Глава десятая. Вольнонаемный труд. Наемный труд в сельском хозяйстве, в ремесле, в крупном производстве. - Люди, лишенные средств производства, делающие "черное дело". – Строительные артели; подрядчики и работники. - Патриархальные взаимоотношения и стремление прикрепить наемников
Из приведенных выше данных о вотчинах Морозова (и Одоевского) и о государевых именьях мы можем усмотреть, что работы выполнялись не одним только принудительным трудом. Прибегали и к свободной рабочей силе, к найму свободных батраков, которыми заменялись крестьяне как на полевых работах, так и при возке различных продуктов и т.д. Это означает дальнейшее развитие менового хозяйства, заключение не только товарных сделок, но и сделок по купле-продаже труда. Но случаи найма встречаются и гораздо раньше — уже в XVI в. и в первые годы XVII в. Так, Кирилло-Белозерский монастырь в 1568 г. нанимает десять казаков (так именовались всякие бездомные люди) для различных работ, посылает на Вологду 20 казаков мельницы делать, ставит их на кирпичную работу, отправляет их на лодках за мукой, вообще нанимает их на суда; "старец Маркел ставил в Горицком монастыре кельи... покупал берна, и тес, и доек, и драницы, и скалы, и паймовал казаков и плотников, издержал денег 12 руб. 28 алт. 5 д." В 1581 г. монастырь "паймовал казаков сенокосцев, найму дал косцом и копновозом и брусоносом 7 руб. 4 д." Наемные люди из Вологды везли и монастырские запасы в Вологду — мед, горох, семя конопляное, крупу гречневую; дано извозчикам "провозу... с пуда по 3 д. до Вологды". "Купил сено и косцов паймовал на сено"1701.

Из приходно-расходных книг Дорогобужского Болдина монастыря 80-х и 90-х годов XVI в. видно, что наряду с монастырскими детенышами, которых монастырь отправляет в вотчину на пашню ("отпустили детенышев 8 человек... которые были в пашне на вотчине"), и наряду с крестьянами, которых посылают "с вытей посошных дворы делать", однако же за плату (17 человек получают за месяц работы 5 руб. и 10 человек почти за 2 месяца 5 руб.) работают на монастырь и "деловые люди" и казаки. Нанят "к пашне на лето человек", "в вотчину мужик к сохе орати", упоминается о "наемных людях в сенокос", о нанятых в подмосковную 15 косцах, которые получают по 5 алт. в неделю, и, кроме того, за лишние дни им всем вместе прибавлено 11 алт. "Наняли колодезного мастера, а с ним батраков на монастырском дворе чистить колодезь", батраки "чистили двор монастырской", в другом случае "выгребли из конюшни навоз".

Батраки именуются "деловыми" людьми, "прибылными" (т.е. прибывшими) людьми, монастырь их нанимает нередко в Москве ("нанял на Москве батраков")1702. Это были, по-видимому, вольные гулящие люди, не имевшие определенной оседлости, не обладавшие никаким имуществом и переходившие с места на место, продавая вотчинникам свою рабочую силу.

Сохранились от XVII в. наемные записи Гледенского монастыря на различные работы. Так, например, одна женщина поряжается (в 1624 г.) "на коровню в коровницы, монастырская служба служить, коровы доити и круг телят и круг овец водитца да скатерьти мыти монастырские" и т.д., рядится на год за две гривны денег и известное количество хлебу, гороху и соли. Имеются порядные мельников (1626 и 1627 гг.), другие на черную работу: работать топорную и всякую черную работу (в другом случае всякую черную работу и в кузнице молотником), что нарядчики повелят, по вся дни кроме воскресных и владычных праздников; "а в работные дни ходить на архиерейскую работу в час дни, а с работы сходить за час дни, а обед и полдник два часа'. Плата дается деньгами полностью или же частью продуктами: "Пить и есть готовое". За прогульные дни устанавливается вычет из заработной платы. Прибавлено: "Не пить безобразно и не бражничать"1703.

