Развитие политических функций общей полиции
К началу ХХ столетия количество жителей Нижнего Новгорода достигло почти 100 тысяч человек. Увеличивается и население губернии. Например, в 1900 году естественный прирост населения, по сравнению с прошлым, 1899 годом, составил 25 тысяч человек1. Увеличиваются границы Нижнего Новгорода как в заречной (Макарьевской), так и в нагорной частях. Город расширяется за счет ближайших к городу населенных пунктов. Одним из таковых стала Мыза - дачное поселение нижегородцев на Арзамасском тракте. Как отмечалось в газете «Волгарь» еще к началу ХХ века там не было никаких построек. Местность была дикая. С 1902 года появляются первые дачи. Образовался маленький дачный поселок, затерявшийся в хорошем дубовом и березовом лесу. Мыза сделалась местом пикников и прогулок для жителей города, и население обращается к губернатору с просьбой установить конно-полицейские разъезды между станцией «Мыза» и городом2. Установилось сообщение: сначала дилижансы, позже – автомобили. Между городом и Мызой по Арзамасскому тракту появилось здания новой тюрьмы, дальше шли бараки, Тобольские казармы и мелкие строения. Возникает завод «Сименс и Гальске». Строится железная дорога. Как отмечалось в губернской периодической печати: «Сейчас это оживленный тракт. Жители соседних хуторов пользуются Арзамасским трактом. Скоро Мыза как дачное место умрет»3.

С введением положения «О чрезвычайной охране» 1880 года основательно меняются функции, так называемых, силовых структур государства. Если раньше дела политического характера рассматривались уездным исправником, то теперь жандармским офицером в присутствии прокурора (циркуляр от 7 января 1888 года)4. В начале 90-х годов министр внутренних дел России становится шефом корпуса жандармов. Связь губернатора и полиции с жандармерией устанавливается всеобъемлющей. Впоследствии в местной печати не без иронии отмечалось, что из пяти чиновников, по крайней мере, двое принадлежат к полицейским служителям5.

В развитии требований государства к полиции, нижегородские органы власти активно издавали подзаконные акты, регламентировавшие функции и компетенции губернской полиции, ее кадрового состава, дислокации личного состава6. Так, обязательное постановление губернатора «Об объявлении Нижегородской губернии на положении усиленной охраны» от 17 июня 1901 года призывало к точному исполнению законов. В данный период сходки граждан должны происходить в строго отведенных местах. Всем гражданам предписывалось иметь в наличии паспорта. Содержатели помещений, сдаваемых под квартиры, должны в паспорта обязательно вписывать квартиросъемщика. Звучали и другие требования и призывы, такие как: осторожное обращение с керосиновыми лампами, о запрете азартные игр, скорой езде и пр. Виновные в нарушении обязательных постановлений могли подвергаться аресту до трех месяцев или штрафу на пятьсот рублей7.

В этой связи вспоминается нижегородский казус шеститдесятых годов ХIХ столетия, прогремевший на всю страну. Административно - полицейский беспредел существовал в России во все времена, иногда принимая странные и комические формы. Так, 26 октября 1866 года нижегородский военный губернатор и генерал - адъютант Н.А. Огарев представил отношение на имя начальника губернии А.А. Одинцова, в котором «изъяснял», что на улицах города «встречаются иногда дамы и девицы, носящие особого рода костюмы, усвоенный так называемыми нигилистками и всегда почти имеющий следующие отличия: круглые шляпы, скрывающие коротко остриженные волосы, синие очки, башлыки и отсутствие кринолина». По этой причине Огарев «признал нужным» просить губернатора «обратить особе внимание на подобные личности», поручив городской и уездной полиции «приглашать всех, одетых вышеописанным образом, в полицейские управления и обязывать их подписками изменить свой костюм, в случае же сопротивления с их стороны к выдаче требуемого обязательства, объявлять им, что они будут подлежать высылке из губернии»8.

Современник, профессор А.В. Никитенко, размышляя о подобных губернаторских «странностях», писал: «Администрация в этом усердии доходит до того предела, где ее странные распоряжения уже перестают быть странными, а становятся комическими»9.

