4. Успехи японских подрывных работ
15/28 декабря
В 7 часов утра — 3,5°, северный ветер. С 6 часов утра слышен грохот орудий на правом фланге, все усиливающийся. Обстреливают преимущественно район Заредутной и Волчьей мортирной батарей.

9 часов 30 минут утра. Около 8 часов артиллерийский огонь затих. Когда я шел в Новый город, японцы обстреливали канонерскую лодку «Бобр», стоящую около солеварницы в Западном бассейне. Снаряды ложились близко, были и попадания. Утром стреляли и по Новому городу.

В 9 часов усилился артиллерийский огонь вновь до большой силы на правом фланге; японцы начали усиленно бомбардировать Перепелочную батарею 11-дюймовыми и мелкими снарядами из осадных орудий; начали обстреливать и батареи левого фланга, поддерживая правый фланг своими орудиями. В промежутках стал слышен ружейный штурмовой огонь, были моменты, когда все как в котле варилось, земля вздрагивала. Стреляли и наши батареи, так что у нас дребезжали стекла в окнах. Перепелочная батарея отвечала лихо, несмотря на рвущиеся вокруг нее снаряды.

Сейчас все стихает.

10 часов 55 минут. К 10 часам орудийный и штурмовой ружейный огонь вновь разгорелся, порой до какого-то адского клокотания; батареи левого фланга Саперная, Зубчатая (литера В), мортирная Моллеровская и другие — стреляли усиленно, и на них рвались неприятельские снаряды так, что нельзя было разобрать, что это — взрывы ли неприятельских бомб, или выстрелы наших орудий — все сливалось в какой-то рев и какие-то тупые удары.

Мы вышли послушать, что творится на батареях и на правом фланге, трудно заниматься в такие минуты. В это время ниже нас, к центру Нового города раздалась духовая музыка — стройный похоронный марш.

Такие явления производят очень сильное впечатление и едва ли могут быть забыты человеком. Там, на батареях и за ними — хаотический рокот орудий и переходящий в неровную барабанную дробь или журчание трескоток ружейных и пулеметных выстрелов, порой слышно на ближайших батареях даже жужжание осколков... А здесь мирная похоронная процессия — хоронят павших в бою и умерших от ран офицеров и прапорщиков; стройная, гармоничная мелодия.

10 часов 45 минут. Артиллерийский огонь затих, но ружейный все еще продолжается. Пушки грохочут еще там, как бы очень далеко. Порой мелькает мысль, не сражается ли там наша выручка с севера с осадной армией за Волчьими горами? Это иллюзия, рождаемая нашими желаниями.

11 часов 46 минут. Д. принес известие, что японцы взорвали что-то (должно быть, один из своих горнов под бруствером форта) и потом начали штурмовать форт III, но, так как их отбросили, то они теперь передвигаются к левому флангу, и нужно ожидать здесь нового штурма. Никто из нас не слышал большего взрыва, должно быть, пустяки.

2 часа 15 минут дня. Японцы обстреливают Золотую гору и Суворовскую батарею на Тигровом полуострове; много рвется там неприятельских снарядов (6-дюймовых или 120-миллиметровых), но не видать попаданий на батареи.

Сообщают, что «Бобр» уже затоплен. На нем кто-то убит и кто-то ранен из тех, кто спасал более ценное имущество.

Наши батареи стреляют вновь усиленно. Даже одна из мелких батарей на Тигровке открыла огонь.

Каждое появляющееся на горизонте судно дает нам на минуту надежду на выручку — не наши ли суда Балтийской эскадры?.. Сегодня появились сразу два судна и третий дымок за горизонтом. Ждем с нетерпением, что суда эти направятся прямо к гавани, но напрасно.

4 часа 45 минут. Сообщают, что японцы все еще сильно обстреливают наши батареи левого фланга; на форту IV будто убиты лейтенанты Пеликан и Непенин. Несколько И-дюймовых снарядов упало и в верхней части Нового города; попадание в полицейскую часть.

На Зубчатой батарее (лит. В) будто произошел взрыв порохового погреба, и после того горело минут двадцать. Говорят, что это ничего — бездымного пороха у нас еще много, для крайнего случая у нас много дымного пороха, лишь бы там не погибли люди.

6 часов вечера. Когда я шел из Нового города, японцы все еще стреляли по батареям левого фланга. На правом фланге, около форта III идет довольно сильная перестрелка.

Здесь говорят, что взрыв на форту III не был удачен для японцев и штурмы были отбиты, но они засели во рву, среди своих убитых и раненых, и оттуда никак нельзя их вышибить.