Наемные работники встречаются и в хозяйстве князя Василия Голицина: "На меньшовском дворе поставлена изба с готовым нутрем, а наемным плотником дано от ставки той избы 25 алт..., от большого двора эту же избу на печь привезено 300 кирпичей зженых, привозу дано 8 денег". "Ту избу и конюшню перевозили наемными работники". "В верхние большие палаты иноземцы Матвей Федоров сын Николаевской да мещанской слободы Андрей Федоров делали 38 окопчип стеколчетых". В другом случае однородную работу выполняли оброчные крестьяне из собственных вотчин, хотя они делали окна не из стекла, как упомянутые иностранцы, а из слюды. Но и они работали по найму: эти "оконничники уговорились в верхнюю крестовую сделать 24 рамы дуговых с дорожником и к тем же рамам сделать слюденые окончины". За это им уплачено было 8 руб. 13 алт. 2 д. и "дано им оконничникам наперед денег 4 руб."1704

Другую группу наемных рабочих составляли те, которые нанимались на работу у крестьян или ремесленников. В крестьянском хозяйстве мы находили "кормленников" или захребетников, помогавших в хозяйстве и состоявших нередко за одним или несколькими крестьянами1705. Встречаются далее посадские, которые живут в "наемных казаках" у крестьян подгородных деревень1706. Упоминаются и попросту батраки в деревнях1707.

Работные люди проживают "переходя у всяких чинов людей по деревням, нанимаючись в годы на работы", живут "в бобылках из найму", кормятся "переходя работою своею в разных местах у всяких чинов крестьян по наймом, живучи по подсоседно"1708. Они имеются и в разнообразных городских промыслах. Так, в Москве на 83 кузнеца — владельца кузницы насчитывается 49 наемных рабочих в кузницах, которые, очевидно, не в состоянии были оборудовать мастерскую, приобрести средства производства1709. Много имелось наемных рабочих в тульском ремесле. Здесь находим всего 10 человек, самостоятельно занимавшихся обработкой железа, тогда как 17 человек "наимуютца работать в кузнецы" и 24 человека "делают" и "ярыжничают" в кузнице. Имелись наемные рабочие и в гончарном и плотничьем промыслах. А кроме того, в тульских записях упомянуто 44 человека, которые "наимуютца" работать, без указания на характер труда, но их отличают от самостоятельных ремесленников1710.

Наибольший интерес представляют те наемные рабочие, которые работали в промышленных предприятиях капиталистического характера. К последним относятся будные станы (поташные заводы), казенные и частные (устроенные иностранцами) железные и медные заводы, соляные варницы и рыбные ловли казенные, монастырские и частных предпринимателей, звероловные промыслы и некоторые другие. В этих случаях мы имеем дело не с ремесленными заведениями, где и владелец применяет свой труд, а с лицами, главным образом вкладывающими свой капитал, хотя они в то же время и руководят как процессом производства, так и сбытом товара. Среди нанимаемых ими рабочих различаются обычно две категории — мастеровые, с одной стороны, и работные люди — с другой1711. Первые — более квалифицированные рабочие, нередко иностранцы, вторые — простые чернорабочие. Материальные условия и тех и других неодинаковы — мастера находятся в гораздо более благоприятном положении, чем работные люди, но и те и другие продают свою рабочую силу предпринимателю и, следовательно, входят в состав нарождающегося вновь, хотя и весьма медленно, рабочего класса. Работные люди иногда принудительно посылаются на заводы — из преступников, из крестьян дворцовых волостей. Но, как мы видели, наряду с этими элементами имелись и такие крестьяне или городские жители, которые добровольно нанимались на работы. Мы их находим, например, в смоляных промыслах: "Кормятся около усолья варничного черною работою"1712; на варницы Николаевского Корельского монастыря секут лес, возят дрова, быть может, и варят соль наряду с монастырскими людьми и наймиты1713. Они встречаются, далее, на винокуренных заводах: "Кормится на винокурнях в ярыжных"1714, на стеклянных заводах: "наемным работником, которые работают у стеклянных заводов, 11 человеком на нынешний июль месяц (1670 г.), по договору по 10 алт. человеку итого 14 руб. 10 алт."1715.