Возвращаясь к городской полиции Нижнего Новгорода, необходимо заметить, что в начале ХХ столетия ее штат по отношению к количеству населения увеличился в два с половиной раза. Если в 60- годы ХIХ века один полицейский постовой приходился на одну тысячу жителей, то к началу ХХ века после принятия «Положения об усилении полицейской охраны» один городовой стал обеспечивать спокойствие четырехсот граждан, т.е. в два с половиной раза. Штатный начальствующий состав городской полиции состоял из 40, а в губернии из 160 служащих. Нижних же чинов губернской полиции насчитывалось 750 человек10.

В 1902 – 1903 года происходит реформирование полицейской системы, связанное с приходом нового министра внутренних дел В.К. Плеве. Цель ее в основном предусматривала организацию розыскных органов по политическим делам. 12 августа 1902 года министр утвердил «Положение о начальниках розыскных отделений», в первом пункте которого объяснялось, что они учреждаются «в некоторых местностях империи, где замечается особо усиленное развитие революционного движения»11.

6 июня 1903 года правительство выпускает распоряжение «Об учреждении уездной полицейской стражи», которая создавалась в 46 губерниях «в порядке общего усиления полиции», из расчета один служащий на 2 500 человек. На Нижегородскую губернию предусматривалось 584 стражника, из которых 58 старших. К периоду первой русской революции их количество было доведено до 600, из которых 290 находились в губернии. Впоследствии штат увеличился еще на 30 человек. На их вооружение Министерство внутренних дел направило 258 револьверов и к каждому по сто штук боевых патронов, заказав 627 шашек. К стражнику предъявлялись требования умение читать и писать, иметь общее развитие и не быть под следствием и судом12.

Мы имеем сведения о дислокации конной и пешей стражи по губернии в канун первой мировой войны13. По уездам это выглядело так:



Для предотвращения преступлений, по распоряжению нижегородского губернатора А.Ф. Гирса специально организуются разъезды конно-полицейской стражи из трех - четырех человек.

Правительственные круги пришли к выводу о необходимости создания специальных охранных отделений. К февралю 1903 года такое учреждение возникает в Нижнем Новгороде. После этого в стране и Нижегородской губернии, в частности, создается уголовный розыск, одной из главных целей которого стало также предупреждение политических преступлений.

У нижегородских властей особую озабоченность вызывало Сормово, населенное неспокойным в политическом плане рабочим людом. Еще в середине ХIХ века на все Сормово было только 640 крестьянских душ, проживавших в 257 дворах. Полицию в Сормове представлял балахнинский уездный сотник и сельский староста. С продажей помещицей Е.И. Крюковой одиннадцати с половиной тысяч десятин земли под строительство машинной фабрики Волжскому буксирному и завозному пароходству, хозяйственная жизнь в рабочем поселке развернулась бурно. На заработки в Сормово потянулись многие сотни людей.

Еще в марте 1873 года в распоряжении об усилении полицейского надзора Балахнинского уезда, отмечалось: «Много находится рабочего люда, и действительно происходят нарушения тишины и спокойствия. Назначить вместо одного - трех сотских на селе, для усиления полицейского надзора»14.

В мае 1886 года на Сормовском заводе по поводу задержки заработной платы впервые прошли массовые выступления рабочих. В дело пришлось вмешиваться генерал-губернатору, который и подготовил ходатайство в Министерство внутренних дел об открытии там полицейского участка. Но дело затянулось, и только 27 августа 1897 года это было осуществлено. На содержание полицейских должностей Сормовскому акционерному обществу предписывалось выделить соответствующие суммы. Полицейские чины должны быть удовлетворяться квартирным помещением, обмундированием, покупкой и содержанием лошадей, приобретением конской амуниции.

В июле 1899 года вновь из-за несвоевременно выплаченной зарплаты разгневанная толпа разгромила кассу соромовского завода, выбив окна и двери директорской квартиры и, ворвавшись в полицейский участок, разбросала документы по улице15.

5 февраля 1904 года нижегородское охранное отделение доносило в Департамент полиции: «Из населенных пунктов Нижегородской губернии самым опасным в смысле нарушения охраны общественного порядка и спокойствия является Сормово. Четырнадцать тысяч рабочих самый восприимчивый к этому элемент. Сходки, неповиновения органам управления и пр.»16.

Как общероссийский орган поддержания порядка управления, полиция руководствовалась законодательством, включившего ее в единую систему борьбы не только с общеуголовными преступлениями и правонарушениями административного характера, но и политического свойства.

Растет число арестованных в тюрьмах Нижегородской губернии. В 1905 – 1907 годах в них было направлено 5584 человека, а в 1909 г. здесь содержалось уже 8160 арестованных17.

