4. Кинчжоуский бой
3/16 мая
Сегодня был первый бой около селения Саншилипу, севернее Кинчжоу, куда надвигаются японские силы. С нашей стороны участвовали 9 батальонов и 25 полевых орудий74. Бой преимущественно артиллерийский. Говорят, наши потери (200) меньше, чем у японцев (600), и позиция осталась за нами. С другой стороны, узнаю, что наши отступили после боя.

Должно быть, победа наша не из важных.

В последнее время буквально нельзя понять, что именно творится там, на севере, около и за Кинчжоу. Официальные сведения говорят одно, со стороны узнаешь другое.

Генерал Стессель распоряжается отсюда, генерал Фок в Нангалине. Притом говорят, что распоряжения одного отменяются нередко другим; разные части войск посылаются то в одну, то в другую сторону, а то обратно в Артур. Говорят, будто полковник Третьяков, командир 5-го Восточно-Сибирского стрелкового полка, как комендант кинчжоуского укрепления, требует уже давно усиления артиллерии на позиции, а добиться ничего не может.

Генерал Фок будто уверяет, что Кинчжоу неприступен, японцам его никогда не взять, а кто думает иначе — дурак, изменник... Этот генерал не скупится на тому подобные слова.

6/19 мая
Третьего дня 2 японских крейсера, 2 канонерки и 2 миноносца обстреляли из бухты Инченцзы железнодорожный поезд, в котором возвращались уехавшие того же дня на Кинчжоу генерал Стессель, начальник его штаба генерал-майор Раз-натовский, командир полевой артиллерии генерал-майор Никитин и прочие офицеры штаба. Генералы и офицеры сошли с поезда, как только увидели возможность быть обстрелянными, и объехали опасное место верхами. Вблизи их будто падали неприятельские снаряды, но никто не ранен. В «Новом крае» об этом было помещено известие, где не было упомянуто имя генерала Стесселя. Это вызвало крупное объяснение генерала Стес-селя с редактором, который ссылался на то, что сведения эти были получены из штаба морского района, такого же компетентного и официального источника, как укрепленный район; но генерал Стессель настоял на опубликовании широковещательного официального известия экстренным прибавлением к газете, вышедшим через номер, как будто о чем-то очень серьезном75...
7/20 мая
Прошлой ночью в 12 часов 45 минут мы проснулись от начавшейся на море пальбы. Думаем, видно, идут ожидаемые вновь брандеры-заградители. Стрельба продолжалась до 1 часа 5 минут, и мне показалось, что на наши крыши падают осколки или камни. В 1 час 15 минут началась пальба снова и продолжалась еще 10 минут. Слышу на улице топот и говор людей. Выхожу и спрашиваю полицейского, что такое.

— Так что давеча один снаряд попал вот, около нестроевой роты (недалеко за нами на горе), и убило там 2 лошади, а ранило 3 солдата. Их-то сейчас и пронесли в госпиталь. Едва ли выживут.

Спрашиваю, не слыхал ли, не осколки ли это по крышам ударились?

— Не только осколки, — говорит, — пролетали, но и снаряды просвистачи, туда, к Красному Кресту.

Оказалось что подходили какие-то суда, но, встреченные нашими батареями, скоро повернули обратно. Полагают, что это были минные заградители, из которых одного или потопили, или только сильно повредили. Одну канонерскую лодку76 потопили несомненно, и подбиты два миноносца. Два крейсера держались вдали. По городу стреляли канонерка и миноносцы. Еще один снаряд разорвался в новом европейском городе около ресторана «Звездочка», но там никого не ранило. Надо полагать, что японцы стреляли нарочно по городу, чтобы потревожить жителей.

Видно, на самом деле понадобятся нам какие-либо укрытия, если такие бомбардировочки будут повторяться. До сей поры смеялись над теми, кто строил блиндажи на всякий случай. Сегодня же слышно, что уже многие собираются строить таковые, но беда в том, что не найдешь рабочих рук. Китайцев осталось в городе очень мало, и их иногда и за деньги не наймешь. Всюду нужны рабочие.

Сегодня получено сведение, что впереди Кинчжоу, около горы Самсон, было небольшое сражение между передовыми отрядами. В другом месте, заметив передвижения неприятеля с бухты Хунуэза к Самсону, наши батареи открыли огонь и заставили их отодвинуться.

