3. Высадка в Южной Италии

Немедленная нейтрализация итальянской армии в случае выхода Италии из союза являлась лишь одной стороной трудной проблемы, перед которой оказалось немецкое командование после свержения Муссолини. Гораздо сложнее был вопрос, каким образом продолжать дальше войну в Италии. Избавить Италию от превращения ее в театр военных действий Гитлер считал невозможным. Он не хотел и не мог отказаться ни от северных промышленных районов Италии, ни от сельскохозяйственной продукции этой плодородной страны. Еще меньше Гитлер мог допустить, чтобы авиабазы западных держав передвинулись на многие сотни километров к северу. Политические и военные последствия ухода из Италии в смысле его влияния на Францию и Юго-Восточную Европу были бы очень тяжелыми. При любой попытке предугадать все возможные перипетии борьбы неизбежно приходилось считаться с целой «массой различных факторов, не поддающихся заблаговременному учету. Когда и где союзники предпримут высадку? Будут ли итальянцы к этому моменту еще хотя бы формальными союзниками? Удастся ли в противном случае разоружить их без помех или же это прикует к себе на длительное время крупные немецкие силы? Удастся ли сохранить связь с расположенными в Южной Италии немецкими дивизиями и обеспечить их снабжение? Хотя немецкие представители в Риме, особенно посол и военный атташе, основываясь на неоднократных заверениях короля, кронпринца, маршала Бадольо и итальянского верховного командования, склонялись к той точке зрения, что Италия будет продолжать войну, возможность этого при более серьезном анализе исключалась. Гитлер из перехваченных радиограмм уже в середине августа знал, что Бадольо поддерживает контакт с врагом. Он твердо, решил как можно дальше к югу вести борьбу с попытками противника высадить десант и отклонил предложение Роммеля заранее отойти до Апеннин, оставив в южных районах по возможности меньше сил. В принципе Гитлер согласился с мнением главнокомандующего немецкими войсками на юге фельдмаршала Кессельринга создать первый рубеж, на котором следовало оказать решительное сопротивление, южнее Рима, не направляя, однако, на юг полуострова по уже ранее упомянутым соображениям слишком крупных сил до выяснения обстановки.

О количестве десантов противника и месте их высадки можно было лишь догадываться. Наряду с предположением, что противник форсирует Мессинский пролив и высадится в Калабрии, что было бы «простейшим решением», на всем западном побережье Южной Италии, отличающемся обрывистыми, труднодоступными берегами, во внимание могла быть принята лишь бухта Салерно, ровный и широкий берег которой был как будто специально создан для высадки. Десант мог высадиться также в районах Неаполя и Рима. Наконец, нельзя было совершенно исключать южное и восточное побережье с их отлогими берегами и хорошими портами Таранто, Бриндизи и Бари, хотя расстояние до них от пунктов погрузки было больше, а поддержка в этих районах десанта с воздуха – труднее. Западнее Бари находилась Фоджа, которая благодаря расположенному там самому крупному аэродрому в Южной Италии наверняка представляла для союзников в высшей степени заманчивую цель.

