Стрельба по воздушным целям

В мирное время русская артиллерия не практиковалась в стрельбе по воздушным целям и к началу мировой войны не имела никаких правил такой стрельбы.

В «Наставлении для действия полевой артиллерии в бою» 1912 г. только упоминалось (§ 87), что при выборе целей важное значение имеет обстреливание наблюдательных пунктов артиллерии противника, пунктов расположения его начальников и их штабов, а также «воздушных шаров и летательных машин».

В «Правилах стрельбы» 1911 г. (§ 118–128) были указания о производстве стрельбы по дирижаблю и по привязному воздушному шару.

Было указано, что стрельба по дирижаблю «ведётся только дистанционными выстрелами и с непосредственной наводкой в цель» (как по движущейся цели) и что стрельба по привязному воздушному шару может производиться и «с наводкой по угломеру и уровню». И по дирижаблю и по привязному воздушному шару стрельба должна была производиться при помощи бокового наблюдателя, значительно удалённого от командира батареи и надёжно с ним связанного.

Указывалось, что с целью определения исходных прицела и трубки для обстреливания указанных воздушных целей применяется обозначенная разрывами траектория, для чего первая очередь выстрелов производится «батареею» при общем прицеле, отвечающем оцененному на-глаз расстоянию до дирижабля или привязного воздушного шара. С целью захвата их в вилку по дальности установки трубок назначаются шкалой в 10 делений, причём трубка, отвечающая скомандованному прицелу, назначается одному из средних орудий. Очередь выстрелов начиналась с орудия, имеющего наименьшую установку трубки.

С бокового наблюдательного пункта производится засечка разрывов по обе стороны дирижабля или привязного воздушного шара; два разрыва, ближайших к дирижаблю или воздушному шару, определяют для данного момента трубочную 10-деленную вилку. Если число наблюдённых разрывов окажется меньше числа стрелявших орудий, то незамеченный разрыв причисляется к перелётам.

При стрельбе из полевых пушек для придания больших углов возвышения (до 20–25°) необходимы специальные окопы; для этой же цели возможно использовать естественные крутые склоны, валики и канавы.

Стрельба на поражение по дирижаблю, в зависимости от направления и скорости его движения, должна была производиться взводной шкалой в 3–5 делений, для чего одному из фланговых взводов назначается установка трубки и прицела, численно равная одному из пределов полученной 10-деленной трубочной вилки, или отступив от него на 5–10 делений, остальные взводы последовательно уменьшают или увеличивают установки трубки и прицела на скомандованную величину. По результатам расположения разрывов назначаются шкалы установок трубок и прицела для следующих очередей выстрелов.

Стрельба на поражение по привязному воздушному шару производится в пределах найденной трубочной вилки, скачками в 2 или 3 деления, начиная с меньшего предела, при общей для всех орудий установке трубки и прицела. По результатам дальнейших наблюдений стараются сузить границы обстреливаемого пространства.

Стрельба на поражение ведётся беглым огнем с назначением числа выстрелов на орудие.

В офицерской артиллерийской школе вопросами стрельбы по воздушному флоту (в частности по самолётам) интересовался чуть ли не один капитан Тарновский, изобретательская мысль которого ещё за 2–3 года до начала мировой войны стала работать в этом направлении. Но изобретения Тарновского почти не привлекали к себе внимания коллегии ученых членов Артиллерийского комитета ГАУ (отчасти потому, что Тарновский не получил законченного высшего артиллерийского образования в академии). Тарновский вынужден был передать свою идею создания зенитной артиллерии Путиловскому заводу, где она и была осуществлена инженером завода Лендером совместно с Тарновским (см. т. I, вторую часть).

К сентябрю 1914 г., ко времени начала формирования первой своей автомобильной батареи для стрельбы по воздушному флоту, Тарновский разработал теорию стрельбы по летательным аппаратам с целью поражения их не одиночными разрывами шрапнелей, а разрывами одновременно нескольких шрапнелей, образующими целую сферу поражения. Затем, в течение всего периода войны, Тарновский стремился доработать и осуществить свою идею воздушной зенитной стрельбы, обосновав её на боевом опыте стрельбы по самолётам, но добиться окончательных положительных результатов ему, по существу, не удалось. В частности, введённые Тарновским к зенитным пушкам приборы для искусственного рассеивания снарядов были впоследствии отменены ввиду их сложности, не оправдывавшейся необходимостью их применения.