Японцы, оказывается, одеты в мундиры цвета хаки. И наши солдаты всячески изощряются подкрашивать свои белые рубахи (так называемые гимнастерки), чтобы не быть столь заметными.

«С 1-го мая носить летнюю форму. С 8 часов вечера на фортах и батареях надевать мундиры или шинели, то же когда непогода.

Часто рубахи и чехлы не мыть, они более подойдут под цвет местности».

8/21 мая
Освободившийся док занимают теперь поочередно миноносцы, по три-четыре сразу, которым нужно подчиститься, подправиться. Около нового дока для броненосцев работают все еще усердно. Однако поздно кормить собак, когда уже охота началась. К чему теперь эта работа — разве для будущей войны?

Наблюдавшие за исправлением поврежденных судов уверяют, что русские мастеровые работают вдвое скорее и основательнее, чем китайцы. Следовательно, китайцы обошлись нам очень дорого.

Среди китайцев слух, что японцы намерены взять Артур 15 мая.

10/23 мая
Опубликован приказ генерала Стесселя, чтобы с 15/28 мая приступить к реквизиции скота, начиная с кин-чжоуского участка, северная часть которого в руках японцев. Там тоже не успели произвести вовремя реквизиции, там тоже немало убойного скота.

Цена на мясо поднялась очень, и то не всегда можно его купить. Зелени пока на базаре вдоволь.

11/24 мая
У нас творятся совершенно непонятные вещи. Только что узнал, что по приказанию генерала Стесселя выдворены обратно некоторые семьи, переехавшие сюда из города Дальнего. Привезших их сюда извозчиков будто наказали розгами. Мало того, генерал Стессель собирался выселить всех невоенных из крепости — иди, куда хочешь. Гражданский комиссар, подполковник Вершинин, принужден был обратиться к коменданту крепости генералу Смирнову с просьбой о защите. Спрашивается, куда же теперь идти всем тем, кто остался здесь по нужде, по чувству гражданского долга или ради семьи. Главное — здесь нет никого, у кого не было бы дела и кто не мог бы быть полезным защите крепости так или иначе77. Остается идти под защиту японского генерала! Так будто высказался гражданский комиссар. Положим, генерал Смирнов заступился за население Артура, но город Дальний во власти генерала Стесселя как начальника укрепленного района.

Кто-то высказал мысль, что если бы неприятель придвинулся к Артуру, то единственный исход — арестовать генерала Стесселя, объявить его сумасшедшим.

Начали посылать на Кинчжоу пушки и прочее для усиления позиции. Отправили и два морских орудия 6-дюймового калибра.

Говорят, что генерал Фок начинает уверять, что было бы безумием сильно защищать Кинчжоу. То он будто уверяет, что ранее 45 дней японцы не посмеют начать наступление... Про него рассказывают такие чудачества, что не знаешь, что о нем и думать.

Исправление наших судов идет так успешно, что можно ожидать, что в случае более серьезного сражения под Кинчжоу флот выйдет на помощь.

12/25 мая
На морском горизонте ежедневно виднеются неприятельские суда, то пара крейсеров, то отряд миноносцев, которые останавливают китайские джонки, идущие из Артура или в Артур. Японцы теперь, видимо, стараются забросать наш рейд плавучими минами. Ежедневно тралят наши катера и миноносцы на рейде и вытаскивают, расстреливают или взрывают по несколько мин, иногда находят целые связки, даже по 6 мин сразу. Много их рвется, ударившись об камень или обо что-нибудь другое. Для поощрения этого опасного труда назначена премия — по 25 рублей за каждую мину. Для этой цели составляется, по инициативе «Нового края», и частный фонд из специальных на то пожертвований.

Несмотря на японскую блокаду, сегодня утром пришли из Дальнего пароходы «Зея» и «Бурея», а также плавучий паровой кран. Раньше привели также пароход «Амур». Охотников на такое предприятие много; хотели бы привести так весь плавучий материал из Дальнего. Но, говорят, не велят и этого.

Получены сведения, что сегодня с утра до 12 часов дня были частичные наступления японцев на Кинчжоу и артиллерийская перестрелка. Японцы, кажется, пристреливались по нашим батареям. Утром ушел туда санитарный поезд с молодыми врачами — москвичами и петербуржцами.

