9. Новый фазис внутренней жизни
8/31 августа
Недели две тому назад разнесся у нас слух о рождении наследника Российского престола, слух этот сообщали китайцы129. Ему не особенно-то поверили. Но вот сегодня в газете «Новый край» объявлено, что комендантом крепости генерал-лейтенантом Смирновым получена депеша от командующего Маньчжурской армией, подтверждающая этот слух.

Из Северной армии прибыли корнет Христофоров и прапорщик князь Радзивилл и привезли официальную почту.

Прибывшие офицеры ничего не знают о большом сражении под Аншаньчжаном, о котором у нас на днях прошли слухи, причем сообщалось, что победа осталась на стороне наших войск. Такие слухи о боях и победах Северной армии распространялись у нас уже не раз — мы верим, хотим верить, что армия генерала Куропаткина будет всегда победительницей.

Получены еще и другие депеши. Генерал Стессель пожалован, по случаю рождения наследника, генерал-адъютантом, а командир 26-го полка полковник Семенов — флигель-адъютантом. Всеобщее удивление.

Ужасно неприятны эти разрывающиеся или падающие целиком с Золотой горы наши собственные снаряды. Говорят, что снаряды отлиты из плохого, раковинистого, пористого чугуна и поэтому не выдерживают сильного давления заряда. Падение их целиком в районе города объясняют меньшим зарядом, употребляемым с тем расчетом, чтобы снаряды не разрывались над городом. Следовательно, при большом заряде они рвутся над городом, а при меньшем не достигают до неприятеля. И так худо, и этак плохо. Но если они падают в город, то они должны падать также и на наши позиции, поражать там наших же солдат. И это, говорят, бывает. Кто же после этого еще может сомневаться в героизме артурского гарнизона?

Сегодня, как сообщают, командир Саперной батареи (на левом фланге) капитан Вельяминов удачной стрельбой, совместно с береговыми батареями (?), подбил 3 неприятельских орудия и разрушил 2 блиндажа.

19 августа (1 сентября)
Вчера японцы не бомбардировали город, зато они выпустили по местности около чумных бараков до 80 снарядов, ранили женщину и повредили лесопильные заводы и склады товаров.

Сегодня празднуем день рождения наследника цесаревича. Был парад, на котором говорились подобающие речи. Сообщают, что генерал Фок произнес очень лестную речь по адресу генерала Стесселя, а последний благодарил первого.

Генерал Фок сказал, что государь император оказал большую честь и милость артурскому гарнизону, назначив начальника укрепленного района генерал-лейтенанта Стесселя своим генерал-адъютантом, то есть особой, приближенной к государю императору, через которого обыкновенно государь император передает свою волю не только войскам, но и всему русскому народу, и что милости этой войска удостоились не только благодаря своей геройской, славной службе, но и благодаря личным качествам самого генерал-адъютанта Стесселя.

Поневоле вспомнились слова дедушки Крылова:

«Кукушка хвалит петуха
За то, что хвалит он кукушку...»

Вчера вечером на северном небосклоне была зарница. Всем хотелось видеть в этом наступление войск Куропаткина на Кинчжоу...

Японцы пытались штурмовать Длинную гору (на левом фланге), но были отбиты.

С 8 часов вечера до 11 редкая бомбардировка по городу, до этого японцы пустили в Китайский город 22 снаряда.

Задержан китаец-сигнальщик Кин-мау-лин.

21 августа (3 сентября)
С 4 часов утра была бомбардировка Нового европейского города, убиты 2 городовых, ранен 1 городовой и 1 солдат.

Сообщают, что сегодня, около 10 часов утра, неприятельский миноносец милях в 14 от берега на юго-восток наскочил на мину и пошел ко дну.

Слухи о движении отряда Маньчжурской армии к нам на выручку продолжают циркулировать и расти.

Получены сведения о том, что «Новик» выбросился у Сахалина на берег, «Диана» ушла в Сайгон, «Аскольд» в Шанхай, а «Цесаревич» чинится в Цзинтау. Уверяют, что будто германский император приказал не задерживать «Цесаревича», как только он будет починен, не препятствовать его выходу в море.

Как нелепы бы ни были все эти слухи и предположения, все же они служат нам утешением. И не верится, и хотелось бы верить, что все идет к лучшему.

За прошлые сутки японцы выпустили по городу около 150 снарядов, кроме того, по Китайскому городу 21 снаряд. Всего убито 3 солдата и 3 китайца, ранен 1 городовой (тяжело), 2 жителя-европейца, 2 китайца и 1 китаянка.