Зенитная стрельба из специально спроектированных орудий системы Тарновского-Лендера имела шансы на успех, но оказалась мало действительной на практике. Статистических данных о стрельбе русской зенитной артиллерии найти не удалось, а по личному признанию Тарновского, сделанному им начальнику Упарта в конце лета 1917 г., из пушек его системы за всё время их участия в войне было сбито, вероятно, не более 5–8 самолётов противника (впрочем, нельзя при этом упускать из виду, что на обширном русском фронте войны имелось очень мало зенитных пушек Тарновского-Лендера; см. т. I.

Стрельба по воздушному флоту чрезвычайно сложна и трудна, как требующая одновременного разрешения ряда задач: определения истинного положения цели в воздушном пространстве в данный момент; предугадывания наиболее вероятного перемещения цели за некоторый последующий короткий отрезок времени и определения вытекающих отсюда вероятных данных для стрельбы; придания орудию угла возвышения и направления, определяемых по полученным данным для стрельбы, но с учётом метеорологических условий, влияющих на полёт снаряда (т. е. плотности и движения воздуха в верхних слоях атмосферы) и т. д.

Для решения всех подобных задач необходимы специальные приборы, которые автоматически определяют положение самолёта в воздухе, учитывают его дальнейшее перемещение и дают исходные данные величины прицела и установки дистанционной трубки. Приборы эти отличались в то время сложностью конструкции и при малейшей погрешности в их изготовлении, а также в связи с огромной скоростью полёта самолёта не всегда достаточно точно определяли его местоположение в воздухе.

Стрельба по. самолёту вообще тем труднее, чем большей скоростью полёта и большей поворотливостью он обладает и чем короче периоды его прямолинейного движения.

В старой русской армии необходимые для противосамолётной стрельбы приборы отсутствовали; существовавшие правила этой стрельбы были неудовлетворительны. Было стремление упорядочить противосамолётную стрельбу и поставить ее на более или менее научно-практическую основу, но в общем ко времени выхода России из мировой войны тактические и технические методы борьбы русской артиллерии с воздушным противником продолжали оставаться далеко не совершенными — такими же кустарными, какими были и установки для зенитной стрельбы 76-мм полевых лёгких пушек. При существовавших способах стрельбы попадание в самолёт являлось скорее непредвиденной случайностью, чем искусством.

Совершенно правильно заключение Кирея, который в своей брошюре «Артиллерия обороны» о стрельбе из лёгких и горных орудий по воздушному флоту говорит, между прочим, следующее:

«Стрельба по аэроплану из лёгких и горных орудий хотя и необходима, но не действительна: вероятность попадания почти равна нулю... Поэтому лучше открыто сознаться в своей беспомощности, отказаться от надежды попасть в аэроплан, и вести стрельбу, действуя на психику сидящих в нём. Имеющиеся в настоящее время наставления, графические таблицы, приборы и приспособления для стрельбы по воздушному флоту вопроса не разрешают. Рассчитывать на подбитие аэроплана лёгким или горным орудием возможно только при наличии: а) приборов, дающих быстро (в несколько секунд) величину отклонения разрыва от аэроплана в трёх координатных плоскостях, б) прибора, определяющего, хоть приблизительно, закон движения летящего аппарата, в) жизненных правил стрельбы, разработанных в соответствии с этими приборами...»

Таких приборов и правил стрельбы тогда русская артиллерия не имела; поэтому Кирей стрельбу по самолётам рекомендовал вести, действую на психику лётчика и наблюдателя, т. е. так, чтобы разрывы шрапнели были впереди самолёта и чтобы лётчик и наблюдатель их видели, знали, что их обстреливают, и теряли бы присутствие духа.