13/26 мая
«Новый край» иронизирует78 над официальным сообщением из штаба генерала Стесселя, в котором говорится: «Неприятель перед Кинчжоу держит себя очень осторожно, продвигается понемногу, занимает гору Самсон и начал что-то копать...»

Характерна беспечность, неподвижность и неосведомленность штаба о том, что именно там происходит.

Получено сведение, что около Кинчжоуской позиции начался серьезный бой.

Еще вечером ушел «Бобр» (канонерская лодка, под командой капитана 2 ранга Шельтинга) к Дальнему, чтобы там из ближайших бухт обстрелять позиции японцев. Говорят, что командиры других канонерских лодок отказались пойти вместе с «Бобром». Ему будто приказано, если японские суда отрежут ему обратный путь, остаться в Дальнем или взорваться.

Остальной флот собирается выходить к Кинчжоу с западной стороны, но собирается что-то вяло. Передаются разные сигналы, но ни одно судно пока не двигается с места, хотя уже скоро обед.

Получена депеша от генерала Надеина (бригадный командир), что первый штурм японцев отбит с большим для последних уроном и взяты 9 пушек. Значит, наши даже вышибли японцев из занятых ими позиций и преследуют неприятеля!

У генерала Стесселя, который следит за ходом боя, находясь в Артуре, пили шампанское за первую победу.

Другое сообщение, что будто начался второй отчаянный штурм. Пока результаты неизвестны. Должно быть, подоспели японские резервы. Уже вечером разнеслось по городу известие, что кинчжоуские позиции взяты японцами и наши будто отступают прямо на Артур. Что-то невероятное. И рядом с этим сообщают, будто японцы отбиты окончательно с уроном около 10 тысяч человек.

Флот так и не вышел никуда. Говорят, что телеграмма генерала Надеина заставила (?) отменить уже данное приказание о выходе.

Сообщают тоже, что около Сяо-бин-дао появился неприятельский флот в 30 (!) вымпелов, как бы ожидающий выхода нашего флота к Кинчжоу.

14/27 мая
Первое, что узнаю сегодня утром, это — Кинчжоу действительно взят вчера японцами. Но генерал Фок будто намеревался еще вечером снова взять штурмом все позиции.

Вечером был командирован отряд миноносцев в Кинчжо-ускую бухту, чтобы взорвать там японские канонерки, обстрелявшие наши позиции. Сообщают, что миноносцы успели обогнуть Ляотешань, пройти Голубиную бухту, как вдруг один из них, «Внимательный», наскакивает на подводный камень. (Какая ирония! «Внимательный» у нас не знает даже ближайших прибережных вод, «Внушительный» спасается бегством (12 февраля) в Голубиную бухту и потопляется собственным экипажем.) И кто бы подумал — не попытавшись спасти судно, его взрывают со всеми орудиями и имуществом! И весь отряд возвращается тотчас в гавань, не исполнив задачи...

«Бобр» вернулся благополучно, не встретив никакой японской эскадры у Сяо-бин-дао. Он вчера подошел в бухте Хунуэза близко к неприятелю и начал неожиданно громить оттуда надвигающиеся колонны, заставил отступить левый фланг японцев и, расстреляв все снаряды, вернулся в Дальний. Узнав о том, что кинчжоуские позиции взяты японцами, он вечером пошел обратно в Артур, решив на совете офицеров в случае опасности выкинуться на берег, спасти команду и взорвать судно, чтобы оно не досталось неприятелю. Геройство «Бобра» обрадовало всех; о нем отзываются с восторгом, зато по адресу остальных судов послышались далеко не лестные замечания.

Чем дальше, тем безотраднее известия. Уже ночью стали прибывать поезда с ранеными и убитыми, и все еще приходят. Удручающая картина эта бесконечная вереница носилок с тяжелоранеными. Всего около 700 раненых.

Вот вкратце история вчерашнего боя, как это передавали мне. Окопы впереди батарей были заняты только одним 5-м Восточно-Сибирским стрелковым полком, двумя ротами 13-го и охотничьей командой 16-го полка79. В ночь на 13/26 число разразилась страшная гроза, в течение которой горсть (взвод) наших храбрецов отчаянно защищалась на стенах города Кинчжоу от наступающих в больших силах японцев и нанесла им огромный урон, но в конце концов должна была отступить к позициям. Утром началось артиллерийское сражение. Японцы установили не менее 120 скорострельных орудий и засыпали наши батареи и траншеи убийственным огнем. Наши батареи работали изо всех сил, но люди выбывали, пушки были подбиты и снаряды вскоре израсходованы. Наши батареи начали замолкать. Те батареи, на которых оставались снаряды или уцелели пушки, нужно было взорвать, чтобы они не достались врагу.

