Глава III. Цусимский период

Подготовка и поход 2-й Тихоокеанской эскадры

Недооценка сил противника и его военных возможностей и чрезмерная самоуверенность царского правительства, считавшего, что позиции России на Дальнем Востоке неуязвимы, привели к тому, что Россия не имела на Тихом океане необходимых сил. И первые же потери, которые понесла Порт-артурская эскадра, поставили вопрос о посылке подкреплений. На необходимость усиления флота на Дальнем Востоке в свое время указывал еще адмирал Макаров, но при жизни его ничего реального сделано не было.

После гибели броненосца «Петропавловск», на котором погиб и сам командующий, новый командующий флотом адмирал Скрыдлов поставил вопрос о посылке больших подкреплений на Дальний Восток. В апреле 1904 г. было принципиально решено послать из состава Балтийского флота эскадру, получившую название 2-й Тихоокеанской эскадры. Снаряжение эскадры было — поручено начальнику Главного морского штаба вице-адмиралу Рожественскому. Он же был назначен командующим эскадрой и должен был вести ее на Восток. Младшими флагманами были назначены контр-адмирал Фелькерзам и контр-адмирал Энквист.

По своему составу 2-я эскадра была недостаточно сильной для решения самостоятельных задач, и посылка ее преследовала главным образом задачу совместных действий с порт-артурской эскадрой.

Корабельный состав эскадры

Эскадру решено было укомплектовать из кораблей, которые, согласно плану усиления морских сил Дальнего Востока, строились на Балтике, включив в нее также некоторые, хотя несколько и устаревшие по конструкции и вооружению, но вполне годные к плаванию корабли.

Однако точно состав эскадры установить сразу было невозможно, так как было неясно, какие из строящихся кораблей будут закончены к моменту ее отправки. И только к концу августа окончательно определился состав 2-й Тихоокеанской эскадры, в которую были включены следующие корабли.

Броненосцы

1) 4 новых 18-узловых эскадренных броненосца («Князь Суворов», «Александр III», «Бородино», «Орел»), составивших основное боевое звено эскадры.

2) 3 более старых броненосца, из которых один, наиболее современный («Ослябя»), при хорошем ходе (18 узлов) имел слабое бронирование, остальные два («Сисой Великий» и «Наварин») могли развивать не более 16 узлов, причем «Наварин» имел к тому же не дальнобойные пушки старого образца.

3) 1 старый броненосный крейсер «Адмирал Нахимов» с артиллерией только среднего калибра (6 дюймов) и со скоростью хода 15 узлов.

Крейсеры

1) 2 новых современных крейсера 1 ранга: «Аврора» (скорость хода 20 узлов) и «Олег» (скорость хода 23 узла). Палубная броня 106 миллиметров.

2) 2 новых быстроходных (24-узловых) безбронных крейсера 2 ранга — «Жемчуг» и «Изумруд».

3) 2 старых крейсера 2 ранга — «Светлана» (скорость хода 20 узлов) и «Дмитрий Донской» (скорость хода 16 узлов) и яхта «Алмаз», переделанная в крейсер и развивавшая скорость до 18 узлов.

Эскадренные миноносцы

9 современных больших эскадренных миноносцев с тремя торпедными аппаратами каждый и со скоростью хода в 26 узлов: «Бравый», «Быстрый», «Бодрый», «Бурный», «Бедовый», «Блестящий», «Безупречный», «Громкий», «Грозный». Кроме того, в качестве быстроходных дальних разведчиков эскадре были позже приданы 5 вооруженных быстроходных пароходов («Урал», «Терек», «Кубань», «Рион» и «Днепр»).

С самого начала формирования эскадры было ясно, что она недостаточно сильна, так как имеет мало крейсеров. С этой целью состав эскадры предполагалось усилить покупкой за границей 7 крейсеров18.

Таким образом, корабельный состав 2-й Тихоокеанской эскадры получился очень разнообразным по вооружению, защите и маневренным качествам (ход).

Личный состав и его подготовка

Не менее пеструю картину представлял и личный состав, как командный, так и рядовой. Штатного, имеющего стаж службы кадрового командного состава хватало только на замещение наиболее ответственных должностей на кораблях. Некомплект офицеров был пополнен за счет досрочного выпуска из морского корпуса, призыва из запаса и перевода из торгового флота (прапорщики). Первые не имели опыта и достаточных знаний, вторые нуждались в обновлении своих знаний, а третьи не имели достаточной военной подготовки.

Рядовой состав более чем на 30 /о состоял из призванных из запаса и новобранцев, так как матросов срочной службы не хватало.

Личный состав в большинстве был назначен на новые корабли лишь летом 1904 г., и только командиры и часть специалистов были назначены ранее и находились на них при постройке. Следовательно, личный состав почти вовсе не знал своих кораблей.

Ввиду того, что приходилось спешно заканчивать и ремонтировать корабли, эскадра летом 1904 г. совместно не плавала и не училась, и только в августе закончившие испытания и ремонт корабли совершили 10-дневное плавание. Таким образом, никакой боевой подготовки эскадра не имела.

Решение о посылке эскадры

Ко времени боя 10 августа 2-я эскадра была еще в стадии формирования. Результаты боя и ход военных действий у Порт-Артура настойчиво ставили вопрос о скорейшей посылке эскадры на Дальний Восток.

23 августа в Петергофе под председательством царя было созвано совещание представителей высшего и морского командования и некоторых министров, в том числе министра иностранных дел, для решения ряда вопросов, связанных с посылкой эскадры. На совещании раздавались предостерегающие голоса, указывавшие на неподготовленность и слабость эскадры, на трудность и длительность перехода и на вероятность падения Порт-Артура до прибытия ее на Дальний Восток. Исходя из всего этого, некоторые участники совещания не рекомендовали посылать эскадру так спешно. Однако по настоянию командующего эскадрой адмирала Рожественского, поддержанного представителями морского командования, посылка эскадры осенью 1904 г. была решена.

Условия перехода кораблей 2-й эскадры

Эскадре предстояло пройти около 18 000 миль, не имея в пути ни одной собственной базы, поэтому вопросы обеспечения эскадры в пути топливом, водой, продовольствием, а также вопросы ремонта механизмов и отдых личного состава имели первенствующее значение.

Эти вопросы предполагалось разрешить следующим образом. Чтобы избежать вероятных нападений японских кораблей в пути, адмирал Рожественский маршрут эскадры держал в секрете, рассчитывая по пути заходить во французские порты без предварительной договоренности об этом с французским правительством, опираясь исключительно на существовавший между Россией и Францией союз.

Снабжение углем было передано в руки германской торговой компании, которая подписала контракт на поставку угля в места, которые будут указаны Рожественским.

Снабжение продовольствием взяли на себя некоторые частные русские и иностранные фирмы.

Для ремонта на кораблях в пути эскадре был придан специально оборудованный пароход-мастерская. Этот пароход и еще ряд транспортов с грузами различного назначения составляли плавучую базу эскадры.