Успешно действовавшие в Сицилии немецкие дивизии обеспечили командованию неожиданно крупный выигрыш времени, что позволило разработать и осуществить в спокойной обстановке все необходимые мероприятия. Взвесив все факторы, немецкое командование отдало распоряжение оборудовать под руководством фельдмаршала Роммеля в районе Апеннин и на прилегающих участках побережья позиции для решительной обороны. Переправленные из Сицилии в Южную Италию, а также переброшенные туда с севера дивизии были объединены – сначала в тайне от итальянцев – во вновь созданную 10-ю армию под командованием генерал-полковника фон Фитингофа, который формально подчинялся командующему 7-й итальянской армии генералу Азиеро, отвечавшему за оборону Южной Италии, 10-я армия получила задачу не допустить продвижения войск противника из Южной Италии на север с целью выиграть время для организации обороны в Центральной Италии, однако своевременно и по возможности без потерь отойти в район южнее Рима. 22 августа Фитингоф принял командование этой армией. Вскоре он, согласно приказу, вступил в контакт с командующим 7-й итальянской армией, который имел в своем распоряжении лишь несколько дивизий береговой обороны, ничем не отличавшихся от тех, которые действовали в Сицилии, и несколько береговых батарей, но был, по всей видимости, настроен на ведение честной совместной борьбы. До 8 сентября даже высшим итальянским офицерам фактически ничего не было известно о планах Бадольо. Благодаря наличию трех новых и четырех вернувшихся из Сицилии дивизий, которым удалось вывезти оттуда большую часть техники и свои значительные запасы всего необходимого, положение немецких войск на суше выглядело более или менее благоприятно. С учетом возможностей высадки противника армия была разделена на две части, 14-й танковый корпус был переброшен в район Гаэта, Неаполь, Салерно с задачей быть в готовности к отражению десантов противника в районе Неаполя, а в случае необходимости – и западнее Рима. Обе прибывшие из Сицилии дивизии этого корпуса – 15-я гренадерская моторизованная дивизия и дивизия «Герман Геринг» – и части 1-й парашютной дивизии были пополнены и имели возможность отдохнуть после тяжелых боев в Тунисе и Сицилии. В районе Салерно находилась вновь прибывшая 16-я танковая дивизия. Также вновь прибывший 76-й танковый корпус вместе с вернувшейся из Сицилии 29-й гренадерской моторизованной дивизией заняли оборону на побережье Калабрии в районе Реджо-ди-Калабрия. За этим корпусом в самом узком месте полуострова, в районе Катандзаро, располагалась вновь прибывшая 26-я танковая дивизия. Основные силы 1-й парашютной дивизии были сосредоточены в портах Таранто, Бриндизи и Бари с задачей по крайней мере замедлить здесь высадку противника. Если бы в нужный момент удалось объединить все эти рассредоточенные силы, войска могли бы спокойно ожидать развития событий.

Несмотря на настоятельные требования Эйзенхауэра, прошло опять несколько недель, прежде чем обе выделенные для первой высадки армии были готовы к участию в операции. Действительно, пришлось преодолеть целый ряд трудностей. Разрушенные дороги в северо-восточной части Сицилии задерживали подтягивание английской армии. По-прежнему ощущалась нехватка десантных средств, распределение которых поэтому нужно было хорошо продумать. Возможности выбора пунктов высадки были ограничены. Необходимость учитывать радиус действия истребительной авиации, а также недостаток десантных средств, допускавший проведение лишь одной операции, связанной с преодолением значительных расстояний, предопределили решение, которое немцы считали наиболее вероятным.

8– я английская армия получила задачу захватить в Калабрии плацдарм, который обеспечил бы беспрепятственное передвижение флота в Мессинском проливе, а затем продвижением на север сковать по возможности более крупные силы противника и отвлечь их от основного района высадки в Салерно. Высадку же в Салерно должна была осуществить 5-я американская армия, которой для усиления придавался 10-й английский армейский корпус в составе двух дивизий.

Эйзенхауэр, рассчитывавший уже 23 августа перебросить 8-ю армию на полуостров, натолкнулся на сопротивление со стороны Монтгомери. Последнему было выделено столь мало десантных средств, что он первым рейсом мог перебросить через Мессинский пролив всего-навсего четыре батальона. Это казалось ему слишком недостаточным, и переправа 8-й армии была отложена до 3 сентября. Монтгомери выделил для высадки 13-й армейский корпус в составе двух дивизий. Высадка должна была обеспечиваться всей артиллерией 30-го армейского корпуса, 80 орудиями крупных калибров и 48 орудиями американской тяжелой артиллерии, а также крупными силами авиации. Предварительно предпринятые с целью разведки действия показали, что на сопротивление со стороны итальянцев можно не рассчитывать; те же подразделения, которые натолкнулись на немецкую оборону, назад не вернулись. Было установлено, что за уже знакомой по боевым действиям в Сицилии 29-й гренадерской моторизованной дивизией располагается еще одна вновь прибывшая немецкая танковая дивизия.