На казенных Арзамасских будных станах (поташных заводах), как видно из приходно-расходных и сметных книг 1679—1680 гг., находилось 5 дворян 11 у дозору поташного дела и у наряду мастеровых и работных людей", далее 4 подьячих, 9 поливачей (поливавших золой поленья), 8 бочкарей, 7 колесников, 4 кузнеца, 170 будников, 53 воштаря (возчики), 7 казаков и 1 конский мастер. Эти 259 человек получили с декабря 1679 г. по декабрь 1680 г. 1405 руб. и сверх того 2142 четверти муки, 254 четверти круп, овес, толокно и соль (622 пуд). Но кроме упомянутых 250 мастеровых нанимались работные люди — 497 человек, которым было дано найму 1066 руб., 1361 четверть муки, 223 четверти круп, толокно, соль (260 пуд.). Эти наемные работники получали, таким образом, гораздо меньше вознаграждения, чем мастера. Последние были ремесленники, имевшие известную подготовку, или специалисты по поташному делу, как будники, и в особенности поливачи, тогда как наемные работники выполняли черную работу, вероятно, главным образом по рубке и подвозу леса на будные станы. Впрочем, если бочкари, колесники, кузнецы могли обладать собственными орудиями производства, хотя и получали они годовую наемную плату, становясь в данном случае наиболее квалифицированными наемными рабочими, то уж поливачи и будники во всяком случае продавали исключительно свою рабочую силу. Однако эти "мастеровые люди" все же отличались от "наемных людей" или работных людей, по-видимому, тем, что они постоянно жили при будных майданах и, находясь в сравнительно более благоприятных условиях, не пытались покидать их. Напротив, работные люди нанимались лишь временно "и ис того числа (497 чел.) многие работники в прошлом году... в розных месяцех и числех с Арзамасских будных станов бегали" и много недель и дней прогуляли. Так, 82 человека должны были получить 184 руб. "м ис того числа заработали 142 руб., за прогулпые недели довелось на них денег взято" 42 руб.; вычет, следовательно, составлял почти четвертую часть причитающейся им заработной платы. Лишь часть из них работала "до отстою сполна". Очевидно, условия труда их были весьма нелегки. В противоположность "мастеровым людям", для которых работа у будного дела являлась их профессией, это были крестьяне, временно нанимавшиеся к будным станам. Из них 103 человека "по указу великого государя прислано па Арзамасские будные станы из Терюшевской волости", остальные же 394 человека работали по вольному найму. В приходно-расходных книгах говорится о них, что они не присланы, как первые, а "наняты" и притом "по уговорной цене", т.е. по соглашению. По поводу них читаем: "Книги имянные наемным работным людем, которые нанятые Арзамасском уезде и в Терюшевской волости помещиковы и вотчинниковы крестьяне и бортники и Мордва" (затем идет перечисление присланных работных людей).

Здесь, на будных станах, мы имеем, следовательно, перед собой вольнонаемный труд (по "уговорной цене") в лице как постоянных, более квалифицированных рабочих, так и временно нанимаемых для черной работы крестьян окрестных сел1716.

В писцовых и переписных книгах часто встречаются работники, не владеющие никаким имуществом и существующие одной продажей своей рабочей силы. Они противополагаются "рукодельным людям" (ремесленникам) и "промышляющим торговым промыслом". Так, в переписных и окладных книгах ямских бобылей Новгорода записано много людей неимущих, вынужденных наниматься на (поденную) черную работу: "Делает всякое черное дело па люди, а живота у него нет пичево"; "вдова делает и с детми всякое черное дело на люди, а у пей корова одна живота" или "делает и с детми на люди, а живота у нее пет". Далее перечисляются недворовые, т.е. не имеющие своего двора бобыли, которые живут в "подсуседниках" у ямских охотников и делают черное дело1717. Вообще, среди соседей, подсоседников, подворников, как мы видели, нередко встречались такие бездомные люди, "молотчиелюдишки, недостаточные", кормившиеся наемным трудом1718. Про Гришку Малафеева, записанного в бобылях в деревне Обухове, выборные люди г. Устюжны Железнопольской сказали, "што он-де человек бедной и кормился, ходя, работою, наймуючися к пашенной ко всякой работе", причем подчеркивается, что "своего-де дворишка в то время у того Гришки в Устюжне не было"1719. Поскольку бобыли нe имели земли, они, по-видимому, главным образом (хотя были среди них и ремесленники) существовали наемной работой в качестве отхожего промысла1720.