Дополнительный запас боеприпасов был погружен на транспорт «Иртыш», но незадолго до выхода эскадры на нем произошла авария. «Иртыш» был задержан для ремонта, груз с него снят, и затем, по распоряжению снабжающих органов морского министерства, снаряды были отправлены во Владивосток по железной дороге. Закончив ремонт, «Иртыш» пошел за эскадрой и присоединился к ней на Мадагаскаре, но доставил только уголь. Таким образом корабли эскадры были лишены крайне нужного ей боезапаса для учебных стрельб в пути.

Для выяснения обстановки на пути следования эскадры во все государства, мимо берегов которых эскадра могла проходить, были посланы специальные агенты, которые должны были вести наблюдение и своевременно ставить обо всем в известность адмирала Рожественского.

Однако все эти мероприятия не могли полностью гарантировать эскадре ни бесперебойного снабжения кораблей, ни возможности обеспеченной стоянки, ремонта и отдыха, ни, наконец, гарантировать ее от возможности внезапного нападения.

Выход эскадры и Гулльский инцидент

Достройка новых кораблей, вопросы снабжения и пр. — все это задерживало выход эскадры. .11 сентября эскадра перешла в Ревель и, простояв там около месяца, перешла в Либаву для приемки материалов и пополнения запасов угля, откуда 15 октября вышла для следования на Дальний Восток. Однако и 15 октября вышли не все корабли. Два крейсера, часть миноносцев и транспортов не были еще готовы и должны были догнать эскадру в пути.

Первый переход эскадра совершила до мыса Скаген (северная оконечность Ютландского полуострова), где предполагалось грузить уголь, и стала на якорь. Здесь адмиралом Рожественским были получены сведения о замеченных подозрительных кораблях и о якобы готовящемся нападении на эскадру. Считая стоянку в этих условиях у мыса Скаген опасной, командующий эскадрой отменил погрузку и решил следовать дальше. Для перехода через Северное (Немецкое) море Рожественский решил разделить эскадру на 6 отдельных эшелонов, которые должны были сниматься с якоря последовательно и идти друг за другом на расстоянии 20–30 миль. В первых двух эшелонах шли миноносцы, в следующих двух крейсеры, затем два отряда броненосцев. Последним снимался с якоря отряд новых броненосцев. Такое расчленение эскадры адмирал Рожественский считал наиболее целесообразным с точки зрения защиты боевого ядра эскадры — броненосцев.

Однако установленные между отрядами дистанции были недостаточны и не исключали возможности столкновения эшелонов в ночное время, в случае каких-либо непредвиденных задержек в пути. Головным отрядам не была поставлена задача разведки пути, которая давала бы главным силам, шедшим к тому же без охранения, гарантию безопасности. Связь между отдельными эшелонами не была организована, хотя возможности к этому были. Каждый отряд следовал изолированно от других. Таким образом, принятый адмиралом Рожественским походный порядок ни в какой мере не отвечал требованиям организации перехода эскадры в военное время.

Отряд новых броненосцев, на котором держал флаг адмирал Рожественский, снялся с якоря 21 октября, в 22 часа. Около 0 ч. 55 мин. 22 октября отряд подходил к району Доггер-банки19. Незадолго до этого транспорт-мастерская «Камчатка» донесла по радио, что ее атаковали миноносцы20.

Эта радиопередача, производившаяся открытыми телеграммами, создала в штабе эскадры и на кораблях напряженное настроение.

При проходе Доггер-банки впереди эскадры были замечены силуэты каких-то кораблей без огней, которые шли на пересечку курса эскадры и сближались с ней. На эскадре решили, что броненосцам грозит атака, и открыли огонь. Но когда были включены прожекторы, оказалось, что расстрелу подверглись рыбачьи суда. Огонь был прекращен. Однако за 10 минут, в течение которых продолжалась стрельба, многие из подвергшихся обстрелу судов были повреждены. Неожиданно на левом траверзе броненосцев были замечены силуэты еще каких-то кораблей, по которым также был открыт огонь. Но после первых же выстрелов выяснилось, что это русские крейсеры «Дмитрий Донской» и «Аврора». В результате этой беспорядочной стрельбы на «Авроре» было ранено два человека и сделано несколько пробоин в надводной части корабля.

Не остановившись для помощи пострадавшим рыбачьим судам, эскадра пошла дальше.

Пройдя Доггер-банку, эскадра направилась в Английский канал и 26 октября пришла в Виго (Испания).

Здесь отряд задержался до разрешения конфликта между Англией и Россией, вызванного стрельбой на Доггер-банке по английским рыбачьим судам.

Инцидент этот, получивший название Гулльского21, вызвал резкое обострение отношений между Англией и Россией. Английское правительство угрожало разрывом дипломатических сношений и требовало наказания командиров кораблей, которые открыли огонь. Английским крейсерам было приказано следить за русской эскадрой. Однако царское правительство предприняло все меры, чтобы ликвидировать конфликт, согласившись возместить убытки и обеспечить семьи погибших и раненых пенсиями. Для окончательного разрешения Гулльского инцидента была создана особая Международная следственная комиссия, собравшаяся в Париже.

Переход эскадры до острова Мадагаскар

1 ноября отряд новых броненосцев вышел из Виго и 3 ноября пришел в Танжер (Северная Африка), где к этому времени сосредоточилась вся эскадра. Погрузив уголь, провизию и приняв воду, эскадра, согласно ранее разработанному плану, разделилась. Основная часть ее, в том числе новые броненосцы, пошла вокруг Африки, а миноносцы, легкие крейсеры, транспорты и два старых броненосца под командованием младшего флагмана контр-адмирала Фелькерзама пошли через Средиземное море, Суэцкий канал и Красное море. Соединение обеих частей эскадры должно было произойти на острове Мадагаскар.

Отряд, шедший через Суэц, с присоединившимися к нему транспортами 28 декабря благополучно пришел на Мадагаскар.

Плавание главных сил, пошедших вокруг Африки, было очень тяжелым. Эскадра не имела в пути ни одной благоприятной стоянки, и погрузки угля производились в открытом море при свежей погоде. Кроме того, желая сократить количество остановок, адмирал Рожественский решил делать большие переходы. Это обстоятельство вызывало необходимость принимать запасы угля, далеко превосходившие нормальные. Так, например, новые броненосцы принимали двойное количество угля: вместо тысячи — две тысячи тонн, хотя для этих кораблей приемка таких больших запасов была особенно сложной ввиду их малой остойчивости. Чтобы принять такое большое количество, приходилось размещать уголь в жилых палубах, кубриках, батареях противоминной артиллерии и других местах, что донельзя стесняло жизнь личного состава. К тому же погрузка при сильной жаре на океанской зыби и волнении представляла большую трудность и отнимала много времени. В среднем броненосцы принимали в час от 40 до 60 т угля, и таким образом время стоянки уходило на погрузку и неотложный ремонт; личный же состав, изнуренный тяжелой работой в тропической жаре, оставался без отдыха. К тому же в условиях, когда все помещения на кораблях были завалены углем, проводить какую-либо серьезную боевую подготовку было невозможно. Наконец, 29 декабря, преодолев все трудности, отряд пришел на Мадагаскар. Здесь адмирал Рожественский узнал о гибели 1-й Тихоокеанской эскадры и сдаче 2 января Порт-Артура.

