Глава 2. Экономическая преступность в документах КПК
В советской уголовной доктрине термин «экономическая преступность» практически не использовался, вместо него употреблялось понятие «хозяйственные преступления». Одноименная глава 5 Особенной части УК РСФСР 1926 г. содержала несколько составов преступлений:

ст. 128 «бесхозяйственность»;

ст. 128-а «выпуск недоброкачественной или некомплектной промышленной продукции, выпуск продукции с нарушением обязательных стандартов»;

ст. 128-г «выпуск учреждениями, предприятиями и общественными организациями всякого рода займов, облигаций и других видов ценных бумаг»;

ст. 129 «расхищение государственного или общественного имущества, в частности, путем заключения невыгодных сделок»;

ст. 129-а «учреждение и руководство деятельностью лжекооперативов»;

ст. 130 «расточение арендатором или уполномоченным юридического лица предоставленного ему по договору государственного или общественного имущества»;

ст. 131 «неисполнение обязательств по договору»;

ст. 133 «нарушение нанимателем, как частными лицами, так и соответствующими лицами государственных или общественных учреждений и предприятий, законов, регулирующих применение труда, а равно законов об охране труда и социальном страховании»;

ст. 134 «нарушение нанимателем заключенных им с профессиональным союзом коллективных договоров, тарифных соглашений и соглашений примирительных камер»;

ст. 135 «воспрепятствование законной деятельности фабрично-заводских и местных комитетов, профессиональных союзов и их уполномоченных».

Статьи 133-135 не в полной мере можно отнести к экономическим преступлениям, поскольку корыстность их факультативная характеристика, а объектом являются скорее трудовые права граждан.

Иные виды экономических преступлений мы найдем в других главах УК РСФСР:

ст. 109 «злоупотребление властью или служебным положением» (при наступлении имущественного ущерба учреждению или предприятию, если действия совершались должностным лицом систематически или из корыстных соображений, или иной личной заинтересованности);

ст. 116 «присвоение или растрата должностным лицом или лицом, исполняющим какие-либо обязанности по поручению государственного или общественного учреждения, денег, ценностей или иного имущества, находящегося в его ведении в силу его служебного положения или исполнения обязанностей»;

ст. 117 и ст. 118 — получение должностным лицом взятки и дача взятки243.

Типология экономической преступности, а также практика борьбы с ней определяется экономическими отношениями и соответствующим нормативным регулированием. Экономические преступления достаточно подвижны с позиции их криминализации и декриминализации. Советская плановая экономика породила специфические составы экономических преступлений, как, например, учреждение и руководство деятельностью лжекооперативов (статья 129-а УК РСФСР). Поэтому закрепленные в соответствующих нормативных актах экономические преступления в их формально-юридическом смысле сами по себе могут служить историческим источником.

Специфика преступлений «экономических составов» в том, что в СССР они рассматривались как преступления политические. Красть у социалистического государства означало подрывать его экономическую основу. «Социалистическая собственность священна и неприкосновенна, она источник богатства и могущества нашей Родины, а лица, покушающиеся на нее, являются врагами народа», — так Конституция СССР 1936 г. в статье 131 определяла значение охраны социалистической собственности. В.И. Ленин рассматривал хищения как прямое покушение на завоевания Октябрьской революции и называл жуликов «врагами социализма», которых надо «расстреливать на месте»244. Статья 58-7 УК РСФСР предусматривала расстрел за «подрыв государственной промышленности, транспорта, торговли, денежного обращения или кредитной системы, а равно кооперации, совершенный в контрреволюционных целях».

Покушения на социалистическую собственность (государственную и кооперативно-колхозную) карались строже, чем на личную собственность. Ответственность за порчу и хищение социалистической собственности последовательно ужесточалась. Санкция за такие преступления содержалась не только в соответствующих статьях УК РСФСР, но и в отдельно издаваемых нормативных документах.