Батареи нашего левого фланга будто сильно били японские колонны с фланга, поэтому японцы обрушились своим артиллерийским огнем преимущественно на эти батареи, чтобы заставить их замолчать.

Наши потери за день около 100 человек убитыми и ранеными, японские — много больше.

Велосипедисты дежурили сегодня под фортом III весь день, но, говорят, раненых было немного.

10 часов вечера. Побыл в Красном Кресте. Часть выздоравливающих офицеров переведена в офицерский флигель Саперной импани. Так как перестрелка около форта III не прекращалась, то в район Красного Креста сыпалось много перелетных пуль, и так как я не знал дороги в импань, а в темноте найти дорогу трудно, то меня провожал туда раненый в ногу поручик Ховрин, пришлось делать перебежки с одного прикрытия до другого, это было довольно трудно моему провожатому, но мы добрались таки благополучно до импани. Полковник Третьяков выписался и находится опять при штабе полковника Ирмана.

Навестил друзей. Некоторые преспокойно дуются себе в карты — винтят. У других идут оживленные дебаты о том, продержимся ли еще долго. Большинство уверено, что продержимся, пессимисты же говорят, что ничего не выйдет, помощи неоткуда ждать, что в один прекрасный день японцы прорвутся в город в том месте, где менее всего ожидают, и пойдет бой по улицам, что при этом должны пострадать и мирные жители, ибо будут стрелять и драться из-за каждой фанзы, из-за каждого угла, постепенно отступая к Золотой горе. Нашлись и такие среди них, которые говорили, что в последнюю минуту можно и сдать крепость.

— Русские крепости не сдаются! — говорит с сердцем капитан В. — Их нужно взять с бою!

Ему говорят, что это положение устарело и что даже Севастополь сдался в последнюю минуту. Другие возражают, что из этого не следует, что в данное время уже пора говорить о сдаче, что еще можно держаться, а той порой да вдруг подоспеет выручка.

Ушел я из Саперной импани с уверенностью, что много надежды на то, что продержимся еще долго. На обратном пути пришлось снова делать перебежки — пули так и щелкали по крышам зданий Красного Креста. Зашел в старую импань Красного Креста навестить врачей. Они довольны, что сегодня немного прибыло раненых, и собрались отпраздновать чьи-то именины. Но кто из них именинник, так и не удалось узнать.

Сообщают, что утром «Севастополь» послал 4 или 5 снарядов из башенных орудий японцам. Его обстреливали вчера и сегодня; были попадания, но особенного вреда не причинили.

16/29 декабря
В 7 часов утра — 2°, северный ветер.

Сообщают, что японцы вчера вечером от 7 до 11 часов и сегодня утром от 3 часов до 8 часов обстреливали Новый город 57-миллиметровыми снарядами. Один снаряд попал в здание, в котором помещается «Новый край». В то же время обстреливали батареи нашего левого фланга и Перепелочную.

Кто-то сообщил, будто форт III очищен нами, но другие уверяют, что ничего не отдано.

Когда я пошел в Новый город, то затихшая было перестрелка и орудийный рокот возобновились. Но так как ветер превратился в бурю, то нельзя разобраться, кто и куда стреляет. Буря подняла облака пыли и на батареях; порой идет снег и бьет в глаза с песком.

П. Р. говорит, что если придется уступить форт III, то не продержимся дольше двух недель потому, что снарядов у нас мало. П. А. слышал, будто на Золотой горе ставят 12-дюймовые судовые пушки. Б. говорит, что встретил офицера из штаба полковника Ирмана и тот говорил ему, что если японцы возьмут штурмом форт V, то придется эвакуировать Новый город и держаться в Старом до последнего.

Слухи, будто Балтийская эскадра встретилась за Чифу с японской эскадрой; последняя уклонилась от боя и пошла себе восвояси, наша пошла за нею, но так как японцы скрылись между своими островами, то прошла себе во Владивосток починиться. 11-го числа она вышла в Артур — следовательно, она может появиться в любой момент на нашем горизонте.

Обычное явление — чем печальнее сведения с боевого фронта, тем радужнее слухи; и хватаешься за них, веришь им и в душе сомневаешься.

3 часа 52 минут дня. К. уверяет, что слышал в штабе, что форт III очищен нами еще вчера вечером, что посланные туда сперва пять, затем четыре и две роты не могли выбросить японцев из форта.

Никто из нас не хочет этому верить.