6 января оба отряда эскадры соединились в бухте Носи-бе (западное побережье острова Мадагаскара), где французское правительство разрешило стоянку эскадре. Здесь эскадра простояла с 6 января по 16 марта. Причины столь длительной стоянки были следующие:

1. Взятие Порт-Артура, вызвавшее изменение задач, возложенных на эскадру, и необходимость усиления ее.

2. Условия ремонта, когда корабли приходилось чинить на рейде.

3. Осложнения в дальнейшем снабжении эскадры топливом.

Обстановка к моменту прихода эскадры на Мадагаскар и изменение целей посылки эскадры

Поражение русской Манчжурской армии и 1-й Тихоокеанской эскадры, завершившееся сдачей Порт-Артура, вызвало серьезную тревогу в правящих сферах России. Ввязываясь в эту преступную авантюру, царское правительство надеялось на легкую и быструю победу. Однако эти расчеты не оправдались. Поражения под Ляояном и Шахэ и падение Порт-Артура — вот что принесла России война вместо желанной победы.

Уже первые дни военных действий показали, что самодержавие взвалило на плечи народных масс непосильное бремя. Военные поражения только обострили и без того тяжелое экономическое положение страны. Курс рубля упал. Предметы первой необходимости сильно вздорожали. Во всех слоях населения нарастало недовольство царским режимом.

Среди рабочих, больше всех страдавших от дороговизны, вызванной войной, и находившихся в бесправном положении, росли антивоенные настроения и усиливалось революционное брожение.

В декабре 1904 г. в Баку произошла стачка. Под руководством Бакинского комитета большевиков стачка закончилась победой бакинских рабочих, с которыми нефтепромышленники вынуждены были заключить первый в России коллективный договор.

9 января петербургские рабочие вышли на улицу и направились к Зимнему дворцу с петицией к царю, в которой, наряду с экономическими требованиями, были требования политической амнистии и политических свобод. Демонстрацию встретили войска и, по приказу царя, начали стрелять по безоружной толпе.

В ответ на кровавые события в Петербурге по всей стране прокатилась волна демонстраций и забастовок.

События 9 января оказали огромное влияние на крестьянское движение. В феврале в ряде районов начались аграрные волнения. Усилилась революционная пропаганда в армии и во флоте. В Либаве в январские дни матросы примкнули к рабочим. В Севастополе уже в ноябре и декабре 1904 г. имели место волнения.

Операции под Мукденом, продолжавшиеся с 24 февраля по 10 марта, закончились отступлением русской армии. Под влиянием развертывающихся событий русская финансовая и промышленная буржуазия приходит к выводу о необходимости окончания войны.

Черносотенно-помещичьи круги в целях борьбы с революцией также требуют прекращения войны.

Однако царское правительство, пытавшееся различными мероприятиями восстановить пошатнувшееся положение самодержавия, решило продолжать войну. Этим целям и должна была служить посылка эскадры Рожественского на Дальний Восток.

Момент прихода 2-й Тихоокеанской эскадры на Мадагаскар совпал по времени с изменением на Дальнем Востоке стратегической обстановки. Если до гибели кораблей порт-артурской эскадры 2-я Тихоокеанская эскадра могла рассматриваться как вспомогательная, резервная эскадра, то теперь положение в корне изменилось. Падение Порт-Артура ставило вопрос о целесообразности дальнейшего движения эскадры, так как после потери Россией Порт-Артура эскадра была вынуждена идти во Владивосток, достигнуть которого было чрезвычайно трудным делом.

Рожественский считал, что в связи с изменившейся стратегической обстановкой ближайшей задачей эскадры является прорыв во Владивосток, хотя бы ценой потери части кораблей. Об этом он телеграфировал в Петербург. Царское же правительство, решившее продолжать войну, рассматривало эскадру как силу, с помощью которой можно изменить обстановку на театре войны, и ставило перед Рожественским задачу не прорыва во Владивосток, а овладения Японским морем. Однако признавалось, что для достижения этой цели эскадра адмирала Рожественского недостаточно сильна, и решено было усилить ее кораблями Балтийского флота, так как покупка кораблей за границей окончательно провалилась. В связи с этим Рожественскому было предписано дожидаться на Мадагаскаре отрядов Добротворского и Небогатова.

Первый из этих отрядов в составе двух новых крейсеров «Олег» и «Изумруд» и миноносцев «Громкий» и «Грозный» входил во 2-ю эскадру, но в свое время выход его из России был задержан из-за неготовности кораблей. Второму отряду было присвоено название 3-й Тихоокеанской эскадры. Она состояла из одного старого броненосца «Николай I» с недальнобойной артиллерией, трех броненосцев береговой обороны — «Генерал-адмирал Апрасин», «Адмирал Сенявин» и «Адмирал Ушаков», кораблей с хорошей артиллерией, но не предназначенных для океанского плавания, и одного старого броненосного крейсера «Владимир Мономах». Таким образом, в этой эскадре не было ни одного современного корабля и ее боевая ценность была невелика. Эскадра эта была сформирована уже после ухода Рожественского, и во главе ее был поставлен контр-адмирал Небогатов.

Переход от Мадагаскара к берегам Индокитая

Когда Рожественский получил весть о падении Порт-Артура и узнал о точке зрения правительства на дальнейшие цели и задачи 2-й эскадры, он решил идти на Восток один, не дожидаясь 3-й Тихоокеанской эскадры, на которую он смотрел только как на обузу. Полагая, что японский флот не успеет так скоро исправить все повреждения, полученные во время блокады Порт-Артура и в сражениях, Рожественский рассчитывал, что еще сможет прорваться во Владивосток, и решил выходить как можно скорее. Правительство разрешило ему это, но неожиданные осложнения с поставками угля почти на два месяца задержали выход эскадры.

Нездоровый климат, непривычная жара, тяжелые ремонтные работы, нервность командования и постоянная напряженность наряду с вынужденным бездействием из-за отсутствия угля и снарядов для практических стрельб — все это крайне отрицательно сказывалось на личном составе и отнюдь не способствовало повышению боевой готовности эскадры.

Дисциплина, которая заметно понизилась уже к моменту выхода эскадры, теперь упала еще больше. На кораблях эскадры участились случаи оскорбления начальствующего состава и неповиновения. Был ряд случаев грубого нарушения дисциплины офицерами.

Проведенные стрельбы и совместное маневрирование показали, что эскадра не подготовлена к выполнению поставленной ей задачи.

2-я Тихоокеанская эскадра получила возможность следовать дальше и снялась с якоря 16 марта.

При выходе из Носибе адмирал Рожественский не сообщил своего дальнейшего маршрута с целью достичь секретности перехода. А в это время в пути находилась шедшая к нему на соединение 3-я Тихоокеанская эскадра, вышедшая в феврале из Либавы. Таким образом ни 2-я, ни 3-я эскадры, шедшие на Восток с одной и той же целью, не знали, где и когда они встретятся, ибо не имели общего рандеву.