В нижегородской писцовой и переписной книгах встречаются "наемники и работники", живущие в дворах посадских людей1721, в особенности же много там ярыжных, которые почти всегда названы вместе с тем и дворниками; мы насчитали их до 90 человек; например, " двор сына боярского Александра Кратова... а живет в нем дворник Куземка Федоров, ярыжной"1722. Во всех этих случаях речь идет о людях, живущих в чужих пустых дворах и охраняющих их, а кормящихся наемным трудом. О таких ярыжных в делах нижегородского приказа сыскных дел говорится: "Жили отец ево и он в Нижнем на посаде по наймом у посадских людей", "стед из государевы дворцовые... волости... а кормился ходя по городам", "кормитца черною работою"1723. Такие записи встречаются и в других городах, например, в Боровске (Писцовая книга 1625 г.) "двор Матвея Синявина, в нем живет дворник... кормитца работою"1724, в Устюге Великом (Сотная 1630 г.) "работной человек"1725, в Ростове "работает в людех"1726, в Серпухове "работает в наймах"1727, в Вологде "делает черное дело"1728. В Вязьме, по переписной книге 1646 г., на посаде, наряду со 154 ремесленниками, находим 26 человек, которые "кормятся черной работой"1729. Крестьянам Ярославского Спасского монастыря дозволено в Ярославле лишь "черной работой кормиться", но не заниматься торговлей1730.

Среди ярыжных находим, в частности, судовых ярыжных, нанимавшихся на суда для всякой судовой работы, в частности тянуть бечеву. Так, приказчик самарского судовладельца Красникова Василий Обросимов (в 1692 г.) для транспорта рыбы и соли нанимает нескольких человек гулящих ярыжных "идти с Самарского города на Астраканском судне в тяге вверх Волгою рекою до Лыскова, конат тяпути и всяким струговым ходом... и пи в чем Василия не ослушатись, чево на судне работать ни заставит". .Далее они обязаны "судно хозяйской с костей и с мелей снимати и в воду с рычаги лазити" и, кроме того, "не воровати никаким воровством и пократчи с судна не збежати". За них ручаются поручители. При этом выгружать рыбу и соль ярыжные не обязаны и хозяин не вправе удерживать из наемной платы денег за выгрузку и за лыка и канаты — последние приобретаются на его счет, плата установлена исключительно денежная, они были на своем харче1731.

Много таких судовых рабочих имелось в приволжских городах, где судовой промысел играл большую роль, например в Нижнем Новгороде (здесь находим специального подьячего патриаршего насадного промысла)1732. На судах Строгановых, проходивших с солью через Нижний Новгород, насчитывалось огромное количество "лодейных ярыжек", например, в одном случае 310, в другом — 441, в третьем — 448 человек1733. Много бурлаков находим и на Северной Двине, где происходило оживленное движение в Архангельск и от него. Ярыжные, которые "на судах ходят", упоминаются в писцовой книге Устюга Великого, но это только постоянные, профессиональные работники, из года в год занимавшиеся тяжелой бурлацкой работой1734. К ним присоединялись и иные маломочные "самые худые" люди, искавшие временной работы в летнюю навигацию, как и всякие бездомные люди, покидавшие крестьянскую пашню из-за тяжелого тягла (казаки)1735.

В области строительного промысла распространены были артели каменщиков и плотников, которые принимают на себя подряды по постройке церквей, дворцов, плотин, мостов и иных сооружений.

Так, например, читаем: "Подряжены Кореляне Максимко Миронов да Матютко Савельев на Ивановской плотине передние тарасы срубить накрепко, конопатить с железными гвоздьми и всякое дело деревянное к плотине отделать на отделку, как подмастерье укажет ", т.е. по указанию дворцового мастера, своего рода архитектора того времени. Они обязуются закончить работу к определенному сроку и получают за нее "150 руб., 20 четей муки ржаной, 10 четей круп овсяных, 20 пуд. ветчины, 5 четей солоду, 15 пуд. соли, 10 ведер вина, 3 киндяка, 3 сафьяна, 5 осетров. А наперед им денег 20 руб."1736 В другом случае подряжаются 4 стрельца за 250 руб. и за те же продукты (и кроме того масло коровье и конопляное), включая материи: каждому по сукну, по сафьяну и по киндяку1737. Иногда артель гораздо более многочисленна — состоит, например, из 20 стрельцов-плотников, которые "поручились друг по друге круговою порукою зделать на Виноградной плотине анбар" за 160 руб.1738 Но подряжаются также казенной слободы тяглец Микифорка Степанов да Стретенской сотни тяглец Кузька Яковлев с товарищи, каменщики, на постройку мельничного амбара за 150 руб. с прибавкой ржи, овсяной крупы, солода и вина1739.

