«Морская кавалерия» в боях за Родину

«Морская кавалерия» — так называли торпедные катера в годы Великой Отечественной войны за стремительность и лихость атак, за беззаветную храбрость и самоотверженность экипажей. Они совершили несколько тысяч боевых выходов в море, провели свыше 200 боев, уничтожили и повредили более 250 боевых кораблей и транспортов общим водоизмещением свыше 260 тыс. т. От ударов катерников гитлеровцы потеряли десятки тысяч солдат и офицеров, огромное количество оружия, боевой техники, боеприпасов, войскового снаряжения и сырья.

Основными типами торпедных катеров, на которых воевали наши катерники в годы войны, были Г-5 и Д-3. Катер типа Г-5 (глиссирующий № 5) создавался на основе катера типа АНТ-4, выполненного под руководством авиаконструктора, впоследствии трижды Героя Социалистического Труда академика Андрея Николаевича Туполева.

Катер имел дюралевый корпус и водоизмещение всего 17 т, вооружение состояло из двух торпедосбрасывающих устройств для мощных и быстроходных торпед калибром 533 мм и двух крупнокалиберных 12,7-мм пулеметов.

Энергетическая установка включала два бензиновых мотора ГАМ-34 с реверсивными муфтами для переключения вращения гребного вала с переднего на задний ход и обратно. Мощность каждого мотора 675 л. с. обеспечивала скорость до 50 узлов. Эти моторы создавались на базе советских авиамоторов АМ-34. В годы Великой Отечественной войны на вновь построенных катерах этого типа устанавливали моторы мощностью до 850 л. с. В связи с небольшим водоизмещением катера запас горючего обеспечивал радиус действия не более 90 миль. Экипаж состоял из семи моряков.

Катера типа Д-3 имели деревянный корпус водоизмещением 31 т, они были значительно более мореходными, имели больший запас топлива и радиус действия до 180 миль. Вооружение их не отличалось от вооружения Г-5. Энергетическая установка состояла из трех моторов мощностью по 850 л. с. каждый, что обеспечивало скорость более 32 узлов. Экипаж состоял из 9 моряков. В ходе войны на части катеров обоих типов стали размещать установки для запуска реактивных снарядов.

Особую роль сыграли наши торпедные катера при высадке десанта в Новороссийский порт. В состав десантных средств входило 30 торпедных катеров 1-й и 2-й бригад торпедных катеров Черноморского флота. Группу торпедных катеров возглавлял командир 2-й бригады капитан 2 ранга В. Проценко. В ходе боев за освобождение Новороссийска катерники показали образцы героизма и бесстрашия. Выполняя поставленную боевую задачу, они самоотверженно боролись за живучесть своих небольших кораблей.

О действиях экипажа одного из этих героических катеров ТК-93, которым командовал старший лейтенант Андрей Ефимович Черцов, и пойдет речь.

В 2.44 10 сентября 1943 г. прозвучали первые залпы сотен орудий и реактивных установок. Штурм Новороссийска начался. Торпедные катера, в том числе и ТК-93, устремились к молам порта. В этой операции впервые в истории торпедное оружие применили для уничтожения вражеских огневых средств, расположенных на молах, причалах и у уреза воды в Цемесской бухте.

Идя в атаку, Черцов увидел, что небольшой сторожевой катер КМ, на котором находилась группа разграждения, без хода качается на волнах. Этой группе поручалось подорвать боносетевое заграждение у входа в порт, а Черцов имел задание атаковать мол. Но ведь если боносетевое заграждение не будет уничтожено, то торпедные катера и отряды высадки не прорвутся в порт.

И Черцов в одно мгновение принимает новое решение. Он выпускает одну торпеду по молу, а другую по бонам, с подвешенными сетями. Затем под ураганным огнем подходит к поврежденному катеру КМ и, спасая товарищей, берет его на буксир. Увидев мачту катера КМ за оконечностью Восточного мола, капитан 2 ранга Проценко подал сигнал «Вход свободен». Торпедные катера, а за ними десантные отряды ворвались в порт.