Адмирал Рожественский избрал кратчайший путь — через Индийский океан и Малаккский пролив. В пути шесть раз производилась приемка угля в открытом море. 8 апреля эскадра прошла мимо Сингапура, и 14 апреля, после 28-дневного перехода, бросила якорь в бухте Камран, где корабли должны были произвести ремонт, погрузку угля и приемку материалов для дальнейшего следования. Затем, по требованию французского правительства, эскадра перешла в бухту Ванфонг. Здесь, у берегов Индокитая, 8 мая к ней присоединилась 3-я Тихоокеанская эскадра.

Стоянки в бухте Камран, а затем Ванфонг были крайне напряженными, так как, с одной стороны, французское правительство требовало ухода эскадры, с другой — можно было ожидать нападения японцев. Во время этой стоянки адмирал Рожественский телеграфировал в Петербург, прося о замене его по приходе во Владивосток другим командующим, так как чувствовал себя совершенно больным.

Переход от Индокитая до Корейского пролива

После присоединения отряда адмирала Небогатова 2-я Тихоокеанская эскадра 14 мая двинулась дальше.

За время пути на Дальний Восток эскадра выучилась совместному плаванию в кильватерной колонне, но маневрировать и выполнять более или менее сложные перестроения не могла. Отсутствие снарядов и условия похода не позволили также кораблям выполнить достаточное количество стрельб.

Ближайшей задачей эскадры адмирал Рожественский считал прорыв во Владивосток, базируясь на который эскадра должна была развить операции против японского флота, за господство на море. Путь во Владивосток адмирал Рожественский решил избрать кратчайший — через Корейский пролив, наиболее широкий и глубокий из всех проливов, связывающих Владивосток с Тихим океаном. Однако этот путь лежал мимо главных баз японского флота, и, следовательно, встреча с японцами до прихода во Владивосток была весьма вероятной. Адмирал Рожественский это учитывал, но надеялся, что ему, хотя бы даже ценой потери нескольких кораблей, удастся прорваться во Владивосток. Считая, что инициатива в этом бою будет принадлежать японскому флоту, командующий не детализировал плана боя и ограничился лишь общей задачей прорыва, дав несколько частных указаний о месте и действиях крейсеров, миноносцев, транспортов и о передаче командования в бою.

В общем план боя сводился к следующему. Броненосцы всех отрядов должны были действовать соединенно против броненосцев противника, маневрируя так, чтобы по мере возможности продвигаться на север. Два малых крейсера и четыре миноносца должны были находиться при броненосцах, защищая их от атак японских миноносцев, а в случае выхода из строя флагманских кораблей перевозить флагманов на исправные корабли. Остальные крейсеры и миноносцы должны были защищать транспорты и оказывать помощь пострадавшим и вышедшим из строя броненосцам.

Таким образом, эскадре ставилась задача прорваться на север, отбиваясь от неприятеля, а не атаковать противника с целью прорыва. При этом крейсеры и миноносцы получали чисто пассивную и не свойственную им задачу.

Передача командования в бою должна была производиться в следующем порядке: в случае выхода из строя флагманского корабля в командование эскадрой вступал командир следовавшего за ним броненосца «Александр III», в случае выхода этого корабля — командир «Бородина», а затем «Орла», то есть в командование эскадрой вступали командиры новых броненосцев, шедших в голове колонны.

Такой порядок передачи командования не решал вопроса, ибо, во-первых, исключал возможность передачи управления эскадрой непосредственным помощникам командующего эскадрой — младшим флагманам. Во-вторых, создавалась возможность передачи командования случайным и, следовательно, неподготовленным лицам, так как к моменту вступления головным очередного нового броненосца командир его мог быть уже выведен из строя.

Решив идти через Корейский пролив, адмирал Рожественский пытался маскировать момент прорыва и отвлечь, хотя бы частично, японские корабли от места прорыва. Однако принятые меры не могли дать положительного результата, а скорее демаскировали этот план. 8 и 9 мая два вспомогательных крейсера, «Кубань» и «Терек», были посланы к тихоокеанским берегам Японских островов с целью демонстрировать там свое присутствие и таким образом отвлечь на себя часть японского флота. 24 мая при подходе к параллели Шанхая, этого наиболее оживленного торгового порта, связанного кабелями со всеми крупными портовыми городами, в том числе и японскими, адмирал Рожественский послал туда свои транспорты, за исключением пяти, которые он считал необходимым держать при эскадре. Кроме того, с транспортами были посланы в качестве конвоиров два вспомогательных крейсера — «Рион» и «Днепр», которые должны были затем произвести демонстрацию в Желтом море.

Японцы немедленно узнали о приходе в Шанхай этих транспортов и сделали правильный вывод, что русская эскадра пойдет кратчайшим путем, то есть через Корейский пролив.

Подготовка японского флота к встрече со 2-й Тихоокеанской эскадрой

Пока 2-я Тихоокеанская эскадра шла на Восток, японцы успели отремонтировать свои корабли, сменить расстрелянные пушки, подвезти снаряды, дать отдых личному составу и обучить его новым методам стрельбы. Эти новые методы диктовались все возраставшей дистанцией боя и заключались, в общем, в сосредоточении управления стрельбой в одном центре22, что позволяло вести более дисциплинированный и сосредоточенный огонь.

Главные силы японского флота были расположены в бухте Мозампо (ныне Цинкай), на южном побережье Кореи.

За движением 2-й Тихоокеанской эскадры японцы следили главным образом с помощью специальной агентуры, которая была организована довольно хорошо, о чем можно судить хотя бы по тому, что об уходе русской эскадры из бухты Камран адмирал Того знал уже через 4 часа. В конце ноября 1904 г. японцы послали два вспомогательных крейсера для разведки берегов Кохинхины и Малайского архипелага. 29 ноября крейсеры вышли из Сасебо и, спустившись на юг до острова Суматра, к 18 января 1905 г. вернулись обратно. Кроме того, 13 декабря 1904 г. для осмотра побережья Китая и района Филиппинских островов был выслан крейсер «Нийтака», который вернулся почти одновременно с вспомогательными крейсерами. Наконец, в период с 27 февраля по 1 апреля отряд, состоявший из двух крейсеров, двух вспомогательных крейсеров и корабля специального назначения, произвел вторичную разведку берегов Кохинхины и Малайского архипелага. Однако эти походы, предпринятые в то время, когда русская эскадра была у берегов Мадагаскара и в западной части Индийского океана, не имели особых результатов.

Наблюдение за подходами к проливам, в частности к Корейскому, было возложено на вспомогательные крейсеры (вооруженные пароходы), которые несли дозор на линии между островом. Квельпарт и группой островов Гото. В качестве поддержки к ним были приданы легкие крейсеры, которые по обнаружении противника должны были производить дальнейшую разведку. Одновременно высылались корабли в проливы Корейский, Соя (Лаперузов) и Цугару (Сангарский) для наблюдения за владивостокскими крейсерами и поимки судов с контрабандой, направлявшихся во Владивосток.

Когда известия о том, что 2-я эскадра вошла в Южно-Китайское море, были получены, японцы поставили 15 апреля на подходах к Владивостоку минное заграждение.