В этих случаях подрядчики, очевидно, являются сами же и работниками, подряжается артель, которая и выполняет работу. Но чаще, по-видимому, фигурируют, наряду с артельщиками, берущими подряд, еще и нанимаемые ими от себя рабочие. Крестьяне помещичьи, монастырские и другие лица в числе 21 человека берут подряд на постройку в дворцовом именье, причем работу "делать им, каменьщиком, подрятчиком, своими работники, а у дела им каменыциком быть на всякой день по 30 человек мастеров, кроме работников и рвы копать и свои бить... своими жь работники... как станет указывать подмастерье Дмитрей Костоусов". За это они получают 1000 руб. и сверх того продукты. При этом "всякие каменные и деревянные и железные запасы" (кирки, заступы, лопаты, ушаты, ведра, чаны, лес, тес, лыко) "давать им из государевой казны" и "лошади быть государеве с телегою и хомутом... на чом с Москвы возить запас". Выговаривается и неустойка — "подрядные деньги вдвое" и сверх того ипеня, что великий государь укажет" — размер не ограничен1740.

Здесь различаются каменщики-подрядчики и прочие работники ("где каменьщиком и работником стоять"); одних мастеров должно быть 30 человек на работе, подрядчиков же всего 21, значит, должно быть еще 9 мастеров, сверх подрядившихся, "кроме работников". В другом случае подряд взяли 25 человек (из них 23 крестьянина) и "рядили они, каменьщики... себе за работу и работникам найму 1000руб. денег да запасу" — различаются ясно сами артельщики и нанятые ими работники1741. Часто встречаются записи: "На росплату с подрятчики, которые кормят Тамбовцов... и которые ставили работников вольных"1742. Тамбовцы являлись крестьянами, которые, по распоряжению приказа, посылались в государевы подмосковные села; подрядчики снабжали их съестными припасами во время работы. А кроме того, имелись вольные работники, которых, как видно из приведенного, нанимали подрядчики.

В 1552 г. два подрядчика подрядились ставить каменную церковь Успения, но и у них имеются наемные рабочие; они обязаны работы производить "своими людьми" и "нам с мастером и застенщики есть хлеб свой"1743. В другом случае (1686 г.) крестьянин Ипатьевского монастыря Борис Иванов и еще 17 крестьян монастырских и владельческих подрядились на основаниях круговой поруки друг на друга построить ряд строений колокольному мастеру Моторину. Они должны сделать два погреба, над ними две жилые палатки, сени, два крыльца, двери, окна, печи за 200 руб., причем они обязуются делать "то каменное дело самым добрым мастерством... и к иному делу никуды не отойтитъ и... ничем не остоновить — в противном случае с них берется неустойка в размере суммы подряда. Припасы к каменному делу, т.е. материалы, дает Моторин, а орудия (латки и шайки) "нате подрятчиково и каменьщиково"1744.

На первый взгляд получается представление, что крестьяне-каменщики, которые взяли этот подряд у колокольного мастера, обходятся без наемных рабочих. Их целых 18 человек, так что они могли бы и сами выполнить всю работу. Во всяком случае, о работниках ничего не упомянуто. Однако из другого договора мы узнаем, что дело обстоит иначе. Именно, уже спустя 12 дней после совершения первого подряда два крестьянина дают запись упомянутому выше крестьянину Борису Иванову с товарищи (последние здесь не перечислены) "подрятчиком каменных дел" в том, что они обязуются с ними вместе работать у упомянутого колокольного мастера Моторика1745.