Командование (командиры корпусов, командующие армиями) требовало обычно от батарей для стрельбы по воздушному флоту уничтожения неприятельских самолётов, не отдавая себе отчёта в чрезвычайной трудности зенитной стрельбы и малой вероятности поражения быстро летящего самолёта при имевшихся тогда средствах борьбы. Стремление уничтожить самолёт в большинстве случаев оставалось безуспешным, что порождало немало разочарований в значении зенитной артиллерии. Между тем, по многим проверенным данным, во время войны было установлено, что попадания в части самолёта бывали нередким явлением, но самолёт, даже серьёзно повреждённый, не говоря уже о попаданиях в нежизненные его части, мог продолжать полёт и терпел аварию уже при самой посадке. Поражение же жизненных частей самолёта, благодаря небольшому их объёму, было весьма мало вероятным. Поэтому у многих русских артиллеристов сложилось во время войны убеждение, что основной задачей зенитной артиллерии является не уничтожение самолётов, а моральное «запрещающее» воздействие на лётчика. Считали, что моральное поражение лётчика будет почти обеспечено, если его самолёт окажется в сфере рассеивания снарядов батарейной очереди.

В период войны, особенно в 1915–1917 гг., появилось много разных инструкций и правил стрельбы по воздушному флоту, составленных по большей части на основании не проверенных опытом теоретических соображений. Эти инструкции, и правила предлагали использовать при стрельбе по самолёту массу таблиц и приборов. Во всём этом разобраться было крайне трудно. Командиры зенитных батарей нередко предлагаемые им правила и инструкции изменяли сами в соответствии со своим боевым опытом. В результате сочетания боевой практики с теоретическими предпосылками были разработаны различные методы зенитной стрельбы Лендером и Тарновским (изобретателями 76-мм зенитной пушки обр. 1914 г.), Труновым, Энденом, Тиграновым, Игнатьевым, Гладковым, Кузьминским и другими.

Инструкциями и наставлениями для стрельбы по воздушному флоту предлагалось применять различные виды огня: одиночными выстрелами, батарейными очередями, беглым огнём определённым числом патронов, залпами.

В начале 1915 г. был издан одобренный Арткомом ГАУ (журнал Артиллерийского комитета 8 ноября 1914 г. № 1383) «Проект указаний для стрельбы по воздушным целям для батарей, вооружённых 3-дм. (76-мм) скорострельными пушками (лёгкими и конными), помещёнными на «специальных установках» (системы Розенберга или иных)». Проект этот являлся первой попыткой дать правила стрельбы по воздушным целям из 76-мм лёгких пушек, устанавливаемых для стрельбы на особых приспособлениях, устраиваемых из подручного материала, позволяющих придавать орудиям довольно большой угол возвышения (описание таких установок см. т. I, часть вторая).

Согласно «Проекту указаний», огонь по воздушной цели возможно было открывать при удалении её от стреляющей батареи не свыше 6 км, т. е. по вступлении цели в «зону возможного поражения», определяемую оптическим дальномером или глазомером. Стрельба по воздушной целя ведётся с непосредственной в нее наводкой дистанционными выстрелами. Основной задачей стрельбы было получение недолётных разрывов, кажущихся с батареи выше цели. Орудиям батареи командуется: прицел на 15–20 делений меньше дальности, определённой или предположенной до цели; трубка — короче этого прицела на 15–35 делений; угломер — с принятием во внимание деривации и бокового перемещения цели. Наводчики орудий должны были держать перекрестье панорамы (прицельную линию) несколько впереди цели. Выстрел 1-го орудия был контрольным для нахождения исправленных установок. Исправив установки угломеров, батарея ведёт огонь «по команде», непрерывный и возможно быстрый, с таким расчётом, чтобы можно было отличать разрывы снарядов каждого орудия или отдельных очередей. Если при этом наблюдались разрывы ниже цели, то для следующих выстрелов прицел увеличивался на 5–10 делений, но при той же установке трубки. При движении воздушной цели от батареи стрельбу следовало вести при прицеле на 20–30 делений больше того, который отвечает определённой до цели дальности, а трубку назначать на 5–15 делений длиннее прицела.

Боевая практика стрельб из 76-мм лёгких пушек с кустарных установок, производившаяся по указанным правилам, показала, что поражение воздушных целей если и бывало, то как весьма редкая случайность.

По распоряжению ГАУ, в том же 1915 г. изданы были составленные Тарновским в виде проекта «Правила стрельбы по летательным аппаратам» (аэропланам и дирижаблям) для батарей, вооружённых полевыми пушками обр. 1902 г., горными обр. 1909 г. и пушками для стрельбы по воздушному флоту обр. 1914 г. (т. е. 76-мм зенитной пушкой системы Тарновского-Лендера). В «Объяснительной записке» к проекту указанных «Правил стрельбы» Тарновским разобраны наиболее трудные случаи стрельбы по самолёту, а именно: когда он летит на батарею или от неё, т. е. когда углы упреждения и углы места цели быстро возрастают или убывают. «Объяснительная записка» изложена в виде отдельных графических таблиц с описанием разобранных в них 10 разных случаев. В «Правила стрельбы» Тарновский включил средние данные, полученные им как вывод из разобранных в «Объяснительной записке» случаев и из опыта стрельб по самолётам в течение первых месяцев мировой войны 1914–1918 гг.