На горе задержан китаец сигнальщик Лян-ю-ли.

Во время бомбардировки Старого города, после обеда, убит 1 портовой мастеровой и 1 ранен.

Сообщают, что в 3 часа 45 минут дня за бухтой Тахэ под правым бортом японского крейсера «Ицукисима» взорвалась мина, крейсер накренился, и на нем возник пожар. Но пожар потушили и выпрямили крен, должно быть, накачиванием воды в другое отделение, после того крейсер ушел медленным ходом к Дальнему.

Сообщают, что неприятель начал осадные работы — заложил первую параллель и пошел тихой сапой прежде всего на форт II и на Кумирнский и Водопроводный редуты.

Мне передают, что японцы хотели на нашем левом фланге проделать тот же маневр, который им удался во время войны с китайцами, — завладев Панлуншанем и лощиной впереди форта IV, атаковать этот форт со всех сторон, а главное, установив там свои орудия, поражать укрепления правого фланга, Курганную батарею, укрепление № 3 и форт III во фланг. Во время штурмов предгорья Угловых гор японцам удалось захватить часть окопа на Панлуншане и укрепиться в нем, во время самых жестоких августовских штурмов им удалось захватить и люнет на Панлуншане. Будто был момент, когда генерал Кондратенко (которого генерал Фок называет азартным игроком, не жалеющим людей) не решался на контратаку. Узнав об этом, комендант крепости приказал полковнику Семенову послать роту, занимавшую Панлуншань, и, кроме того, из резерва батальон 13-го полка чтобы взяли люнет обратно во что бы то ни стало. Полковник князь Мачабелли повел атаку, взял люнет и погиб там, но там немыслимо было удержаться. Все же наши укрепились заново невдалеке и держатся стойко130.

Узнав про атаку, генерал Фок будто назвал коменданта живодером и жалел князя Мачабелли, которого сам жестоко обидел.

23 августа
(5 сентября). Ночью редким огнем бомбардировали Новый европейский город. Ранены 1 врач, 4 госпитальных служителя и 5 раненых солдат, на этот раз ранения все легкие. Снаряды попадали в госпиталь № 6 (дом Егерева), в отделение госпиталя № 6 (дом Мацкевича), в офицерский барак 11-го полка, в госпиталь 9 (дом Никобадзе).

Старый город вчера вовсе не бомбардировали.

В Красном Кресте познакомился с капитаном 16-го полка С.З. Верховским, израненным еще при защите Дагушаня, у него повреждены обе челюсти и язык, объясняется он при помощи карандаша и бумаги.

В той же палате лежит штабс-капитан артиллерии Н.В. Волков с тремя пулевыми ранами — пробито плечо, рука и шрапнельной пулей ступня, он ранен на батарее литера Б при отбитии штурма 8 августа. Командир Заредутной батареи подпоручик Э.А. Кальнин, израненный множеством осколков, уже почти оправился. Молодость, здоровые соки залечивают скоро раны.

Рассказывают про большие интриги в штабах. Генерал Фок будто фактически устранен от дел, после того как он задерживал требуемые резервы во время отчаянных японских штурмов, комендант стал распоряжаться резервами помимо его. Фок ненавидит генерала Смирнова всей душой, в этом они вполне сошлись с генералом Стесселем; они оба ненавидят его за то, что он образованнее их. Генерал Фок будто высказывался не раз с нескрываемым презрением: «Ну что такое генерал Смирнов? В то время как он был ничтожным капитаном Генерального штаба, я был уже известным майором!.. А теперь он мой начальник».

Генерала Кондратенко он будто побаивается, получив от него резкий отпор; зато он будто старается подчинить его своему влиянию добром и восстановить его против коменданта.

Генерал Никитин — друг Стесселя и будто поэтому остался здесь, не поехал в Северную армию, хотя ему здесь нечего делать. Вся крепостная артиллерия подчинена генералу Белому, и полевой артиллерии приходится действовать совместно с ней; притом ею командуют ее дивизионные начальники. Он, говорят, не трус — был во время штурмов вместе с генералом Смирновым на Скалистом кряже, когда тот давал диспозицию резервов генералу Горбатовскому среди адского артиллерийского огня. Говорят, более сдержан, но все же сторонник Стесселя и Фока. Генерал Смирнов обставлен людьми, которые обо всем доносят генералу Стесселю... Генерал Горбатовский тоже не в фаворе. О нем будто говорит генерал Фок, что это молодой генерал, желающий отличиться, выслужиться... Интересно бы знать, почему же сам Фок не желает отличиться?

