Записные ремесленники и другие обслуживавшие государственное хозяйство люди
Среди населения городов Астраханского края нельзя не отметить записных ремесленников и других, приписанных к государственному хозяйству, людей. В Царицыне, Черном Яре, Красном Яре и Терках их было немного, но в Астрахани и Гурьеве они составляли значительную группу населения. В Астрахани ими ведало несколько учреждений. Одним из них был Деловой двор, к которому для производства работ были приписаны плотники, каменщики и кузнецы. В ведении Делового двора находились и записные кормщики, делившиеся в зависимости от направлений, по которым водили суда, на волжских, терских и морских. В XVII в. самой многочисленной группой ремесленников Делового двора были плотники. В одном из актов 1697 г. упоминается 100 плотников. Позднее, в связи с тем что в Яхтинский полк включили солдат-плотников, число их уменьшилось. В 1697 г. числилось кроме плотников 20 кузнецов, 18 каменщиков, 50 кормщиков — в том числе 5 морских, 4 терских и 41 волжский31.

При Деловом дворе состояли *:


В конце первой четверти XVIII в., когда в Астрахани было создано Адмиралтейство, приписанных к нему ремесленников насчитывалось 186 человек. В 1724 г. среди них были: 38 плотников, 29 кузнецов, 30 конопатчиков, 3 маляра, 14 парусников, 6 пильщиков, 4 токаря, 2 слесаря, 2 резчика, 2 котельщика, 2 печника, фонарщик, паяльщик, мастер по изготовлению кожаных ведер и другие специалисты32. Каменщиков среди приписанных к Адмиралтейству не значилось, но сам этот разряд записных ремесленников не исчез, о чем свидетельствуют их ревизские сказки33. В других городах края плотники и кузнецы (1—3 человека) входили в штат приказных изб. В Красном Яре в 1707—1709 гг. упоминается и 1 каменщик.

Все записные ремесленники получали денежное и хлебное жалованье. В XVII в. им были установлены денежные оклады по 5 руб. в год и в начале XVIII в. они не менялись34.

Хлебные оклады были различными. Плотники получали по 9 четвертей ржи и овса. Каменщикам, кузнецам и волжским кормщикам давали по 8 четвертей 2 осьмины ржи и столько же овса, а морским кормщикам — по 7 четвертей ржи и овса. Если зерно заменяли мукой и толокном, весовую меру жалованья снижали. В начале XVIII в. хлебное жалованье записным ремесленникам, как и стрельцам, было уравнено и снижено до 5 четвертей 1 осьмины, 1 четверику ржи и столько же овса. Морские кормщики стали получать по 4 четверти 1 осьмине 1 четверику ржи и овса в год35.

К этому следует добавить, что, сохраняя ссылки на штатные оклады в своих сметах и отчетах, местные администраторы допускали различные отклонения от них. Чаще всего это происходило при приеме в число записных ремесленников. Так, в 1710 г. новым каменщикам Т. Ваверинову и К. Шатрову было установлено жалованье 2 руб. 50 коп. и 2 руб., а хлеба — по 3 четверти ржи и овса в год. В дальнейшем подобная практика получила одобрение центра, так как создавала большую экономию средств, и к концу первой четверти XVIII в. в окладах записных ремесленников наблюдалась большая пестрота36. По 34 ревизским сказкам плотников и кормщиков выявляется 15 вариантов жалованья (таблица 3).


Таблица 3. Варианты окладов годового жалованья записных ремесленников в 20-х гг. XVIII в.

Другой разряд записных составляли люди, прикрепленные к казенным садам и виноградникам. Они делились на мастеров — «заводчиков» и садовников. Число «заводчиков» определялось числом садов, на каждый из которых полагался один мастер. В 1697 г. в Астрахани было «заводчиков» 5, в 1705 г. — 6, в 1707—1709 гг. — 8 человек. «Заводчики» руководили всеми садовыми работами, изготовлением виноградного вина и других продуктов садоводства, поставлявшихся царскому двору. Денежное жалованье им было установлено 8 руб. в год. Столько же они получали и в начале XVIII в. Хлебный оклад садовых мастеров в конце XVII в. равнялся 8 четвертям 2 осьминам ржи и такому же количеству овса; но в начале XVIII в. его снизили и он стал таким же, как у других записных. Рядовых садовников в 1697 г. к казенным садам было приписано 50 человек, в 1705 г. — 60, в 1707 г. — 70, в 1709 г. — 117 человек. Оклад их жалованья равнялся 5 руб. и 4 четвертям, 2 осьминам ржи и овса. В Красном Яре было 5 садовников. Распоряжалась всеми приписанными к казенным садам людьми сначала Астраханская приказная палата, а затем Садовая контора37.