ТК-93 вышел неповрежденным из боя и прибуксировал катер КМ в Кабардинку. Сразу же Черцов принял группу десантников, на палубу погрузили ящики с минами. Не задерживаясь, он отвалил от причала, вновь направился в Цемесскую бухту и был одним из первых во второй волне десанта.

А. Е. Черцов вспоминал впоследствии: «Едва наш катер оказался у входа в порт, как на нас обрушился шквал огня. Катер бросало с борта на борт. Столбы воды обрушивались на палубу, с ног до головы обдавая десантников... Мы упрямо шли вперед»14.

Вдруг раздались резкие удары по корпусу, вражеская очередь зацепила катер. Боцман, стрелявший из пулемета, раненный упал на турель. Несколько десантников также были ранены. Заглох правый мотор, из моторного отсека потянуло гарью.

И все же катер прорвался сквозь огонь внутрь порта. Он находился уже около западного мола, когда со стороны здания элеватора ударила вражеская автоматическая пушка. Командира ранило в живот, но он продолжал управлять катером, умело уклоняясь от прицельного огня. Старшина команды мотористов главный старшина Н. Ченчик также получил серьезное ранение, но не выпустил из рук рычаг газа.

Самое опасное последствие обстрела было связано с возгоранием в бензиновом отсеке. Командир отделения мотористов С. Шаманский, схватив огнетушитель и кошму, прыгнул в отсек, а моторист Н. Кузнецов задраил за ним люк и, не обращая внимания на свистевшие наверху пули и осколки, выскочил на палубу и принялся затыкать ветошью пулевые и осколочные пробоины в корпусе, чтобы полностью герметизировать бензоотсек и прекратить доступ воздуха.

Когда Шаманский осмотрелся, то увидел, что один из баков пробит зажигательной пулей. Струйка бензина растеклась, и языки пламени подбирались к ней. К счастью, бак был полон и в нем не оставалось свободного от бензина пространства, заполненного парами топлива. Поэтому он и не взорвался при попадании пули. Теперь все решали секунды. Шаманский, не колеблясь, ринулся в бой с огнем. Он сбил пламя струей пены из огнетушителя и обтянул бензобак кошмой. Взрыв был окончательно предотвращен.

С западного мола бил крупнокалиберный вражеский пулемет, а пулемет катера молчал. Но вот к нему бросился командир отделения электриков А. Петрунин. Следует отметить, что на ТК-93 большинство членов экипажа было подготовлено к замене выбывших из строя товарищей. Петрунин, например, мог заменить моториста, радиста и пулеметчика. Он быстро перезарядил пулемет, устранил задержку и короткой очередью подавил вражескую огневую точку.

Однако вскоре и он был ранен в обе ноги. Его перенесли в моторный отсек и положили на паелы. Петрунин отказался от помощи товарищей, сам перевязал раны, достал из стоявшего рядом ящика аварийные чопы и, лежа, принялся заделывать пулевые и осколочные пробоины.

В то время когда Шаманский и Кузнецов тушили пожар в бензобаке, вахту у двигателей нес двенадцатилетний юнга Валя Лялин. Когда заглох правый мотор, он увидел, что по переборке бежит струйка смазочного масла. Юнга понял, что пробит масляный бачок или трубопровод смазки.

Он не растерялся и вспомнил, чему его учили старшие товарищи. Найдя в аварийном ящике отрезок резинового шланга, быстро разрезал его вдоль и забрался за мотор. Там он увидел, что масло течет из поврежденного трубопровода. Юнга попытался наложить разрезанный дюрит на трубу, но горячее масло под напором выбивалось из-под него, обжигало руки, брызги попадали и на лицо.

Тогда мальчик снял с себя голландку-рубаху и набросил на поврежденную магистраль. Сверху он наложил дюрит и закрепил все проволочной оклетневкой. Введя в строй правый двигатель, юнга продолжил уверенно исполнять приказания, переданные по машинному телеграфу, при помощи рычагов переключения муфты скоростей.

