7. Новое наступление немецких войск по всему фронту

Постоянно вмешиваясь в руководство операциями, Гитлер фактически взял на себя решение всех вопросов, связанных с их осуществлением, и снизил роль главного командования сухопутными силами до роли простого исполнительного органа. После сражения за Киев ему предстояло принять самое важное решение в кампании 1941 г. Нужно было определить, были ли силы германской сухопутной армии и имеющееся в распоряжении время достаточными для того, чтобы «победить путем быстротечной военной операции Советскую Россию», как это было намечено в «плане Барбаросса».

Если не удастся сокрушить военную мощь России еще до наступления зимы, то война против нее будет таким промахом, последствия которого невозможно предугадать. Все планы, осуществление которых намечалось «после „Барбароссы“, тем самым будут отложены на неопределенное время, основная масса немецких войск останется скованной на Востоке по меньшей мере еще один год, на горизонте встанет угроза ведения войны одновременно на нескольких театрах военных действий – как раз то, чего думали избежать наступлением на Советский Союз. Поэтому очень веские причины заставляли решиться на максимальные усилия, однако остерегаться безответственно идти ва-банк.

Конечно, германская сухопутная армия в начале октября, несмотря на чувствительные потери, была еще способна к наступлению. Ожесточенные бои последних месяцев не заставили ее усомниться в своем превосходстве. Но все еще нельзя было определить, когда же иссякнут резервы противника. Все прежние расчеты оказались ошибочными. Цифровые данные о результатах отдельных операций на окружение, возможно, не всегда смогли бы выдержать строгую проверку, так как ошибки при подсчетах были неизбежны. Подобную проверку можно было бы, пожалуй, осуществить только в отношении людских резервов, но никак не в отношении данных об уничтоженной или захваченной технике. С другой стороны, последние части, брошенные русскими в бой, производили впечатление неполноценных и были недостаточно вооружены. Поэтому надежда на то, что новое-наступление по всему фронту сломит последнее сопротивление противника, казалась вполне обоснованной.

Общая обстановка заставила Гитлера принять решение продолжать войну и добиться решающего исхода. Москва снова стала вопреки директиве от 21 августа важнейшей целью наступления. Группа армий «Центр», наступавшая на столицу, была значительно усилена. Группа армий «Север», которая между тем захватила Шлиссельбург и окружила Ленинград с юга, должна была передать группе армий «Центр» 4-ю танковую группу, большое количество самоходных орудий и тяжелой артиллерии; группа армий «Юг» – отдать 2-ю танковую группу. Все это было, конечно, необходимо, чтобы наступление на Москву могло быстро принести успех. Но будет ли достаточно сил, оставшихся у обеих групп армии, для выполнения по-прежнему стоявших перед ними задач: на юге – захватить Крым, Донбасс и отрезать Россию от кавказской нефти, а на севере – овладеть Ленинградом?

Был отдан приказ 2 октября перейти в наступление по всему фронту, В одном из своих приказов, относящихся к этому периоду, Гитлер заявлял, что теперь, наконец, созданы все условия для того, чтобы еще до начала зимы нанести противнику сокрушительный удар. Для подготовки наступления сделали все, что только можно было сделать. «Сегодня начинается последнее крупное сражение этого года».

Неудачное наступление группы армий «Юг» на Ростов

Несмотря на успехи в районе Киева, группа армий «Юг» с некоторой тревогой ожидала предстоящей операции, в ходе которой нужно было достичь таких удаленных друг от друга целей, 11-я армия и румынские войска-силы, не скованные под Одессой, – были необходимы для захвата Крыма. Может быть, представились бы новые возможности, если бы 11-я армия смогла быстро захватить Крым и, переправившись через Керченский пролив, развивать дальнейшее наступление во взаимодействии с 1-й танковой группой, продвигающейся на Ростов. Но ее северный фланг при таком глубоком наступлении находился под угрозой до тех пор, пока 17-й и 6-й армиям не удалось бы продвинуться через Северный Донец к Дону. Это опять-таки были цели, которые, видимо, значительно превышали наступательные возможности группы армий. (Карта 4, стр.228)