В течение 2 сентября немецко-итальянской береговой обороной отмечалось сосредоточение противником значительного количества десантных средств у восточного побережья Сицилии. Так как задача 10-й армии заключалась лишь в том, чтобы замедлить продвижение противника, а вследствие неуверенности в отношении итальянских дивизий береговой обороны попытка не допустить высадку казалась безнадежной, 29-я гренадерская моторизованная дивизия получила приказ отойти от побережья и вести в Калабрии лишь сдерживающие действия. Когда утром 3 сентября войска первого эшелона английской армии под прикрытием огромного количества артиллерии и при самой интенсивной поддержке с воздуха высадились севернее Реджо-ди-Калабрия, они не встретили никакого противника. С итальянской стороны не было сделано ни одного выстрела. Высадка осуществлялась без каких-либо помех. Лишь на следующий день английская армия вошла в соприкосновение с упомянутой немецкой дивизией, которая вела сдерживающие бои, и, постепенно отходя, присоединилась южнее Катандзаро к 26-й танковой дивизии. Некоторую растерянность в ряды немецких частей, отступавших по западному побережью, внесла 8 сентября высадка в их тылу в районе Баньяры усиленного английского полка. Однако своевременной контратакой танков 16-й танковой дивизии образовавшийся здесь плацдарм противника удалось сузить настолько, что немецкие части, вначале отрезанные, получили выход из окружения, потеряв при этом всего несколько машин. 10 сентября англичане, продвигаясь вслед за организованно отходившими немецкими арьергардами, вышли на рубеж Катандзаро, Никастро. Здесь они вынуждены были остановиться, хотя перед их фронтом противника почти не было, и ждать подвоза предметов снабжения, которые в результате многочисленных разрушений на дорогах, а также вследствие недостатка переправочных средств застряли в районе переправы.

На этом участке фронта 10-й армии пока что не грозила серьезная опасность, но ее положение с точки зрения общей обстановки было критическим. Вечером 8 сентября стало известно о выпадении Италии из союза с Германией. И в следующее утро противник высадился в двух новых пунктах. В районе Таранто с английских кораблей была высажена воздушно-десантная дивизия. Итальянский флот накануне покинул этот порт, решив, что будет лучше, если его интернируют. Высадившимся войскам здесь противостояли лишь части 1-й немецкой парашютной дивизии, которым из-за враждебного отношения к ним итальянцев пришлось обороняться за пределами порта. Тем не менее англичане продвигались с такой осторожностью, что их в течение всей следующей недели удавалось удерживать в районе Джинозы и южнее Бари. Поэтому они пока не оказывали никакого влияния на бои 10-й немецкой армии против высадившейся 9 сентября 5-й американской армии.

Высадка этой армии стала очевидной накануне, 8 сентября, когда в Тирренском море было замечено большое количество судов противника, державших курс на север. В условиях такой неопределенности вечером 8 сентября был подан условный сигнал «Вариант Ось», который означал разоружение итальянцев. Положение 10-й армии было отнюдь нелегким. Предоставленная сама себе, при отсутствии надежной связи с главным командованием немецких войск на Юге и со своими частями она должна была не только отразить предстоящую высадку противника, но и справиться с находившейся вокруг нее итальянской армией. К счастью, от этой второй заботы 10-я армия вскоре избавилась: итальянские части распались сами собой. Итальянские солдаты самодемобилизовались, штабы, включая даже штаб глубоко оскорбленного в своих солдатских чувствах командующего итальянской армией, перестали существовать. Средства транспорта и запасы горючего итальянских частей были взяты немецкими войсками.

Тем временем курс кораблей противника со все большей очевидностью доказывал его намерение высадить десант на западном побережье, и в той части побережья, оборона которой была возложена на 10-ю армию, осуществление высадки можно было предполагать на участке между Римом и Салерно, возможно, даже в нескольких пунктах одновременно. Оборонявшемуся на юге 76-му танковому корпусу было приказано немедленно совершить марш на северо-запад, оставив против английской армии лишь арьергард с саперными частями. Осторожное продвижение здесь противника и сильные разрушения позволяли надеяться, что в течение некоторого времени его удастся удержать незначительными силами вдали от основных районов боевых действий. Задачи дивизиям 14-го танкового корпуса можно было поставить лишь после выявления пункта или пунктов, где предпринята высадка.

