому Александре Федоровне пришлось пользоваться теми украшениями, которые «традиционно носила цесаревна; к тому же в ее распоряжении были большие и старомодные диадемы Екатерины II, которые оказались слишком тяжелы для императрицы Марии».514 Отчасти это подтолкнуло ее к формированию собственной ювелирной коллекции.

Значительная часть ювелирной коллекции Александры Федоровны составилась из подарков родственников. Ежегодно на именины и тезоименитство она получала подарки от мужа, свекрови и многочисленной родни. По традиции после рождения детей благодарный муж дарил жене очень дорогие ювелирные подарки.

Николаю II импонировала слабость жены к ювелирным украшениям. Императрица умела произвести впечатление, появляясь на официальных выходах усыпанная бриллиантами. Поскольку царственные супруги мало где бывали, ведя замкнутый образ жизни, переехав на жительство в Александровский дворец Царского Села императрица использовала свою ювелирную коллекцию, для того чтобы ежедневно появляться на ужине (в 8 часов вечера) «в открытом платье и бриллиантах».515'

Традиция «надевать бриллианты» к обеду сохранялась вне зависимости от того, где находилась императорская чета, в своей постоянной резиденции или на отдыхе, на императорской яхте «Штандарт». На яхте, как и во дворце, обед начинался в 8 часов вечера. К обеду все приглашенные переодевались и после того, как все собирались в большой столовой яхты, выходила императрица Александра Федоровна. В отличие от Николая II, который в повседневной жизни был достаточно демократичен, конечно, ни на секунду не забывая, что он император и на него постоянно устремлены десятки глаз, Александра Федоровна всегда демонстрировала, что она императрица и она именно выходила «в массе драгоценных камней, и этот ассортимент менялся каждый день; если на государыне были надеты бриллианты, то они были и на голове, в диадеме, и на руках, в браслетах и разных брошках. Если это были изумруды, то все состояло из них, так же с сапфирами и рубинами».516

С.К. Буксгевден подчеркивала, что Александра Федоровна «никогда не опустошала Государственного казначейства неумеренными тратами и покупкой дорогих украшений». Самыми любимыми камнями императрицы, по ее мнению, были относительно недорогие аметист и аквамарин.517 Но при этом Александра Федоровна постоянно носила очень дорогой жемчуг и в различных сочетаниях.

Лили Ден, входившая в «ближний круг» Александры Федоровны в последние годы перед революцией, свидетельствовала, что «перстни и браслеты она действительно любила и всегда носила перстень с крупной жемчужиной, а также крест, усыпанный драгоценными камнями (видимо, сапфиры)».518 Офицер яхты «Штандарт» упоминает, что «обыкновенно же государыня носила, кроме обручального кольца, только один громадный жемчуг и изумруд, довольно неважный, но, вероятно, дорогой по какой-нибудь памяти».519

В ювелирной коллекции императрицы Александры Федоровны наряду с предметами колоссальной стоимости имелись довольно дешевые вещицы, дорогие членам императорской семьи не за их стоимость, а за воспоминания, с ними связанные. Например, в летний сезон 1909 г. офицеры императорской яхты «Штандарт» «завели обычай подносить княжнам маленькие подарки в день ангела и рождения, и в этом году Татьяна Николаевна получила первую брошку, которая изображала спасательный круг из белой эмали, с флюгаркой. Великая княжна была очень горда, что первая получила этот пустяк, а не какую-либо драгоценность от Фаберже».520 Мемуарист особо подчеркивает, то что безделушка была заказана офицерами не у официально-привычного Фаберже, а у «обычного» петербургского ювелира Кортмана.

Возвращаясь к лету 1917 г., надо сказать, что Александра Федоровна передала Временному правительству то, о чем всем было хорошо известно, – знаменитые пасхальные яйца мастеров К. Фаберже и ряд изделий, с трудом поддававшихся транспортировке. А поскольку у Временного правительства начали стремительно нарастать политические проблемы, то Александре Федоровне удалось сохранить практически всю свою коллекцию драгоценностей, значительную часть которой она вывезла в Тобольск, а затем в Екатеринбург.521

Надо заметить, что статья «личные расходы» у царственных супругов вполне сопоставима: Николай II – 8657 руб. 35 коп. в 1903 г. и 10 841 руб. 50 коп. в 1913 г.; Александра Федоровна – 6000 руб. В процентном отношении личные расходы императрицы колебались в пределах 2–3 % от общей суммы ее бюджета. Много тратила она на подарки (более 23 %), которые должны были быть поистине «царскими». В отличие от бюджетных статей Николая II у Александры Федоровны была отдельная статья расходов на «туалет и гардероб», на которую постоянно выделялась очень крупная сумма – 40 000 руб. (15–17 % бюджета). Статья «экстраординарные расходы», достигавшая до 33 % бюджета, позволяла императрице достаточно свободно решать возникающие финансовые проблемы.