Третий разряд записных образовывали рыбные ловцы, работавшие на казенных и дворцовых рыбных промыслах. Многие из них были переведены из других районов страны и поэтому их часто именовали переведенвдми. Записные ловцы имелись в крае уже в начале XVII в. К 70-м гг. XVII в. в астраханском Белом городе появилась целая слобода рыбных ловцов. Она возникла в связи с расширением дворцовых рыбных промыслов, которое осуществлял приказ Тайных дел38. Тогда в Белый город переселили некоторых нижегородских посадских людей, о чем упоминается в ревизской сказке сына одного из них (ловца Г. С. Смирнова), и крестьян дворцовых вотчин. Приписку к рыбным промыслам проводили и позднее. В ревизских сказках ловцов, сообщавших, когда они были приписаны, упоминаются 90-е гг. XVII в., 1703, 1708—1709, 1716—1718, 1722 гг. Хотя к этому времени при учугах, где они работали, сложились поселки, многие из них, как ловцы Уваринского учуга П. А. Коренев, И. В. Смирнов, ловец Камызякского учуга С. Д. Уфимцев, сохраняли свои городские дворы39. Сводных данных о числе записных рыбных ловцов, живших в Астрахани в начале XVIII в., наши источники не дают. В 20-х гг. при их поименном учете по разным источникам удалось выявить 74 человека40. Но данные эти нельзя считать полными.

В Гурьеве записные рыбные ловцы составляли основной костяк постоянного населения крепости. В 1693 г. там жили 23 переведенца вместе с семьями, а 18 ловцов были сосланы в Гурьев за разные вины и приписаны к промыслам уже на месте ссылки41. Записные рыбные ловцы жили и в Красном Яре.

В составе рыбных ловцов различались: атаманы, руководившие ловом рыбы, баграчеи, резальщики, солильщики, клеевщики, икряные мастера и рыбаки. На всех учугах были также плотники и водолазы, «работавшие по их ремонту, и сторожа. В XVII в. жалованье атамана равнялось 10 руб. и 8 четвертям хлеба в год. Баграчеи получали по 9 руб., резальщики — по 7 руб., солильщики — по 6 руб. и 3 мешка муки, простым работникам давали по 4 руб. и 8 четвертей муки в год. Было установлено жалованье и «недорослям» из переведенческих семей, получавшим по 1 руб. 50 коп. и 4 четверти хлеба в год. В 90-х гг. XVII в. переведенцы стали получать по 5 руб. и 9 четвертей хлеба42. В конце первой четверти XVIII в. в окладах рыбных ловцов также наблюдалась пестрота. По 10 ревизским сказкам устанавливается, что 3 человека получали по 4 руб. и 6 четвертей хлеба, один — 4 руб. и осьмину муки, один — 4 руб. и 7,5 мешков муки, один — 4 руб. и 7 четвертей хлеба, двое служили вообще без жалованья, а двое получали по 5 денег «с уловной рыбы».

Особый разряд записных людей, встречавшихся только в Астрахани, составляли конюхи и птичники, приписанные к Конюшенному и Птичьему дворам. В изучаемый период насчитывалось от 10 до 15 конюхов. Жалованье им было установлено в 2 руб. 50 коп. и 3 четверти ржаной муки в год, но некоторые конюхи служили без жалованья. Птичники занимались ловлей и обучением соколов и кречетов для соколиной охоты, а также поимкой разных птиц, отсылавшихся из Астрахани в Москву и Петербург. В 1723—1724 гг. 19 птичников получали жалованье 3 руб. в год, а хлеб по солдатскому окладу — 0,5 осьмины муки в месяц43.

Еще один разряд людей, обслуживавших государственные нужды, составляли воротники, жившие во всех городах края. Они следили за исправностью механизмов городских ворот и отвечали за их своевременное закрытие и открытие. В Астрахани было 19 воротников, а в других городах — по 1—3 человека. Работа эта оставляла много свободного времени для побочных занятий, и воротники, как правило, примыкали по своей обеспеченности к посадской верхушке, хотя жалованье получали не выше, чем другие. В 1706 г. конные стрельцы И. Кисельников и И. Палкин были назначены воротниками в виде вознаграждения за службу царю.

