Реформирование личной охраны Александра III

События 1 марта 1881 г. в Санкт-Петербурге, связанные с убийством Александра II, – рубеж в организации и деятельности служб государственной охраны Российской империи. Проблема обеспечения гарантированной безопасности Александра III стала одной из важнейших задач государственной политики.

Уже в мае 1881 г. в ближайшем окружении Александра III появляются первые проекты по организации службы безопасности императора. В эту деятельность оказались втянуты самые разные лица, подчас не имевшие никакого опыта в деле организации охраны.

Так, правые политические деятели в лице К.П. Победоносцева весной 1881 г. крайне озаботились вопросами безопасности императора. Причем, по мнению К.П. Победоносцева, главная опасность для жизни царя исходила не столько от Исполнительного комитета «Народной воли», сколько от ближайшего окружения царя. Эта позиция была небеспочвенной, поскольку именно вялость власти, отсутствие должной политической воли и привели к трагической гибели Александра II. Уже 3 марта 1881 г. К.П. Победоносцев писал Александру III: «Гнетет меня забота о вашей безопасности. Никакая предосторожность не лишняя в эти минуты»317. Но его «практические советы» больше годились для эпохи дворцовых переворотов, а не для века политического террора. Так, в письме от 11 марта 1881 г. он настоятельно советовал: «1. Когда собираетесь ко сну, извольте запирать за собою двери – не только в спальне, но и во всех следующих комнатах, вплоть до входной. Доверенный человек должен внимательно смотреть за замками и наблюдать, чтобы внутренние задвижки у створчатых дверей были задвинуты. 2. Непременно наблюдать каждый вечер, перед сном, целы ли проводники звонков. Их легко можно подрезать. 3. Наблюдать каждый вечер, осматривая под мебелью, все ли в порядке. 4. Один из ваших адъютантов должен бы был ночевать вблизи от вас, в этих же комнатах. 5. Все ли надежны люди, состоящие при вашем величестве? Если бы кто-нибудь был хоть немного сомнителен, можно найти предлог удалить его… Будьте осторожны каждую минуту»318.

Александр III принимал во внимание советы своего наставника, но предпочитал прислушиваться к мнению профессионалов. Граф И.И. Воронцов-Дашков, возглавлявший с марта по август 1881 г. охрану Александра III, представил царю всеподданнейший доклад «О постановке Собственной Его Величества Охраны», основные идеи которого были сформулированы жандармскими офицерами – генералом П.А. Черевиным и подполковником Е.Н. Ширинкиным. Они исходили из того, что весь «опыт прежних лет показал всю неудовлетворительность и недостаточность прежде существовавшей системы охраны». По их мнению, главные недостатки охраны сводились к ее малочисленности и отсутствию единого центра в ее организации. Авторы доклада подчеркивали, что агентурная служба была сосредоточена в руках III Отделения, а команда Дворцовых городовых подчинялась Министерству Императорского двора, и настаивали на том, чтобы во главе царской охраны стояло только одно лицо. Саму службу охраны они предлагали разделить на две части – явную охрану, несшую службу в форме на постах, и агентурную.

Александр III в целом одобрил представленные министром предложения, но выразил некоторые сомнения, наложив резолюцию: «Все это весьма разумно, но где найти способных на эту службу людей». 13 мая 1881 г. высочайшим указом гр. И.И. Воронцову-Дашкову поручено выработать проект организации подразделений охраны, отвечающих за безопасность царя и его семьи. Уже к 3 июня 1881 г. составляются проекты штатов ряда подразделений, которые легли на стол царю. Таким образом, к лету 1881 г. начала формироваться новая концепция системы безопасности.

Во-первых, вся служба государственной охраны была подчинена «Главному Начальнику Охраны Вашего Императорского Величества, назначаемому высочайшим указом Правительствующему Сенату». Главный начальник охраны непосредственно подчинялся только императору и имел право личного доклада. Все ведомства и учреждения империи должны были немедленно исполнять требования Главного начальника. Сведения о замышляемых посягательствах, собранные различными агентами, также должны были немедленно сообщаться Главному начальнику319.

Во-вторых, наряду с Собственным Конвоем предлагалось сформировать особую воинскую охранную команду или гвардейский пехотный отряд, выполняющий функции непосредственного сопровождения царя. За прецедент была взята воинская команда, охранявшая Александра II во время Русско-турецкой войны 1877–1878 гг.