Номенклатура товаров, покупаемых лично для императрицы Александры Федоровны, конечно, с течением времени менялась.

Но несколько позиций в ее покупках носили постоянный характер. Это подтверждается сравнением счетов императрицы, разделенными 20 годами правления. Конечно, счета за 1895–1896 гг. несколько нетипичны, поскольку молодая женщина «обживалась» в России и ей требовалось много новых вещей, но тем не менее…

Императрица, как и всякая женщина «с возможностями», любила и разбиралась в драгоценностях. Следует отметить, что за 1895–1896 гг. Александра Федоровна купила очень много ювелирных изделий. Это связано и с тем, что она еще год назад была бедненькой немецкой принцессой и у нее просто не было ювелирных украшений, «положенных» ей по статусу. Следует учитывать и то, что вдовствующая императрица Мария Федоровна не собиралась расставаться с теми коронными драгоценностями, которые по статусу носили императрицы. Дело было не только в особенностях взаимоотношений свекрови и невестки, но и в том, что, согласно законам империи, вдовствующая императрица пользовалась весьма существенными преимуществами перед императрицей царствующей. А главное, на май 1896 г. намечалась коронация в Москве, на которую съезжалась не только вся российская «родня», но и многочисленные царственные особы со всей Европы.

«Массовые закупки» ювелирных изделий императрица начала совершать в 1896 г. В мае и июне прошли два счета (на 3025 руб. и 420 руб.) от К. Фаберже. В числе приобретенных предметов значатся портсигар зеленой эмали (750 руб.), яйцо синей эмали в стиле Людовика XV (4500 руб.), электрическая лампа «Дельфин» (800 руб.). О том, что это были подарки, свидетельствует то, что все вещи покупались «в складчину», о чем есть помета на счете Николая II: «Подчеркнутые цены пополам императрица Александра Федоровна и Я».522

Императрица, как и вся царская семья, высоко ценила талант мастеров фирмы К. Фаберже и покупала в его фирме вещи вплоть до 1917 г. Так, в 1896 г. императрица приобрела в магазине К. Фаберже множество мелочей на очень приличную сумму – 8899 руб. 50 коп. Среди них – фигурки животных (21 шт.), три пары запонок, два крестика, 11 рамок д. ля фотографий, стаканчик, чашка, пряжка, складень, образок, медальон, две лупы, пагода, мольберт, записная книжка, булавка и ножик.523 Судя по дате, это были подарки на Рождество. Если мы посмотрим счета императрицы за 1914 г., то мы увидим также три солидных счета из магазина К. Фаберже: 17 августа – на 1245 руб.524; 22 августа – на 25 560 руб.525 и 18 декабря – на 1845 руб.526

Комментируя динамику и номенклатуру ювелирных приобретений императрицы в 1914 г., отметим, что покупки на очень серьезные суммы сделаны Александрой Федоровной именно во второй половине августа 1914 г., когда Россия уже вступила в Первую мировую войну. В ряде исследований справедливо обращается внимание, что после начала войны объемы закупок в магазинах Фаберже и других ювелиров резко выросли. Объясняется это тем, что русская аристократия после начала войны начала вкладывать свободные средства в драгоценности, страхуя свои сбережения на случай военных потрясений и инфляции. В этом контексте счет от 22 августа 1914 г. на 25 560 руб. очень характерен, тем более что практицизм императрицы общеизвестен.

Императрица покупала ювелирные изделия и у других мастеров. Одним из ведущих придворных ювелиров был К.Э. Болин.527 Также среди ювелиров упоминались имена Бутца528, Гана529, Гау, Грачева530, Кехли531, Кузнецова, Любавина532, Овчинникова.