Революционные события 1905-1907 годов не могли не оказать сильного воздействие на органы государственного управления. Полиция становится последним оплотом, на который рассчитывало самодержавие. В 1905 году принимаются законы об оставлении некоторых местностей империи в положении усиленной охраны. Это коснулось и Нижний Новгород на период проведения ярмарки, а также четырех прилегающих к нему уездов18. Манифест Николая II обязывал чиновников к охранению закона, дисциплине, ответственности19.

В борьбу с противоправительственной агитацией включилась и общая полиция. Она не только сообщала охранному отделению о разбрасываемых листовках и прочих инцидентах, но и активно вмешивалась в недопущении высказываний антиправительственных лозунгов и речей. 29 декабря 1904 года перед недавно выстроенным Народным домом (на месте театра оперы и балета имени А.С.Пушкина и недалеко от полицейского управления на улице Варварской – Авт.) наряд полиции из семидесяти человек охранял общественный порядок на многотысячном собрание рабочих Сормова, Канавина и Мызы. В результате столкновения, оказались убитые и раненые с обеих сторон. Но на неверные действия помощник полицмейстера Игнатьева и пристава конно-полицейской стражи Колбина полицейское руководство не отреагировало. Однако под воздействием нарастающего возмущения, оно вынуждено было Игнатьева отдан под суд на основании ст.346 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных. Данная статья гласила, что чиновник, состоящий на государственной службе и нанесший кому-либо намеренно и без явной необходимости рану или увечье, подвергается высшей мере наказания за преступления, определенные в статьях 1477 - 1784 и 1489-1492 Уложения. По указанным статьям виновному грозила лишение всех прав состояния и ссылка в каторжную работу на время от 4 до 6 лет или ссылка в Сибирь на поселение, или отдаче в исправительные арестантские отделения. Какому из этих видов наказания понес Игнатьев, выяснить не удалось.

Об этом событии стало известно стране. Так, даже проправительственная газета «Новое время», не без сарказма писала: «В протоколе полицейскими составлено «удар шашкой плашмя». Судите сами: добрые полицейские бьют шашками плашмя, а у публики сабельные ранения, ранения нагайками»20.

О накале политических страстей в Нижнем Новгороде следует привести еще следующий факт: собрание членов Коммерческого клуба, состоявшееся 14 февраля, осудило действия Игнатьева, исключило его из своих членов. При этом в обличительной речи присяжный поверенный П.А. Рождественский заявил, что хотя Игнатьев и действовал несамостоятельно, «но ведь и палач исполняет лишь требование закона» и он «пролил кровь как палач»21.

Политическая ситуация в городе накалялась и 10 июля 1905 года толпа вновь собралась на Острожной площади, протестуя против административно - полицейского произвола. Черносотенные элементы напали на митингующих, и была пролита кровь. По этому поводу губернатор сообщал в официальной газете: «В Нижнем Новгороде имело место столкновение толпы демонстрантов с рабочим народом, с прискорбными последствиями. Происшествие вызвало всевозможные слух о беспорядках и крайне взволновало население, которые опасаются за свою личную и имущественную безопасность. Приглашаю жителей спокойно продолжать занятия и быть уверенными, что будут приняты надлежащие меры к защите всех обывателей. Слухи о насилиях будут подавляться самым беспощадным образом. Виновные будут привлекаться к ответственности»22. А 30 июля, обращаясь к гражданам, он говорил о распространении в городе слухов, что «нападение рабочих не только одобрялось властями, но и было организовано полицией», призывая еще раз «не верить слухам». Он напоминал, что без разрешения полиции воспрещаются собрания, сходки и скопления народа. Запрещено ношение оружия и распространение слухов23.

На суде в декабре 1906 года прокурор Н.В. Теслен об этих событиях высказал следующее: «Били соцал-демократов в велосипедных фуражках. Избито пятьдесят человек людьми, побывавшими в питейных заведениях, называющих себя «патриотами». Прокурор фактически обвинил полицию, которая, по его мнению, могла «разогнать эту пьяную толпу, но она этого не делала»24.

В Манифесте Николая II от 18 февраля 1905 года отмечалось: «Внутренние настроения последнего времени и шатания масс населения способствуют распространению крамолы и беспорядков. Все это обязывает напомнить правительственным учреждениям и властям всех ведомство о долге службы и велении присяги и призвать к усилению бдительности по охране закона, порядка и безопасности в строгом сознании нравственности и служебной ответственности перед престолом и Отечеством»25.

