1.Приготовления западных держав

После вступления в войну американцы приняли принципиальное решение добиться сначала разгрома Германии, отсрочив решающую борьбу против Японии до тех пор, пока не будет достигнута победа в Европе. Англичане были полностью согласны с такой последовательностью, хотя у них, особенно у Черчилля, имелись серьезные сомнения относительно целесообразности плана американцев уничтожить германские вооруженные силы, высадившись во Франции. Черчилль считал высадку во Франции в высшей степени сомнительной и в любом случае связанной с очень большими потерями операцией, неудача которой могла привести к непредвиденным последствиям. Англичане еще больше укрепились в своем мнении после предпринятой в августе 1942 г. попытки высадить десант в районе Дьеппа. У них тогда, конечно, не было намерения создать на европейском континенте постоянный плацдарм. Высадка скорее должна была вызвать беспокойство германского командования и в какой-то мере сковать немецкие силы во Франции в тот момент, когда в результате продвижения немецких войск на Кавказе и на Дону русский фронт оказался в исключительно тяжелом положении. Сталин настойчивее, чем когда-либо, торопил западные державы с открытием настоящего второго фронта, да и англичанам необходимо было косвенно облегчить действия своих войск под Эль-Аламейном. Кроме того, англичане хотели в ходе проведения такой операции испытать свои новые десантные средства и вообще приобрести опыт в технике проведения высадки. (Карта 7, стр. 521 и схема 7, стр. 139)

Высадка началась ранним утром 19 августа 1942 г. в районе небольшого портового города Дьеппа, расположенного в 80 км северо-восточнее устья Сены. В ней приняло участие сформированное из канадских, американских, деголлевских и английских войск соединение силой до дивизии. Поддержанные крупными силами авиации и соединением кораблей десантные части высадились в четырех пунктах побережья, однако местная береговая оборона все время держала их под угрозой, так что вводить в бой значительные резервы союзники не рискнули. К 16 час. десант был сброшен в море. Противник потерял 28 танков и 1500 человек пленными, несколько его военных кораблей были потоплены береговой артиллерией, и 83 самолета уничтожены в воздушных боях. Быстрая и эффективная реакция немцев произвела на англичан сильное впечатление. Немецкой пропагандой достигнутый успех был, несомненно, переоценен; западным же державам исход высадки показал, какое огромное напряжение понадобится для обеспечения полного успеха вторжения. С тех пор по настоянию американцев над его подготовкой велась неустанная работа. Чтобы успешно осуществить вторжение, требовалось создать множество самых различных предпосылок. Прежде всего необходимо было располагать соответствующими сухопутными силами. Далее, для того чтобы развернуть с захваченного плацдарма решающие операции и не допустить их превращения где-нибудь в глубине Франции в позиционную борьбу, количество войск и особенно техники должно было намного превосходить те силы, которые Германия могла использовать во Франции. Но как Соединенные Штаты, так и страны Британского Содружества Наций в 1942 г. еще только создавали крупные сухопутные армии; к тому же Англии приходилось значительную часть вновь создаваемых ею сил использовать в Северной Африке для обороны Египта. Обстановка на тихоокеанском театре военных действий также требовала значительных сил для изгнания Японии из ее грозных форпостов. Развитие событий в России и насущная необходимость очистить, наконец, в интересах сокращения потерь торгового флота Средиземное море от противника заставили их предпринять поздней осенью 1942 г. высадку в Северной Африке. Сокращение протяженности морского пути в Индию благодаря следованию судов через Средиземное море и Суэцкий канал облегчило разрешение проблемы тоннажа, хотя полностью ее и не устранило. Пока потери от действий немецких подводных лодок не были снижены до приемлемого уровня, союзники, помимо судов, необходимых для осуществления жизненно важных перевозок, имели недостаточное количество транспортных средств для переброски крупных американских сил и их разнообразного снаряжения на Британские острова. Для одной действовавшей дивизии западных союзников при ее очень сильном вооружении, высоких потребностях материального обеспечения и средних нормах расходования боеприпасов средний ежедневный подвоз составлял 600-700 тонн – огромная цифра, если учесть, что, например, зимой 1941/42 г. в демянском котле, правда, в условиях строжайшей экономии и при значительно меньшей численности войск, все шесть немецких дивизий месяцами получали лишь 200 тонн различных предметов снабжения в день.