Обстановка во Владивостоке перед боем у Цусимы

После сражения 14 августа 1904 г. активная деятельность крейсеров прекратилась. Во Владивостокском порту шел ремонт кораблей, получивших повреждения в бою. А так как Владивостокский порт располагал ограниченными ремонтными средствами, то исправление повреждений затянулось на два месяца, а некоторых крейсеров и больше. Так, например, вскоре после окончания ремонта крейсер «Громобой», выходивший в бухту Посьета, наскочил на камень. Ремонт крейсера затянулся до февраля. Не был закончен ремонт и на крейсере «Богатырь». Только один крейсер «Россия» мог выйти в море. В это время во Владивосток прибыли первые подводные лодки, заказанные в начале 1904 г. царским правительством на русских и заграничных верфях. Первая подводная лодка «Форель» была доставлена на Дальний Восток в сентябре 1904 г. Это была маленькая подводная лодка, водоизмещением всего в 16 тонн, и прибытие ее особого значения не имело. С конца декабря стали прибывать более крупные подводные лодки. Первой из них была купленная в Америке лодка «Сом». Затем были доставлены построенные в России подводные лодки «Дельфин», «Касатка», «Налим», «Скат», «Граф Шереметьев». Однако вследствие того, что сборка лодок во Владивостоке затянулась, а также потому, что несвоевременно были присланы торпеды, к весне 1905 г. были готовы к операциям только две лодки — «Сом» и «Дельфин». Остальные лодки вступили в строй после апреля. Прошло также немало времени, пока личный состав подводных лодок освоил новую технику. Это также задерживало возможность широких операций. В результате за все время боевое соприкосновение с японскими кораблями имела лишь подводная лодка «Сом». 28 апреля, ввиду ожидавшегося подхода японских крейсеров к Владивостоку, три лодки были посланы в бухту Преображения. 29 апреля подводная лодка «Сом», следуя по назначению, около 11 часов заметила в районе мыса Поворотного корабль, оказавшийся японским миноносцем. Вскоре под берегом был замечен второй миноносец. Оба миноносца быстро приближались к подводной лодке. Последняя начала погружаться в боевое положение и изготовила к действию торпеду. В этот момент японцы успели приблизиться настолько, что могли открыть огонь по подводной лодке, однако вреда ей не причинили.

Погрузившись, «Сом» пошел в атаку. Но из-за нашедшего тумана атака не удалась, и японские миноносцы успели скрыться. Хотя действия русской подводной лодки на этот раз не увенчались успехом, тем не менее японцы имели случай убедиться не только в том, что Россия располагает подводными лодками, но и в том, что последние представляют реальную угрозу. Это обстоятельство несомненно отразилось на характере дальнейших операций против Владивостока.

Летом количество русских подводных лодок на Дальнем Востоке увеличилось, и к концу войны во Владивостоке было сосредоточено тринадцать подводных лодок.

В начале мая крейсеры и миноносцы совершили последнюю набеговую операцию. 1 мая владивостокские миноносцы осуществили поход в район острова Хоккайдо, где захватили две шхуны, и 9 мая вернулись обратно. Крейсеры вышли 8 мая и, пробыв в море трое суток, также возвратились в базу. За весь этот поход было уничтожено четыре японских шхуны.

Японское командование, получившее извещение о выходе русских крейсеров, рассматривало этот выход как желание отвлечь часть сил японского флота от встречи со 2-й Тихоокеанской эскадрой. Считая ослабление флота в этот момент нежелательным, японцы на действия русских крейсеров и миноносцев не реагировали.

24 мая крейсер «Громобой», выходивший в море на испытания, подорвался на японском минном заграждении, поставленном 15 апреля, но самостоятельно вернулся обратно. Исправление его было закончено только в сентябре.

Таким образом, к моменту подхода 2-й Тихоокеанской эскадры к Цусиме во Владивостоке находился только один исправный большой корабль — крейсер «Россия» — и подводные лодки. Последние с июня несли дозорную службу у Владивостока в районе острова Русского и у острова Аскольд.

Сражение при острове Цусима

Состав сил и развертывание их перед боем

В ночь с 26 на 27 мая 2-я Тихоокеанская эскадра вступила в Корейский пролив. Вследствие большого числа кораблей, входивших в эскадру, походный порядок ее был весьма сложным. Эскадра шла в строю трех кильватерных колонн. Боковые колонны были составлены из боевых кораблей, средняя — из транспортов. В голове эскадры шли крейсеры разведывательного отряда, сзади, на расстоянии около мили, два госпитальных корабля. Благодаря такому сложному построению корабли неизбежно должны были ночью нести огни, чтобы предотвратить возможность столкновения. На кораблях зажигались отличительные огни на бортах, обращенных внутрь строя, и кильватерные; тоновые огни были потушены. На госпитальных кораблях, шедших в хвосте эскадры, были открыты все огни, что давало возможность противнику обнаружить эскадру и определить ее курс и ход.

Двигаясь таким компактным строем, эскадра вступила в район расположения противника, о близком нахождении которого она знала по перехватываемым радиограммам.

В ночь на 14 мая корабли шли готовыми к бою. Артиллерийский расчет отдыхал на местах, предусмотренных боевым расписанием.

В составе 2-й Тихоокеанской эскадры в это время было 4 новых эскадренных броненосца, 4 более старых, 3 броненосца береговой обороны, 1 броненосный крейсер, 8 крейсеров 1 и 2 ранга, 1 вспомогательный крейсер, 9 эскадренных миноносцев и 2 госпитальных судна. Флаг адмирала Рожественского находился на эскадренном броненосце «Князь Суворов». Младшие флагманы — контр-адмиралы Небогатов и Энквист — находились: первый на броненосце «Николай I», а второй — на крейсере «Олег». Контр-адмирал Фелькерзам умер 23 мая, но флаг его на броненосце «Ослябя» не был спущен.

По тактическим данным корабли, вошедшие в состав 2-й эскадры, представляли большое разнообразие. Наиболее сильными кораблями были 4 новых броненосца типа «Бородино». Эти корабли предназначались для плавания в ограниченных районах, и сильная перегрузка углем сверх нормы, связанная с длительными переходами, резко снижала их боевые качества, так как броневой пояс погружался в воду. Поэтому остойчивость корабля уменьшалась. Сильно отличался от них броненосец «Ослябя» — мореходный, но слабый по бронированию и артиллерии корабль («Ослябя» был вооружен 10-дюймовыми орудиями). Три броненосца — «Сисой Великий», «Наварин» и «Император Николай I» — не имели ничего общего ни между собой, ни с предыдущими кораблями. Из них два последних имели старые, недальнобойные пушки. Наконец, три малых броненосца береговой обороны типа «Адмирал Ушаков» не предназначались для эскадренного боя в открытом море, хотя имели современные 10-дюймовые орудия. Из 10 крейсеров только два были однотипные.

Японская броненосная эскадра, состоявшая из такого же количества броненосных кораблей, как и русская, была гораздо однороднее. Она состояла из трех броненосцев типа «Микаса», одного броненосца типа «Фудзи», шести броненосных крейсеров типа «Асама» и двух типа «Ниссин». За исключением последних двух, эти корабли были построены с расчетом, что воевать придется с Россией, и с учетом особенностей Дальневосточного театра.

По своим тактическим данным японские броненосцы были значительно сильнее русских, что видно из следующей таблицы.

