Отчет о действиях III отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии и Корпуса жандармов за 1853 год
(Перед текстом помета Николая I: "Слава Богу! И далее Л.В. Дубельта: "Собственной Его Величества рукою написано карандашом: "Слава Богу!" 11 января 1854. Генерал-лейтенант Дубельт").

Война России против Турции1 дала новую пищу зависти и недоброжелательству иностранных держав к могущественной Империи, и с тем вместе возбудила деятельность изгнанников разных стран. Преступные выходцы надеются достигнуть своих целей, если бы Англия и Франция успели возжечь европейскую войну. Вообще с прискорбием рассуждая о непонятном действии этих двух держав, все с изумлением взирают на то, что правительства христианские подают руку помощи Турции в деле христианском!

При этом случае, как в прежние времена, когда нашему Отечеству угрожали опасности, в России раскрывались те внутренние силы, владея которыми она всегда и из всех бед выходила победительницею. Люди высшего и среднего сословий преисполнены удивления, что Турция еще не научилась опытами и вновь осмеливается вступать в борьбу с нашей Империей; они, хотя видят, что борьба будет трудная, но, надеясь на Бога и на Царя, не сомневаются в успехе; простой же народ не вдается в рассуждения, но как бы инстинктивно верит, что русским никто и ничто противустоять не может.

Губернские жандармские штаб-офицеры доносили, что Манифесты о начале войны и передвижении российских войск в Придунайские княжества2 приняты были всеми сословиями с полным и нелицемерным восторгом. Русские увидели новые доказательства тех неутомимых забот и попечений о поддержании православия, о благе, чести и славе России, которые они привыкли видеть в продолжение последних 28 лет. Усматривая же из Манифестов самые умеренные чуждые видов завоевания, благородные и с тем вместе твердые намерения своего Монарха, все с народною гордостью и умилением повторяли: «Не завоеваний ищем мы, в них Россия не нуждается!». Не говоря о военных, которые нетерпеливо ожидали войны, жители всех губерний изъявляли готовность на всякие пожертвования и каждый готов принести все на дело общее. Сначала дворяне Тамбовской, потом Московской, Киевской, Рязанской и других губерний вызвались на разные пожертвования.


Граф Карл Васильевич Нессельроде

Только в Царстве Польском и в Литовских губерниях многие из местных уроженцев, по обыкновению, предаются беспокойным и несбыточным мечтам. И здесь не может быть ничего явного: но заметны тайные надежды, что турецкая война вовлечет Россию в войну европейскую и что при этом возобновятся в Европе беспорядки 1848 года, от которых мнимые польские патриоты в легкомыслии своем ожидают выгодного для себя переворота.

Несмотря на это, спокойствие внутри Империи в течение года ничем не было нарушено. Уроженцы Западного края покорны по необходимости; жители же всей остальной России душою и сердцем преданы своему Государю. Безошибочно можно сказать, что собственно в России ныне не таится ни одного заговора, ни одного общего злоумышления, и хотя получались доносы о подобных преступлениях, но доносы эти, по точнейшим исследованиям, оказались совершенно ложными. В этих случаях разыскания постоянно оканчивались обнаружением, что доносители или избегают наказания за свои преступления или желают выслужиться, или мечтатели и с тем вместе всегда суть люди порочные, которые, делая донос на других, сами дают правительству возможность обнаружить собственные их безнравственные действия. Все же подтвердившиеся политические провинения состояли только или в хранении запрещенных книг и рукописей, большею частью по одному любопытству, или в противозаконных суждениях, иногда проистекающих от молодости и легкомыслия. Равным образом в сочинениях русских писателей и в журналистике более не заметно желания блеснуть мыслями коммунистическими, социальными и им подобными, которые потеряли цену даже у людей, следящих за ходом европейского просвещения. Вообще политическое направление России таково, что если можно желать лучшего, то разве потому, что правительство всегда обязано заботиться о большем и большем усовершенствовании нравственности своего народа.

При всем том со стороны высшей полиции ни одно сомнение о возможности политического преступления не было оставлено без строжайшего исследования: ибо преступления могут родиться и развиться от самой слабости в преследовании их. Столько же внимания было обращаемо на то, дабы не проникла к нам зараза из-за границы. Замыслы выходцев, революционные партии, Кошут3, Мадзини и другие возмутители опасны; но еще опаснее в Западной Европе общее развращение, легкость, с которою безнравственный народ пристает к возмутителям, и слабость многих правительств. Все это, взятое вместе, скорее влечет государства к разрушению, нежели действия лондонских и всех прочих революционных комитетов. Поэтому, еще в начале 1852 года, когда, после восстания в Милане, сделано было в Вене покушение на жизнь австрийского императора4 и получались известия о рассылке эмиссаров, предписано было принять деятельнейшие меры к наивозможному усилению надзора за австрийскими подданными и американцами, приезжающими с английскими паспортами; а посольствам и миссиям нашим вменено в обязанность, дабы они свидетельствовали паспорты иностранцам с величайшею разборчивостью, предупреждая наше правительство о всяком сомнительном случае.