О происшедшем 12- 15 декабря 1905 года вооруженном восстании в Сормово губернатор барон Фредерикс предупредил нижегородцев, что «применение закона будет по всей строгости, дабы положить предел дерзких и преступных выступлений лиц, вносящих смуту и беспорядки в общественную жизнь»26. В тоже время нижегородский полицмейстер призывал личный состав полиции вести себя с гражданами подчеркнуто вежливо27.

В циркуляре МВД от 28 декабря 1905 года объявлялось, что «свобода собраний не должна носить характер, угрожающий обществу, ораторы не должны оправдывать беспорядок и преступления». На основании положения Совета министров от 24 декабря это расценивается как уголовно-преступное деяние28.

Безусловно, в плане обеспечения общественного порядка Министерство внутренних дел в определенном смысле несло ответственность за сложившуюся ситуацию. В циркуляре 31 января 1906 года министерство отмечало, что к революции привела «разнузданность». Полиция могла разрешать митинги только при детальном разборе их целей, с «дальнейшим надзором за ними». Многолюдные митинги, в особенности в рабочих районах, не допускались, как же не разрешалось «проводить их на открытом воздухе, в стенах вузов». Предупреждалось, что «закон должен применяться единообразно, всякое отступление от него не верно». Но в тоже время «во всех случаях полиции рекомендовалось действовать решительно»29.

Общественная обстановка менялась, но Министерство внутренних дел продолжал жить и работать по старым схемам, консервируя свой прежний статус. Известный политический деятель, лидер партии кадетов и историк П.Н. Милюков писал в этой связи, что, несмотря на службе в министерствах людей с университетским образованием, «дух учреждения оставался старым: свободы от закона и права». В особенности этим отличалось Министерство внутренних дел - «орган русского бесправия и произвола»30.

Полиция снаряжается новыми образцами оружия31. Для повышения эффективности охраны общественного порядка она объединяется с корпусом жандармов32. Увеличиваются оклады полиции от 25 до 75% в месяц: полицмейстеру – 156 руб., помощнику полицмейстера – 125, приставу – 131, помощнику пристава – 100, околоточному надзирателю – 75, старшему городовому – 57,5, младшему городовому – 44,8 рублей. Не были забыты и родители погибших на службе полицейских, которым назначались пенсии и единовременные пособия33. Общая сумма ассигнований, выдаваемая из нижегородского казначейства на полицейскую часть Нижнего Новгорода в 1913 году, составила 95 808 руб. 94 копейки34.

Во время Первой мировой войны, 23 октября 1916 года вышел закон об усилении полиции в пятидесяти губерниях и об улучшении служебного и материального положения полицейских чинов. Исходя из этого, городским участковым приставам Нижнего Новгорода содержание было увеличено до 2400 руб. в год, а взамен упраздненных околоточных надзирателей – полицейских надзирателей до 1000 руб., а городовым до 500 руб. (из них 100 руб. квартирных). В состав Нижегородской городской полиции вошли: чины конно – полицейской стражи, пристав и одиннадцать городовых и чины ярмарочной полиции (пристав, два околоточных и 40 городовых)35.

Хотя жалование полицейского несколько превышало месячный оклад рабочего, но он едва ли соответствовал требованиям, предъявляемым к его функциональным обязанностям. Кандидат на должность полицейского, как правило, из села, пройдя службу в армии и устроившись в ряды нижегородской полиции, в своей основе оставался неграмотным. Безусловно, незнание общепринятых основ грамоты и, порой, общепринятых норм культуры, приводило к нарушениям закона, нормативных предписаний по полиции.

К началу 1917 года общее количество полиции Нижнего Новгорода по штату должно было быть 247 городовых и 53 на ярмарке. Их вооружение составляло: 50 винтовок системы Бердан с 1049 патронами к ним; 163 нагана с 2468 патронами; 121 револьвер системы Смит – Вессен (1090 патрон); 271 револьвер (Бульдог) с 600 патронами; 86 револьверов (Лефаша) с 192 патронами. Из 641 револьвера неисправными оказалось 45836.

В период войны материальные и социальные проблемы нижегородцев усложнились: возросла преступность, расширились неповиновение властям и правонарушения против порядка управления. Губернатор объявляет передать на рассмотрение в административном порядке дела о неисполнении законных распоряжений властей, о непослушании полицейским, об оскорблении его при исполнении служебных обязанностей, самовольном оставлении места жительства, распространении ложных слухов.



