3. Высадка в Нормандии

Ранним утром 4 июня Эйзенхауэр должен был решить, предпримет ли он высадку утром следующего дня – первого из трех намеченных для этой цели дней. Все зависело от погоды. Сводка была весьма неблагоприятной: ожидалась низкая облачность, сильный ветер и значительное волнение на море. Низкая облачность почти исключила бы предусмотренную авиационную подготовку и поддержку операции с воздуха. Сильный ветер и волнение чрезвычайно затруднили бы выгрузку и выход на берег десантных войск и серьезно осложнили бы действия корабельной артиллерии, особенно мелких кораблей и специально построенных плавучих батарей. Эйзенхауэр принял решение отложить высадку на один день. А на следующее утро разыгралась буря, сопровождавшаяся сильным ливнем, и вышедшим уже в море судам пришлось спешно искать укрытия в ближайших портах. Несмотря на это, предстояло принять решение относительно следующего дня. Практически это был уже последний возможный срок, когда операция могла осуществляться при участии крупных военно-морских соединений, так как последние вышли в море из североанглийских баз еще 3 июня и имевшегося у них запаса топлива могло хватить лишь до б июня включительно. Прогноз погоды, ко всеобщему облегчению, был значительно лучше, но только на ближайшие 36 часов. Затем должно было вновь наступить периодическое ухудшение погоды: продолжительность этих периодов не поддавалась определению, и вследствие этого могла оказаться под угрозой высадка последующих эшелонов. Поставленный перед дилеммой – решиться на операцию, несмотря на эти осложняющие факторы, или же отложить ее на целых четыре недели, – Эйзенхауэр решился отдать приказ о проведении высадки на следующий день. Тем самым было положено начало крупнейшей, отлично подготовленной и во всех подробностях согласованной по времени операции.

Свыше 6 тыс. боевых кораблей, транспортных и десантных судов вышли из английских портов. Пока они, пользуясь темнотой, приближались к французскому берегу, парашютно-десантные части трех специально выделенных воздушно-десантных дивизий поднялись в воздух и вскоре после полуночи высадились (выбросились) в намеченных пунктах. Для немцев это был безошибочный, хотя и не первый тревожный сигнал. Еще накануне в рядах французского Движения сопротивления было отмечено заметное оживление. В полосе 15-й армии радиоразведкой был перехвачен подозрительный пароль, который мог быть истолкован как намек на предстоящее именно здесь вторжение. Командование армии немедленно подало сигнал «Готовность № 2» и сообщило о своих наблюдениях соседям. Однако этот признак был скорее ложным, чем показательным; он лишь отвлекал внимание, что по-видимому и преследовалось противником. Первые поступившие в штаб группы армий «Б» донесения о высадке воздушных десантов противника в районе Кана и на полуострове Котантен отличались неопределенностью, а их значение оценивалось весьма осторожно. Воздушные десанты из отрядов «коммандос», забрасываемые для усиления Движения сопротивления или для снабжения его оружием, не представляли ничего необычного. Тем не менее командующий 7-й армии получил приказ привести свои войска в боевую готовность. В течение последующих часов количество донесений о воздушных десантах возросло, а когда было доложено об интенсивных бомбардировках и приближении с моря большого количества самолетов, не оставалось больше никакого сомнения в том. что предпринимается операция крупного масштаба. Пока еще не представлялось возможности определить район высадки, ибо противник с целью маскировки наносил бомбовые удары и по 15-й армии. Лишь когда действительно началась высадка и о ней поступили точные донесения, можно было определить замыслы противника. Находившаяся в распоряжении командующего группой армий «Б» 21-я танковая дивизия, которая к этому времени била сосредоточена в районе юго-восточнее Кана, получила приказ подготовиться к маршу.