С началом же войны Турецкой сообщено было командующему 4-м и 5-м корпусами, также сделано распоряжение по всем границам со стороны Турции, о наистрожайшем наблюдении, чтобы ни выходцы, ни другие злонамеренные люди не могли проникнуть в наши пределы.

Возвращаясь к настоящим недоразумениям между нашим правительством и Турциею, должно сказать, что всеобщее расположение народного духа, мнения и чувства готовности способствовать правительству всеми силами и средствами в деле против наших врагов находятся в раздражительном состоянии, и я, зная мысли и правила Государя Императора, должен был до сего времени удерживать этот общий восторг в пределах благоразумной умеренности для того, дабы это святое чувство выказалось во всей полноте своей только тогда, когда верховная власть признает это нужным и того потребует, - и нет сомнения, что одно слово Царя двинет всех Его подданных ко всевозможным пожертвованиям и, призывая благословение Божие на виновника славы и благоденствия России, они докажут Ему на деле свою верность и свою признательность.

Граф Орлов
4 января 1854 года




1850 г. - ГА РФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 15. Л. 98-101; 1852 г. - Д. 17. Л. 2-5 об.;1853 г. - Д. 18. Л. 1-6 об.; 1854 г. - Д. 19. Л. 1-6; 1855 - Д. 20. Л. 1-2.
1 Поводом к началу Крымской войны стал спор о Святых местах. В январе 1852 г. был издан фирман султана, в котором католики, наряду с греками и армянами, получали ключ от пещеры Рождества Христова в Вифлеемском храме и некоторые другие права в Святой Земле. Николай I поначалу согласился с этим решением, но вслед за ним Порта пошла на новые уступки католической церкви. В начале 1853 г. российское правительство попыталось добиться обнародования фирмана о привилегиях Православной церкви, особом покровительстве России православному населению Турции, а также заключить с Османской империей оборонительный договор против Франции. При активной поддержке Великобритании султан отверг предложения российской стороны, даже когда они были предъявлены в ультимативной форме. В ответ на это русские войска заняли Дунайские княжества. 31 июля Великобритания, Франция, Австрия и Пруссия приняли редакцию ноты, содержавшую компромиссное решение проблемы. Российское правительство согласилось принять ее; со стороны Турции последовало требование изменений в тексте документа. После отказа русского главнокомандующего генерал-адъютанта князя М.Д. Горчакова очистить Дунайские княжества последовал разрыв дипломатических отношений; Турция объявила России войну. С октября 1853 по апрель 1854 г. война, которая традиционно велась в Закавказье, на Дунае и Черном море, была успешна для русских войск. Разгром турецкого флота в Синопской бухте 8 (30) ноября 1853 г. подтолкнул к вмешательству Великобританию и Францию.
2 Манифест о движении российских войск в Придунайские княжества был обнародован 14 июня 1853 г. «в залог, доколе Турция не удовлетворит справедливым требованиям России». Манифест о войне с Оттоманской Портой от 20 октября 1853 г. знаменовал начало Крымской войны. (ПСЗ, 2-е Собр. Т. XXVIII. С. 290, 490.)
3 Кошут Лайош (1802-1894), один из руководителей национально-освободительного движения 1848-1849 годов в Венгрии. Лидер оппозиционного крыла Государственного собрания. После восстания в Пеште 15 марта 1848 г. возглавил делегацию к императору с требованием реформы государственного строя Венгрии. Являлся министром финансов в первом венгерском правительстве Баттяни. Инициатор создания национальной армии. Глава Комитета защиты родины, которому парламент передал функции правительства. 2 мая 1849 г. был избран правителем-президентом Венгрии. После сокрушительного поражения под Темешваром 9 августа 1849 г. он вместе с правительством ушел в отставку 11 августа, передав власть главнокомандующему А. Гергею, и эмигрировал.
4 Франц-Иосиф I (1830-1916), император Австрии и король Венгрии из династии Габсбургов. Взошел на престол в 1848 году; подавил революцию в Венгрии и восстановил в стране абсолютизм; в 1867 году преобразовал государство в двуединую монархию Австро-Венгрию.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 142