Глава XV. Обстановка на манчжурском театре перед мукденской операцией

Оба противника, оставаясь после боев на Шахэ в непосредственной близости друг к другу, продолжали укреплять свои позиции и строить бараки и землянки, подготовляясь к зиме. Осенняя распутица и приближающиеся зимние холода не располагали к широким мероприятиям. Войска нуждались в отдыхе, в пополнениях людьми и запасами и в упрочении своего тыла.

Русская армия пополнялась прибывающими из Европейской России войсками. Прибыли 8-й и 16-й армейские корпуса, три отдельных стрелковых бригады, из которых был составлен Своднострелковый корпус под командованием Кутневича. Прибыла Донская казачья дивизия; ожидался 4-й армейский корпус и две стрелковые бригады.

Управление войсками было реорганизовано. Русские войска на Манчжурском театре были подразделены на три армии. Главнокомандующим всеми вооруженными силами на Дальнем Востоке назначен был Куропаткин вместо отозванного Алексеева, который являлся больше номинальным главнокомандующим, чем фактическим.

Овладение японцами важными подступами к Порт-Артуру подсказывало русскому командованию необходимость скорейшего перехода в наступление впредь до усиления Ойямы за счет армии Ноги, однако наступление откладывалось до прибытия всех войск, назначенных на пополнение Манчжурских армий.

Время для выручки Порт-Артура было упущено. Двинувшаяся из Либавы на помощь Порт-Артуру эскадра Рожественского никому доверия не внушала. Куропаткин колебался в выборе плана ближайших действий.

В то же время Ойяма находился в ожидании падения Порт-Артура, что освободило бы осадную армию Ноги и увеличило полевые войска Японии на 70 000 человек, после чего предполагался переход в наступление, а пока войска усиливались путем развертывания шестибатальонных бригад в двенадцатибатальонные. Кроме того, в Японии формировались новые соединения из резервных частей для вновь создаваемой 5-й армии.

Таким образом, оба противника готовились к наступательным действиям, оставаясь на местах, и только Мукденское сражение было последним сражением, решившим участь кампании.

Длительный период от сражения на Шахэ до последнего решающего сражения под Мукденом характеризуется рядом событий, которые приблизили царскую армию к катастрофе: падением Порт-Артура, неудачным набегом конницы Мищенко на Инкоу и еще более неудачным для русской армии сражением под Сандепу-Хэгоутаем. Эти события оказали огромное влияние на исход Мукденской операции.

Падение Порт-Артура

Решающее влияние на последующие события имело падение Порт-Артура. После захвата Цзиньчжоуского перешейка японцы двинулись к Порт-Артуру, к которому подошли вплотную, обложив крепость 30 июля.

Наиболее укрепленной частью крепости являлся восточный сектор ее, хотя и здесь планировка фортов была такова, что мешала взаимной поддержке, а подступы к этим фортам облегчались наличием множества мертвых пространств. Весьма примитивно замаскированные батареи стояли между фортами открыто на вершинах холмов. Северный сектор имел часть долговременных укреплений, а западный сектор являлся наиболее слабым местом крепости, имея укрепления почти исключительно временного характера. Подготовлявшееся к войне на Западе военное министерство скупилось на отпуск средств для строительства порт-артурской крепости, и к началу войны она оказалась недостроенной. Крепость вооружена была 646 орудиями различных калибров и 62 пулеметами, а гарнизон составляли около 40 000 человек, к которым впоследствии присоединены были 17 000 моряков с бездействовавшей Тихоокеанской эскадры, запертой в порт-артурской гавани.

Первоначально Ноги пытался взять Порт-Артур методом ускоренной атаки, подобно тому, как он был взят у китайцев в 1894 г. Занятые японцами в течение июля Волчьи горы и гора Дагушань облегчали дальнейшие действия против крепости, предоставляя удобные позиции для осадной артиллерии и наблюдательные пункты, позволявшие корректировать стрельбу.

На правом фланге армии Ноги действовала 1-я дивизия, левее ее — на Волчьих горах — располагалась 9-я дивизия; левый фланг осадной армии составляла 11-я дивизия. В резерве Ноги оставались две резервные бригады. Общая численность 3-й армии в начальный период осады доходила до 50 000 человек и 400 орудий.