Новая операция началась еще до того, как 11-я армия, командование которой вместо погибшего генерал-полковника фон Шоберта принял на себя генерал фон Манштейн, закончила бои за Киев. Примерно 20 сентября эта армия начала с бериславского и херсонского плацдармов наступление на восток, отбросила оборонявшиеся перед нею русские армии в район Мелитополя и затем повернула крупными силами на юг, чтобы захватить Перекопский перешеек а овладеть подступами к Крыму. Тем временем 1-я танковая группа после окончания сражения за Киев была сосредоточена на восточном берегу Днепра и 24 сентября начала наступление в юго-восточном направлении. Вначале эта танковая группа ударом в тыл разгромила пять русских дивизий, которые препятствовали ей расширить небольшой плацдарм, созданный в районе Днепропетровска еще до сражения за Киев. Затем ударом во фланг она смяла оборону противника у Днепра до Запорожья и подошла как раз вовремя, чтобы создать опасность с тыла двум русским армиям, которые вели наступательные действия против 11-й армии. Обе немецкие армии окружили слишком поздно начавшего отход противника и в результате «сражения у Азовского моря» между 5 и 10 октября в районе Черниговки взяли в плен свыше 100 тыс. человек и захватили 212 танков и 672 орудия.

Когда переименованная в 1-ю танковую армию 1-я танковая группа начала преследование остатков разбитого противника в восточном направлении, 11-я армия уже могла приступить к захвату Крыма, используя все свои силы и средства, а также подчиненные ей румынские войска. 27 октября после упорных боев она прорвала оборону на Перекопском перешейке. К 16 ноября 11-я армия захватила весь полуостров и крупными силами окружила Севастополь.

Войска центра и северного крыла группы армий «Юг» также перешли 2 октября в наступление: 17 -я армия продвигалась к реке Донец, 6-я армия – на Харьков и Курск. Вначале наступление обеих армий развивалось успешно, так как после поражения русских под Киевом их силы на этом участке фронта были очень слабыми. Южный фланг 17-и армии соединился с 1-й танковой армией и форсировал Северный Донец; 6-я армия за период с 24 октября по 2 ноября захватила Харьков, Белгород и Курск. Затем сопротивление русских, командование которыми вместо Буденного принял Тимошенко, начало усиливаться. Вскоре после этого они даже смогли перейти к сильным контратакам.

20 октября 1-я танковая армия своим северным флангом еще успела захватить город Сталине, находящийся в центре важного промышленного района, и на юге продвинулась до Таганрога. Затем ее застала распутица, почти совершенно парализовавшая снабжение войск. Танки буквально тонули на размытых дорогах и продвигались вперед не быстрее черепахи. Лишь в середине ноября 1-я танковая армия достигла района севернее Ростова. Здесь ударили морозы, земля замерзла, и немцам пришлось с большим трудом вытаскивать одну за другой застрявшие автомашины. Между тем русские выиграли время и подтянули свежие силы с Кавказа. В тот момент, когда правофланговый корпус армии начал наступление на Ростов, три русские армии перешли в контрнаступление. Они отбросили немецкие войска, прикрывавшие фланг 1-й танковой армии и растянувшиеся далеко к северу почти до реки Миус, и заставили эту армию 29 ноября отдать обратно захваченный 21 ноября Ростов и отступить за реку Миус. Здесь она окончательно остановила мощное наступление русских{24}.

Дальше к северу русские прорвались на широком фронте между 1-й танковой и 17-й армиями, 17-ю армию пришлось отвести за Северный Донец, где она сумела закрыть ударом через Артемовск брешь, образовавшуюся на стыке с 1-й танковой армией, 6-я армия также была отведена за Северный Донец для обороны Харькова и в районе юго-восточнее Курска соединилась со 2-й армией, которая здесь обеспечивала фланг еще продолжавшей наступление на Москву группы армий «Центр».

Когда фельдмаршал фон Рундштедт в конце ноября потребовал эвакуации Ростова и отступления на Миусскую позицию, считая это неизбежным, пришел приказ Гитлера, запрещавший всякое отступление. Рундштедт отказался выполнять приказ Гитлера, который он считал бессмысленным, и был заменен фельдмаршалом фон Рейхенау. Однако противник все же заставил немецкие войска отойти.

Как этого и опасались, силы группы армий оказались недостаточными для захвата так далеко расположенных друг от друга целей. Хотя Крым был в руках немцев, но основные силы 11-й армии были скованы под Севастополем. Большую часть Донецкого бассейна удалось удержать, несмотря на контрнаступление русских. Но немецкие войска, наступавшие на нефтяные районы, не смогли продвинуться через Дон и потерпели тяжелое поражение. Они вели бои до полного истощения своих сил и, конечно, не были виноваты в том, что достигнуть намеченных целей не удалось.