Были случаи, что у уцелевших пушек оставалось по одному, по два человека, и они продолжали стрелять. Одной из последних замолкла батарея начальника крепостной артиллерии на кинчжоуских позициях — штабс-капитана Высоких, раненого хотя и не тяжело, но в нескольких местах.

Штурмовые колонны японцев надвигались как тучи и уничтожались огнем стрелков и еще уцелевших батарей позиции, а также полевой артиллерией, разместившейся за позициями.

Покончив с батареями, японцы перенесли артиллерийский огонь на окопы, занятые стрелками, и произвели там губительные опустошения. Но наши стрелки не двигались с места и отражали штурм за штурмом, подкашивая цепь за цепью.

Ряды стрелков редели, таяли с каждой минутой, но генерал Фок не посылал требуемых резервов, которые стояли в числе целой дивизии — четырех полков за Тафашинскими высотами, позади позиции. Говорят, что не знали, где найти генерала Фока — и он будто даже сам заблудился. Поэтому не было ни подкрепления, ни наблюдения за ходом боя, ни приказа о своевременном необходимом передвижении частей. Полковник Третьяков был на позиции, распоряжался там и ободрял своим примером всех. Японцы обошли своим правым флангом наших уцелевших храбрецов и, наконец, заставили их отойти. Почти то же самое, что было на Ялу. Это ужасно! Оказывается, что генерал Фок в последние дни начал, наперекор своим прежним уверениям, что японцам не взять кинчжоуские позиции, называть изменниками тех, кто считал нужным дать здесь серьезное сопротивление неприятелю.

Позиция очищена, все пушки, говорят, подбитые и испорченные, достались неприятелю, там остались даже два только что привезенных морских орудия, которые не успели еще установить; положим, замки вынуты. С наступлением темноты возникла среди отступающих частей паника, и некому было восстановить в них необходимого порядка, ибо старшее начальство со штабом уехало вперед в Артур.

Откуда взял генерал Надеин, тоже не бывший сам во время боя на позиции, не видавший, что там происходит, известие об отбитии японцев и взятии 9 пушек, так и осталось для нас загадкой. Уверяют, что вследствие этой депеши не вышел наш флот, который мог прогнать японские суда, стрелявшие из бухты Кинчжоу по тылу и флангам наших батарей, мог не допустить обхода японцев и так же отбросить их, как отбросил левый фланг японцев «Бобр». Положим, это не оправдание невыходу флота, лишь предлог к оправдыванию. Сообщают, что адмирал Витгефт был за выход эскадры к Кинчжоу, но против этого был адмирал князь Ухтомский и другие.

Кинчжоу пал, 5-й полк почти весь уложен, уложено много охотников и артиллеристов, которые сражались все как львы, но позиции, пушки в руках неприятеля. Уныние полное. Видны только мрачные лица. Около вокзала сложено много ружей, шашек, патронов — все в крови.

Но что же сталось с жителями города Дальнего и Талиенвана, с теми запасами, которые там хранились и вывозить которые было воспрещено генералом Стесселем?

На этот вопрос нескоро получился ясный ответ. Оказывается, что только в 11 часов вечера уведомили жителей города Дальнего о том, что приказано немедленно очистить город. Железнодорожных вагонов нет, подвод мало, и поэтому большинству жителей пришлось отправиться в Артур пешком. И отправились, каждый захватив что мог с собой и побросав все свои пожитки. Мужчины, женщины и дети, молодые и старые, поплелись по прямой горной дороге в Артур. Часть их уже прибыла; все еще прибывают и говорят, что по дороге еще много отсталых, мучимых жаждой и голодом. Все их имущество, все склады припасов, товары, все досталось неприятелю.

Но занял ли еще неприятель Дальний, так и не удалось сегодня выяснить80. Нужно ли, потеряв кинчжоускую позицию, тотчас отступить к Артуру?

Все способные носить оружие призваны вступить в вольные дружины, которые будут формироваться завтра.