К началу 1943 г. уже можно было предвидеть примерные сроки вторжения. Когда в январе Черчилль и Рузвельт встретились в Касабланке, уже не вызывало сомнений, что через несколько месяцев боевые действия в Северной Африке закончатся. Но оказалось, что это нисколько не ускоряло намеченной операции, так как погода в Атлантике позволяла осуществить высадку лишь в летнюю половину года. А к вторжению летом 1943 года западные державы по изложенным причинам были еще не вполне готовы. Оставалось лишь перенести начало операции на весну 1944 г., а пока что, продолжая борьбу в районе Средиземного моря, сковывать там немецкие силы. Было, однако, принято решение о создании объединенного штаба, который должен был проводить значительную по объему предварительную работу, связанную с подготовкой к вторжению. В качестве косвенной подготовки, а также с целью общего ослабления германского военно-экономического потенциала с середины 1943 г. была усилена воздушная война против Германии, в которой наряду с постоянно возраставшими силами английской авиации приняла участие и переброшенная в Англию американская 8-я воздушная армия. В декабре 1943 Г. Черчилль и Рузвельт встретились в Каире для подготовки к переговорам со Сталиным в Тегеране. Во время этой встречи было решено назначить американского генерала Эйзенхауэра главнокомандующим всеми предназначавшимися для вторжения сухопутными, военно-морскими и военно-воздушными силами, а английского генерала Монтгомери – командующим сухопутными силами. Эйзенхауэр предпочел бы иметь на этой должности генерала Александера, которого он считал самым выдающимся стратегом Англии и исключительно симпатичным человеком. Таким в отличие от большинства своих коллег показал себя Александер и по отношению к немцам. В Тегеране Сталин был уведомлен о решении западных союзников высадиться в мае 1944 г. во Франции. Он пообещал поддержать примерно в это же время операцию западных держав крупным наступлением на Востоке.

Когда Эйзенхауэр и Монтгомери приступили в январе 1944 г. к выполнению своих новых функций, разработка плана вторжения продвинулась уже далеко; был даже определен район высадки. Так как высадка могла производиться только под прикрытием истребительной авиации, базировавшейся на английские аэродромы, район ее был ограничен участком побережья между Шербуром и Флиссингеном. Немцы считали наиболее вероятным, что высадка будет предпринята на побережье Ла-Манша, во всяком случае севернее устья роки Соммы, поскольку там путь через пролив был самым коротким, а дорога оттуда к Рурскому бассейну, экономическому сердцу Германии, – самой прямой. Кроме того, поддержка авиации могла быть здесь доведена до максимума. В расчете на то, что высадка последует именно в данном районе, он был укреплен сильнее всего. Это не осталось незамеченным западными державами, которые сделали вывод, что высадка на этом участке побережья неизбежно будет связана с огромными потерями. Поэтому союзники, несмотря на все благоприятные предпосылки для проведения последующих решающих операций и ряд других технических преимуществ, отказались от этого самого выгодного с оперативной точки зрения решения. Их выбор пал на северное побережье Нормандии, где немецкое командование, очевидно, менее всего ожидало высадки и поэтому обороняло этот район слабее остальных. Кроме того, там находился порт Шербур. Другие порты на полуострова Бретань вплоть до Нанта предполагалось быстро захватить в ходе самой операции. Хотя союзники располагали новыми десантными средствами, позволявшими производить высадку вне портов, в течение длительного времени все равно невозможно было обойтись без одного, а затем и нескольких крупных портов, чтобы обеспечить снабжение свыше 80 дивизий, которые постепенно должны были перебрасываться на континент.