В-третьих, предлагалось организовать инспекцию железных дорог. В ее основу были положены штаты железнодорожного батальона, образованного в 1876 г.320 Эти батальоны в середине 1870-х гг. создавались на базе саперных бригад. Главной задачей батальона было обеспечение безопасности поездок царя по железным дорогам.

В-четвертых, Дворцовая полицейская команда увеличивалась с 42 до 102 человек321, и в ее составе создавалась новая структура – Секретная часть.

В июле 1881 г. штаты новых подразделений охраны были представлены на утверждение Александру III. Ознакомившись с документами, царь вернул их обратно с некоторыми замечаниями. Кое-что вызывало сомнение царя, в частности необходимость назначения начальника его охраны высочайшим указом. И.И. Воронцов-Дашков пояснил царю, что «личность Главного начальника и степень его власти должны быть известны… иначе его требования могут остаться без исполнения»322. Кроме этого, конфиденциальный указ мог вызвать ненужные толки. Еще царь засомневался в необходимости значительного расширения агентурной части охраны и предоставлении ей значительной самостоятельности. И.И. Воронцов-Дашков, поясняя необходимость этого шага, писал: «Не решаясь взять на свою совесть ответственность уверениями, что стражники секретной части во всех случаях вне дворца могут охранить Особу Вашего Величества, я все-таки полагаю, что в общей цепи организации охраны они составляют необходимое звено, с упразднением которого явится заметный пробел». По мнению Н.И. Воронцова-Дашкова, секретные агенты, не отличающиеся внешне от прочей публики, должны были дополнить надзор наружной полиции. Предполагалось, что секретные агенты, одетые в штатское (партикулярное) платье, должны держать под постоянным наблюдением два-три первых ряда публики, окружавшей царя. В проекте задавались высокие требования для комплектации личного состава секретной агентуры: «Набирать людей близко знакомых с наружностью революционеров уже привлекавшихся… знать в лицо положительно всех лиц, состоящих или имеющих приезд ко Двору, а также большую часть высокопоставленных особ».

Инициатором расширения функций Секретной части Дворцовой полиции выступил подполковник Евгений Никифорович Ширинкин. В своей записке «Об Охранной Его Величества страже» (май 1881 г.) он подчеркивал, что ранее «стражники совершенно были чужды сыскного дела. Они только случайно имели сведения о лицах разыскиваемых, в редких случаях видели фотокарточки государственных преступников и потому в действительности могли лишь исполнять службу подвижных городовых». Констатируя слабость агентурной охраны царя, он предлагал резко увеличить ей жалованье, поскольку «привлечение в Охранную стражу полезных сыскных агентов не могло быть достигнуто при неимоверно ничтожных окладах содержания, а без агентов сыщиков Охранная стража не достигнет цели»323. Подполковник Ширинкин, не дожидаясь утверждения штатов и новых окладов, провел «инвентаризацию» Дворцовой стражи и начал переподготовку 17 человек из числа стражи, пригодных для сыскного дела, 9 человек он признал ограниченно годными к сыскной деятельности, а 19 человек оказались «почти непригодны к таковой».

Для кардинального изменения ситуации Ширинкин первоначально предлагал, во-первых, увеличить число Охранной стражи до 70 чел. Во-вторых, разделить этот состав на два отряда. Первый отряд должен был выполнять агентурные сыскные обязанности в местах высочайшего присутствия, собирая сведения обо всех живущих и приезжающих в резиденцию и окрестности. Второй занимался непосредственно личной охраной царя, вел открытое наружное наблюдение, отслеживая лиц «разыскиваемых, обвиняющихся и обвиненных по политическим целям, поднадзорных и подозреваемых». На всех этих лиц должны были быть фотографии. В-третьих, Ширинкин предлагал увеличить оклады «сыскарям» до 80 руб. в месяц, «наблюдателям» до 60 руб. Подбору агентуры Ширинкин уделял большое внимание, предлагая набирать в Охранную стражу людей, которые бы по внешнему виду не походили бы на агентов и «изображали бы собой публику, и которых бы не знала, по возможности, даже полиция».

В целях эффективной организации охраны он предлагал «раскинуть» «сыскарей» по дворцовым резиденциям и окрестностям небольшими группами по 2–4 человека. «Наблюдатели» должны были нести службу на ключевых постах, используя метод «цепного хождения» на путях возможного следования царя. Этот метод предполагал, что агентура передвигается постепенно на всем протяжении один за другим на близком расстоянии от царя324.