Александра Федоровна внимательно относилась к своему внешнему виду и ежегодно тратила по 40 000 руб. на приобретение одежды. Не изменила этому правилу императрица и в 1914 г. Среди ее счетов «на гардероб» имеются многочисленные счета от различных модельеров. Среди них особое место занимают счета от фирмы Бризак.

Канцелярия Александры Федоровны оплачивала фотографии и киносеансы, которыми семья развлекалась во время «отпусков». Суммы за эти «увлечения» действительно впечатляют. Так, своему фотографу Ягельскому только за 5 лет за изготовление фотоснимков и проведение киносеансов и только из сумм Кабинета было выплачено (см. табл. 46).


Таблица 4 6


Императрица Александра Федоровна внимательно следила за своим здоровьем и тратила «на врачей» значительные средства. Во время первой беременности императрицы за ее здоровьем наблюдал лейб-акушер Д.О. Отт, он периодически заказывал анализы (22 июня, 24 августа, 27 октября, 1 ноября и 15 ноября 1895 г.) в химической лаборатории профессора, доктора химии Пеля (32 руб.). После первых родов в Царском Селе Александру Федоровну несколько дней наблюдал тот же Д.О. Отт, поэтому из средств императрицы «за пребывание в Царском Селе с 9 по 14 декабря» врачу заплатили 700 руб. Акушерке Е.К. Гюнст за это же время заплатили 500 руб.

Поскольку у Александры Федоровны с молодых лет были проблемы с ногами, то уже в 1896 г. она выплатила своему лечащему врачу доктору Хорну 120 руб. за два гимнастических аппарата. Кроме этого, для молодой императрицы в 1896 г. приобретено «собственное» стоматологическое кресло за 250 руб., в котором ее лечил придворный зубной врач – «американский доктор» Воллисон.

Незадолго до рождения второй дочери в 1897 г. Александра Федоровна приобрела в «Книжном магазине К.Л. Риккера» несколько книг по медицинской тематике.533 Можно упомянуть и о том, что императрица Александра Федоровна, которая рожала очень «аккуратно» – раз в два года534, давая возможность организму восстановиться после очередных родов, покупала «на свои» и противозачаточные средства, избегая несвоевременных беременностей.535

Достаточно много денег она тратила на своих детей. В 1896 г. для старшей дочери Александрой Федоровной были куплены три серебряные погремушки за 26 руб. Дарились детям и подарки из тех, что «на всю жизнь». После рождения великой княжны Татьяны Николаевны, камер-фрау императрицы М.Ф. Герингер немедленно сообщила секретарю императрицы, что «мерка Великой Княжны Татьяны Николаевны передана мною вчера, 31 мая, в Кабинет Его Величества». Эта мерка снималась с младенца «по росту» для изготовления традиционной родовой иконы, на которой писался лик «своего» святого.536 Наряду с этой иконой второй дочери родители «в складчину» подарили «складень эмалированной работы с образом св. Татианы» работы знаменитого мастера-ювелира П.А. Овчинникова за 275 руб.537 А старшей дочери Ольге на первый день рождения родители подарили жемчужину в 2 3/4 карата за 500 руб., положив начало ювелирной коллекции Ольги Николаевны.

Бедная немецкая принцесса, ставшая в ноябре 1894 г. женой российского императора Николая II, быстро разобралась в правилах и особенностях финансирования «Ея Императорского Величества». Сразу же после замужества, согласно законам Российской империи, на содержание императрицы ежегодно отпускались 200 000 руб. Часть этих средств шла в так называемую «экономическую сумму» императрицы.

Любопытно проследить, с каких сумм молодая императрица Александра Федоровна начала «строить» свое состояние. На 8 апреля 1895 г., то есть через почти пять месяцев после обретения статуса императрицы, на счетах Александры Федоровны значилось 155 827 руб. 91 коп.: остаток к 1 января 1895 г. – 34 920 руб. И коп. В том числе 10 000 руб. пожертвованных киевским помещиком графом Собанским в пользу бедных. Эти деньги были положены на текущий счет в Волжско-Камский коммерческий банк; отпущенные на январскую треть – 66 666 руб.; прибыль от промена золотой и серебряной монеты – 4241 руб. 80 коп. Эта прибыль образовывалась вследствие того, что структура «жалованья» в 66 666 руб. включала в себя: 1200 полуимпериалов по 5 руб. на 6000 руб., банковым серебром 6000 руб. и кредитными билетами 54 666 руб. На основании ст. 123. «Учреждения об Императорской фамилии» императрица получала «жалованье» в 200 000 руб. в год, в числе которых ей выдавалось 3600 полуимпериалов и 18 000 руб. банковым серебром; «процентные бумаги по нарицательной цене» – 50 000 руб. Это были 4 %-ные облигации 4 внутреннего займа.