24 августа (6 сентября)
Город не бомбардировали. В Китайском городе сыпались, по обыкновению, ружейные пули, не причиняя вреда.

В 3 часа дня японцы обстреливали Большую гору (наблюдательный пункт на правом фланге) шрапнелью; и шрапнельные пули сыпались в это время по Китайскому городу.

Наш китаец-бой131 вернулся оттуда перепуганный.

— Шибеко худо есть, капэтан, — рассказывал он, показывая, как кругом шлепаются пули, — дзинь-дзинь... чжук-чжук!.. Меного, меного ипэн пули... Тун-тун люди ломайла... и помирай есть!

По проверке оказалось, что ничего не «ломайла» и «помирай» сегодня совсем не было.

Первые приказы генерала Стесселя за подписью «генерал-адъютант».

«№ 552 (18 августа). В ночь с 16-го на 17-е августа снова была произведена вылазка и атака редута № 2 охотниками и моряками. Охотники ворвались в траншеи, но моряки не исполнили всего того, что на них возлагалось, а потому атака вышла в общем неудачной, да и даром потери. Предписываю на будущее время, без моего на всякий раз личного разрешения, подобные атаки не повторять. Полагаю, что подобные вылазки наилучше объединять под командой, например, такого лица, как начальник штаба крепости132 — как отлично знающего местность».

«№ 553 (18 августа). Замечено, что на Дагушане у японцев идут усиленные работы, видны новые окопы и батарейки, везде проволоки. Их миноносцы и прочие суда все время тратят мины в бухтах Тахэ и Лунвантаня; сопоставляя эти наблюдения с полученными сведениями о том, что японцы 20,21 или 22-го хотят броситься снова в атаку с сухопутья и с моря, я смею полагать, что они, поставив у Лунвантаня суда, откроют огонь главное по батарее № 22 и по местности самого правого фланга, обстреливая одновременно со всех батарей вновь поставленных, в том числе и на Дагушане, и поведут атаки на те же примерно места, а если будет им страшно идти по трупам своих и дабы избежать плохого впечатления на войска, они могут избрать литеру А и открытый капонир № 1 и прилегающие и одновременно Высокую133. Я прошу начальников всех степеней не забыть опыт предшествующих штурмов, прошу зря не напихивать по траншеям, всемерно сберегать резервы.

Генерал-майору Костенко и полиции организовать вынос раненых, не позволять носить их помимо передовых перевязочных пунктов прямо в госпитали, повторяю, что люди из строя могут донести раненого только до передового перевязочного пункта, откуда носильщики несут в госпитали.

Инспектору госпиталей указать, с каких перевязочных пунктов в какие госпитали нести. Чтобы была везде база. Давать людям более отдыха».

«№ 563 (20 августа). Против трупного запаха нужно настричь пакли, макать ее в скипидаре, разбавленном водой, и вкладывать в ноздри».

Передают как слух, будто комендант не верит в выручку нас армией генерала Куропаткина, единственная будто наша надежда — на помощь Балтийского флота, который, говорят, уже вышел сюда. Полагают, что сидеть в осаде, если останемся живы, будем еще по крайней мере месяц.

Осведомленные в местных делах круги сокрушаются о неудачном, несвоевременном производстве генерала Стесселя — последствии полного неведения в России о том, что у нас творилось и творится. В этом назначении не предвидят ничего доброго, лишь новые путаницы, вмешательство во все и вся, новые акты произвола без оглядки.

Все это нетрудно объяснить тем, что обо всем, что творится на отрезанном от всего мира Квантуне, доносит по начальству только один генерал Стессель. Если он здесь, в своих приказах благодарил генерала Фока за «геройскую защиту кинчжоуских позиций», то Бог весть что он не сообщал по начальству, какие подвиги не совершены по этим сведениям здесь — подвиги, о которых мы не имеем никакого понятия134.

26 августа
(5 сентября). Вчера после обеда японцы вновь начали стрелять по городу. После нескольких дней тишины это так сильно подействовало на жителей, что даже после стрельбы улицы еще долго были пустынны, редко где увидишь человека. Сегодня перед обедом снова обстреливали город и порт, но обычное движение по улицам не прекращалось. Выстрелы вошли снова в привычку.