Таким образом, мы имеем перед собой строительные артели различного типа. С одной стороны, это строительные артели, берущие подряд у потребителя и пользующиеся одной лишь собственной рабочей силой, артели самостоятельных ремесленников, применяющих свои средства производства или получающих их от заказчика. Но наряду с ними существуют и другие артели, эксплуатирующие наемный труд при выполнении принятого на себя подряда, причем артельщики выступают лишь в качестве предпринимателей, поставляющих за свой счет рабочую силу и снабжающих ее средствами производства, выполняющих подряд при помощи нанятых ими рабочих.

Как можно усмотреть из предыдущего, подрядчиками-мастерами, как и наемными рабочими, являются преимущественно крестьяне и наряду с ними стрельцы, отчасти и посадские люди. Каково было положение тех и других (подрядчиков по отношению к заказчику, рабочих по отношению к подрядчику), из порядных не видно; формально обе стороны были как будто равноправны. Однако, как видно из приведенных выше данных о наемных работниках в вотчинах Морозова, власть приказчика над последними была весьма велика и при нанесении им увечья они могли обращаться лишь к тому же нанимателю — Морозову1746. Патриархальный характер отношений между нанимателем и нанимаемым обнаруживается и в других договорах. Так, например, работники Глединского монастыря обязуются до срока никуда не сбежать и во всем слушать казначея, последнему же предоставляется их смирять1747.

Из жилых записей, совершенных упомянутым выше колокольным мастером Федором Моториным и его сыновьями, также колокольными мастерами, Иваном и Дмитрием, узнаем, что, с одной стороны, подмастерья, ученики, работники по дому должны "пить и есть и одежа и обувь носить все его хозяйское", а нанимаемую им девицу, когда будет на возрасте, хозяин кроме того обязан выдать замуж "за волного человека или за кого она, Алена, похочет и дать его приданого по силе". А с другой стороны, они обязаны не только его, хозяина, но и жену его и детей "во всем слушать и почитать", и хозяин, как и его семья, имеет право их "смирять по делу смотря"1748. В другом случае работник нанимается к мастеру делать серебряное дело во дворе хозяина. Последний должен его женить, он же обязуется не только повиноваться ему, его жене и двум сыновьям, но и почитать хозяина и жену его вместо отца и матери и вообще без их благословения не уйти1749.

В последнем случае срок найма не обозначен — уход работника стеснен. Другой серебряник идет к хозяину вместо сына родного и обязуется вечно жить у него; но этому противоречит то, что он обязуется без благословения хозяина и его семьи не отойти. Вольный гулящий человек идет к попу Елеуферию также "за сына мест жити" "в дом во всякой домовой готовой завод". Поп должен его женить и обращаться с ним и с его женой как со своими детьми, а попадью он должен после смерти попа "не покинуть, поить, кормить и иметь вместо матери своей родной"1750.

Однако договоры, лишающие нанимаемого возможности ухода от хозяина, могли повести и к лишению его свободы, превращению в холопа. К такому результату легко приводили и жилые записи, например, бобыля, обязующегося у посадского человека всякую работу работать в течение 25 лет и ни под каким видом даже по уплате неустойки не уходить1751. Такие наемники, подобно крестьянам-старожильцам, легко могли "застареть" во дворе хозяина и превратиться в его холопа. Самые жилые записи нередко по своему характеру были сходны с кабальным договором — и тут и там обязанность "всякая работа работать", хозяйское право "смирять", не сойти до истечения урочных (условленных) лет, а ко всему прибавка — по истечении их отпустить без задержания1752. Такую прибавку: "Как... сполна отживу, и ему... меня.... отпустить ш волю... и волно мне жить у кого я похочю" мы находим и в упомянутых договорах найма, заключенных Моториным. Работник опасается, очевидно, как бы хозяин его не задержал по истечении условленного срока, не закрепил за собой. Этого боится и закон: "А будет чьи крестьяне и бобыли учнут у кого наймоватися в работу и тем крестьянам и бобылем у всяких чипов людей наймоватися в работу по записям и без записей поволно... и как от них те наймиты отработаются, и им отпущать их от себя без всякого задержания"1753.