Наконец из задраенного бензоотсека выбрался Шаманский, а Кузнецов направился в рубку к раненому главстаршине. Моторист снял с Ченчика бушлат и тельняшку. Он увидел в спине раненого торчащий осколок, прошедший сквозь грудь и задержавшийся под лопаткой. Не раздумывая, он схватил его зубами и выдернул, а затем наложил механику тугую повязку.

До причала оставалось метров 30. Но опять осколки от взрыва мины осыпали катер, нанося все новые повреждения. Оба мотора заглохли. Кузнецов подскочил к баллону, чтобы запустить моторы сжатым воздухом. Но осколком еще одной мины перебило стержень вентиля.

Катер по инерции подошел к берегу. Десантники подтянули корму и начали выгружать ящики с боеприпасами. А Кузнецов продолжал лихорадочно устранять неисправность двигателей. Наконец он доложил, что оба мотора в строю. Не успел катер отойти от берега, как снаряд мелкокалиберной пушки разбил левый мотор. Командир получил второе ранение. Зажигательная пуля попала в ящик с сигнальными ракетами и они стали взрываться. Раненый Ченчик пытался их тушить, накрывая бушлатом.

Катер медленно отходил на одном моторе. В это время снаряд разворотил скулу в носовой части корпуса. Вода хлынула в таранный отсек. Кузнецов, упершись ногами в мотор, подпирал выгнувшуюся от напора воды переборку. На помощь мотористам пришел радист. Вместе с Шаманским они раскрепили носовую переборку и помпой начали откачивать воду из трюма.

От потери крови командир без сознания упал на палубу рубки. Неуправляемый катер стал описывать циркуляцию. В моторном отсеке решили выяснить, в чем дело, и послали юнгу в рубку. Валя увидел, что командир, механик и боцман лежат без движения. Двенадцатилетний герой стал у штурвала, подставив под ноги ящик с боцманским инструментом. С помощью очнувшегося механика юнга вывел катер из бухты и направил его в Кабардинку.

Навстречу вышли два торпедных катера. Они прикрыли поврежденный ТК-93 дымзавесой от берега, с которого опять начался интенсивный обстрел. В ответ на приказ командира отряда застопорить ход радист просемафорил, что катер остановиться не может, так как вода зальет двигатели. После этого он вновь спустился вниз помогать мотористам откачивать воду.

Два торпедных катера шли бок о бок с ТК-93, чтобы в случае необходимости спасти оставшихся в живых моряков героического экипажа. Командир очнулся и увидел, что из-за поступления воды внутрь корпуса катер все глубже зарывается носом в воду. По его приказанию юнга направил катер к берегу и посадил его на прибрежные камни. Вскоре подошел мотобот и переправил раненых на другой торпедный катер, доставивший их в Геленджик. Когда ТК-93 сняли с камней, в корпусе его насчитали свыше 200 пробоин.

Через некоторое время юнга уехал учиться в Тбилисское нахимовское училище. За участие в Новороссийской операции он, как и другие члены экипажа ТК-93, был награжден орденом. Командиру катера старшему лейтенанту А. Е. Черцову в мае 1944 г. присвоили звание Героя Советского Союза.

Неувядаемые подвиги совершили в годы войны и балтийские катерники. Не раз только их высокая профессиональная выучка, самоотверженность и преданность своим небольшим кораблям спасала катера от гибели.

В ночь на 5 сентября 1943 г. три торпедных катера под командованием старших лейтенантов В. Жильцова, А. Суворова и лейтенанта А. Баранова вели поиск вражеских кораблей восточнее о. Гогланд. Около трех часов Жильцов заметил три темных силуэта тральщиков, за которыми еле различались шесть силуэтов сторожевых кораблей. Он мгновенно принял решение: «Атакую корабль справа», — доложил он по радио командиру группы катеров Герою Советского Союза капитан-лейтенанту В. П. Гуманенко, находившемуся на катере Баранова. За ним ринулись на врага и два других катера. Фашисты открыли ураганный заградительный огонь. Место боя озарили осветительные снаряды. Но удар Жильцова был неотвратим. Обе торпеды поразили фашистский тральщик, и он пошел на дно.