После ряда неудачных атак крепостных редутов, закончившихся для японцев крупными потерями, Ноги предпринял 19 августа штурм восточного сектора войсками 11-й дивизии, усиленной бригадой 9-й дивизии. Резерв штурмовых колонн составляла 4-я резервная бригада. После двухдневной артиллерийской подготовки, от которой сильно пострадала русская артиллерия, японская пехота перешла в атаку на пересеченной местности, поросшей гаоляном.

Перерезав проволочные заграждения, японцы приблизились к фортам и редутам, но сильным ружейным и пулеметным огнем русских были отброшены с большими потерями. Русская артиллерия восточного сектора, поражаемая осадными орудиями японцев, почти полностью бездействовала.

Столь же неудачны для японцев были последующие атаки восточного сектора, повторяемые несколько раз до 24 августа. За это время японцам удалось захватить только некоторые передовые редуты. Общие потери японцев под Порт-Артуром уже достигали 20 000 человек, в то время как русские потеряли около 6000 человек. Подталкиваемый общественным мнением японской буржуазии, заинтересованной в скорейшем утверждении в Порт-Артуре, Ноги не жалел жертв в борьбе за крепость, однако слабые силы, выделяемые для атак, и разрозненность их действий не обеспечивали успеха штурма. Японская артиллерия тщетно пыталась разрушить бетонные сооружения восточного сектора.

Неудача ускоренной атаки, вызвавшая возмущение верхушечных слоев японского населения и даже упреки в измене, вынудила Ноги приступить к длительной, постепенной атаке. На протяжении времени до средних чисел сентября японцы вели саперные работы, закладывая параллели и соединяя их ходами сообщения. В то же время японцы почти беспрерывно бомбардировали недостроенные верки крепости 280-мм гаубицами.

Пополнив убыль в своих войсках, Ноги вновь перешел к активным действиям. 19 сентября японцы атаковали горы Длинную и Высокую и редуты Кумириенский и Водопроводный.

После артиллерийского обстрела гор Высокой и Длинной японцы в ночь на 21 сентября бросились на штурм, но были отбиты с огромными потерями.

Придавая серьезное значение горе Высокой, овладение которой давало возможность использования ее как наблюдательного пункта для бомбардировки стоявшей в гавани русской эскадры, японцы несколько раз переходили здесь в атаку, потеряв до 23 сентября 6000 человек, но не достигнув успеха.

Более удачным оказался для японцев штурм Кумирненского и Водопроводного редутов, которые 20 сентября были уже в их руках.

В дальнейшем положение осажденных все ухудшалось. В своих сапных работах японцы почти вплотную подошли к наружному рву фортов № II и III и укреплению № 3, а появившиеся у японцев 280-мм гаубицы начали производить разрушения бетонных сооружений крепости. Контрминная работа осажденных серьезного успеха не имела. Только многочисленные вылазки русских с целью воспрепятствования сапным работам путем метания разрывных снарядов задерживали ход траншейных работ японцев, нанося им большие потери в людях.

30 октября японцы возобновили штурм восточного сектора, который длился 2 дня. Этот штурм защитниками крепости был отбит, но японцы приблизились к гласисам фортов и к концу ноября утвердились во рвах фортов восточного сектора.

В то же время японцы вели минные работы против горы Высокой, перейдя в атаку 30 ноября. 5 дней протекала борьба за гору Высокую, после чего она была захвачена японцами.

За эту победу японцы заплатили ценою 8000 жертв. Захватив гору Высокую и использовав ее как наблюдательный пункт для своей тяжелой артиллерии, японцы к 11 декабря уничтожили остатки Тихоокеанского флота, стоявшего в порт-артурской гавани.

Ряды гарнизона крепости поредели, а артиллерия в значительной степени приведена была к молчанию. Многие командиры погибли. Гарнизон питался главным образом кониной. В связи с недостатком овощей начала распространяться цынготная эпидемия. К концу декабря численность боевого состава гарнизона не превышала 14 000 человек; огромное количество раненых и больных было разбросано по лечебным учреждениям.