1701Никольский. Прил. Матер. Д. № XIV, XXV. С. LXXXIII, LXXXIX, XCI, CI, CIV, СХХ.
1702Приходо-расходные книги Болдино-Дорогобужского монастыря. Ст. 20, 22, 36, 38, 43, 44, 46, 63, 64, 68, 69, 73, 85, 96, 106, 148.
1703Островская. Земельный быт сельского населения русского севера в XVI—XVIII вв. С. 195.
1704Розыскание дела о Федоре Шакловитом. Т. IV. Денежные приходно-расходные книги кн. Голицина. Ст. 608—615.
1705См. выше, с. 342—343.
1706Мерцало в. Вологодская старина. С. 61.
1707Богословский. Земское самоуправление на русском севере в XVII в. Т. I. С. 140.
1708Дьяконов. Очерки из истории сельского населения в Московском государстве (XII и XVII вв.). С. 106.
1709Довнар-Заполъский. Промышленность и торговля Москвы в XVI и XVII вв. С. 73.
1710Белоцерковский. Тула и Тульский уезд в XVI и XVII вв. С. 104 сл.
1711См. выше, с. 405.
1712Веселовский. Сошное письмо. Т. II. С. 399.
1713ААЭ. Т. I. № 299.
1714Сотная Устюга Великого 1630 г. // Материалы для истории города XVII—XVIII вв. С. 12, 14.
1715Дела Тайного Приказа. Кн. III. Ст. 1350.
1716Савва. Арзамасские и Барминские будные станы. Приходо-расходные и сметные книги 1679-1680 гг. С. 8-9, 25, 30, 43.
1717Новгородские ямские книги 1586—1631. Изд. Гурлянда. 1910. С. 97.
1718См. выше, с. 344.
1719Акты писцового дела. Материалы для истории кадастра и прямого обложения в Московском Государстве. Собрал и редактировал С. Б. Веселовский. Т. И. Вып. I. №47.
1720См. выше, с. 267 сл.
1721Писцовая и переписная книги XVII в. по Нижнему Новгороду. XXIII. Столб. 385, 426 и др.
1722Там же. С. 56, 59, 65 и др.
1723Акты о посадских людях - закладчиках. II. П. Павлова-Сильванского. С. 170, 195, 196, 199, 200.
1724Писцовая книга ио Боровску 1675 г. С. 6 и др.
1725Сотная Устюга Великого 1630 г. С. 12, 14 и др.
1726Ростовская переписная книга // РИБ. Т. XI. С. 55 и др.
1727Симеон. История г. Серпухова. Прил. III.
1728Мерцалов. Вологодская старина. С. 61.
1729Виноградов. Исторический очерк г. Вязьмы. 1890. Прил. X.
1730Исторические акты Ярославского Спасского монастыря. Изд. И. А. Вахрамеевым Т. I. № 111.
1731ЛЮ. №311. I.
1732Писцовая и переписная книги XVII в. по Нижнему Новгороду. Столб. 56, 701.
1733Введенский. Торговый дом XVI—XVII вв. С. 133.
1734Писцовая книга по Устюгу Великому 1625 г. // Материалы для истории города XVII — XVIII вв. С. 10 сл.
1735Введенский. Заметки по истории труда на Руси 16—17 вв. Кн. III. С. 53.
1736Дела Тайного Приказа. Кн. III. Ст. 776.
1737Там же. Ст. 796—797.
1738Там же. Ст. 792
1739Там же. Ст. 799.
1740Там же. Ст. 763—766.
1741Там же. Ст. 770-773.
1742Там же. Ст. 786, 796, 806 и др.
1743ЛЮБ. Т. И. № 254.1.
1744Там же. № 254. II.
1745Там же. № 254. III.
1746См. с. 265.
1747Островская. Земельный быт сельского населения русского севера в XVI—XVIII вв. С. 197 сл.
1748 ЛЮБ. Т. II. № ИЗ. I-V.
1749Оберучева-Анциферова. Жилая запись // ЖМНП. II. 1917. С. 259.
1750Там же. С. 260.
1751Там же. С. 259.
1752Беляев. Договор найма в древне-русском праве // Русский исторический журнал. V. 1918. С. 25 сл. Введенский А. Заметки по истории труда па Руси 16—17 вв. С. 24 сл.
1753Соборное Уложение. Гл. XI. Ст. 32

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 5082

X