По методу Тарновского, предложенному им в «Правилах стрельбы» в 1915 г., пристрелка производится одиночными корректируемыми выстрелами и заключается в отыскании посредством отражателя и угломера панорамы упреждения на скорость перемещения самолёта в вертикальной и горизонтальной плоскостях за время полёта снаряда. Но быстротечность зенитной стрельбы и большая маневренность самолёта исключают возможность пристрелки в обычном понимании таковой. Одиночные выстрелы почти ничего не давали для корректуры стрельбы; они могли служить лишь для учёта влияний, происходящих от метеорологических условий и отчасти для выверки приборов. Огонь батарейной очередью также не приводил к положительным результатам.

Вследствие быстроты полёта самолёта, каждую секунду меняющего своё положение в воздухе, выстрелы обычно запаздывали и тратились впустую.

Переход на поражение производился беглым огнём не прямой наводкой, а после того, как наводчики отметились по разрыву. Беглый огонь большим числом патронов деморализующе действовал на орудийный расчёт батареи, управление ею уходило из рук командира, установки производились наспех, без соблюдения необходимой точности; в результате получались в воздухе обширные огневые заслоны, но неприятельские самолёты часто не оказывались в районе этих заслонов. Беглый огонь ограниченным числом патронов (2–3 патрона) в виде коротких огневых шквалов, обрушивающихся на самолёт с некоторыми промежутками, времени один от другого, производил более существенное впечатление на лётчика; при этом стрельба не была такой беспорядочной, как при беглом огне большим числом патронов. В обоих случаях стремились к тому, чтобы в зоне искусственного рассеивания разрывов оказался обстреливаемый самолёт противника.

Залповый огонь оказался наиболее целесообразным в боевой обстановке, и к этому виду огня перешли почти все русские зенитные батареи к концу войны. Исходные данные для залпа, подсчитанные более правильно в спокойном состоянии, обеспечивали получение зоны поражения уплотнённой группы одновременных разрывов, что могло иметь решающее значение для успешности зенитной стрельбы. Залповый огонь базировался не столько на скорострельности орудий, сколько на одновременном получении группы возможно большего числа разрывов в районе самолёта, т. е. на принципе стрельбы не столько пулемётной, сколько митральезной. Поэтому были во время войны предположения довести состав зенитных батарей до шести орудий (вместо четырёх) или проектировать двуствольные орудия для зенитной стрельбы (проект руководителя офицерской школы для стрельбы по воздушному флоту).

В вопросе о возможности корректирования стрельбы по самолётам мнения «зенитчиков» того времени расходились. Одни, базируясь на скоротечности зенитной стрельбы, считали корректуру невыполнимой; напротив, другие, которых было большинство, считали корректуру обязательной, полагая, что она компенсирует невозможность предварительной пристрелки и позволит исправлять отклонения разрывов от цели, являющиеся следствием ошибок в показаниях приборов и исполнения команд орудийным расчётом или следствием других, не поддающихся сколько-нибудь точному учёту балистических причин690.

В 1917 г., в целях общей подготовки командного состава артиллерии, была сделана попытка издать «Инструкцию командиру полевой батареи для стрельбы по самолётам». Эту «Инструкцию» никак нельзя было считать правилами противосамолётной стрельбы, научно обоснованными и оправдавшими себя на боевой практике. По этой «Инструкции» стрельба артиллерии по самолётам считалась, в сущности, довольно безнадёжной, так как стрельба признавалась «отличной», когда лётчик не выдерживал огня батареи и изменял направление».

В том же 1917 г. отказались от подготовки всего командного состава артиллерии к производству стрельбы по самолётам и создали на фронтах действующей армии особые курсы стрельбы по воздушному флоту для подготовки специалистов только такой стрельбы лишь среди комсостава зенитной артиллерии. Но и эта попытка не привела к достаточно положительным результатам. Курсы были упразднены, и взамен курсов в конце 1917 г. создана была в Крыму специальная офицерская школа стрельбы по воздушному флоту (создателем которой и первым начальником был Тарновский — см. ниже).