Согласившись с выбором района высадки, Эйзенхауэр и Монтгомери выступили, однако, против намеченного состава первого эшелона. Предложенным планом предусматривалась высадка вначале трех дивизий на участке побережья между Гранкап-ле-Бен н Курсёль. Это был максимум того, что можно было переправить наличными десантными средствами и, с учетом непрерывной переброски новых частей, имевшимися в распоряжении судами. Оба генерала, однако, полагали, что немедленное закрепление на плацдарме и его быстрое расширение будут обеспечены лишь в том случае, если союзники смогут быстрее противника перебросить силы к этому новому району боевых действий. Правда, они рассчитывали, используя свое господство в воздухе, значительно затормозить переброску немецких войск. Однако это был не вполне надежный фактор, так как при этом не учитывались силы, которые немцы могли случайно или сознательно удерживать вблизи районов высадки. Поэтому генералы потребовали высадить сразу не три, а пять дивизий и включить в район высадки восточное побережье полуострова Котантена, а также участок побережья восточнее Курсёль вплоть до устья реки Орн. Предполагалось, что такое расширение района высадки не даст немцам возможности создать прочную оборону у основания Котантена на рубеже Карантан, Ла-Э-дю-Пюи и тем самым оттянуть захват Шербура на неопределенный срок. Новый план можно было выполнить лишь при условии постройки дополнительного количества десантных судов, что вызывало необходимость перенести срок вторжения с начала мая на июнь месяц. Объединенный комитет начальников штабов союзников в Вашингтоне согласился с возражениями генералов, к тому же ряд других соображений также склонял чашу весов в пользу перенесения операции на более поздний срок. Политическое руководство уступило требованиям военных.

Командование союзников стремилось прежде всего не допустить, чтобы боевые действия высадившихся на континенте войск приняли позиционный характер. Эйзенхауэр считал, что самый верный путь избежать этого – высадиться одновременно в Нормандии и в Южной Франции на побережье Средиземного моря. Этот план оказался, однако, неосуществимым, так как для двух одновременных десантных операций не хватало транспортных и десантных средств. Поэтому высадка на юге была отложена до августа, и для проведения ее союзникам пришлось снять в июле 1944 г. полноценные дивизии с итальянского фронта.

Проблема портов грозила стать почти неразрешимой. Предпринимавшиеся до сих пор высадки в Северной Африке, Сицилии и Южной Италии показали, что без портов высадка и снабжение крупных соединений неосуществимы. Там высадку первоначально также приходилось производить большей частью вне портов, однако затем, как правило, они в течение нескольких дней захватывались, и начиналась их эксплуатация. Помимо всего прочего, союзникам до сих пор приходилось в ходе своих высадок сталкиваться лишь с ограниченными силами противника, численность которых к тому же не могла быть быстро и произвольно увеличена. Совершенно иными были условия высадки во Франции, Здесь порты были настолько сильно укреплены, что овладеть ими с моря не представлялось возможным. Необходимо было также быть готовым к тому, что противник быстро подтянет резервы и добьется превосходства над войсками десанта, которые высадятся на необорудованном берегу и не будут снабжаться через порты. Задача осложнялась еще и тем, что в Атлантики даже летом свирепствуют сильные штормы. Штормы могут сделать невозможной какую бы то ни было выгрузку на берег, что практически лишает высадившиеся войска всякого подвоза. Иа всех этих затруднений был своевременно найден поистине гениальный выход, показавшийся сначала настолько необычным, что над ним все смеялись. Затем, однако, он произвел впечатление колумбова яйца, явившись в высшей степени неприятным сюрпризом для немецкой обороны. Казавшееся столь утопичным решение заключалось в сооружении искусственных портов в районах высадки. Было разработано и подготовлено два вида портов, которым союзники дали условное обозначение «Гузбери» («Крыжовник») и «Малбери» («Тутовая ягода»). «Гуэбери» представлял собой затопленные вплотную друг возле друга суда, которые, подобно молу защищали огражденный ими прибрежный участок моря от ветра, создавая спокойную воду, что позволяло разгружать небольшие корабли и десантные суда даже при среднем волнении на море. «Малбери» был настоящим портом, секции которого изготовлялись в Англии и доставлялись через пролив. Основу этого порта составляли крупные железобетонные кессоны, также затоплявшиеся вплотную друг к другу. На них монтировались все необходимые для разгрузки судов приспособления. Для обеих предназначавшихся для высадки армий было подготовлено по одному порту такого типа, кроме того, для каждого из пяти пунктов высадки предусматривался один «Гузбери». Этих сооружений было достаточно, чтобы обеспечить высадку и снабжение всех перебрасывавшихся в первую очередь сил, пока не будет захвачен первый порт. Предполагалось, что вскоре падет Шербур.

Другим технически совершенным сооружением явилась прокладка летом 1944 г. бензопровода из Англии во Францию по дну пролива, благодаря чему простейшим образом была решена проблема удовлетворения большой потребности в горючем, которую испытывали полностью моторизованные армии союзников.