  Бронирование, % Небронированная площадь (в %) Артиллерия Скорость отдельных кораблей (в узлах)
Толщина брони свыше 6 дюймов Толщина брони до 6 дюймов Вес выбрасываемого в 1 минуту металла (в фунтах) Вес взрывчатого в-ва, выбрасываемого в мин. (в фунтах наибольшая наименьшая
Русские броненосцы 17 23 60 19366 484 17 14
Японские броненосцы 25 36 39 53520 7493 21 18

Из сопоставления этих цифр видно, что японские корабли были лучше забронированы и имели большую скорость. Артиллерия на японских кораблях по скорострельности в два раза превосходила русскую, что позволяло японцам выбрасывать значительно большее количество снарядов в одну минуту.

Японские корабли имели на вооружении мощные фугасные снаряды с большим количеством взрывчатого вещества, до 14%. Русские же снаряды имели всего 2, 5% взрывчатого вещества. Следовательно, по фугасному действию японские снаряды превосходили русские почти в 15 раз. Кроме того, сила взрывчатого вещества в японских снарядах (шимозы) была приблизительно в два раза больше, чем пироксилина, употреблявшегося для вооружения русских снарядов. Все это давало японцам большие преимущества в бою, особенно если учесть, что по артиллерийской подготовке японские корабли значительно превосходили русские, а также что у русских кораблей площадь небронированного борта была почти в 1,5 раза больше, чем у японских (60 против 39 процентов).

По количеству миноносцев японский флот был значительно сильнее. Против 9 русских японцы сосредоточили 30 больших и 33 малых миноносца. Кроме того, японский флот располагал значительным числом разного рода устаревших и вспомогательных кораблей.

Когда 2-я эскадра вступила в Корейский пролив, японский флот находился в своей базе в Мозампо. Командующий флотом адмирал Того был на броненосце «Микаса». Флаг начальника 2-й эскадры вице-адмирала Камимура был на броненосном крейсере «Идзумо». Линия наблюдения была развернута между острове Квельпарт и группой островов Гото.

Около 2 ч. 25 мин. вспомогательный крейсер «Синано-Мару», левофланговый корабль дозорной цепи, обнаружил огни госпитального судна «Орел», а затем опознал всю эскадру. В 4 ч. 25 мин. была дана радиограмма о появлении русской эскадры. Японский флот немедленно начал готовиться к выполнению развертывания, а крейсеры-разведчики стали стягиваться к месту обнаружения русской эскадры. К рассвету они заняли места вокруг нее. В 5 часов все боевые корабли вышли к назначенным согласно развертыванию местам у острова Окиносима.

Русская эскадра по интенсивной работе японских телеграфных станций заключила, что она обнаружена, тем не менее адмирал Рожественский не сделал никаких попыток помешать переговорам японских кораблей.

С рассветом были обнаружены японские крейсеры, шедшие параллельным русской эскадре курсом. Однако Рожественский не предпринял никаких мер, чтобы отогнать японских разведчиков. Считая, что расстояние до японских крейсеров слишком велико, чтобы вести успешную стрельбу, он решил не высылать своих крейсеров из опасения, что они могут встретиться в тумане с превосходящими силами японцев.

Дневной бой 27 мая

Утром 27 мая погода была мглистая, видимость 5–7 миль, ветер 3–4 балла. В 7 часов адмирал Рожественский приказал крейсерам разведывательного отряда занять места сзади и прикрывать транспорты. Таким образом, он не только не помешал разведке японцев, но и сам добровольно отказался от таковой и ушел вперед, не зная, где находится противник. В 9 часов броненосные отряды перестроились в одну кильватерную колонну, имея впереди 4 новых броненосца. Транспорты и прикрывающие их крейсеры шли справа сзади. Японские разведчики все время держались на виду у эскадры. В 12 часов эскадра легла на курс норд-ост 23°. Затем Рожественский сделал попытку развернуть эскадру в строй фронта.

Не сомневаясь, что наблюдающие за эскадрой японские крейсеры сообщают Того все данные о ее движении, на основании чего японский командующий также готовится к соответствующему развертыванию перед боем, Рожественский решил, пользуясь находящими полосами тумана, сбить расчеты противника. Для этого он думал изменить строй в тот момент, когда найдет туман и японские крейсеры потеряют его из виду. Но лишь только было начато перестроение, как туман рассеялся и выполнить замысел не удалось. Не закончив начатого перестроения, Рожественский поднял отменительный сигнал. Эскадра оказалась в двух кильватерных колоннах: в правой — четыре новых броненосца, в левой — все остальные.

Так как движение русской эскадры по-прежнему происходило на глазах у японских разведчиков, то адмирал Того имел все данные о составе русской эскадры, ее курсе и перестроениях. Взвесив все, он решил нанести удар по левой колонне, состоявшей из более слабых судов. План Того сводился к атаке броненосными кораблями головы русской колонны, и с этой целью, пользуясь преимуществом в скорости, он вышел на пересечку ее курса. Одновременно легкие крейсеры должны были атаковать транспорты и прикрывающие их крейсеры.

Главные силы японского флота были разделены на два отряда: 1-й отряд (4 броненосца и 2 броненосных крейсера) под флагом адмирала Того и 2-й отряд (6 броненосных крейсеров) под флагом адмирала Камимура.

В 13 ч. 30 мин. с русской эскадры, справа по носу, был обнаружен японский флот, шедший на пересечку курса. Адмирал Рожественский немедленно начал выстраивать свои корабли в одну кильватерную колонну. Это перестроение не было еще закончено, когда японцы, перейдя на левый борт русской эскадры, начали делать последовательный поворот влево с целью выйти на пересечку ее курса. Этот поворот ставил японские корабли в рискованное положение. Ворочая последовательно на 24 румба, они описывали петлю почти на одном месте, сами не имея возможности стрелять.

В момент поворота расстояние между головными кораблями русской эскадры и флагманским кораблем Того — «Микаса» — было не более 38 кабельтовых. В этот момент, в 13 ч. 49 мин., флагманский броненосец русской эскадры «Суворов» открыл огонь. Перед командующим русской эскадрой была возможность в самом начале боя нанести противнику удар по его головным кораблям. Однако Рожественский не сумел использовать неблагоприятное положение японцев во время поворота. Оставаясь в одной кильватерной колонне, он лишил свои новые быстроходные броненосцы возможности сблизиться с противником на выгодную для них дистанцию. Кроме того, в середине русской эскадры некоторые корабли мешали друг другу стрелять, а концевые отстали. Поэтому огонь русских кораблей не причинил японцам особых повреждений.

Через три минуты японские корабли открыли ответный огонь. Дистанция к этому моменту уменьшилась до 35 кабельтовых. Четыре головных японских корабля сосредоточили огонь по «Суворову», шесть — по «Ослябе» и два — по «Николаю I». Обладая преимуществом в ходе, японцы начали обгонять русскую эскадру, выходя ей в голову.

Японская артиллерия производила большие разрушения на русских кораблях; особенно страдали оба флагманских. В 14 час 25 мин. «Ослябя», имея большой крен, вышел из строя и через 25 минут перевернулся и затонул. В 14 ч. 30 мин. из-за повреждения руля вышел из строя вправо броненосец «Суворов». Мачты и реи его были сбиты, все фалы сожжены, так что никаких сигналов поднять было невозможно. Адмирал Рожественский к этому моменту был ранен. Головным стал броненосец «Александр III», который, не зная, почему «Суворов» вышел из строя, сначала пошел за ним, но затем повернул влево, намереваясь пройти к северу под кормой японских броненосцев, находившихся справа от русских.