Японцы же не только пополняли убыль, но в средних числах ноября довели численность своей осадной армии до 100 000 человек.

Артиллерия японцев продолжала громить форты, и вскоре ряд фортов и укреплений был уже в их руках.

Утратив волю к сопротивлению, генерал Стессель вместе с группой своих советчиков сдал крепость вопреки решению военного совета. Сдача крепости подготавливалась Стесселем еще раньше, но, встретив на совещании военного совета 29 декабря сопротивление большинства, он временно воздержался от сдачи крепости. Однако неудача двух последующих дней явилась «оправданием» этого шага Стесселя. Вопреки решению военного совета Стессель вступил в переговоры с японцами и 2 января 1905 г. подписал акт о капитуляции крепости.

Японцы взяли 30 000 пленных, 530 орудий, 35 000 винтовок и оставшиеся запасы огнеприпасов и продовольствия.

Потери японцев под Порт-Артуром достигали 100 000 человек; русские потеряли убитыми и ранеными около 27 000 человек.

Так преждевременно сдана была крепость, привлекавшая на себя 3-ю японскую армию, освобождения которой с нетерпением ожидал Ойяма для подготовляемого им нового наступления. Сдача крепости усилила войска Ойямы и ускорила сражение под Мукденом. Одиннадцатимесячная стойкая оборона Квантунского полуострова и Порт-Артура имела огромное значение в отвлечении от полевой армии Ойямы в общей сложности около 150 000 человек. Неудача яростных штурмов подавляла моральное состояние японцев и вынуждала их к длительным передышкам, что давало возможность русским производить перегруппировки и вылазки и тем самым продлить оборону крепости.

Успеху японцев способствовал недостаток в Порт-Артуре артиллерии новейших образцов, хотя японская артиллерия тоже не стояла на уровне современной техники.

Много недоразумений порождала ненормальность управления крепостью, вытекавшая из смешения функций коменданта Квантунского укрепленного района и коменданта крепости. Точно так же отрицательную роль сыграла неготовность строительства крепости. Царское правительство не сумело довести укрепления Порт-Артура до такой степени, которая соответствовала бы политическому и оперативному значению этой крепости.

Значительная помощь в деле обороны крепости была оказана со стороны Тихоокеанской эскадры. До конца осады было свезено с кораблей на берег 120 орудий различных калибров и более 8000 снарядов. Из личного состава кораблей формировались десантные роты для участия в работах на второй линии укреплений, а затем в обороне фортов и позиций передовой линии. Моряки принимали деятельное участие в отражении японских атак. Используя свою технику, моряки приспособили минные аппараты катеров для бросания мин в японские окопы, скатывали в эти окопы шаровые мины, изобрели ручные гранаты из стреляных гильз мелкокалиберных орудий и пр.

После взятия Порт-Артура выросло доверие к японцам на иностранной бирже. Япония начала переговоры с английскими банкирами о предоставлении займа на более выгодных условиях, чем прежде, и без всякого залога, который составляли доходы с японских таможен. Облигации внутренних японских займов также охотно раскупались иностранцами на Дальнем Востоке.

Набег русской конницы на Инкоу

Набег конницы на Инкоу, что, по мысли Куропаткина, должно было вернуть русской армии утраченную бодрость и поднять личный авторитет главнокомандующего, оказался весьма неудачным вследствие неудовлетворительной организации набега и неумелого его проведения.

Набег был задуман в начале ноября, а к осуществлению его приступили 9 января следующего года, причем о предстоящем рейде знали все и говорили не только на Манчжурском театре, но даже в Петербурге. Таким образом, выгода внезапности рейда использована не была.

Основная цель задуманного рейда заключалась в том, чтобы путем разрушения железной дороги задержать предполагавшееся движение армии Ноги на присоединение к войскам Ойямы. Набег конницы был направлен в обход левого фланга японского расположения для попутного уничтожения в тылу японцев железнодорожного полотна и мостов, а также обозов и складов, сосредоточенных в Инкоу.

Проведенный вне связи с действиями Манчжурских армий и без их поддержки хотя бы демонстрацией рейд дал в общем только отрицательные результаты.