Когда войска противника на следующий день в 4 часа 30 мин. утра начали выгрузку с кораблей и на десантных катерах приблизились в районе Салерно к берегу на фронте шириной 30 км, они вначале натолкнулись лишь на 16-ю танковую дивизию, которая, занимая оборону правым флангом у Салерно, левым – у реки Селе, хотя и успела подготовить систему опорных пунктов, по недостатку времени не смогла завершить работы по минированию и сооружению проволочных заграждений в районе своих позиций. Местность была весьма удобной для обороны. Юго-восточнее Салерно находится Салернская низменность шириной 30 и глубиной 12 км, окруженная отвесно поднимающимися горами. Неблагоприятным для проведения контратак могло быть то, что их пришлось бы предпринимать на виду у сосредоточенного в заливе флота противника; кроме того, горный характер местности в тылу очень затруднял подтягивание сил и их маневр. Исходным рубежом для контратак на юге могла служить долина реки Селе.

Высадку противника, предпринятую, как обычно, под прикрытием крупных сил авиации и массированного огня действовавших совершенно беспрепятственно кораблей, рассредоточенные на большом пространстве немецкие дивизии предотвратить не могли. Войска противника на всем фронте высадки достигли берега и, энергично продвигаясь, стали угрожать открытым флангам немецких дивизий. Севернее Салерно передовые части подтянутой из района Неаполя дивизии «Герман Геринг», своевременно перехватили удар противника, но южнее реки Селе американцам удалось закрепиться в гористой местности. Так как в течение дня высадка в других пунктах не последовала, командующий 10-й армией подтянул сюда также и 15-ю гренадерскую моторизованную дивизию. Теперь все упиралось в своевременное прибытие выделенных для использования на этом участке фронта дивизий с тем, чтобы успеть организовать контрудар, пока противник основательно не закрепился на плацдарме.

Первые подкрепления прибыли уже 10 сентября, однако их оказалось достаточно лишь для усиления обороны 16-й танковой дивизии и проведения нескольких контратак местного характера. Большое огорчение принесла весть о том, что две направленные с юга дивизии вследствие нехватки горючего запаздывают по меньшей мере на 24 часа. Прошло еще два дня, но по-прежнему не представлялось возможным захватить инициативу в свои руки. Противника удалось оттеснить лишь с господствующих высот южнее долины Селе силами передовых частей подтягивавшейся тем временем 29-й гренадерской моторизованной дивизии.

К 13 сентября, после того как прибыла и почти вся 26-я танковая дивизия, были собраны, наконец, достаточные силы, чтобы предпринять во второй половине дня контрудар с шансами на успех. Для осуществления его были сосредоточены почти в полном составе две танковые и одна гренадерская моторизованная дивизии; левый фланг этой группировки упирался в долину реки Селе. Войска начали наступление на расположенную севернее реки часть плацдарма и захватили противника врасплох. Были разгромлены две американские дивизии, захвачено большое число пленных. Остатки этих дивизий откатились к берегу. Плацдарм оказался расколотым как раз посередине, и находившийся уже на берегу командующий американской армией предпочел вернуться на корабль, чтобы иметь возможность лучше руководить действиями на расколотом плацдарме. На следующий день немецкие войска получили приказ продолжать наступление в западном направлении с целью ликвидации северной части плацдарма; со своей стороны, американцы предприняли все возможное, чтобы предотвратить поражение. Было решено бросить против вклинившихся немецких войск всю авиацию до последнего самолета, кораблям была поставлена задача принять самое деятельное участие в обороне. Когда на следующее утро немецкие части перешли в наступление, они были встречены таким мощным артиллерийским огнем с кораблей и такими сокрушительными ударами с воздуха, что им удалось добиться лишь очень ограниченных успехов. Несмотря на это, 10-я армия не отказалась от продолжения борьбы. Монтгомери был все еще в Калабрии – далеко от нового района боевых действий, а тем временем с юга прибыли последние подразделения 26-й танковой дивизии и из Рима – полк 3-й гренадерской моторизованной дивизии. Командование армии приняло решение произвести перегруппировку, чтобы 16 сентября еще раз попытаться одновременными ударами с севера и юга ликвидировать плацдарм. 15 сентября противник особой активности на земле не проявлял, зато вся немецкая оборона в течение дня подвергалась непрерывным, исключительной силы ударам с воздуха и огневым налетам с кораблей. Действия вражеской авиации настолько помешали подготовке к новому контрнаступлению, что его удалось начать не рано утром, как намечалось, а лишь в 9 часов. Оно потерпело неудачу, хотя кое-где вначале удалось добиться незначительных успехов. К середине дня стало очевидным, что не было больше никаких шансов ликвидировать плацдарм.