Видимо, предложения Ширинкина активно обсуждались, и, спустя месяц, в июне 1881 г., он уже предлагал увеличить жалованье агентам до 100–200 руб. в месяц, но при этом сократить их число до 15–20 человек, «из которых бы два-три были бы хорошими ездоками для прогулки (отнюдь не для сопровождения и преследования экипажа Его Величества)»325. Также Ширинкин предлагал ввести градацию среди секретной агентуры. Должность старшего секретного агента предполагала возможность самостоятельной деятельности. Их не должно было быть более 10 человек, и они должны были быть способными играть роль дачников или путешественников. Эта должность должна была соответственно оплачиваться – от 100 до 250 руб. в месяц. Младшие секретные агенты выполняли вспомогательные функции под видом прислуги, дворников, посыльных, наемной прислуги (швейцаров и лакеев). Наряду со штатной секретной агентурой он предлагал привлекать для сбора информации прислугу гостиниц и ресторанов и даже слуг «в частных домах». Секретная агентура должна была располагать своими извозчиками, несколькими хорошими верховыми лошадьми. Вооружить секретных агентов предполагалось револьверами и кастетами, но оговаривалось, что их употребление возможно только в исключительных случаях. При этом агентам категорически запрещалось «раскрываться», они должны были играть частных лиц, защищающих государя.

После выяснения всех нюансов Александр III согласился с доводами И.И. Воронцова-Дашкова, и 11 августа 1881 г. проекты штатов охранных структур были утверждены в рамках «Положения об охране Его Величества». 3 сентября 1881 г. именным указом состоялось назначение на должность «Главного Начальника Охраны генерал-майора Свиты Его Величества» Петра Александровича Черевина.

Тогда же, в сентябре 1881 г., был отправлен в отставку заведующий Зимним дворцом генерал-майор Дельсаль. Некоторое время по распоряжению министра Императорского двора полковник Струков, полицмейстер Зимнего дворца, исполнял его обязанности. Но уже 1 октября 1881 г. новым начальником Дворцовой полиции назначили полковника П.В. Зиновьева, к которому перешли все функции полицмейстера Зимнего дворца по охране царских резиденций и царя, находящегося в них326.

В результате этих принципиальных решений ключевую роль в охране императора стали играть новые люди. Начальник Секретной части Охраны Его Величества подполковник Евгений Никифорович Ширинкин начал службу в офицерских чинах с 1862 г. Чин подполковника он получил 30 августа 1880 г.


П.А. Черевин


Должность начальника Секретной части он принял фактически 28 марта 1881 г.327. Непосредственный начальник Е.Н. Ширинкина, полковник Петр Васильевич Зиновьев, родился в 1835 г. Он происходил из дворян Костромской губернии. Начал служить в офицерских чинах с мая 1855 г., участвовал в обороне Севастополя. Свою карьеру он строил по полицейской части. В августе 1878 г. Зиновьев стал приставом 1-й Адмиралтейской части, на территории которой располагался императорский Зимний дворец. Собственно придворная его карьера началась в апреле 1879 г. В его формулярном списке упоминается о «Всемилостивейшей награде за самопожертвование, выказанное 2 апреля 1879 г. при угрожавшей опасности жизни Священной особы Государя императора». Видимо, он находился на Дворцовой площади, когда революционер-террорист Соловьев успел пять раз выстрелить в Александра II, и принял участие в спасении императора. 17 апреля 1879 г. он был произведен в подполковники, через несколько дней, 23 апреля 1879 г., его наградили медалью с надписью «За спасение погибавших» для ношения на груди на Владимирской ленте, в июле 1879 г. ему было выдано денежное пособие на воспитание трех сыновей в размере 300 руб. ежегодно на восемь лет. Кроме этого, германский император Вильгельм I пожаловал ему Орден Прусской короны IV класса в июле 1880 г. В октябре 1880 г. он был назначен начальником Полицейского резерва328.