Для производства набега было сосредоточено в районе Сыфантай 70 эскадронов и сотен и несколько конно-охотничьих команд — всего 7500 всадников под общим командованием Мищенко. Слабые продовольственные ресурсы района предстоящих действий конницы вынудили придать ей огромный вьючный транспорт в 1500 коней, из которых многие были слабосильными. 9 января Мищенко выступил, организовав движение тремя колоннами в общем направлении на Калихэ, Ньючжуань, Инкоу, устремляясь главным образом к складам Инкоу в ущерб основной цели рейда — задержанию движения армии Ноги. Для разрушения железной дороги было выделено только 6 разъездов от левой колонны.

В глубине, за левым флангом японского расположения, были разбросаны для охраны только мелкие части японских войск. Движение отряда, стесняемое вьючным транспортом, совершалось шагом, а в дальнейшем движение еще более замедлялось увлечением авангардов колонн стычками с тыловыми командами японцев, а также необходимостью перевозки раненых.

Разъезды, высланные для порчи железной дороги, никаких серьезных повреждений не сделали, а взорванные ими в нескольких местах рельсы и прерванная телеграфная линия были японцами через 6 часов восстановлены.

Еще меньше сделали два эскадрона, высланные 12 января для разрушения дороги севернее Ташичао: всю ночь они блуждали в тщетных поисках железнодорожной линии и вернулись обратно, ничего не сделав.

О предстоящем рейде русской конницы японцы знали, но никаких серьезных противодействующих мер не приняли, если не считать некоторой подготовки к обороне Инкоу силами единственного находившегося там резервного батальона. Только при появлении русских в тылу японское командование распорядилось о высылке к Ньючжуаню трех батальонов 8-й дивизии, стоявшей в Янтае.

Пройдя в течение трех суток только 90 км, выбивая мелкие отряды японцев из попутных деревень и захватывая кое-где обозы противника, отряд Мищенко к вечеру И января занял исходное положение в районе Хоукаухкэн — Хохузяфуцза, намереваясь на другой день с утра атаковать станции Инкоу, которую занимал отряд японцев силой около 1000 человек. В 8 часов 12 января Мищенко начал наступление, направив для атаки станции отряд Харонова, сведенный из 15 эскадронов и сотен различных полков. Для воспрепятствования переброске японских подкреплений в Инкоу Мищенко направил 5 сотен Шувалова для разрушения железнодорожного пути между Ташичао и Инкоу.

Оставив 42 эскадрона и сотни в своем резерве, остальные войска Мищенко распределил для различных демонстраций.

Отряд Шувалова в своем движении запоздал и приблизился для взрыва железнодорожного полотна только тогда, когда японский эшелон с подкреплением уже проследовал из Ташичао в Инкоу. Гарнизон станции Инкоу усилился до 1600 человек и оказался численно сильнее отряда Харонова.

Во второй половине дня Харонов перешел в наступление в спешенных строях тремя колоннами по незнакомой местности без достаточных мер охранения и без разведки. Колонны, потеряв направление и перемешавшись, двинулись в атаку на каменные постройки станции и огнем японцев были отброшены. После вторичной попытки атаковать станцию, закончившейся столь же неудачно, Харонов начал отступление, унося раненых.

Остальные русские отряды ограничились только перестрелкой и частичной порчей железнодорожного полотна. Только артиллерия, подготовлявшая штурм станции, в самом начале подожгла здесь японские склады. Впрочем, есть указания на то, что склады подожгли сами японцы в предвидении своего отступления под натиском русской конницы.

Мищенко, получив сведения о приближении к Ньючжуаню японской пехоты, не нашел в себе мужества для продолжения борьбы и приказал отряду отступать.

Потеряв 408 человек и 158 лошадей, Мищенко захватил только 69 пленных и отчасти уничтожил, отчасти захватил около 600 арб с предметами снабжения. Несколько складов в Инкоу оказалось сожженными. Результаты рейда были ничтожны и не оправдывали жертв.

Этим закончился рейд конницы, который должен был поднять настроение русской армии и восстановить полководческий авторитет Куропаткина. Даже серьезное нанесение противнику материального ущерба не могло повлиять на изменение обстановки в пользу русских, а главная цель рейда — повреждение железной дороги для задержания переброски 3-й японской армии — достигнута не была.

