Из итогов моей деятельности
После описанного мной выше боксерского восстания 1900 года дела мои, материальные и финансовые, постепенно совершенно поправились, а с переселением моим с семьей в Харбин и открытием нашего мукомольного дела пошли так блестяще, что большего и желать было нельзя. За годы 1902—1917, то есть ровно за пятнадцать лет нормальной, спокойной, энергичной и усиленной работы в Китае и Сибири, организованное мной мукомольное предприятие выросло, по своему производству, в миллионное дело.

Я лично уделял этому делу немало забот и внимания, стараясь, чтобы оно шло своим нормальным руслом, прогрессивно развивалось в экономическом и техническом отношениях и не отставало от современной техники производства.

Многие из моих мельниц остались в Советском Союзе и, значит, потеряны мной. Кроме мельниц, осталось еще по городам Сибири много другого моего имущества, например: в Иркутске большой пивоваренный завод на берегу реки Ангары, стоивший мне 300 тысяч золотых рублей; в Чите – три дома на Базарной площади, стоившие 400 тысяч рублей (один дом – бывший пассаж Второва и бывшие дома Короткова); в Сретенске – большое имущество; в Никольск-Уссурийске и Владивостоке – четыре дома; один из них до революции занимал американский Союз христианской молодежи и платил мне годовую аренду в сумме 6 тысяч американских долларов. Кроме сего, в Забайкалье я оставил богатые Дарасунские золотые прииска.

Сожаления обо всех этих потерях в моем сознании не осталось: никакого впечатления на меня эти потери не произвели. Как будто я все это во сне видел.

А вот то, что происходило в юношеские и молодые мои годы, запечатлелось и сохранилось ясно в моей памяти до старости.

Вспоминаются мне часто те тяжелые для меня годы, когда я после смерти моего отца остался семнадцатилетним хозяином, один, без всякой поддержки. Памятны мне и неудачные опыты моей ранней золотопромышленной деятельности.

Впечатления моей молодости очень часто тревожат меня во сне. Снится мне – нахожусь я на каком-то прииске; по смете недополучено столько-то пудов золота. Намытого металла не хватает для расчета с приисковыми рабочими и служащими, а тут еще предстоят платежи за товары и продукты, взятые в кредит у купцов. Платить нечем. Стыдно – люди скажут: сынок размотал отцовское состояние. Деться от этого стыда некуда… Просыпаешься – и сразу еще не можешь себе уяснить, что все это происходило во сне. Через одну-две минуты прихожу в полное сознание, крещусь, благодарю Бога за то, что это был только сон, и испытываю невольное чувство радости…

Да, со времени революции я многое потерял на своей родине, в России, но, повторяю, потерянного мне ничуть не жалко, и я был бы даже очень рад, если бы все это потерянное мной имущество пошло действительно на пользу трудящегося русского народа. Если бы это было так, я благословил бы свою судьбу за то, что я недаром прожил свою жизнь, а что-то и полезное сделал для других.

Разумеется, на это мне скажут: экий благодетель нашелся – отобрали у него имущество, так он и бравирует своей добротою.

В ограждение себя от этого возможного упрека скажу, что я распоряжаюсь щедро не только насильно отобранным у меня имуществом, но и настоящими свободными моими сбережениями, благодаря Богу оставшимися у меня в Китае. Это не простое хвастовство с моей стороны. Хвастовства я не люблю и всеми мерами его избегаю, это знает и вся русская эмиграция в Китае; но сейчас, по причине старческих моих восьмидесяти лет, я разрешу себе излишнюю болтливость, в чем и попрошу моих читателей извинить меня.

За те тридцать шесть лет, что я живу в Китае, я никогда и нигде, по силам моим и личному разумению, жертвовать на дела благотворительности не отказывался, а шел всегда первым в этом отношении. Взять хотя бы мои харбинские дела: я от прибылей по этим делам ежегодно отчислял на дела благотворительности от 15 до 20 процентов. За последние пятнадцать лет только по моей харбинской конторе было отчислено более 150 тысяч золотых рублей или иен на благотворительные нужды, чего не сделала ни одна харбинская фирма, даже и с большими оборотами, чем это было у меня. Я уж не считаю моих личных единовременных затрат, в сумме десятков тысяч рублей, на русские общественные начинания в Китае: церкви, школы, больницы.

Кроме этого мной основан в Америке капитал в сумме 250 тысяч американских долларов, предназначенный мной специально для обслуживания учебных заведений в родном мне сибирском городе Красноярске. В данное время с этого капитала получается процентов до 8 тысяч долларов в год. Эти процентные деньги все идут на благотворительность. В одну Францию, где имеется так много русских учебных заведений, ежегодно посылается мной пособие школам в сумме до 60 тысяч франков; посылаются также пособия и в другие страны.

Я – один из тех очень немногих русских эмигрантов, которые оказались за границей в таких исключительных условиях, что имеют возможность помогать другим, и я весьма счастлив и рад, что не уклоняюсь от этой возможности и что основанный мной в Америке капитал поможет делу обучения и образования русской молодежи за границей. На старости моих лет меня удовлетворяет сознание того, что и я в жизни своей сделал кое-что полезное и нужное для других.



<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 4391