Ключевым элементом в структуре Дворцовой стражи стала реорганизованная в самостоятельную структуру Секретная часть. Официально с 11 июня 1881 г. ее возглавлял Отдельного корпуса жандармов подполковник Е.Н. Ширинкин, который на многие годы стал правой рукой П.А. Черевина. Его предложения, высказанные в мае 1881 г., в целом были приняты. Однако вместо первоначально предлагавшихся 70 человек общее число сотрудников Секретной части было установлено в 28 человек329, но жалованье им выплачивалось на порядок выше. Из 28 человек сотрудников Секретной части оперативных работников насчитывалось 25 человек, включая 15 человек стражников. Их задача сводилась к «фактическому охранению царя». Стражники набирались из числа гвардейских отставников, но в их числе служили отставной поручик и отставной майор. Агентов было 10 человек, их задача – скрытное наблюдение за публикой, приближавшейся к царю и «открытие посягательств на его Особу». В их числе был выпускник Технологического института Ловицкий с окладом в 302 руб. в месяц330 и не имеющий чина Павиланис с окладом в 80 руб.331 Во время пребывания Александра III в Петербурге агенты несли службу стражников, их же специальные обязанности переходили к агентам, состоявшим в ведении Департамента государственной полиции и градоначальника.

К осени 1881 г. организационное становление новых охранных структур, главной задачей которых было обеспечение безопасности царя от террористически актов, завершилось. С этого времени дело охраны получило совершенно отдельное и самостоятельное значение. Начальник охраны П.А. Черевин, пользовавшийся личным доверием Александра III и императрицы Марии Федоровны, быстро превратился в одну из ключевых фигур при новом Дворе. Личное подчинение царю, право личного доклада у царя, безусловная преданность, отсутствие определенных границ его деятельности, требование ко всем ведомствам и учреждениям империи немедленно выполнять его распоряжения и сообщать ему всю информацию о возможных покушениях делали его влияние весьма значительным. Под его непосредственным началом в 1881 г. находились: Гвардейский пехотный отряд Почетного конвоя; Дворцовая полицейская команда под командованием полковника П.В. Зиновьева, включавшая Секретную часть во главе с подполковником Е.Н. Ширинкиным, и Железнодорожная инспекция во главе с полковником Альбертовым. Собственный конвой был подчинен Императорской Главной квартире, а Дворцовая рота замыкались на министра Императорского двора.

Поскольку П.А. Черевин выполнял секретарские и представительские функции, сопровождая царя, то постепенно реальная черновая работа по охране сосредоточилась в руках подполковника Ширинкина. Усиление влияния подполковника Ширинкина проявилось в том, что 8 сентября 1884 г. по представлению П.А. Черевина высочайшим повелением должность начальника Дворцовой полицейской команды упразднялась и полковника П.В. Зиновьева уволили (23 сент. 1884 г.). Должности начальников Секретной части и Полицейской команды объединили и возложили на начальника Секретной части, уже полковника, Ширинкина с наименованием его начальником Дворцовой полиции332. Отдельную агентурную команду от Департамента полиции также подчинили полковнику Ширинкину. Эта агентурная команда ведала регистрацией лиц, приезжавших в царские резиденции вне черты дворцовых зданий, и наименовалась «Охранная агентура, подведомственная Дворцовому коменданту». В конечном счете, по замечанию видного чиновника Министерства Императорского двора B.C. Кривенко, «все нити охраны сосредоточились в руках Ширинкина»333.

Другие мемуаристы тоже подтверждают, что Ширинкин являлся «фактическим руководителем» охраны. В 1894 г. ему было «лет 50. Общительный, энергичный и проницательный, он был предан своему делу и служил идейно, так как располагал независимыми материальными средствами и получаемым содержанием не интересовался. К нам, офицерам, Ширинкин относился с тою несколько покровительственною любезностью, которая свойственна лицам, твердо стоящим на высоком посту. Он часто приглашал нас к себе на обед или поиграть в карты и был хлебосольным и радушным хозяином»334. Радушно угощая офицеров армейской охраны, Ширинкин не забывал о своих обязанностях, и пытался вербовать армейских офицеров, которых привлекали к охране императорских резиденций.

Надо добавить, что полковник Ширинкин действительно был довольно состоятельным человеком. Он располагал доходами, которые ему приносило его имение Березовка, находившееся в Богучарском уезде Воронежской губернии. Именно он вместе с П.А. Черевиным и И.И. Воронцовым-Дашковым превратили Дворцовую полицию в настоящую спецслужбу, и Е.Н. Ширинкин успешно руководил ею на протяжении 20 лет, вплоть до 1905 г.



<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 9192