Ленинград

Подвижные соединения группы армий «Север» в начале сентября продвинулись до Невы восточнее Ленинграда. 8 сентября они штурмом взяли Шлиссельбург и таким образом отрезали Ленинград от его юго-восточных коммуникаций. К Ленинграду подошли основные силы 18-й армии, левый фланг 16-й армии прикрывал своего левого соседа у Волхова. (Карта 4, стр.228)

В середине сентября группа армий «Север» вынуждена была отдать часть своих сил для проведения запланированного наступления на Москву, 3-я танковая группа, которая в начале сентября продвинулась с юга к Валдайской возвышенности и обеспечила продвижение южного фланга и центра 16-й армии до западных отрогов Валдайской возвышенности, была передана, как и 4-я танковая группа генерал-полковника Гёппнера, группе армий «Центр». Предполагавшееся вначале использование 3-й танковой группы на южном крыле группы армий «Север» для глубокого охвата Ленинграда не было осуществлено, если не считать поддержки одного танкового корпуса, вызванной русским контрударом на Старую Руссу.

Южное крыло группы армий «Север» оставалось на Валдайской возвышенности и юго-восточнее озера Ильмень, где русские во второй половине сентября уже предпринимали сильные контратаки, а ее центр находился севернее озера и стремился удержать район Шлиссельбурга и сжать кольцо окружения вокруг Ленинграда. Еще 18 сентября командование этой группы армий считало, что немецким войскам удалось достигнуть решающего вклинения в оборону Ленинградского фронта, но через неделю чрезвычайно ожесточенных боев вынуждено было сообщить о том, что с оставшимися силами не может продолжать наступление на город.

Это затухание немецкого наступления было неприятной неожиданностью для «Карельского фронта» финнов, которые 4 сентября, когда немцы приближались с юга к Ленинграду и Шлиссельбургу, начали стремительное продвижение к реке Свирь и достигли ее уже через три дня в районе Лодейного поля. Они надеялись, что вскоре соединятся с немецкими войсками, продвигавшимися южнее Ладожского озера на восток. Вместо этого 26 сентября немецкое командование обратилось к финнам с настоятельной просьбой оказать в районе реки Свирь как можно более сильное давление на русские войска, чтобы облегчить положение корпуса, ведущего ожесточенные бои в районе южнее Ладожского озера. Но финская армия, северный фланг которой под Петрозаводском сам должен был сдерживать сильный натиск противника, была не в состоянии это сделать.

В начале октября ослабленная группа армий «Север», передавшая часть своих сил группе армий «Центр», согласно директиве начала наступление севернее озера Ильмень. В середине октября удар в северо-восточном направлении нанесли ее корпуса, располагавшиеся юго-восточнее озера Ильмень у Валдайской возвышенности; встретив сильного противника, они после некоторых первоначальных успехов вскоре застряли у Валдайской возвышенности. Этим с самого начала был поставлен под угрозу успех наступления, в ходе которого северный фланг 16-й армии к 10 ноября, преодолевая упорное сопротивление противника, продвинулся до Тихвина. После того как наступление через Валдайскую возвышенность на северо-восток провалилось, для прикрытия юго-восточного фланга, который от Новгорода до вершины ударного клина растянулся на 150 км, уже не хватало сил. Русское контрнаступление, начавшееся в начале декабря, отбросило части 16-й армии, продвинувшиеся до Тихвина, за реку Волхов, 18-я армия подошла вплотную к Волхову и удерживала Шлиссельбург. Бои вокруг Ленинграда продолжались с исключительной ожесточенностью. Немецкие войска дошли до южных предместий города, однако ввиду упорнейшего сопротивления обороняющихся войск, усиленных фанатичными ленинградскими рабочими, ожидаемого успеха не было. Из-за нехватки сил не удалось также вытеснить с материка русские войска, состоявшие главным образом из морской пехоты, которые с целью защиты Кронштадта удерживали в районе Ораниенбаума и западнее плацдарм 50 км шириной и 25 км глубиной.

В рождественские дни на всем фронте группы армий «Север» наступило обманчивое затишье.

Для финнов провал немецкого наступления на Тихвин был еще одним тяжелым ударом. Они надеялись, что теперь у Ладожского озера произойдет объединение немецких и финских сил и как следствие этого – полное окружение Ленинграда, которое вскоре приведет к падению города и сделает излишним финский фронт на Карельском перешейке. Провал немецких замыслов, кроме всего прочего, ухудшал положение финнов еще и потому, что они в ожидании быстрой и решительной победы над Советским Союзом, к которой стремились всеми силами, мобилизовали всех способных носить оружие. Это так тяжело отразилось на экономике страны, что финское командование было вынуждено уволить из армии большое количество людей и слить ряд частей. Несмотря на это, финские войска удерживали фронт северо-западнее Ленинграда и у реки Свирь.