Жильцов отвернул на курс отхода и принял огонь на себя, чтобы прикрыть атаку двух других катеров. Второй тральщик, атакованный катером Баранова, тоже затонул. Но нашему головному пришлось нелегко.

В ходе боя катер Жильцова получил три попадания. Командир, раненный в голову, продолжал управлять кораблем. Взрывом снаряда разбило радиорубку, ранило радиста. Но он, невзирая на боль и потерю крови, собрав все силы, выбрался из разбитой радиорубки, срастил порванную антенну, исправил повреждения радиоаппаратуры и восстановил связь с командиром группы.

Из пробитого баллона дымаппаратуры потекла кислота. Ее едкие испарения заполнили рубку и проникли в моторное отделение. Двигатели от недостатка свежего воздуха стали перегреваться, загорелась краска на всасывающих патрубках. Задыхаясь от удушливых испарений, мотористы бушлатами сбили пламя с моторов и открыли все люки для вентиляции отсека. Матросская смекалка и здесь не подвела. Из бушлатов они соорудили раструб над люком, приток воздуха в отсек возрос, двигатели вновь заработали на полную мощность.

Катер оторвался от противника и вместе с остальными вернулся в базу. При осмотре корпуса в борту катера насчитали 24 пробоины, а бензиновые баки были пробиты в трех местах. Экипаж самоотверженно боролся за живучесть корабля и вышел победителем. Это была третья победа катера Жильцова в 1943 г. и пятая с начала войны. А в июле 1944 г. командиру звена гвардии старшему лейтенанту Василию Марковичу Жильцову было присвоено звание Героя Советского Союза.

Вот интересный пример, когда для обеспечения живучести поврежденного катера его командир с успехом использовал качество, присущее только быстроходному глиссирующему торпедному катеру, а именно, способность при увеличении хода выходить на редан. В этом случае носовая часть корпуса поднимается над водой.

30 октября 1943 г. катера-тральщики вели траление в Нарвском заливе. Их прикрывали шесть торпедных катеров во главе с Героем Советского Союза капитан-лейтенантом В. П. Гуманенко. На дистанции 50...60 кабельтовых показались шесть гитлеровских тральщиков.

Разделив цели между своими катерами, командир группы дал сигнал к атаке. Первым пошел в атаку головной катер, где командиром был старший лейтенант С. Глушков. Противник открыл яростный огонь из пушек и пулеметов. Один из снарядов разорвался у носа катера. Через пробоину в таранный отсек хлынула вода. Командир, убедившись, что моторы в порядке, дал приказ увеличить скорость хода. Катер вышел на редан — его нос оказался поднятым, и поступление воды внутрь корпуса прекратилось.

Атака продолжалась. Торпеда, выпущенная катером, поразила тральщик, но он остался на плаву. Командир повторил атаку и второй торпедой добил вражеский корабль. Во время ее проведения моторист и боцман умело заделали пробоину в таранном отсеке и закрепили аварийную заделку распорками.

Возвращаясь на базу, катер все время шел на полной скорости, выйдя на редан. Уже в базе моряки насчитали в корпусе 91 пробоину.

У балтийских катерников всегда свято выполнялся закон поддержки и взаимовыручки в бою. Это в полной мере относилось и к помощи товарищам в борьбе за живучесть. Вот яркий пример.

21 апреля 1945 г. три торпедных катера под командованием старших лейтенантов И. Устимова, А. Аксенова и лейтенанта Н. Короткевича во главе с командиром группы капитан-лейтенантом П. Ефименко направились на поиск кораблей противника в район косы Хель в Данцигской бухте.

Не встретив никого, они пошли к устью Вислы. Командир группы надеялся там атаковать вражеский конвой. И он не ошибся. В предрассветной дымке в охранении миноносцев, сторожевых кораблей и катеров шли загруженный до предела транспорт и две большие десантные баржи.

Командир группы по радио распределил между катерами цели и дал команду начать атаку. Корабли охранения открыли заградительный огонь. Успеха добился ТК-135 под командованием А. Аксенова. Торпеды попали в транспорт, он взорвался и затонул. В ходе боя катерники подожгли одну десантную баржу, она также взорвалась и утонула.