Образцово, учитывая трудности, постоянно присущие всякой коалиции, была организована и система командования. Генералу Эйзенхауэру как союзному главнокомандующему безо всяких ограничений подчинялись все выделенные для высадки и последующих операций сухопутные, военно-морские и военно-воздушные силы. Лишь за стратегические ВВС ему вначале пришлось вести борьбу главным образом с англичанами, выдвигавшими возражение, что стратегические ВВС как до, так и во время высадки и после нее выполняют задачи, которые далеко выходят за рамки требований данного района боевых действий и не должны отодвигаться на второй план. Пожалуй, в этих аргументах в известной мере чувствовался и ведомственный партикуляризм. Эйзенхауэр на эти доводы возражал, что высадка и ее подготовка являются операцией решающего значения, отодвигающей все прочие соображения далеко на второй план, и что эта операция должна поддерживаться всеми имеющимися силами по его усмотрению и согласно его планам. Обосновав свое требование тем, что «командующий в решающие моменты не может действовать методом просьб и переговоров», он поставил вопрос перед соответствующими правительственными инстанциями и добился своего.

Таблица 1. Количество переброшенных на континент дивизий

БронетанковыхПехотныхГорнострелковыхВоздушно-десантныхОбщее количество

Американских 15 43 1 3 62

Английских и канадских 7* 9 – 1 17

Французских 3 3 1 – 7

Итого 25 55 2 4 86

*В том числе одна польская танковая дивизия

Для боевых действий в Нормандии предусматривалось использовать первоначально тридцать шесть дивизий, находившихся в Англии. В это число не входили десять дивизий, предназначенных для высадки в Южной Франции. Остальные 40 дивизий находились в полной боевой готовности в США. Их переброска зависела лишь от того, насколько быстро удастся овладеть достаточным количеством портов, способных обеспечить их выгрузку и снабжение. При этом приходилось учитывать, что парализованный самими же союзниками французский железнодорожный транспорт не мог быть использован; следовательно, все перевозки пришлось бы в течение длительного времени производить только по шоссейным дорогам, а для этого был необходим огромный парк автотранспортных судов.

Фактически к решающему моменту наступления западных держав на Германию на континент было переброшено 86 дивизий, большой частью американских.

Разработанный Монтгомери новый план высадки предусматривал высадку в пяти пунктах. В районе залива Гран-Ве у Карантана должны были высадиться в двух пунктах части американской 1-й армии, а восточнее нее, на побережье вплоть до реки Орн – 2-я английская армия в трех пунктах. Захваченные таким образом плацдармы предполагалось как можно быстрее соединить в один общий крупный плацдарм. От каждой из пяти дивизий в первом эшелоне могли быть выделены в каждом пункте от одного до двух полков. Особые мери предосторожности были предусмотрены для высадки на восточном побережье полуострова Котантен. На полуострове непосредственно за линией побережья масса болот, которые можно преодолеть только по нескольким легко блокируемым дамбам. Для того чтобы получить возможность использовать эти дамбы, предполагалось высадить одну воздушно-десантную дивизию в тылу береговой обороны. Другую воздушно-десантную дивизию хотели выбросить в районе северо-западнее Карантана. Задача ее заключалась в том, чтобы обеспечить южный фланг высадившихся на побережье Котантена частей и, по возможности, закрепиться на рубеже Лессе, Карантан, изолировав Котантен от остальной части Нормандии. Высадка третьей английской воздушно-десантной дивизии предусматривалась в районе восточнее реки Орн с целью захватить переправы через эту реку. Монтгомери считал также важным своевременное продвижение в направлении Кана, так как в этом районе имелись аэродромы, которые должна была как можно скорее использовать взаимодействовавшая с наземными войсками авиация. Высадка всех трех воздушно-десантных дивизий должна была последовать в ночь перед самой операцией.

Чтобы по возможности быстрее обеспечить связь между всеми пятью первоначально разрозненными плацдармами, планировались действия отрядов «коммандос» и «рейнджерс».

Согласно поставленной перед Монтгомери задаче, цель высадки заключалась в захвате района, необходимого для сосредоточения н развертывания сил для дальнейших наступательных операций. Нужен был достаточно крупный плацдарм, чтобы сосредоточить на нем 26 – 30 дивизий и, кроме того, доставлять из Соединенных Штатов и других районов подкрепления для этих сил в количестве 3 – 5 дивизий ежемесячно.