Пронесся слух, который очень радует, но не знаешь, верить ли ему, будто командиром эскадры назначен капитан Вирен.

27 августа (9 сентября)
Все мы знаем, что при отсутствии в России свободы печати газеты, подрывающие основы государственных устоев, оскорбляющие высочайшие особы и имеющие вообще вредное направление, закрываются на время или навсегда, но чтобы вполне благонадежная газета, а тем более выходящая под двойной цензурой закрывалась за то, что в ней не пишут угодное кому-либо — этому мы имеем сейчас первый пример.

Вчера издание газеты «Новый край» прекращено генералом Стесселем на один месяц. Вот дословный его приказ:

«№ 579 (26 августа). Ввиду того что, несмотря на неоднократные указания, в газете «Новый край» продолжают печатать не подлежащие оглашению сведения о расположении и действиях наших войск, издание газеты прекращено на один месяц».
29 августа (11 сентября)
Вечером узнал, что редактор ездил к генералу Стесселю и просил об отмене приказа — и, конечно, без успеха.

Говорят, что под преследованием газеты следует видеть преследование коменданта и его начальника штаба. Но едва ли не получится от них такой же отпор, да еще подкрепленный статьями военных законов, против которых ничего не поделает даже и генерал Стессель. Дело в том, что с началом осады в газете начали отмечать деятельность генерала Смирнова, его ежедневные поездки к боевому фронту и личные его распоряжения, в то время как о деятельности генерала Стесселя (о поездках его в такие места, где ему не грозила никакая опасность и не было нужды в каких-либо распоряжениях, да он и не распоряжался) газета молчала.

Вчера совершена была панихида по павшим в морском бою 28 июля на «Цесаревиче» — контр-адмирале Витгефте и по всем убитым вместе с ним. Получена официальная депеша о том, что контр-адмирал князь Ухтомский отставлен от командования эскадрой и откомандировывается в распоряжение наместника.

Он, вероятно, заболел, так как переехал на жительство на госпитальное судно «Ангара», но, говорят, не желает ехать к наместнику.

Командующим остатками эскадры назначен командир крейсера «Баян» капитан 1 ранга Вирен — человек очень энергичный, требовательный по службе и несомненно храбрый.

Большинство тех, с кем пришлось говорить об этом назначении, радуются этому назначению, высказывают убеждение, что, будь капитан Вирен назначен командующим порт-артурской эскадрой тотчас после гибели адмирала Макарова, он поддержал бы во флоте дух незаменимого адмирала. Теперь же большой вопрос, удастся ли исправить поврежденные в последнем бою суда, когда ежедневно получаются все новые и новые повреждения и когда каждая неприятельская бомбардировка с суши имеет главной целью уничтожение оставшихся судов?


129 Замечательно, как быстро китайцы передают известия на далекие расстояния — как бы по устному телеграфу.

130 Японцам так и не удалось их вышибить оттуда до самой сдачи.

131 «Бой» по-английски — мальчик. Так называют на Дальнем Востоке прислугу — мужчин. Китаянки поступают в услужение лишь в качестве нянек; все остальные места занимают только мужчины.

132 Подполковник Хвостов.

133 Генерал Стессель хотел сказать «Большую» (на правом фланге). Дальновидность генерала Стесселя была всегда под большим сомнением, она не оправдалась и на сей раз.

134 Ныне читаем в «Летописи войны» донесение генерала Стесселя от 14 июля 1904 г., в котором он, между прочим, говорит: «Я остаюсь на позиции. Два дня держались на передовых позициях против превосходящей значительно наши силы армии». Из этого сообщения читатель заключил, что генерал Стессель все время на передовых позициях, только благодаря его присутствию войска держатся там так стойко против огромного перевеса неприятельских сил и что генерал Стессель не сойдет с этого места. В Артуре он этого не объявлял. Правда, он посещал эти позиции, обходил места безопасные, закусывал у генерала Фока и полковника Савицкого, возвращался на ночь домой, как об этом повествовал в «Новом крае» В. Ж-ко. Чем сказались эти его посещения на ходе событий, нам положительно неизвестно, как неизвестно и то, почему понадобилось сообщать начальству о том, что он остался несколько часов на позициях. Казалось бы, было о чем сообщать о более важном, например, о том, что у нас мало провианта, недостаток снарядов, мало перевязочных средств и медикаментов, что в этом неотложно необходимы подкрепления, что пока японская блокада не тесна, можно бы многое еще доставить в Артур, хотя бы на китайских джонках.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 2490

X