Со стороны английской армии непосредственная опасность пока не грозила. Усилиями арьергардов, а также с помощью широкого пояса заграждений ее удалось задержать так долго, что ее головная дивизия лишь 15 сентября вышла в Лагонегро, в то время как другая дивизия все еще топталась у Кастровиллари. Однако через несколько дней эта армия должна была все же подойти. Поэтому представлялось целесообразным своевременно перегруппировать 10-ю армию с таким расчетом, чтобы она смогла сдерживать дальнейшее продвижение противника. В результате эта армия, продолжая удерживать участок побережья севернее Салерно, отошла на новый рубеж и заняла оборону фронтом на юго-восток.

Если ей и не удалось добиться решающего успеха под Салерно, тем не менее она в исключительно трудных условиях, почти без какой-либо поддержки с воздуха, под мощным воздействием флота противника, который вел огонь совершенно беспрепятственно, добилась заметного успеха в обороне. После того как противник, по всей видимости, ввел все имевшиеся в его распоряжении силы, оказалось, что борьбу за полуостров можно было продолжать значительно южнее, чем предполагалось, пусть сначала не путем решительной обороны, а сдерживающими действиями с целью существенно затормозить его продвижение.

Западные державы ожидали от выхода Италии из войны на стороне противника гораздо более серьезных преимуществ. Если самые смелые надежды на то, что немецкие войска в силу необходимости вести борьбу на два фронта – против наступающих западных союзников и итальянцев у себя в тылу – быстро оставят Южную Италию, казались все-таки преувеличенными, то во всяком случае предполагалось, что союзные армии сразу же получат возможность свободно продвигаться на север. Ничего подобного не случилось. Итальянская армия тихо и незаметно сошла со сцены. Немцы же спокойно, избавившись от забот о своем ненадежном союзнике, продолжали борьбу дальше. В результате союзники оказались перед нежелательным с военной точки зрения фактом создания нового, поглощающего много сил второстепенного театра военных действий, на котором они, правда, не собирались добиваться исхода войны, но и отказаться от которого тоже не могли. Поэтому было принято решение продолжать войну в Италии минимальными силами, лишь бы сохранить второй фронт, а центр всех усилий в дальнейшем перенести на подготовку вторжения во Францию.

С точки зрения создавшейся обстановки Гитлер был, пожалуй, прав, считая отпадение Италии потерей, хотя бы лишь постольку, поскольку итальянская армия полностью утратила свою боеспособность. Однако она, без сомнения, могла бы и дальше вносить свой вклад в дело ведения войны, если бы ее использовали не столь варварски. Именно такое использование привело ее к гибели гораздо быстрее, чем намного более мощную немецкую военную машину. Несмотря на все старания выставить общую обстановку в розовом свете, нельзя было пройти мимо того факта, что противник все-таки вступил на европейскую землю и что для сдерживания его понадобилось сначала семь, а в дальнейшем потребуется гораздо больше самых полноценных дивизий. И это в то время, когда на Восточном фронте напряжение достигло предела.



<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 7155

X