Это был решающий момент боя. После выхода из строя флагманского броненосца русская эскадра, не имевшая плана боя и теперь вдобавок лишенная руководства, была обречена на поражение. Доблестно сражаясь с японцами, она пыталась так или иначе пробиться к Владивостоку.

Заметив поворот русской эскадры, японские броненосцы повернули «все вдруг» на обратный курс, чтобы снова выйти в голову русской эскадре. В момент поворота они были прикрыты своими броненосными крейсерами, которые усилили огонь по русским кораблям, оставаясь на том же курсе, а затем повернули за броненосцами.

Ввиду того, что мгла сгущалась и видимость уменьшалась, бой временно прекратился. Все попытки русской эскадры прорваться на север не удались. Японцы каждый раз выходили на пересечку курса, поражая главным образом головные корабли.

В 16 ч. 20 мин. туман опять настолько сгустился, что бой прекратился. Русская эскадра, имея теперь головным «Бородино», повернула на зюйд. Японцы временно потеряли русских. В поисках русской эскадры японские броненосцы повернули на север, а броненосные крейсеры пошли в южном направлении.

Русские броненосцы, следуя на зюйд, подошли к своим транспортам и крейсерам, которые отбивались от японских крейсеров, причем часть транспортов и вспомогательный крейсер «Урал» находились уже в беспомощном состоянии.

Русские броненосцы своим огнем отогнали японские крейсеры, причем один из них получил столь сильное повреждение, что должен был уйти в ближайший порт. Подошедшие к месту боя японские броненосные крейсеры открыли огонь по русским. «Бородино», а за ним и вся эскадра постепенно повернули на север.

В 18 ч. 06 мин. приблизились японские броненосцы и, идя почти параллельным курсом, сосредоточили с дистанции 32 кабельтовых огонь по «Бородино» и «Александру III». Русские корабли уклонились влево.

В это время к эскадре приближался миноносец «Буйный», на котором находился адмирал Рожественский, снятый вместе со своим штабом около 17 часов с «Суворова». На миноносце был поднят сигнал о передаче командования адмиралу Небогатову. Хотя этот сигнал был отрепетован некоторыми кораблями, но не был замечен на «Николае I». а потому около 19 часов к нему подошел миноносец «Безупречный», откуда голосом было передано приказание Рожественского вести эскадру во Владивосток.

Тем временем эскадра продолжала идти на север. Около 19 часов она потеряла еще два броненосца: в 18 ч. 50 мин. перевернулся и погиб «Александр III», в 19 ч. 10 мин. погиб таким же образом «Бородино». В 19 ч. 10 мин. японские миноносцы атаковали разбитого «Суворова» и потопили его.

Момент гибели этих кораблей совпал с окончанием дневного боя. Солнце зашло, наступали сумерки, и адмирал Того повел свои броненосные корабли на север, к о. Дажелет, лежащему на пути от Цусимы к Владивостоку, рассчитывая, что русские корабли пойдут этим путем. Для ночных атак против русских кораблей он направил миноносцы.

За время дневного боя русские крейсеры, выполняя приказ адмирала Рожественского, держались вблизи транспортов, охраняя их, и разведки не производили. Поэтому на русской эскадре совершенно не было известно, куда отошел японский флот.

В наступающей темноте с русской эскадры были видны приближающиеся с норда, оста и зюйда японские миноносцы, и только на зюйд-весте было чисто.

Вступивший в это время в командование эскадрой Небогатов вышел в голову эскадры и повернул на зюйд-вест с целью уклониться от атаки. Крейсеры также повернули и шли впереди броненосной эскадры, строй которой был нарушен, и корабли только приблизительно удерживали свои места.

На этом дневной бой закончился. В этот день русская эскадра потеряла три новых броненосца и один несколько более старый. Многие из остальных кораблей получили тяжелые повреждения.

Бой в ночь с 27 на 28 мая

С наступлением темноты японцы предприняли ряд атак, использовав для этого все свои миноносные силы — около 40 больших и малых миноносцев. Однако 12 миноносцев вынуждены были отказаться от атаки. Атака началась около 21 часа и продолжалась до 23 часов, когда японские миноносцы потеряли русскую эскадру. Четыре русских корабля получили попадания и один из них погиб.

Отбивая атаки и уклоняясь от японских миноносцев, русские корабли теряли друг друга и в дальнейшем действовали самостоятельно. Таким образом атаки привели к распаду русской эскадры.

Соединенно держался лишь отряд Небогатова, вместе с которым шли единственный уцелевший из новых броненосцев «Орел» и крейсер «Изумруд». Отойдя на зюйд-вест, адмирал Небогатов около 21 часа повернул на север, чтобы идти во Владивосток. Учтя опыт Порт-Артура, адмирал Небогатов не открывал ночью прожекторов и уклонялся от атак миноносцев; ни один из кораблей не был поврежден. Однако утром 28 мая, около 10 часов, отряд оказался окруженным всем японским флотом. Не оказав никакого сопротивления, Небогатов сдал корабли (4 броненосца). И только крейсер «Изумруд», разобрав сигнал о сдаче, дал самый полный ход и, прорвавшись через кольцо японских кораблей, направился к Владивостоку. По пути туда он зашел в бухту Владимир, где наскочил на камни и, по приказанию своего командира, был взорван. Команда сухим путем пришла во Владивосток.

Крейсерский отряд во главе с крейсером «Олег», уклоняясь от японских миноносцев, шел на зюйд. Часть крейсеров отстала и, потеряв своего флагмана, повернула на север, чтобы идти к Владивостоку.

Соединенно держались только крейсеры «Олег», «Аврора» и «Жемчуг». Они шли всю ночь на зюйд и утром оказались южнее Корейского пролива. Командующий крейсерами контр-адмирал Энквист, предполагая самостоятельно прорваться во Владивосток, предварительно решил зайти в нейтральный порт, чтобы произвести некоторые исправления. Считая, что Шанхай расположен слишком близко от Японии, Энквист пошел на Филиппинские острова, куда и пришел 3 июня. Здесь в порту Манила крейсеры были интернированы.

Остальные русские корабли шли одиночным порядком. Корабли эскадры адмирала Рожественского, отражая атаки миноносцев, демаскировали себя тем, что включали прожекторы, и в результате получали торпедные попадания.

Первым около 21 часа был торпедирован крейсер «Адмирал Нахимов», затем броненосцы «Сисой Великий», «Наварин» и крейсер «Владимир Мономах». Однако ночью погиб от торпеды только один броненосец «Наварин», остальные продержались на воде до утра и затем были уничтожены своими командами.

28 мая, около 16 часов, миноносец «Бедовый», на который был передан раненый адмирал Рожественский со штабом, был настигнут японскими миноносцами и, не сделав никакой попытки к бою или уходу, сдался. Таким образом командующий 2-й Тихоокеанской эскадрой вместе со всем своим штабом попал в плен.