Совсем иной смысл приобрел бы рейд конницы, если бы он был проведен с одновременным наступлением главных сил на фронте. Отсутствие главных условий рейда — быстроты и внезапности — позволило японцам подготовиться к обороне Инкоу.

Японцы были хорошо знакомы с русской конницей по предыдущим боям и не проявляли особенного беспокойства в связи с появлением ее в тылу. Фронтальная атака станции, предпринятая сборным отрядом с демонстрациями против слабых сил японцев, не дала успеха, а стремительная кавалерийская атака с действиями во фланг и тыл не была свойственна увядающей царской коннице. Таким образом, рейд Мищенко, названный в свое время «черепашьим» (весь переход в 300 км проделан конницей в 9 дней), не дав серьезных результатов, в то же время еще более поколебал в войсках веру в свои силы и в силу и способности своего командования.

Результат рейда ярко характеризует казачью конницу, служившую оплотом реакции в России и не получавшую нормальной боевой подготовки.

Неудача январского наступления Гриппенберга

После боев на Шахэ армии сторон возросли в связи с полученными пополнениями. Русские армии, насчитывая около 320 000 человек и 1078 орудий, растянулись на 90 км, не считая отрядов, охранявших фланги. Правое крыло общего фронта составляла 2-я армия Гриппенберга, развернутая с охраняющими отрядами на фронте свыше 40 км.

Правый фланг 2-й армии перед началом наступления составлял 1-й Сибирский корпус Штакельберга в районе Цыюто — Пиянпуцзы. Левее примыкал к нему 8-й корпус Мылова, имея 14-ю дивизию расположенной в районе Чжаньтань, на правом берегу Хуньхэ, а 15-ю дивизию в районе Чжоугуаньпу, на левом берегу Хуньхэ.

10-й корпус под командованием Церпицкото занимал позиции на фронте Чансыпу — Сандиоза, а Своднострелковый корпус Кутневича стоял в районе Таухуза — Даваньганьпу. Правый фланг 2-й армии обеспечивался Ляохэйским отрядом Коссаговского в районе Матюэнцзы; правее его в районе Убаньюлу располагался отряд Мищенко.

В центре русского расположения была развернута 3-я армия Каульбарса; левое крыло общего фронта составляла 1-я армия Линевича.

Японцы к этому времени насчитывали в своих рядах около 200 000 человек и 666 орудий. 1-я армия Куроки располагалась в районе Бенсиху — Баньяпуза — Янтайские копи. Слева примыкала к ней 4-я армия Нодзу, а далее тянулась 2-я армия Оку в составе 4-й, 5-й и 3-й дивизий и трех резервных бригад, занимая частично позиции на линяй Ламатунь — Хунлинпу. Левый фланг армии прикрывался отрядом Акиямы в составе 8 батальонов, 17 эскадронов и 18 орудий. 8-я дивизия составляла резерв главнокомандующего.

Таким образом, против основной массы 2-й русской армии стоял отряд Акиямы, наблюдавший пространство между реками Шахэ и Хуньхэ.

В штабе Куропаткина еще с ноября разрабатывался план наступательной операции, а с падением Порт-Артура решено было торопиться с наступлением до подхода 3-й армии Ноги.

Утративший веру в свои творческие силы, Куропаткин не решался самостоятельно взяться за разработку плана наступления, запросив циркулярным письмом соответствующих «соображений» у командующих армиями. Одновременно план разрабатывался работниками штаба главнокомандующего. В конечном результате план наступления вылился в конгломерат, лишенный живой идеи и отражавший упадочническое состояние русского командования, находившегося под впечатлением предшествующих неудач и опасавшегося проявления даже незначительного риска.

