Шахматов Алексей Александрович (1864—1920)
Выдающийся ученый. Из дворян Саратовской губернии. Учился в 4-й московской гимназии. Еще на гимназической скамье начал изучать по рукописям памятники древнерусской письменности и написал две статьи, появившиеся в 1882 г. в "Archiv fur slavische Philologie" ("Zur Kritik der altrus-sischen Text", т. V, и "Zur Textkritik des Codex Sviatoslavi vom J. 1073", т. VI). В 1883 г. Ш. поступил в Московский университет на историко-филологический факультет. Во время пребывания в университете, в том же "Archiv" он напечатал в 1883 г. свой первый труд по истории русского языка, содержавший замечания на диссертацию А. И. Соболевского и указание на значение примет древнерусских памятников для исследования древнерусских наречий и определения местности памятника ("Beitrage zum russischen Gram-matik", т. VII). В 1884 г. в академических "Исследованиях по русскому языку" (т. I) появились его "Исследования о языке новгородских грамот XIII и XIV веков", замечательные по точности и строгости примененного автором метода. Окончив курс. Ш. был оставлен при университете. В 1890 г. Ш., по выдержании магистерского экзамена, сделался приват-доцентом. В это время им прочитан систематический курс по истории русского языка, вышедший в литографированном издании. В 1891 г. 111. был назначен земским начальником, но недолго оставался в этой должности. В 1893—1894 гг. в "Русском Филологическом Вестнике" были напечатаны его "Исследования в области русской фонетики". Ш. представил эту работу в 1894 г. для соискания степени магистра, но историко-филологический факультет присудил ему высшую степень — доктора русского языка и словесности. В 1894 г. Ш. выбран адъюнктом отделения русского языка и словесности Академии Наук; в настоящее время он состоит ординарным академиком и управляющим русским отделением академической библиотеки. В 1903 г. Ш. явился одним из деятельнейших инициаторов предварительного съезда славянистов и выработал программу "Славянской энциклопедии". В области историко-литературной внимание III. привлекли летописи, патерик и хронограф. Его исследования коренным образом меняют наши представления об этих памятников. Сюда относятся: "Несколько слов о нестеровском житии Феодосия" ("Известия отделения русского языка и словесности", т. I, кн. I и в "Сборнике отделения", т. 64); "Киево-печерский патерик и печерская летопись" ("Известия", том II, книга 3); "Киево-печерский патерик и житие Антония" ("Журнал Министерства Народного Просвещения", 1898); "К вопросу о происхождении хронографа" ("Сборник", т. 77); "Путешествия Мисюря-Мунехина и хронограф" ("Известия", VI, I); "Исходная точка летосчисления Повести временных лет"; "Хронология древнейших русских летописных сводов"; "Древнейшая редакция Повести временных лет" ("Журнал Министерства Народного Просвещения", 1897); "О начальном киевском летописном своде" ("Чтения в Обществе Истории и Древностей", 1897); "Симеонов-ская летопись XVI века и Троицкая начала XIV века" ("Известия", V).
Лингвистические труды Ш. Уже в первых работах III., содержащих ряд поправок к изданиям древнерусских текстов, заметны самостоятельные взгляды на разные спорные вопросы исторической фонетики русского языка. В "Beitrage zur russischen Grammatik" высказан ряд ценных замечаний, особенно но классификации и характеристике древнерусских рукописей по местностям. Результаты своих занятий рукописями автору удалось вскоре дополнить и проверить наблюдениями над живыми северо-великорусскими говорами, благодаря поездке в Олонецкую губернию, где он обратил особое внимание на произношение современных рефлексов древнего . В университете сильное влияние на научное развитие III. оказали курсы по общему и сравнительному языкознанию Ф. Ф. Фортунатова, давшие ему строгий лингвистический метод, редкий у наших специалистов-историков языка. Работа о языке новгородских грамот XIII—XIV вв. содержит в себе много нового и ценного по исторической фонетике великорусского наречия, а в приложении к ней дано образцовое вторичное издание рассматриваемых в нем грамот, впервые напечатанных, но не достаточно точно, в "Собрании государственных грамот и договоров" графа Румянцева. Занявшись вопросом о русском ударении. III. увидел необходимость расширить свои наблюдения и уяснить себе отношение русской акцентуации к сербохорватской и общеславянской. Результатом этих занятий явилась большая статья "К истории сербско-хорватских ударений" ("Русский Филологический Вестник", 1888), первая в ряду многих капитальных работ Ш., посвященных славянской и русской акцентологии, для которой так много сделал и его университетский учитель Ф. Ф. Фортунатов. За ней последовала вторая такая же статья (там же, 1890). Обе статьи содержат ряд весьма ценных и новых наблюдений и выводов в области не только сербской, но и общеславянской акцентологии. Интересны и важны также проводимые в них параллели с русскими диалектическими разновидностями акцентуаций. Занятия сербской акцентуацией привели Ш. к изучению сочинений Юрия Крижанича (снабженных знаками ударений), вопрос об издании которых он поднял в московском обществе истории и древностей. Благодаря его стараниям, приступили к изданию, но дело затормозилось вследствие отъезда или смерти некоторых членов, составленного