На 31 декабря 1895 г. на счетах Александры Федоровны было уже 385 168 руб.538 Кроме этого, в декабре 1894 г. для императрицы Александры Федоровны приобрели на 150 000 руб., «отпущенные из удельных сумм, вследствие указа Его Величества от 8 декабря 1894 г.» 4,5 %-ные облигации Юго-Восточных железных дорог на номинальную сумму – 154 600 руб.539 Примечательно, что все так или иначе получаемые деньги Александра Федоровна сразу же начала вкладывать в ценные бумаги. Например, 31 октября 1895 г. в Государственном банке приобретены процентные бумаги на очередные 50 000 руб.540

Следует подчеркнуть, что если у Николая II динамика расходования собственных средств характеризовалась их постепенным сокращением, то у императрицы собственные средства постоянно наращивались. О динамике прироста свидетельствуют данные таблицы.

Счет экономических сумм императрицы Александры Федоровны541 (см. табл. 47).


Таблица 47


Столь динамичное наращивание экономических сумм связано прежде всего со стремлением императрицы укладываться «в бюджет». Ежегодно императрица перечисляла на свои счета сэкономленные средства. Это могли быть как скромные 3500 руб., так и солидные почти 50 000 руб. Видимо, императрица «железно» исповедовала правило – быть всегда «в плюсе». Такая динамика сохранялась вплоть до февраля 1917 г. (см. табл. 48).


Таблица 48


Рассматривая структуру расходов императрицы за первые 5 лет ее жизни в России, следует отметить, что императрица по большей части укладывалась в отпускаемые ей по закону 200 000 руб. в год. Хотя иногда, как это бывает у всех, императрица и выбивалась из отведенной ей суммы. Например, все траты императрицы по стандартным статьям ее расходов в 1895 г. укладываются в 224 509 руб., а в графе приход и расход значатся 385 168 руб. Дело в том, что в указанные суммы вошли все деньги, поступавшие на счета императрицы, в том числе, например, и упоминавшиеся 10 000 руб., пожертвованные киевским помещиком графом Собанским в пользу бедных. Некоторое превышение расходов было связанно с тем, что в этот год она обустраивала свой дом в Зимнем дворце, комплектовала свой гардероб (45 231 руб. против традиционных 40 000 руб.). Со временем она «стандартизировала» свои расходы и уже в коронационном 1896 г. уложилась в 184 758 руб. Сумма пожертвований, очень значительная в ее первые два года жизни в России (3939 и 29 883 руб.), в последующие годы решительно сокращена до 500 руб. в год. Кстати, столь значительная сумма, отпущенная на пожертвования в 1896 г. (29 883 руб.), связана не столько с коронационными торжествами, сколько с участием императрицы в выплате различных компенсаций пострадавшим во время Ходынской катастрофы. Также стоит отметить, что сумма, расходуемая на подарки, увеличилась за пять лет вдвое – с 33 723 (1895 г.) до 67 100 руб.

Первая мировая война изменила структуру расходов императрицы. Хотя всю войну она практически не снимала костюма сестры милосердия, но тем не менее ее траты на одежду от самых модных модельеров того времени не уменьшились ни на рубль. Но при этом резко сократились расходы на подарки (с 23 до И %). Сократились денежные субсидии обслуживающему персоналу. Свидетельством военного времени были резко возросшие в 1915 г. расходы на лазарет императрицы, которые составили 23 098 руб. 49 коп. (10,14 %). Примечательно, что после 1914 г. императрица полностью прекратила перечисление сумм в свой экономический капитал (см. табл. 49).

Таким образом, время, безусловно, наложило отпечаток на характер расходов Николая II и Александры Федоровны. Так же свой отпечаток наложили и две войны (Русско-японская и Первая мировая), которые пришлись на время царствования Николая II. Однако, при всех привходящих, траты царственной четы оставались в рамках традиций, которые сформировались еще в период правления Николая I.


Таблица 49. Структура расходов императрицы Александры Федоровны в 1914–1916 гг.




<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 9345