Переговоры о новом наступлении весной будущего года, во время которых не удалось прийти к единому мнению по вопросу о целесообразном использовании и численности войск, выставляемых обеими сторонами, могли носить до поры до времени лишь академический характер. Разочарование финского командования, которое связало судьбу своего народа с победой Германии, было, как и следовало ожидать, весьма велико.

Брянск, Вязьма, Москва

Когда никто еще не мог предвидеть неудачи немецких войск на севере и юге, группа армий «Центр» начала наступление на Москву, которое должно было решить исход войны. 2 октября три пехотные и три танковые армии были готовы к наступлению. Танковые дивизии были значительно пополнены, их материальная часть отремонтирована. Численность личного состава пехотных соединений уже сильно сократилась, [272 – Схема 18] но артиллерией они были укомплектованы полностью. Сильная тяжелая артиллерия и многочисленные самоходные установки обеспечивали пехотным дивизиям ударную силу, обещающую большой успех.

Противник, оборонявшийся перед фронтом 4-й и 9-й армий, занимал заблаговременно укрепленные позиции, с которых он после окончания Смоленского сражения оказывал сильное давление на немецкие войска, особенно на 4-ю армию. Следовало ожидать, что он будет упорно обороняться. В этом была и своя положительная сторона: если бы трем танковым армиям удалось сразу же глубоко вклиниться в оборону противника, то в образовавшихся котлах можно было бы уничтожить значительные силы противника и таким образом одним ударом открыть дорогу на Москву.

На правом крыле 2-я танковая армия (до сих пор 2-я танковая группа) уже 30 сентября начала наступление из района Путивля на северо-восток. Ей предстоял самый дальний путь: она должна была, используя сильную поддержку с воздуха, как можно скорее достигнуть района Орла. Обеспечив свои открытый правый фланг, она к 3 октября выполнила эту задачу. К этому времени левый фланг 2-й танковой армии уже повернул на Брянск и вышел в тыл русским войскам, которые оборонялись перед 2-й полевой армией.

2 октября другие армии группы армии «Центр» при поддержке 4-го и 2-го воздушных флотов начали неожиданное для русских наступление, 2-я и 4-я армии и наступающая вместе с ними 4-я танковая армия (до сих пор 4-я танковая группа) проделали по обе стороны Рославля широкую и глубокую брешь в обороне противника и своим ударом положили начало окружению двух больших группировок: на юге в районе Брянска, на севере в районе Вязьмы. Противник, оборонявшийся но обе стороны Брянска, с запада подвергся удару 2-й полевой армии, а с востока был окружен зашедшей ему в тыл 2-й танковой армией. К 14 октября русские войска были окружены севернее и южнее Брянска. После того как некоторым русским частям в результате непрерывных попыток прорвать фронт окружения удалось это сделать в наиболее слабых местах и уйти, северный котел капитулировал 17 октября, а значительно больший южный котел – тремя днями позже.

Почти совершенно были уничтожены силы противника, оборонявшиеся перед северными армиями, 4-я танковая и 4-я полевая армии после прорыва в районе Рославля повернули на север, 9-я армия, сковав противника с фронта, окружила его с севера, в то время как 3-я танковая армия ударила ему в тыл. 7 октября головные части обеих охватывающих танковых армий встретились в тылу противника восточнее Вязьмы и замкнули кольцо окружения. К 13 октября этот котел был очищен. В сводке германского верховного командования сообщалось, что русские потеряли шестьдесят семь стрелковых, шесть кавалерийских и семь танковых дивизий – 663 тыс. пленными, 1242 танка и 5412 орудий.

Это был новый потрясающий успех. Но оправдывал ли он многообещающее заявление от 9 октября начальника имперского управления информации о том, что «исход войны решен и с Россией покончено»? Являлось ли это только пропагандой или действительно таково было убеждение верховного командования?

Группа армий, используя широкие бреши, пробитые во фронте противника, быстро продвигалась вперед и к середине октября достигла рубежа Мценск, Калуга, Бородино, Калинин, то есть прошла теперь две трети своего пути до Москвы. Столице противника, казалось, угрожала смертельная опасность. Миллион жителей покинули город, правительство переехало в Куйбышев – город на Волге, в 900 км восточнее Москвы. Только Сталин остался в Москве с небольшим правительственным аппаратом. Заводские рабочие лихорадочно строили укрепления вокруг Москвы, чтобы обеспечить оборону города на дальних подступах.