Сегодня вновь сообщают, что японцы двигаются к левому флангу. Неужели они начнут штурмовать и форт V? Говорят, что они пытались во время каждого штурма на левом фланге завладеть нашей позицией на Панлуншане, но это им не удалось до сей поры; там держатся наши стрелки очень цепко. Это единственное место в районе полковника Семенова (на так называемом Северном фронте), куда японцы направляют свои атаки.

Досадно, если бы японцам удалось взять форт V, когда они вот ничего не могут поделать и с простыми позициями на Панлуншане, где в их руках почти весь хребет287.

Зашел Ш. и подтвердил факт, что наши миноносцы дали себя обмануть японцам в то время, как в наш миноносец и в «Севастополь» попали неприятельские мины.

9 часов вечера. Сегодня я запоздал в обратный путь, «на вылазку», как прозвали мои товарищи эти ежедневные путешествия. Было так темно, что не видать ни зги, буря со снегом и песком совсем не давала раскрывать глаза, пришлось идти почти ощупью. Когда я подошел к Мертвому углу, то увидал, что в Новом городе, будто около берега, вспыхнул пожар, должно быть от снарядов; японцы все время постреливали, но нельзя было понять, куда они стреляют, свиста снарядов не было слышно.

На правом фланге, около форта III идет перестрелка; о судьбе форта самые противоречивые сведения — кто говорит, что он отдан, а кто — что это неправда. Поддаваясь своим желаниям, веришь, что форт еще в наших руках288.

Сообщают, что снарядом с Электрического утеса взорван за Дагушанем японский пороховой погреб.

Врачи жалуются, что в последнее время с позиции поступают все раненые с признаками цинги и поэтому раны стали очень плохо заживать. Говорят, что прямо не знаешь, чем там питаются наши солдаты — будто какой-то мучной болтушкой да чаем; конину стали давать еще реже, экономят лошадей, которых у нас еще много, но стали давать водку, которую никак нельзя признать питательной. Будь растительная пища, будь запасен лук и чеснок, цинга не свирепствовала бы, могли встретиться лишь отдельные легкие случаи заболевания ею.

А солдаты все еще не хотят слышать о сдаче крепости.


287 Ясно, что они в этом месте вели более демонстративные атаки. Тут же за Панлуншанем были японские осадные батареи, и наша близость не мешала им работать.

288 Многие так и не знали или не верили в очищение форта III до самой сдачи крепости. Потом удалось выяснить, что форт очистили 15-го числа вечером при следующих обстоятельствах. Около 9 часов утра японцы взорвали бруствер, образовалась большая воронка; наши контрминные работы не могли помешать этому. Не растеряйся в ту минуту комендант форта штабс-капитан Б., можно было увенчать с нашей стороны воронку взрыва, и японцы не могли бы взять форта, так как их штурмовые колонны были дальше от места взрыва, чем наш гарнизон форта. Будь комендантом форта не Б. (о «геройстве» которого генерал Стессель неоднократно телеграфировал в Россию), а кто-нибудь вроде погибшего на укреплении № 3 штабс-капитана Шеметилло, Резанова или поручика Флорова, гарнизоном не овладела бы паника — за комендантом все бросились бы как один венчать воронку. Хотя комендант и посылал солдат к воронке, они не шли; японцы открыли бомбардировку и бросали мины на форт до тех пор, пока не подошли их штурмовые колонны; затем увенчали воронку и начали проникать во внутренность форта, залегли за траверсы и шли дальше и дальше. Все те сооружения, траверсы и препятствия на форту, которые при дружной защите форта послужили бы гарнизону для укрытия и для отражения штурма, перешли довольно скоро в руки неприятеля и сослужили ему такую же службу. Когда прибыли резервы, которых трудно было подвести к форту по местности, сильно поражаемой неприятельской артиллерией, то и они не были в силах выбросить неприятеля, хотя с резервами был послан офицер, на которого можно было положиться. Говорят, что виной падения форта является и то, что Б. слишком поздно дал знать о положении форта генералу Горбатовскому — чуть не через 3 часа после взрыва. Взрыв был очень сильный, повредил кое-где бетон и завалил выход, осталось сообщение через окно каземата; но это не было еще достаточной причиной для отдачи форта, если бы там было кому руководить контратакой. Наши потери там убитыми и ранеными около 200 человек; их вынесли всех через окно и часов в 10 или 11 оставили форт, но сперва разлили керосин по каземату и зажгли его там. Очистили и Китайскую стенку по обе стороны форта, но укрепились на Скалистом кряже.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 2846

X