При выходе из атаки в моторный отсек ТК-135 попал вражеский снаряд. Двигатели заглохли, катер беспомощно закачался на волнах. Экипаж, отражая пулеметным огнем атаку вражеских сторожевиков, начал устранять повреждения. Особо отличился боцман Ф. Биктагаров. Этот разносторонне подготовленный моряк метко стрелял из пулемета, в совершенстве знал не только боцманское и рулевое дело, но и овладел специальностью моториста. Во многом благодаря его усилиям удалось запустить один двигатель, и катер продолжил движение.

Гитлеровцы начали окружать поврежденный катер. Аксенов доложил об этом по радио командиру группы. Вскоре на помощь подоспели катера Устимова и Короткевича. Поставив дымовую завесу, экипаж Устимова стал заводить на поврежденный катер буксир. Гитлеровцы усилили огонь. Буксирный трос оборвался. Тогда командир группы приказал Устимову поставить новую дымзавесу, а Короткевичу взять ТК-135 на буксир.

Лейтенант Короткевич понимал, что при буксировке поврежденного катера скорость его корабля резко уменьшится, да и маневрировать под огнем станет затруднительно. Значит, увеличится вероятность поражения буксировщика от артиллерийского и пулеметного огня. Но все помнили, что дело шло о спасении товарищей.

Вскоре вражеский снаряд разорвался у рубки буксировщика. Смертельно раненный лейтенант Короткевич упал на палубу. Тяжелые ранения получили и другие моряки. Через минуту буксировщик с поврежденным катером скрылись за дымзавесой. Торпедным катерам удалось оторваться от противника и возвратиться в базу.

В особо сложных условиях вели боевые действия катерники Северного флота. Здесь бои проходили на суровом морском театре, где часты жестокие штормы и снежные заряды, а небольшим катерам грозят сокрушительные удары волн открытого моря, обледенение и другие опасности.

Первого боевого успеха северяне добились 11 сентября 1941 г. После обнаружения нашими постами наблюдения и связи вражеского конвоя в составе транспорта и четырех кораблей охранения, следовавшего из Киркенеса в Петсамо, в 21.30 на его перехват из Пумманок вышли два торпедных катера типа Д-3 под командой капитан-лейтенанта Г. Светлова и лейтенанта А. Шабалина.

Уже через полчаса катерники увидели крупный тяжело нагруженный транспорт в охранении миноносцев и трех сторожевых катеров. Не медля, наши катера атаковали и потопили миноносец и транспорт. По катеру Шабалина сторожевики ударили из всех своих 37-мм пушек, 20-мм автоматов и крупнокалиберных пулеметов. Но Шабалин искусно маневрировал, сбивая прицельную стрельбу. В этом ему немало помогли безукоризненная работа мотористов и точная стрельба из крупнокалиберных пулеметов боцмана и пулеметчика.

Во время атаки на катере капитан-лейтенанта Г. Светлова не сработал механизм автомат-коробки, и вторая торпеда не вышла из аппарата. Командир проявил завидную выдержку и сообразительность. Чтобы не проскочить дистанцию залпа, он приказал застопорить ход и разбить капсуль-выбрасыватель патрона молотком. Торпеда была выстрелена и, несмотря на отказ, тоже поразила цель.

Оба катера благополучно возвратились в Пумманки. При входе сюда катерники в честь своей победы дали салют двумя выстрелами. С этого дня победные выстрелы в ознаменование потопления вражеских судов стали традицией у североморских катерников. Для Александра Осиповича Шабалина этот первый победный бой стал началом большого боевого пути. За подвиги в боях капитан-лейтенанту А. О. Шабалину в течение одного 1944 г. было присвоено в феврале звание Героя Советского Союза, а в ноябре — звание дважды Героя Советского Союза.

Североморские катерники показали образцы выдержки и самоотверженности в борьбе за живучесть при атаках вражеской авиации. 14 сентября 1941 г. Пумманки подверглись налету 30 пикирующих бомбардировщиков и шести истребителей противника. Налет продолжался около получаса. Пулеметчики катеров ТК-11, ТК-12, ТК-13, ТК-14 сбили один самолет.