Предназначавшиеся для участия в операции войска и необходимые транспортные суда были подготовлены в портах погрузки с таким расчетом, чтобы при организованном ходе высадки к концу первого дня в Нормандии и на полуострове Котантен уже находилось 8 дивизий (включая три вышеупомянутые воздушно-десантные дивизии) и 14 танковых полков, через 6 дней – 13 дивизий и еще 10 танковых полков, а на двадцатый день – примерно 24 первоначально предусмотренные дивизии. Правда, этот план мог быть выполнен лишь при условии, если высаживаемые войска будут ограничены самыми необходимыми наземными транспортными средствами, то есть практически на первых порах после высадки будут лишены возможности вести маневренные боевые действия.

По мере расширения района высадки вслед за высадившимися армиями на континент должны были быть переброшены на американском участке высадки 3-я американская армия и на английском участке высадки – 2-я канадская армия, после чего обе американские армии предполагалось объединить в 12-ю группу армий под командованием генерала Брэдли, а обе британские армии – в 21-ю группу армий под командованием Монтгомери. Одновременно Эйзенхауэр должен был принять от Монтгомери общее командование сухопутными войсками.

Чрезвычайно сложной проблемой являлось определение времени начала операции, ибо решение этого вопроса было неизбежно сопряжено с целым рядом предпосылок, от которых нельзя было отворачиваться в интересах успешного осуществления намеченного плана. Чтобы преодолеть пролив незаметно для противника, а также во избежание потерь среди транспортных судов от действий вражеского флота, авиации, а при приближении к берегу – и от береговых батарей противника, высадку следовало предпринимать в ночное время. Высадку воздушно-десантных дивизий, которая должна была предшествовать высадке морского десанта, нужно было проводить в ясную лунную ночь, во второй ее половине. Устранение сильных немецких заграждений у берега лучше всего было вести при отливе. В то же время отлив в заключительной его фазе был нежелательным, так как войскам пришлось бы очень рано покидать десантные суда и слишком долго находиться под огнем противника, прежде чем они смогли бы подойти к его береговым укреплениям. Далее, был необходим и прилив, ибо в противном случае десантные суда невозможно было бы снять с мели. Такие условия отлива и прилива должны были иметь место примерно минут через 40 после рассвета, с тем чтобы флот и авиация уже в первые утренние часы могли поражать прицельным огнем опорные пункты и батареи противника. Все эти предпосылки из-за ежедневного смещения времени прилива и отлива могли быть увязаны друг с другом лишь при условии, что высадка будет предпринята 4, 6 или 7 июня. Кроме того, нельзя было начинать высадку на всех участках одновременно, так как прилив происходит везде в разные часы. Если же в эти три дня условия погоды оказались бы слишком неблагоприятными, то пришлось бы, даже отказавшись от выжидания светлой лунной ночи, необходимой для высадки воздушного десанта, отложить операцию на 14 дней, а с учетом требований воздушно-десантных дивизий – на целых четыре недели.

Пока операция проходила эти подготовительные стадии, перед стратегическими ВВС была поставлена задача еще больше ослабить способность немецких войск к обороне. Это осуществлялось как посредством методического разрушения предприятий по производству горючего, так и путем воздушного наступления, предпринятого за два месяца до начала вторжения. Цель воздушного наступления заключалась в том. чтобы дезорганизовать работу французского и бельгийского железнодорожного транспорта, разрушить мосты в Северной Франции и вывести из строя все аэродромы противника в радиусе 200 км вокруг намеченного района высадки. К началу вторжения все ведущие из Парижа железные дороги были парализованы, 13 железнодорожных и шоссейных мостов через Сену ниже Парижа и 5 через Луару ниже Орлеана разрушены. Тем самым район высадки был изолирован от остальной части Франции.

Для введения противника в заблуждение относительно намеченного района высадки железнодорожные линии севернее Сены вплоть до Антверпена систематически подвергались одинаково интенсивным ударам. Аналогичный маневр был предпринят и при проводившемся накануне высадки подавлении с воздуха немецких береговых укреплений.

Опасения, что удары авиации по французской железнодорожной и шоссейной сети могли привести к тяжелым жертвам среди французского мирного населения, что представлялось союзникам нежелательным хотя бы по соображениям человечности, – которую, впрочем, они не захотели проявить по отношению к немецкому гражданскому населению, – а главным же образом по весьма веским причинам политического характера, устранялись благодаря тому, что о предстоящих налетах союзники предварительно сообщали по радио, и французское население могло своевременно укрыться в безопасные места. Располагая абсолютным превосходством в воздухе, союзники могли позволить себе столь необычный способ действий.