Миноносец «Грозный», следовавший совместно с «Бедовым», увидев, что последний поднял сигнал о сдаче, дал самый полный ход и пошел во Владивосток, преследуемый более сильным японским миноносцем. Вступив с ним в бой, «Грозный» причинил ему столь сильное повреждения, что японский миноносец вынужден был прекратить преследование. Без компаса, с серьезными повреждениями, «Грозный» все же пришел во Владивосток.

Приблизительно в то же время, когда «Грозный» вел бой, доблестно погиб броненосец «Адмирал Ушаков». Этот старый корабль из-за полученных в дневном бою повреждений отстал и шел один на север. В 17 ч. 30 мин. к нему приблизились два броненосных крейсера японцев и предложили сдаться. Командир броненосца капитан 1 ранга Миклуха-Маклай в ответ на японское предложение открыл огонь. В 18 ч. 10 мин., когда весь боевой запас был израсходован, по приказанию командира броненосец был уничтожен своей командой.

Несколько позже, около 19 часов, крейсер «Дмитрий Донской», приближавшийся к острову Дажелет, был настигнут шестью японскими легкими крейсерами. Несмотря на такое неравенство сил, командир «Дмитрия Донского» капитан 1 ранга Лебедев вступил в бой, ведя огонь на оба борта. С наступлением темноты крейсер, имея ряд серьезных повреждений, укрылся под берегом острова Дажелет. Японские корабли его потеряли и отошли в море. Хотя этот героический корабль отбился от превосходящего его по силам противника, но повреждения, полученные им в этом бою, были столь значительны, что идти дальше «Дмитрий Донской» не мог и был затоплен на большой глубине, а команда свезена на берег.

Во Владивосток кроме миноносца «Грозный» пришли крейсер 2 ранга «Алмаз» и миноносец «Бравый». Последние, разлучившись с эскадрой, уклонились к берегам Японии и таким образом избежали встречи с японскими кораблями. Это было все, что осталось от 2-й Тихоокеанской эскадры.

Итоги боя

В бою при Цусиме 2-я Тихоокеанская эскадра была разгромлена превосходящими силами противника, обладавшего рядом крупных преимуществ. Японская эскадра была более однотипной, современно оснащенной и быстроходной. Личный состав эскадры адмирала Того имел 11-месячный боевой опыт. Совершенно иначе, как мы видели, обстояло дело на кораблях русской эскадры, личный состав которой в большинстве состоял из запасных и новобранцев и вступил в бой сразу же после чрезвычайно тяжелого семимесячного перехода.

Командующий русской эскадрой Рожественский, игнорировавший весь опыт порт-артурского периода, недооценил своего противника и не подготовил своих кораблей к бою, хотя сам считал его неизбежным. Плана боя по существу не было. Разведка отсутствовала. И не случайно появление главных сил японского флота застало русскую эскадру не закончившей своего боевого построения. В результате она вступила в бой в невыгодном для себя положении, когда вести огонь могли только головные корабли. Отсутствие плана сказалось на всем ходе боя. С выходом из строя флагманских кораблей эскадра лишилась руководства. Ее единственным устремлением было так или иначе пройти во Владивосток.

Русская эскадра могла вести маневрирование лишь в строю одной кильватерной колонны. Это помогло японцам осуществить охват головы и постепенно расстреливать очередные головные корабли.

Японцы действовали по плану. Боевой порядок японского флота был гибким и обеспечивал маневрирование, направленное к охвату головы противника. Организация разведки позволила адмиралу Того знать все подробности о русской эскадре до момента непосредственного соприкосновения с ней. Но во время боя японские легкие крейсеры, увлекшись атакой русских транспортов, не следили за противником. Русская эскадра несколько раз отрывалась от японского флота, который временами терял огневое соприкосновение с ней, не зная, в каком направлении скрылись русские броненосцы. Развертывание японских миноносцев было выполнено не полно. Маневр Небогатова сбил их расчеты, и они временно потеряли русскую колонну. Четыре отряда так ее и не нашли. Неправильное пользование прожекторами на кораблях адмирала Рожественского облегчало атаки большинству японских миноносцев. Правда, результаты были невелики: из всех выпущенных торпед только шесть достигли цели, причем три попали в один и тот же корабль.

В бою при Цусиме выявились новые качества артиллерийского оружия, явившиеся следствием применения новых методов стрельбы, позволявших вести сосредоточенный огонь с нескольких кораблей по одной цели. Правильно рассчитанная и удержанная благодаря преимуществу в скорости дистанция обеспечила японцам широкое использование фугасных снарядов, производивших в небронированных частях русских кораблей огромные разрушения и вызывавших пожары.

От торпедной атаки погиб только один броненосец — «Наварин». В остальных случаях торпеды или добивали уже разбитые артиллерийским огнем корабли («Суворов»), или причиняли такие повреждения, которые в совокупности с артиллерийскими приводили к гибели («Адмирал Нахимов», «Владимир Мономах», «Сисой Великий»). Это свидетельствует о том, что торпеды обладали тогда еще недостаточной разрушительной силой. Наконец, гибель русских новых кораблей показала их плохую конструкцию — слабое бронирование и малую остойчивость.

Оценка цусимского периода

С поражением 2-й Тихоокеанской эскадры рушились окончательно всякие надежды на благоприятный конец войны, ибо окончательный исход ее зависел от победы на море. Попытка царского правительства продолжать борьбу за господство на море после падения Порт-Артура кончилась крахом.

Поражение под Цусимой было обусловлено технической отсталостью кораблей русского флота и его вооружения, несостоятельностью и бездарностью царского морского командования. Посылка технически отсталого и неподготовленного флота, не имевшего в своем распоряжении ни одной базы на всем пути от Кронштадта до Владивостока протяжением в 18 000 миль, являлась по сути дела авантюрой и не могла не привести к катастрофе. В результате русский флот на Тихом океане был уничтожен, несмотря на героизм и мужество, проявленные русскими моряками. Отныне морским сообщениям Японии никто больше не угрожал. На Манчжурском театре обстановка тоже складывалась неблагоприятно. Армия после поражения под Мукденом в феврале 1905 г. была неспособна к наступлению.

Военный разгром царского самодержавия, который обозначился уже после падения Порт-Артура, стал теперь для всех очевидным фактом.

В стране происходила революция. Продолжение войны было невозможно. Это поняло и царское правительство, которое стало торопиться с заключением мира.


18 Некоторые круги русского правительства рассчитывали купить эти крейсеры в Чили и Аргентине.

19 Отмель в средней части Северного моря свыше 270 миль длиною и 34 миль шириною. Преобладающие глубины 20–40 м, а в западной части 10–11 м. Место богатых рыбных промыслов.

20 «Камчатка» следовала совместно с крейсерами «Аврора» и «Дмитрий Донской», но из-за аварии в машине отстала от своего отряда. Ночью, встретив группу норвежских рыбацких судов, она приняла их за миноносцы и обстреляла.

21 Обстрелянные рыбачьи суда были приписаны к городу Гуллю.

22 Ранее при управлении огнем прицел давался из боевой рубки управляющим огнем, и поправку на целике брал сам наводчик.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 3804