Целью действий ставилась не живая сила противника, а только оттеснение его за реку Тайцзыхэ. При этом одновременное наступление всех трех Манчжурских армий отрицалось. Наступление начинает 2-я армия Гриппенберга, нанося удар в левый фланг японского расположения, а остальные армии переходят в наступление только тогда, когда 2-я армия достигнет успеха. В этих целях 2-й армии предписывалось начать наступление 25 января и овладеть позициями противника на линии Хэгоутай — Сандепу — Лидиутупь — Татай, а затем выдвинуться к реке Шахэ. Дальнейшие действия 2-й армии ставились в зависимость от успеха остальных армий: 3-я армия должна была начать наступление только по достижении успеха 2-й армией, а наступление 1-й армии в свою очередь ставилось в зависимость от результатов наступления 2-й и 3-й армий.

В дополнение ко всему этому армиям указано было, в случае, если противник начнет активные действия, перейти к обороне.

Так сложен и неуклюж был наступательный план русского главного командования. Сторонник сосредоточения войск, Куропаткин отказался здесь от сосредоточения 2-й армии для мощного удара во фланг и тыл 2-й армии Оку, чему способствовало взаимное их расположение. Вводилось в бой только 120 батальонов, 96 эскадронов и сотен и 464 орудия 2-й армии, а 180 батальонов, 71 эскадрон и 614 орудий остальных армий обречены были на бездействие. Выгода одновременного наступления всех сил не была осознана. Но даже этот весьма скромный план в начале его выполнения был ограничен Куропаткиным, который находил опасным выдвижение от намеченной к овладению укрепленной линии противника далее, чем на 3–4 км.

В свою очередь план наступления Гриппенберга был по идее аналогичен с общим планом главнокомандующего. Имея свою армию расположенной по вогнутой линии, что создавало предпосылки для решительного наступления с нанесением удара обоими флангами, Гриппенберг предпочел более осторожный план: 1-му Сибирскому корпусу и 14-й дивизии приказано было атаковать на фронте Хуанлотоцзы — Чжаньтань, а 15-я дивизия и 10-й армейский корпус должны были содействовать наступлению 1-го Сибирского корпуса действиями во фланг и тыл японцев, если они предпримут наступление на Сандепу.

Из состава 2-й армии вводилась в бой только часть войск, и, таким образом, уже по замыслу операция не получала серьезного размаха.

Наступление 1-го Сибирского корпуса началась в ночь на 25 января. Заставы противника без боя отошли за Хуньхэ, и только из Хуанлотоцзы японцы были выбиты штыковым ударом. В дальнейшем движении правая колонна Гернгросса встретила упорное сопротивление со стороны Хэгоутая, занятого 2 батальонами, 4 эскадронами и 4 орудиями японцев, которые очистили деревню только после наступления темноты. 14-я дивизия в этот день почти не тронулась с места в ожидании захвата Хэгоутая, как обусловлено было приказом, и не использовала возможности овладеть деревней Сандепу, занятой слабыми силами японцев.

На этом в сущности успех русских был остановлен, и 1-й Сибирский корпус вынужден был перейти к обороне. Бездействие остальных войск русских армий позволило японскому командованию перебросить к своему левому флангу стоявшую в районе Янтая 8-ю дивизию Тадзуми, а через несколько дней здесь развернулись также переброшенные сюда части 5-й и 3-й дивизий.

Только 26 января 14-я русская дивизия появилась на левом берегу Хуньхэ, наступая на Сяосуцза и Баотайцзы. Опасаясь серьезного отпора со стороны накапливающегося у Сандепу противника, командир 8-го корпуса Мылов приказал 14-й дивизии приостановить наступление, но приказание это прибыло с опозданием, и части 14-й дивизии к вечеру заняли обе эти деревушки, причем Сяосуцза была принята за Сандепу. Недоразумение выяснилось, когда противник, укрепившийся в глинобитных строениях Сандепу, открыл с близких дистанций сильный огонь по Баотайцзы, которая после нескольких выстрелов запылала. Части 14-й дивизии, не объединенные общим руководством, перемешавшись в темноте, отступили ночью к реке Хуньхэ.

На следующий день атака Сандепу предпринята не была. 14-й дивизии был предоставлен отдых в предположении 28 января возобновить атаку Сандепу, которую Куропаткин считал «ключом» неприятельской позиции.