Много беспокойства западным державам доставляли приготовления немцев к применению нового секретного оружия. Союзники стремились разрушить воздушными налетами все районы, в которых, по их данным, можно было предположить наличие сооружений по производству и применению такого оружия. Но и после этого они не избавились от опасения, что применение нового оружия незадолго перед началом вторжения приведет к серьезному замешательству и потерям среди союзных войск в насыщенных ими южно-английских портах и пунктах сосредоточения.

К началу вторжения в распоряжении союзников имелось 5049 истребителей, 1467 тяжелых бомбардировщиков, 1645 средних и легких бомбардировщиков, включая самолеты-торпедоносцы, 2316 транспортных самолетов и 2591 планер. В то же время на французских аэродромах было сосредоточено лишь 500 немецких самолетов, нз которых всего 90 бомбардировщиков и 70 истребителей находились в полной боевой готовности.

Предстоящее весною 1944 г. вторжение скрыть было невозможно. Тем больше усилий прилагалось к тому, чтобы сохранить в тайне время и место высадки и ввести немцев в заблуждение относительно района вторжения. Стремление союзников скрыть свои действия зашло так далеко, что аккредитованные в Лондоне дипломатические представители даже не могли посылать курьеров в свои страны, а в прибрежные районы, где находились готовые к вторжению войска, был закрыт доступ для гражданского населения. В самой армии вторжения ввели почтовую цензуру и все дивизии перед погрузкой находились в обнесенных колючей проволокой пунктах сосредоточения.

С целью обмана противника распространялись ложные сведения, а в юго-восточных портах Англии было сосредоточено огромное количество транспортных судов и даже макетов судов. Части, погрузка которых на суда должна была происходить позже, по возможности демонстративно перебрасывались в район Фолкстона и Дувра. Два последних мероприятия не были отменены даже после того, как была осуществлена высадка в Нормандии, и, безусловно, в немалой степени способствовали тому, что немецкое командование еще в течение длительного времени после начала сражения в Нормандии опасалось другой высадки в районе пролива. Наконец, дезинформации противника содействовало также изготовление большого числа чучел парашютистов, которые были сброшены в ночь накануне вторжения над неатакуемыми районами.

12 портов, откуда должна была осуществляться переброска войск вторжения через пролив, дабы разгрузить район Дувра были намечены на южном побережье от устья Темзы до района Плимута.

Такая, с немецкой точки зрения поистине невероятно тщательная подготовка операции, ее масштабы и обеспечение объяснялись в значительной мере уровнем боевой выучки предназначавшихся для вторжения войск. Наряду с несколькими обладавшими боевым опытом дивизиями, например 7-й английской бронетанковой дивизией, участвовавшей в североафриканской и итальянской кампаниях, армию вторжения составляли главным образом новые формирования, которым предстояло теперь столкнуться с закаленными немецкими дивизиями. Тщательное обучение, тренировка по высадке десантов, неустанное инспектирование вышестоящими командирами, тактические занятия по карте, прикомандирование ко вновь созданным подразделениям персонала опытных инструкторов – все это, пожалуй, способно было повысить уровень подготовленности новых формирований. Однако, несмотря на все превосходство в технике, еще нельзя было сказать, как они будут вести себя в бою.

Наряду с поддержкой безраздельно господствующей в воздухе авиации и соединений боевых кораблей продвижение наступающей пехоты должно было обеспечиваться самыми разнообразными техническими боевыми и вспомогательными средствами для высадки и удара по оборонительным позициям в прибрежной полосе. Были возведены оборонительные сооружения, аналогичные тем, которые предполагали встретить при высадке, и применительно к ним изготовлены саперные танки, мостовые танки для преодоления противотанковых рвов, танки для прокладки матов в болотистой местности, танки, при помощи которых другие машины могли преодолевать прибрежные эскарпы, танки для разминирования минных полей и танки-амфибии. Для проделывания проходов в прибрежных заграждениях были подготовлены специальные саперные подразделения.

Огромная предварительная организационная работа осталась позади. Теперь лишь нужно было, чтобы погода благосклонно отнеслась к подготовленной операции.



<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 5679

X