Подрались и пошли судиться

Дело происходит в Москве весной 1882 года.

СУДЬЯ. Дело об оскорблении словами и действием крестьянином Иваном Васильевым мещанина Петра Яковлева… Здесь?

К судейскому столу подходят Иван Васильев и Петр Яковлев, оба в грязных сорочках и опорках на голых ногах. Очевидно, сапожники. Судья приступает к делу. Выступает истец.

ЯКОВЛЕВ. Вот как было дело. Живу я в каморке вместе с женой. Намедни-с, в праздник дело-то было, перед вечером приходит ко мне вот Иван Васильев. Кумом он мне еще доводится. Поздоровались мы с ним как следовает. Гляжу эт-то я, а кум-от мой словно бы того, выпивши…

ВАСИЛЬЕВ. Известное дело, выпивши был. Праздник, чать, был. Как же не выпить-то?

ЯКОВЛЕВ. Одначе, поначалу-то все было у нас ничего. Посидели мы с ним, как следовает быть, жена нам самоварчик поставила. Ну, и за водочкой сбегала.

ВАСИЛЬЕВ. Это точно, было.

ЯКОВЛЕВ. Выпили эт-то мы с кумом-от. Гляжу, а он уже совсем пьяный стал. Эт-то бы ничего еще, все мы, чать, такими-то бываем. Только гляжу я, а Иван-от сначала чашку с чаем со стола сронил, а там стаканчик с водкой опрокинул. Зло меня взяло. Что ты, грю, свинья этакая, дар-то Божий льешь? Деньги, мол, чать, за него плачены. Ну, и пнул его малость кулаком в бок.

СУДЬЯ (удивленно). Так, значит, вы первый ударили?

ЯКОВЛЕВ. Это точно, что первый ударил. Только я тихонько, чтобы, значит, уму-разуму поучить его.

СУДЬЯ. Как же это? Вы же сами первый ударили и сами же жалобу на него подали?

ЯКОВЛЕВ. Эх, ваше благородие, ты еще не знаешь, как дело-то было. Ты выслушай прежде. Ну, так я, стало быть, пнул его маленечко, а он, чертова голова, не узнал меня, что ли, с пьяну-то. Как закричит на меня: ах, ты такой-сякой, грит, смеешь драться! Кэ-эк развернулся да кэ-эк хлобыстнет меня по уху со всего размаху, так у меня аж искры из глаз посыпались. Ну, уж тут и я за себя вступился. Подрались мы как следовает.

СУДЬЯ. Так чего же вы хотите? У вас ведь драка была обоюдная, оба вы и виноваты.

ЯКОВЛЕВ. Это точно, что дрались оба, а только ка-быть обидно маленечко.

СУДЬЯ. На что же вам обидно-то?

ЯКОВЛЕВ. Как на что? Первым делом, он был у меня в гостях да вдруг драться полез.

СУДЬЯ. Но начинали вы сами.

ЯКОВЛЕВ. Да я его тихонько.

СУДЬЯ. Драться никак нельзя — ни шибко, ни тихонько. А теперь я вам советую помириться.

ЯКОВЛЕВ (недоуменно). Как помириться?

СУДЬЯ. А так: попросите друг у друга прощения. Оба виноваты ведь. Ну-с, согласны помириться?

ЯКОВЛЕВ. Ты, кум, как?

ВАСИЛЬЕВ. Знамо дело, лучше помириться.

ЯКОВЛЕВ. Ну, ин ладно, мириться, так мириться. Мы же и родня между собой. Пойдем ко мне на мировую-то.

ВАСИЛЬЕВ. Все равно, пойдем ко мне.

После того, как был подписан протокол о состоявшейся мировой между тяжущимися, Яковлев и Васильев вышли из камеры мирового судьи и направились в кабак.



<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 4003

X