Основной удар пикировщиков принял на себя ТК-11 Г. Светлова. В ходе боя командира ранило, но он продолжал управлять кораблем. Получили ранения оба пулеметчика, но не покинули боевых постов и не прекратили стрельбу по самолетам. Тяжело ранило старшину команды мотористов, он также остался на боевом посту. Осколком бомбы, разорвавшейся у борта, убило торпедиста Гордеева, подносившего к пулемету патроны. Несмотря на потери, экипаж продолжал сражаться. Четко действовали на своих постах мотористы.

Катер принял много воды, запас плавучести подошел к пределу. Вот тут и проявились в полной мере стойкость и подготовленность экипажа. Умело используя подручные средства и аварийное имущество, моряки сумели заделать пробоины, откачать воду и поставить поврежденный катер на ровный киль.

ТК-13 получил свыше 80 осколочных пробоин. Носовая часть ТК-12 была серьезно повреждена. Пострадал и ТК-14, на нем обнаружили немало осколочных пробоин. Но умелая борьба за живучесть дала свои результаты. Все катера остались в строю.

Недалеко от места боя на склоне сопки катерники похоронили своего погибшего товарища комсомольца Гордеева. Командующий Северным флотом издал приказ о зачислении старшего краснофлотца Алексея Евдокимовича Гордеева навечно в списки части.

Всему Северному флоту стал известен подвиг юнги Саши Ковалева, который проявил настоящее геройство, борясь за живучесть двигателя.

8 мая 1944 г. наши катера атаковали вражеский конвой и потопили два сторожевых корабля. Один из участников боя ТК-209 под командованием старшего лейтенанта А. Кисова оторвался от противника и следовал в Пумманки. Катер имел повреждения от осколков снарядов, несколько членов экипажа были ранены. На борту находился также экипаж погибшего катера ТК-217.

На подходе к Кийским островам ТК-209 атаковали три фашистских самолета. Кисов вызвал истребители, но пока вел бой один. Вокруг катера рвались бомбы. Пулеметчики сбили один самолет. Но два оставшихся воздушных пирата продолжали атаковать катер. Корпус во многих местах был пробит осколками. От взрыва снаряда возник пожар в бензоотсеке, загорелись боеприпасы. Моряки, невзирая на смертельную опасность взрыва, начали выбрасывать за борт горящие ящики с патронами.

Пожар в бензоотсеке удалось загасить. Но в моторном отсеке осколок снаряда пробил выхлопной коллектор. Через пробоину с рваными краями из полости охлаждения била струя горячей воды, отсек заполнился паром и выхлопными газами. Чтобы обеспечить работу мотора и не допустить его перегрева и выхода из строя, юнга Саша Ковалев закрыл отверстие своим телом и, превозмогая боль от ожогов, не отходил от коллектора, пока другой моторист не подготовил бугель с резиновой прокладкой, с помощью которого они заделали пробоину.

Наконец в небе появились наши «ястребки» и вступили в бой с вражескими самолетами. Шестнадцатиминутная схватка катера с тремя самолетами закончилась. Корпус катера имел около 320 пробоин, многие моряки получили ранения, но экипаж вышел победителем из труднейшего испытания. Поврежденный, но не побежденный катер возвратился в Пумманки.

Юный герой вскоре погиб. Приказом командующего Северным флотом юнга Саша Ковалев был посмертно награжден орденом Отечественной войны I степени. Катер ТК-209 продолжал воевать и топить фашистские корабли. Его командиру Анатолию Ивановичу Кисову за геройство в боях и блестящие победы в ноябре 1944 г. было присвоено звание Героя Советского Союза.

7 сентября 1944 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР за образцовое выполнение заданий командования бригаду торпедных катеров Северного флота наградили орденом Красного Знамени. Вечером 13 сентября четыре катера под командованием капитан-лейтенанта В. Лозовского вышли на перехват вражеского конвоя. Катерам, уходившим в боевой поход, были впервые в бригаде выданы краснознаменные кормовые Военно-морские флаги. Это вдохновляло катерников на новые подвиги во славу Родины.