Пока в вышестоящих немецких штабах, вплоть до ставки фюрера, с понятным беспокойством воспринимались и изучались вое поступавшие донесения, первые высадившиеся парашютно-десантные части противника между 1 час. 30 мин. и 2 час. 00 мин. уже вступили в бой. Высадившиеся на сравнительно небольшом участке английские войска закрепились восточнее реки Орн, захватив переправы через эту реку. Кроме того, для прикрытия своего восточного фланга они взорвали мосты через реку Див. В ряде пунктов им приходилось преодолевать упорное сопротивление немецких войск или отражать контратаки последних. В эти бои были втянуты передовые части 21-й танковой дивизии.

Обе менее подготовленные американские воздушно-десантные дивизии высадились на участке шириной 40 и глубиной 25 км, простиравшемся от района севернее Сент-Мер-Эглиза до района севернее Карантана. При этом было потеряно значительное количество вооружения и снаряжения, войска оказались разбросанными на большом пространстве. Тем не менее они в течение дня смогли выполнить обе поставленные перед ними задачи – удержать дамбы через район болот восточнее Сент-Мер-Эглиза для обеспечения наступления своих войск с моря и прикрыть южный фланг района высадки со стороны Карантана.

С наступлением рассвета авиация и корабли засыпали северное побережье Нормандии от реки Орн до залива Гран-Ве и далее градом авиабомб и снарядов. Они подавляли немецкие батареи, разрушали оборонительные сооружения, сметали проволочные заграждения, уничтожали минные поля и повреждали линии связи. Под прикрытием этого адского огня к берегу подошли десантные суда. Штормовой силы норд-вест поднял уровень прилива выше, чем предполагалось, волны стали захлестывать заграждения у берега. Разбушевавшееся море швыряло, как скорлупки, мелкие десантные суда. Немало их было выброшено на рифы или опрокинуто. Лишь в двух пунктах высадки удалось спустить на воду танки-амфибии, при поддержке которых пехота должна была выходить на сушу. Заграждения, поставленные у самого берега, в условиях шторма невозможно было полностью устранить, поэтому они причинили значительные потери. Изнуренные морской болезнью американские, канадские и английские пехотинцы с трудом выбирались на берег. Но огромной интенсивности огневая подготовка не осталась безрезультатной. И восемь полков, полностью укомплектованных по штату военного времени и сосредоточенных в пяти пунктах высадки, перешли в наступление против в полтора раза более слабых, растянутых по всему побережью Нормандии немецких дивизий, из которых только часть могла вступить в бой в районах непосредственно атакованных пунктов.

Американцы в своих районах высадки в течение всего дня не вышли эа пределы захваченных узких плацдармов. Особенно тяжело пришлось двум полкам, наступавшим в районе Вьервиля: они натолкнулись здесь на 352-ю дивизию, как paз сосредоточенную в этом районе для проведения маневров и поэтому оказавшуюся в полной готовности к отражению противника. Наступавшие американцы понесли тяжелые потери, и временами даже казалось, что они не смогут удержаться.

Значительно удачнее протекали предпринятые у Арроманша, Курселя и Лиона-сюр-Мер высадки двух английских и канадской дивизий. Но и они не выполнили задачи дня, то есть не вышли ни к Байе, ни к горной дороге между Байе и Каном, ни к самому Кану, ни к устью реки Орн. Англичанам оказывала упорнейшее сопротивление 716-я дивизия, хотя вскоре ее оборона распалась на отдельные разрозненные, не связанные друг с другом узлы сопротивления. Ее положение несколько облегчила 21-я танковая дивизия.

Вскоре командованию группы армий «Б» стало ясно, что на сей раз дело идет о серьезной операции. К вечеру 21-я танковая дивизия получила приказ выйти из боя с воздушно-десантными частями противника и нанести удар из Кана в северо-западном направлении. Английские танки местами сумели ее задержать, хотя немцам все таки удалось продвинуться до Лиона-сюр-Мер. Однако затем эта дивизия, к большому облегчению для англичан, отошла назад, ее командир решил, что в результате новой высадки планерных частей противника над дивизией нависла угроза с тыла.