27 января Штакельберг при содействии отряда Мищенко сделал попытку продвинуть корпус на линию близлежащих деревень и к вечеру даже успел занять Сумапу, но на другой день подошли прибывшие подкрепления японцев, и 1-й Сибирский корпус остановился перед 10 батальонами противника, растянувшимися на 8 км. Мищенко, заняв Цзяньцзявопу, двинулся к Лавцунгоу, но атаковать эту деревню не решился, получив сведения о нахождении там крупных сил противника. Появление русской конницы в тылу японцев, действовавших против 1-го Сибирского корпуса, вызвало с их стороны только выдвижение заслона.

Предполагавшееся затем наступление на Сандепу не осуществилось, несмотря на то, что 10-й армейский корпус, имея перед собой только слабую спешенную конницу противника, с разрешения Гриппенберга занял Сяотайцзы и Лобатай, угрожая тылу Сандепу.

Признав дальнейшие действия 2-й армии рискованными, Куропаткин сначала запретил Гриппенбергу ставить боевые задачи некоторым соединениям без его санкции, а потом отдал приказание прекратить наступление и отойти на линию Сыфантай — Чжаньтань — Ямандапу.

Итоги

На этом закончилось так тщательно и с мельчайшими подробностями подготовлявшееся на протяжении двух месяцев наступление. Эта попытка наступления стоила русским 12 000 человек, японцам — 9000 человек. Много раненых погибло от мороза в ожидании санитарной помощи.

Задумав наступление, Куропаткин из всех своих сил, которых насчитывалось 320 000 человек, намечает для активных действий только 2-ю армию, то есть 105 000 человек Гриппенберг в свою очередь, имея 120 батальонов и 96 эскадронов и сотен, вводит в бой 36 батальонов и 53 эскадрона и сотни, и только 23 января вступают в бой части Своднострелкового и 10-го корпусов. Все эти войска действуют разновременно — одни выжидают результатов наступления других. Вместо того чтобы внезапным наступлением всеми силами добиться решительного успеха, Гриппенберг в первый день продвинулся только на 4 км и дал возможность противнику принять меры по отражению наступления.

Русское командование обнаруживало стремление к захвату географических пунктов, а не к широкому маневру. Эти географические пункты в понятии отсталых от современного уровня оперативного искусства и тактики представителей русского командования представляют собой «ключи», захват которых должен дать победу. Понятие о разрешающих оперативные и тактические проблемы ключах позиций, пропагандируемое в свое время эрцгерцогом Карлом и перенесенное генералом Жомини в первой половине XIX столетия в русскую военную академию, еще находило себе место в среде русских генералов на рубеже XX столетия и выразилось здесь в стремлении к обязательному захвату Сандепу непосредственным ударом на деревню, в то время когда она легко обходилась, чему способствовало расположение войск 2-й армии.

Стотысячная армия Гриппенберга встречала на пути своего наступления только 30 000 японцев, и лишь на 4-й день наступления численность японцев возросла здесь до 47 000 человек; однако разрозненность действий русских обеспечивала японцам превосходство в силах на отдельных участках наступления. В значительной степени стесняло инициативу русских генералов мелочное вмешательство Куропаткина, который фактически лишал их права распоряжаться своими войсками в пределах поставленных им боевых задач. Штакельберг, позволивший себе без санкции Куропаткина начать наступление на Сумапу, которую он захватил, был впоследствии снят с должности командира корпуса и заменен Гернгроссом. Основная причина неудачи у Сандепу — отсутствие руководства боем.

Японцы, очевидно, мало верили в возможность наступления русской армии ее правым крылом при полном бездействии остальных войск и в первый день наступления не сумели отразить атаку 1-го Сибирского корпуса, однако медленность действий правого крыла Гриппенберга, не поддержанного остальными силами, позволила им принять все меры к задержанию русских. Отразив наступление противника, они не преследовали его, что является характерным для японской армии в русско-японскую войну.

Неудача январского наступления лишила Куропаткина остатка наступательной энергии и создала оппозиционное к нему отношение в среде руководящих генералов.

Все эти условия, создавая для русских неблагоприятную обстановку к предстоящей Мукденской операции, в то же время подняли моральные силы японцев и вселили в них веру в успех готовившегося решительного сражения.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 2786