Правовое положение приписанных к государственному хозяйству лиц отличалось известным своеобразием. Как люди, получавшие жалованье, они примыкали к военно-служилым по прибору. Сближало их с ними и право заниматься в свободное от службы время любыми видами городской деятельности. Как и военно-служилые по прибору, они платили уменьшенный оклад «полоняничного сбора». Но других привилегий у них не было. Соборное Уложение 1649 г. даже обязало записных ремесленников, если у них были «торговые промыслы», «быти в тягле» и «всякие государевы подати платити и службы служити с посадскими людьми в ряд»44. Это превращало их в особый разряд посада. Звание записных ремесленников было наследственным. Сыновья их верстались в ту же службу, что и отцы, уход в отставку разрешался только при непригодности к службе. Организационно записные ремесленники объединялись по специальностям в профессиональные корпорации во главе с выборными старостами.

Источники пополнения записных ремесленников были различными. Кроме членов их семей в состав корпораций включали специалистов из отставных служилых людей, иногда посадских людей. Часто в их среду попадали и «сходцы», работавшие по найму. Так, из 20 рыбных ловцов, указавших в сказках свое происхождение, оказались 4 астраханца, 4 посадских человека и 2 городовых бобыля — выходцы из других городов, 6 крестьян, 3 — сыновья служилых людей и холоп-отпущенник. «Пришлыми работными людьми» были ранее 12 плотников, 2 каменщика, 17 кормщиков, садовник и конюх45.

В городской жизни записные ремесленники принимали самое активное участие. Среди них, как и среди стрельцов, встречались владельцы торговых и ремесленных заведений. Плотники и каменщики выполняли не только государственные, но и частные заказы. В Астрахани, где общее число приписанных к государственному и дворцовому хозяйству лиц, по неполным данным, составляло более 400 человек, это была большая группа мужского населения, увеличивающаяся еще за счет членов их семей. В книге «семигривенного сбора» 1725 г. указывается более 100 их родственников мужского пола, которые жили в 71 дворе приписных людей46. Таким образом, записные ремесленники составляли значительный отряд городского населения, деятельность которого при изучении городской экономики нельзя не учитывать.




31 ЛОИИ, ф. 178, карт. 98, д. 45, карт. 100, д. 2, 5, 6, 15, карт. 101, д. 36, карт. 102, д. 44, 74, 82.
32 См.: Кирилов И. Указ. соч., кн. 2, с. 27.
33 ЦГАДА, ф. 350, д. 5549, л. 638-639, 710, 983, ф. 615, кн. 525, л. 50.
34 ЦГАДА, ф. 371, стб. 394, л. 28, 351—355, ф. 1104, д. 4, л. 146, д. 5, л. 156.
35 ЦГАДА, ф. 1104, д. 4, л. 146—148, д. 5, л. 156—161.
36 ЦГАДА, ф. 350, д. 5549, л. 470, 461, 573, 629—647, 710, 757—759 и др.
37 ЛОИИ, ф. 178, карт. 100, д. 3, карт. 103, д. 129; ЦГАДА, ф. 1104, д. 4, л. 145, 156, д. 5, л. 146—151 об., 172—173.
38 См.: Степанов И. В. Хозяйственная деятельность Московского правительства в Нижнем Поволжье в XVII в. — УЗ ЛГУ, син, вып. 5. Л., 1939, с. 132, 135—136; Заозерский А. И. Царская вотчина XVII века. М., 1937, с. 125.
39 ЦГАДА, ф. 350, д. 5549, л. 413, 429, 443-446, 453, 459, 461—462, 477—479, 576, 731, 1111—1112.
40 ЦГАДА, ф. 350, д. 5549, ф. 615, д. 525—529; ААО, ф. 394, оп. 1, д. 20.
41 См.: Степанов И. В. Указ. соч., с. 134 и 138.
42 См.: Пруссак А. В. Рабочие на рыбных промыслах Астрахани в XVII в., с. 177; Степанов И. В. Указ. соч., с. 121, 137.
43 ЦГАДА, ф. 350, д. 5549, л. 427, 443—446, 469, 477—479, 576, 1112, 26, 421—425, 481—497, 500—555, 612 и др.
44 Тихомиров М. Н., Епифанов П. П. Соборное Уложение 1649 г. М., 1961, гл. XIII, ст. 1, гл. XIX, ст. 12.
45 ЦГАДА, ф. 350, д. 5549, л. 413—479, 529—576, 731, 1130 и др.
46 ААО, ф. 394, оп. 1, д. 90, л. 50—66 об.

* ЦГАДА, ф. 371, стб. 394, л. 28, 170, 312, 325—355 и др., д. 458, л. 36. ф. 1104, д. 4, л. 146—148, д. 5, л. 156—161.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 3009