Принятый 4 июня 1947 г. Президиум Верховного Совета указ «Об уголовной ответственности за хищения государственного и общественного имущества» по сути заменил собой нормы Уголовного кодекса. Предусматривались три формы хищения: кража, присвоение и растрата. Присвоение и растрата до этого хищением не считались245. Расширительное толкование привело к тому, что в лагеря отправляли за хищения с минимальной стоимостью похищенного — «бытовые» хищения, всплеск которых стал неизбежным следствием послевоенной разрухи. Осужденные по таким составам в своем большинстве не были профессиональными уголовниками.

Типичная история из секретного доклада КПК, направленного в Секретариат ЦК ВКП(б) (1948 г.): работница Фурмановской фабрики имела на иждивении ребёнка и мужа, инвалида Отечественной войны. Народный суд приговорил ее к 7 годам тюремного заключения за хищение одного марлевого мешка246.

Даже официальный печатный орган Министерства юстиции СССР — журнал «Социалистическая законность» — признавал подобные «перегибы» в применении Указа: так, народный суд Казани осудил уборщицу артели «Промполиграф» к 6 годам заключения в исправительно-трудовой лагерь за то, что она похитила один килограмм обрезков бумаги247.

В то же время правоприменительная практика в отношении экономических (должностных) преступлений характеризовалась большей лояльностью. Право отнесении того или иного деяния к хищению оставалось за органами следствия и суда. Субъектами таких преступлений, как правило, являлись члены партии. Они, если и подвергались судебным преследованиям за присвоение государственных средств, то обвинения зачастую выдвигались по статье 109 УК РСФСР (злоупотребление служебным положением), предусматривающей относительно мягкое наказание248.

Экономическая преступность в среде партийной бюрократии не рассматривалась как серьезная проблема. Об этом говорилось вскользь: «Государственный аппарат советской страны коренным образом отличается от государственного аппарата буржуазных государстве.. .> Но отдельные звенья нашего государственного аппарата не свободны еще полностью от людей, лишенных чувства гражданского долга, от всякого рода случайных элементов, разгильдяев и жуликов»249.

Первый председатель КПК Л.М. Каганович на пленуме Комиссии 28 июня 1934 г. причислил воров и жуликов к «остаткам умирающих классов»: «Эти тунеядцы тысячами и десятками тысяч облипают "хлебные местечки", расхищают народное добро, социалистическую собственность»250.

В июле 1952 г. генеральный прокурор СССР Г.Н. Сафонов обратился с запиской к председателю Верховного Суда СССР А.А. Волину, в которой комментировал сложившуюся правоприменительную практику:

«Установлены факты либерального отношения судов к должностным лицам, причинившим своими действиями или преступной халатностью серьезный ущерб государственным и общественным организациям, что находит свое выражение в применении к виновным лицам необоснованно мягких мер наказаниям..> Имеют место факты неправильного подхода некоторых судов к квалификации преступлений должностных лиц; в тех случаях, когда по обстоятельствам дела есть все основания квалифицировать их действия по Указу 4/У1-1947 года "Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества", суды нередко ограничиваются применением в подобных случаях статей УК, предусматривающих ответственность за должностные преступления»251.

По многим экономическим составам, как это было отмечено в предыдущей главе, вообще не возбуждались уголовные дела. Они разбирались в закрытом порядке в парткомах или в КПК без передачи материалов судебно-следственным органам. Именно это обстоятельство определяет особую значимость и даже уникальность документов КПК как источника изучения экономической преступности в среде партийной номенклатуры.



243 Уголовный кодекс РСФСР: Офиц. текст с изм. на 15 янв. 1956 г. и с прил. постатейно-систематизир. материалов. М., 1956.
244 Ленин В.И. ПСС. Т. 22. С. 243.
245 Ведомости Верховного Совета СССР. 1947. № 19.
246 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 121. Д. 642. Л. 2-3.
247 Перлов И. Устранить недостатки борьбы с хищениями социалистической собственности // Социалистическая законность. 1948. № 1. С. 10.
248 Артеменко И.И. Указ.соч. С. 64.
249 Усилить борьбу со взяточничеством // Социалистическая законность. 1946. № 9. С. I.
250 Каганович Л. М. О задачах партийного контроля.,, С. 7.
251 ГА РФ. Ф. Р-8131. Оп. 31. Д. 1032. Л. 3-4.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 121