III. с этой целью кружка молодых московских ученых. Плодом изучения сочинений Крижанича явились новые исследования Ш. об ударении у Крижанича ("Русский Филологический Вестник", 1895). К 1890 г. относится сделанный Ш. (вместе с В. Н. Щепкиным ) перевод известного руководства старославянской грамматики профессора Лескина, к которому он присовокупил собственные дополнения о фонетических особенностях и формах склонения в языке Остромирова евангелия. "Исследования в области русской фонетики" (1893) посвящены одному из самых сложных вопросов русской исторической фонетики (переход общеславянского краткого [е] в [о], рядом с сохранением общеславянского долгого [е]) и богаты глубокими и новыми наблюдениями и выводами. Касаясь, кроме указанного выше главного содержания, целого ряда других темных вопросов древнерусской фонетики, диссертация III. является одним из капитальнейших трудов последнего времени в области истории русского языка. К 1894 г. относится статья "К вопросу об образовании русских наречий" ("Русский Филологический Вестник", № 3), впоследствии расширенная и переработанная автором ("К вопросу об образовании русских наречий и русских народностей", в "Журнале Министерства Народного Просвещения", 1899, апрель) и заключающая ряд интересных и свежих мыслей относительно первичной и современной группировок русских говоров, сложившихся иод влиянием разных исторических условий. Появление Ш. в составе отделения русского языка и словесности Императорской Академии Наук совпадает с возобновлением печатного органа отделения — "Известий отделения русского языка и словесности и т.д.", издававшегося когда-то под редакцией И. И. Срезневского. Не довольствуясь участием в издании, в качестве одного из редакторов, Ш. становится одним из деятельнейших сотрудников "Известий", редкая книжка которых не заключает в себе какой-нибудь его работы. Так, в первом же томе "Известий" (1896) напечатаны составленные им прекрасные программы для собирания особенностей северно- и южновеликорусских говоров (кн. 1 и 3) и богатое собрание "Материалов для изучения великорусских говоров", извлеченных им из поступивших в академию ответов на разосланные программы (кн. 2,3 и 4). Там же напечатана Ш. статья "К истории звуков русского языка. Смягченные согласные. Глава I. Эпоха общеславянская. Глава II. Эпоха общерусская" (книга 4), содержащая несколько ценных соображений о палатализации согласных в русском и славянских языках вообще. В следующем 1897 г., кроме продолжения "Материалов для изучения великорусских говоров" (кн. 1 и 2), Ш. напечатал лишь ряд критических отзывов (об "Опыте русской диалектологии" Соболевского, юбилейный сборник (...), в честь Корша, ярославском областном словаре Якушкина и т. д.). В том же году им выпущен первый выпуск II тома нового академического словаря русского языка, перешедшего под его главную редакцию после смерти Я. К. Грота и принявшего в его руках совсем иной вид, по богатству и полноте материала и научности издания. В 1898 г., кроме нового выпуска словаря русского языка, выходящего с тех пор регулярно по одному выпуску в год, Ш. напечатал в "Известиях" новую статью по славянской акцентологии, примыкающую к прежним его трудам в этой области: "К истории ударений в славянских языках" (т. III, кн. 1). а также продолжение "Материалов для изучения великорусских говоров" (кн. 1 и 2), которые находим и в 1-ой кн. IV-гo т. "Известий" (1899). После некоторого промежутка в лингвистической деятельности Ш., объясняющегося временным увлечением его некоторыми историко-литературными вопросами (о составе древнерусских летописей), он снова возвращается к своим исследованиям в области исторической фонетики русского и славянских языков, озаглавленным "К истории звуков русского языка". Кроме вопроса "об общеславянском [а]" ("Известия", т. VI, 1901, кн. 4), в этой серии трудов особенно внимание его привлекает вопрос о русском полногласии ("Известия", т. VII, 1902, кн. 2), в связь с которым он приводит ряд в высшей степени интересных фонетических явлений русского и других славянских языков, впервые им отмеченных и собранных под именем "третьего полногласия" ("Первое и второе полногласие. Сочетания с краткими плавными. Замена долгих плавных слоговыми и 3-е полногласие" ("Известия", т. VII, 1902, кн. 2 и 3, и т. VIII, 1903, кн. 1). Если гипотеза, выставленная здесь Ш. для объяснения этих явлений, и может при дальнейшей проверке ее оказаться неосновательной, то все же исследователям данного вопроса долго еще придется считаться с ней, и во всяком случае на них будет лежать обязанность так или иначе объяснить замечательную последовательность и повторяемость отмеченных III. фактов. К 1903 г. относится и довольно обширная работа о "Русском и словенском акании" (в "Сборнике статей в честь Ф. Ф. Фортунатова", с. 1 —92), представляющая интересную попытку сравнения двух аналогичных явлений русской и словенской фонетики. Несмотря на свои молодые годы (ему нет еще и 40 лет), Ш. занимает в настоящее время одно из самых первых мест в ряду наших специалистов по истории русского и славянских языков, по глубине знаний, оригинальности и самостоятельности взглядов и обилию научных работ первостепенного значения.

С. Б-ч.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 3670