Обороной дальних подступов к Москве руководил Жуков, впоследствии один из испытаннейших полководцев Советского Союза.

Может быть, после победы под Брянском и Вязьмой ударная сила немецких армий была бы еще достаточной, если бы в середине октября сильные снегопады с дождями не помешали стремительному преследованию. Временно наступившее улучшение погоды и проводившееся всеми силами улучшение дорог еще делали возможным достижение небольших успехов: на юге 2-я танковая армия подошла вплотную к Туле, в центре были достигнуты Алексин, Можайск и Волоколамск. Затем наступил период полной распутицы. Двигаться по дорогам стало невозможно, грязь прилипала к ногам, к копытам животных, колесам повозок и автомашин. Даже так называемые шоссе стали непроезжими. Наступление остановилось. Русские выиграли время, чтобы усовершенствовать оборону, пополнить свои войска и подтянуть резервы. Перед высшим командованием опять стоял самый важный вопрос, следует ли брать на себя ответственность и из последних сил стремиться к цели операции, находившейся уже в непосредственной близости. Из всех высших войсковых командиров только командующий группой армий «Центр» решительно высказался за продолжение наступления на Москву: он надеялся сломить последнее сопротивление русских. Главное командование сухопутных сил также не хотело отказываться от последней попытки довести операцию до успешного конца, и, таким образом, было приказано начать наступление 17 ноября в шаткой надежде сломить последнее сопротивление противника и в расчете на то, что небольшие морозы будут благоприятствовать действиям войск, 2-я танковая армия должна была окружить Москву с юга и юго-востока, 3-я и 4-я танковые армии – с севера и северо-востока, 4-я полевая армия – вести фронтальное наступление, в то время как 2-я полевая и 9-я танковая армии получили задачу обеспечивать фланги наступающих армий, первая – на юге, вторая – на севере. И действительно, вначале слабый мороз и сверкающий под яркими лучами солнца иней поднимали дух солдат, идущих, как им казалось, в последнее наступление, и благоприятствовали продвижению. Но уже в ближайшие дни погода резко изменилась, а к концу месяца ударили морозы, доходившие до тридцати и больше градусов ниже нуля. Снег и туман ограничивали поддержку со стороны ослабленной авиации: она вынуждена была направить значительную часть своих сил под командованием фельдмаршала Кессельринга в Сицилию, потому что Роммель потерпел тяжелое поражение в Северной Африке и нуждался в срочной помощи.

В первые дни декабря было приказано начать последнее наступление. 2-я танковая армия, стремившаяся из района южнее Тулы выйти к Оке на участке Рязань, Коломна, не смогла захватить Тулу и после чрезвычайно тяжелых боев застряла в районе Венева и южнее. Двум танковым армиям, наступавшим с задачей обойти Москву с севера, удалось продвинуться в районе Клина за железную дорогу, ведущую к Москве. Их южный фланг отделяли от столицы противника всего 34 км; передовые части дошли до Красной Поляны и Дмитрова и создали плацдарм на восточном берегу канала Москва – Волга. Наступавшая в центре 4-я армия несколько потеснила противника, вышла в район Голицино в 40 км к западу Москвы и готовилась прорвать оборону русских. Но со дня на день росли трудности войск, не имевших зимнего снаряжения. Обмороженных было больше, чем пострадавших от огня противника; боевой состав частей непрерывно сокращался. Моторы можно было заводить только с невероятным трудом.

4 декабря была предпринята отчаянная попытка еще раз бросить армии в наступление. После захвата небольших участков соединения 4-й армии на следующий день отошли на свои исходные позиции; 2-я танковая армия также прекратила свое наступление после того, как ей не удалось захватить Тулу, которая была у нее как бельмо на глазу.

Ни один приказ не мог уже двинуть вперед эти войска, которые ценою нечеловеческих усилий сделали все возможное и вынесли невыразимо тяжелые испытания. После того как все просьбы командующих не переутомлять войска ни к чему не привели, упрямая натура Гитлера была, наконец, сломлена, и 6 декабря был дан приказ прекратить наступление. Войска должны были удерживать захваченные позиции. Наступление на Москву провалилось, цель «победить Советский Союз путем быстротечной военной операции» не удалась. Более того, русские ввели далеко не все свои силы, чтобы остановить немецкое наступление. Теперь они видели, что пришло время самим нанести удар.



<< Назад   Вперёд>>