1 Нижегородские губернские ведомости. 1902. №22
2 Нижегородские губернские ведомости. 1902. №1
3 Мыза //Волгарь. 1916. №90. 2 апреля
4 ЦАНО. Ф.918. Оп.2. Д.4. Л.20
5 Вестник Европы. 1910. №1. С.112
6 Сборник обязательных постановлений нижегородской Думы для жителей Нижнего Новгорода и инструкции для нижегородской городской полиции. Нижний Новгород, 1894; Сведения о личном составе полиции Нижегородской губернии по состоянию на 1 января 1913 года. Нижний Новгород, 1913; Дислокация конно-полицейской стражи по состоянию на 1 января 1914 года. Нижний Новгород, 1914 и др.
7 Нижегородские губернские ведомости. 1902. №29
8 Нижегородские губернские ведомости. 1866. ??????????????????????
9 Никитенко А.В. Дневник. Т.3. 1866-1827.М., 1956. С. 55
10 Сведения о чинах нижегородской полиции по состоянию на 1 января 1913 года. Нижний Новгород, 1913.
11 Цит. по: Осипов А.В., Харламов В.А. Указан. соч. С. 473
12 ЦАНО. Ф. 5. Оп. 2. Д. 27. Л. 5,23, 130
13 Дислокация конно-полицейской стражи в Нижегородской губернии по состоянию на 18 января 1914 года. Н.Новгород, 1914. С.12. С некоторыми изменениями в мае 1916 года //ЦАНО. Ф.5. Оп.51. Д.24597. Л.2
14 ЦАНО. Ф.5. Оп.48. Д.6955. Л.14
15 См.: Галай Ю.Г. Как невыплата зарплаты привела к бунту // Нижегородский листок. – 1992. – № 26 (июль)
16 ЦАНО. Ф.916. оп.2. Д.36. Л.15
17 До первой русской революции 1905-1907 гг. под негласным надзором политической полиции (жандармерии) в Нижнем Новгороде находилось триста человек, а в период революционных событий это количество возросло более чем в десять раз //Горьковская коммуна. 1938. 7 декабря
18 Об учреждении в селе Павлово должности надзирателя второго разряда //ПСЗ III. Т.ХХIII23. №23114; Об усилении полиции в городе Арзамасе Нижегородской губернии //ПСЗ III. Т.ХХIII. №23373; Об увеличении состава Нижегородской городской полиции //ПСЗ III. Т.24. №23853; О дальнейшем оставлении некоторых местностей империи в положении усиленной охраны и об объявлении в том же положении на время ярмарки в Нижнем Новгороде четырех прилегающих к нему уездов//ПСЗ III. Т.ХХУ. №24853; Об учреждении конной стражи в селе Чулково Сергачского уезда Нижегородской губернии //Собрание узаконений и распоряжений правительства Российской империи (далее - СУ). 1903. Отд. №70. Ст.169; Об учреждении при Сормовском заводе Балахнинского уезда конно-полицейской стражи //СУ. 1905. Отд.1. №105. Ст.910
19 Правительственный вестник. 1905. 18 февраля
20 Новое время. 1905. 31 января
21 Цит. по: Осипов А.В., Харламов В.А. Указан. соч. С.279
22 Нижегородские губернские ведомости. 1905. 11, 13 июля
23 Нижегородские губернские ведомости. 1905. 30 июля
24 Волгарь. 1906. 12 декабря
25 Правительственный вестник. 1905. 19 февраля
26 ЦАНО. Ф.179. Оп.1. Д.508
27 ЦАНО. Ф.342. Оп.1. Д.3508. Л.61
28 Там же. 1905. 29 декабря
29 Волгарь. 1906. 2 апреля
30 Милюков П.Н. Воспоминания. Т. 2. М., 1990. С. 51
31 ЦАНО. Ф.342. Оп.1. Д.3401. Л. 123
32 Волгарь. 1908. 29 декабря
33 Вестник полиции. 1912. №28. С. 634
34 Савельев А.А. Земство и власть. Арзамас., 1995. С. 283
35 ЦАНО. Ф.5. Оп.1. Д. 1186. Л. 5
36 ЦАНО. Ф. 5. Оп.1. Д. 1188. Л. 4об. - 5

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 176