15/28 мая
Первое, что сегодня узнал, слух, будто прибыл с Кинчжоу какой-то офицер 14-го полка с двумя казаками и сообщил, что Кинчжоу взят ночью обратно. С севера подошли наши войска, и бой будто продолжается. Что-то невероятное, но ободряющее.

Все это вздор. Войска наши отступили в беспорядке, японцы их пока не преследуют. Даже попытки штурмовать снова Кинчжоу не было, также в приходе войск с севера нет ничего вероятного. Куда отступили наши войска, неизвестно. По крайней мере, передовые части их на Волчьих горах. Говорят даже, что все отступили к Волчьим горам, но получат, по настоянию коменданта, генерала Смирнова, приказ отодвинуться назад и занять удобные позиции, выставить аванпосты. На этом настаивает будто и генерал Кондратенко.

Еще сегодня прибывают отсталые жители города Дальнего. Жаль смотреть на этих измученных людей. Помимо усталости и голода они истомлены страхом, ибо каждую минуту на них мог напасть неприятель.

Только теперь появляются разъезды японцев по эту сторону Дальнего, разведывают. Никаких арьергардных стычек не было. На крепостных верках приказано быть в боевой готовности, часть людей спит одетыми около орудий, усилена бдительность.

Все это вдруг так непонятно, странно...

16/29 мая
После полуночи какие-то четыре неприятельских судна пытались подойти к гавани, но, встреченные огнем со сторожевых судов и батарей, быстро повернули в море, при этом на одном из судов замечены серьезные повреждения снарядами; его потеряли из виду, полагают, что оно затонуло, но утверждать этого нельзя. Были ли это брандеры-заградители или же только суда, привозившие и бросавшие плавучие мины, сказать трудно.

Сегодня опять, по крайней мере странное, официальное известие о том, будто кинчжоуская позиции «оставлена по приказанию начальника укрепленного района (генерала Стесселя)», когда всем и каждому известно, что наши войска были принуждены оставить позицию из-за полного отсутствия там распорядка. Ни генерал Стессель, ни генерал Никитин, начальник полевой артиллерии, ездившие туда недавно, когда там было тихо, не потрудились отправиться туда, когда там шел бой и нужно было распоряжаться.

Генерал Разнатовский помешался: уверяет всех, что нужно сдать и Артур, все равно не удержаться!.. Его уже поместили в госпиталь. Говорят, что у него замечались и раньше признаки прогрессивного паралича. Про генерала Фока говорят странные вещи, кто-то прозвал его даже «сумасшедшим муллой». А генерал Надеин, говорят, стар и немощен. Все это мало утешает нас.

Сообщают, что генерал Стессель обозвал 5-й полк трусами, изменниками и не велел пускать уцелевших из этого полка людей в город. Будто вернули их, голодных, обратно на Волчьи горы. Они будто деморализуют пережитыми страхами гарнизон и народ81. А эти-то остатки полка вынесли на своих плечах весь Кинчжоуский бой, в котором урон японцев не менее 5000 человек, по самым достоверным данным. Вот так благодарность! Все возмущены этим.

Сегодня узнаем из приказа генерала Стесселя № 271, что 15/28 числа ему еще не были известны подробности о ходе Кинчжоуского боя и отступлении.

Только еще сегодня отдан приказ о занятии позиций впереди Волчьих гор. Между тем неприятель мог беспрепятственно продвинуться к нам уже довольно близко.


74 По другим сведениям, подоспели вовремя и участвовали в деле только 6 орудий.

75 Один из первых инцидентов, положивший начало последовавшим гонениям генерала Стесселя на «Новый край».

76 По японским сведениям, канонерскую лодку «Осима».

77 Разве за исключением небольшого контингента проституток, которые после первой бомбардировки убежали все из Артура, но вернулись, как говорят, по предложению начальства. И они могут, при доброй воле, оказать помощь в какой-либо работе.

78 «Странички из дневника артурского обывателя». — Эти «странички» вышли ныне отдельной книгой.

79 Против четырех дивизий японцев с 120 орудиями; кроме того, 4 канонерки и 6 миноносцев, обстрелявших позиции с фланга и тыла.

80 Оказывается, что японцы заняли Дальний спустя несколько дней.

81 Приказ № 253 от 14 мая.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 2374

X