В 01.11 14 сентября катера обнаружили вражеские корабли и атаковали их. По миноносцу торпедный удар нанес ТК-211 под командованием лейтенанта М. Притворова. Фашистский корабль ушел на дно. После этого ТК-242 (командир старший лейтенант В. Быков) и ТК-243 (командир старший лейтенант А. Горбачев) потопили торпедами сторожевой корабль. На отходе наши катера были атакованы и обстреляны сторожевыми катерами фашистов. От осколков снарядов на ТК-243 вышли из строя компас, радиостанция, пулемет. В корпусе образовалось свыше 20 пробоин. Осколком пробило выхлопной коллектор среднего мотора. Из отверстия на коллекторе била струя горячей воды.

Моторный отсек затапливало через пробоины в корпусе. От скопившихся в отсеке выхлопных газов морякам трудно было дышать. Но никто из мотористов не покинул боевого поста. К ним на помощь пришли радист, торпедист, пулеметчик, дублер боцмана. Совместными усилиями удалось временно заделать многие пробоины. До самого возвращения в базу моряки вычерпывали из трюма воду банками и касками.

Катерники-североморцы приняли активное участие и в последних боях за освобождение Советского Заполярья. При высадке десанта в порт Лиинахамари группа прорыва следовала на двух торпедных катерах, которые вел прославленный катерник Герой Советского Союза капитан-лейтенант А. О. Шабалин. Группа основного десанта шла на пяти торпедных катерах во главе с капитаном 2 ранга С. Г. Коршуновичем.

При подходе к причалу катер ТК-208, где командиром был лейтенант Н. Шаповалов, оказался под прицельным артиллерийским огнем. Командир умело уклонялся от него и успешно высадил десантников. Во время отхода от берега в катер попало несколько вражеских снарядов. Повреждены моторы, пробит бензиновый бак, катер потерял ход. В моторном отделении один моторист убит, второй ранен. Сам отсек заполнился выхлопными газами из пробитого коллектора.

Устранять повреждения принялись старшина команды мотористов главный старшина И. Коваль и моторист старший краснофлотец В. Кучумов. Несмотря на густой дым, им удалось устранить повреждения на одном моторе.

Чувствуя, что от недостатка свежего воздуха в отсеке они могут потерять сознание, мотористы выбрались на палубу. Катер начал движение под одним мотором, но нужно было обеспечить большую скорость хода, чтобы быстрее выйти из-под обстрела. Коваль и Кучумов, обвязавшись страховочными концами, снова спустились в моторный отсек, чтобы попытаться запустить второй двигатель. Кучумова, терявшего сознание, пришлось дважды вытаскивать на палубу. Когда, наконец, заработал второй мотор, главный старшина Коваль также потерял сознание. Он пришел в себя лишь через полтора часа, когда катер уже возвратился в базу.

На катере ТК-114 старшего лейтенанта Е. Успенского в этом бою особо отличился коммунист старшина 2-й статьи Г. Д. Курбатов. Когда этот катер группы прорыва на большой скорости подошел к причалу во вражеском порту, Курбатов спрыгнул на него первым. На обледенелом настиле причала было не за что закрепить швартовный конец. Тогда Курбатов, упершись ногой в бревно и обмотав конец вокруг ноги, удерживал катер у причала до тех пор, пока с него не сошли все десантники. Когда гитлеровцы бросились к катеру, на помощь старшине подоспели моряки экипажа. Вместе с высадившимися десантниками они очистили причал от врагов.

При отходе от причала на ТК-114 снарядом разбило радиорубку, осколками перебило тяги руля. Теперь командир мог маневрировать и поворачивать катер только с помощью моторов. Разорвался еще один снаряд, и осколком у Курбатова раздробило пальцы левой руки. Несмотря на ранение и потерю крови, он продолжал управлять работой моторов. Все это позволило командиру вывести катер, получивший уже более 200 пробоин, из-под обстрела. За доблесть и отвагу, проявленные при высадке десанта, старшине Георгию Дмитриевичу Курбатову было присвоено звание Героя Советского Союза.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 2960

X