С самого раннего утра командование немецкими войсками на Западе и группа армий «Б» вели безуспешные переговоры с ОКВ о немедленном выделении в их распоряжение учебной танковой дивизии, располагавшейся южнее Парижа, и 12-й танковой дивизии СС. Только в 16 час, обе дивизии вместе со штабом 1-го танкового корпуса СС были переданы в их распоряжение. Но использовать эти дивизии можно было теперь не раньше, чем на следующее утро.

Во второй половине дня фельдмаршал Роммель вернулся из поездки в Германию. У него было намерение посетить Гитлера и изложить ему свои сомнения относительно общей военной обстановки, а заодно и вытекавшие отсюда политические соображения, которые сводились к необходимости окончить войну до полного разрушения Германии. Вторжение помешало Роммелю осуществить это намерение. Прибыв на фронт, он отдал единственно возможные распоряжения относительно действий на следующий день. Ярость охватила его при мысли о том, что по крайней мере одна иэ двух обещанных танковых дивизий уже несколько недель могла бы находиться в районе между Каном и Фалезом, если бы его неоднократные запросы были приняты во внимание.

Эйзенхауэр и Монтгомери могли быть довольны результатами дня. Самое главное было достигнуто, высадка удалась. Оба американских плацдарма были хотя еще невелики и изолированы, но зато удерживались прочно. Англичане и канадцы захватили совместный плацдарм глубиной до 10 и шириной 30 км, в котором, правда, все еще оставались отдельные очаги сопротивления, особенно один крупный в районе Дувра{46}. Перебросив на континент пять дивизий по морю и три по воздуху, союзники, несомненно, располагали численным превосходством в районе высадки. Задача авиации теперь заключалась в том, чтобы любыми средствами задержать подход немецких резервов. Благодаря ее действиям и непрерывно прибывавшим свежим войскам соотношение сил становилось все более благоприятным для союзников. Главной заботой продолжала оставаться, погода, ибо неблагоприятные ее условия могли исключить применение авиации и замедлить темпы высадки новых сил. А прогноз предсказывал новое ухудшение погоды.

Задачи следующего дня были ясны. 1-я американская армия должна была стремиться расширить и объединить свои плацдармы, а также нанести удар в направлении Шербура и отрезать полуостров Котантен по линии Карантан, Лессе. 2-й английской армии необходимо было очистить весь захваченный накануне плацдарм от остатков противника и расширить его прежде всего в направлении Кана, с тем чтобы выйти из неблагоприятной для применения танков местности и захватить удобные для тактической авиации аэродромы. С оперативной точки зрения Монтгомери справедливо считал, что любое расширение его плацдарма в восточном направлении будет расцениваться немцами как представляющее особую опасность и потому привлечет туда немецкие резервы, в то время как для него на этом этапе решающее значение имело оказание помощи наступавшей на Шербур 1-й американской армии. Рассуждая таким образом, Монтгомери правильно угадывал ход мыслей своего противника. В ставке фюрера все заботы сводились к тому, чтобы предотвратить прорыв на Париж, о котором методично действовавшее командование союзников вначале вовсе и не думало. Именно по этой причине немецкое командование ожидало более крупной высадки севернее Сены и все происшедшее до сих пор рассматривало лишь как отвлекающие действия. Этого предвзятого мнения немецкое высшее командование твердо придерживалось и в последующие дни и даже недели. Приказы германского верховного командования совершенно не учитывали действительное положение дел; так, например, 6 июня было категорически приказано ликвидировать плацдармы противника «самое позднее сегодня к ночи». Еще более безрадостным с точки зрения отношения к людям было то, что Гитлер тотчас же заговорил о неспособности командования и войск и потребовал сменить ряд командиров, хотя Роммель и пытался их защитить.



<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 5134

X