На опыте практики офицерской школы стрельбы по воздушному флоту выявилась необходимость взаимодействия между зенитной артиллерией и истребительной авиацией. Было признано необходимым разграничить зоны действия каждой из них для создания наиболее выгодных условий их применения, обеспечивающих чередующееся воздействие на воздушного противника со стороны то артиллерии, то истребительной авиации.

Истребительная авиация должна действовать в воздушном районе, недоступном для огня зенитной артиллерии, т. е. в воздушном пространстве, окружающем границы досягаемости артиллерийского огня, и в сфере так называемой «мёртвой воронки», образующейся над стреляющей батареей. Эта воображаемая мёртвая воронка как бы опрокинута над стреляющим орудием, которое находится в её вершине, а дно её (или верхний потолок) будет представлять круг, радиус которого будет тем больше, чем меньше предельный угол возвышения орудия и чем выше летит самолёт над орудием. Мёртвая воронка в значительной степени уменьшает сферу зенитной стрельбы; влетевший в неё неприятельский самолёт находится в безопасности от поражения артиллерийским огнём находящейся под ним зенитной батареи и может производить её бомбёжку в границах мёртвой воронки с полной безнаказанностью. Помешать этому и заставить самолёт противника покинуть мёртвую воронку может либо свой самолёт-истребитель, находящийся в районе мёртвой воронки, либо взаимодействующая с данной батареей другая зенитная батарея.

Для обеспечения взаимодействия зенитной артиллерии с истребительной авиацией признавались желательными подчинённость их общему начальнику, взаимное изучение их свойств, воспитание сознательной дисциплины и взаимной выручки.

Кроме самолётов-истребителей, для непосредственного охранения зенитных батарей и для усиления воздушной обороны считали необходимым придавать этим батареям пулемётные взводы, которые могли бы вести стрельбу по снижающимся или атакующим батарею самолётам.

Что касается снарядов, применяемых для стрельбы по воздушному флоту, то обыкновенная полевая шрапнель оказалась мало пригодной. Наиболее пригодной оказалась бризантная граната с 28-сек. дистанционной трубкой. Граната при попадании в самолёт сильно его разрушала своими осколками, что производило подавляющее впечатление на лётчиков, который при виде чёрного облака разрыва гранаты часто не выдерживали и из опасения поражения поворачивали обратно. Резко видимое облако разрыва гранаты облегчало и ведение стрельбы.

Таблица 8. Результаты стрельбы по самолетам артиллерии Германии, Франции и Англии в войну 1914–1918 гг.

Название и род артиллерии Число сбитых самолётов Число выстрелов на один сбитый самолет
1915 г. 1916 г. 1917 г. 1918 г. всего 1915–1918 гг. 1915 г. 1916 г. 1917 г. 1918 г.
Германская артиллерия  
а) Зенитная специальная 51 322 467 748 1588        
б) Приспособленная и зенитная — в среднем  —  —  —  —  — 11565 9880 7415 5040
Французская артиллерия  
а) Зенитная специальная 0 60 127 220 407  —  —  — 3200
б) Приспособленная и зенитная — в среднем  —  —  —  —  —  — 11000 7500  —
Английская артиллерия  
а) Зенитная специальная  —  —  —  —  —  —  —  — 1500
б) Приспособленная и зенитная — в среднем    —  —  —  —  —  — 8000 4500

Примечания. 1. Итальянская зенитная специальная артиллерия сбила в 1918 г. всего 129 самолетов.

2. Американская зенитная специальная артиллерия сбила всего 58 самолётов, считая расход около 600 снарядов на один сбитый самолёт.

Зенитная стрельба у бывших союзников и противников России стояла во время мировой войны на гораздо более высоком уровне, Однако, как показывают имеющиеся в литературе данные германской, французской, английской, итальянской и американской статистики, сведенные в табл. 8, число самолётов, сбитых иностранной зенитной артиллерией за время войны, сравнительно невелико и, напротив, число выстрелов на один сбитый самолёт довольно большое.

Из табл. 8. между прочим, видно, что наличие специальной зенитной артиллерии значительно снижало расход снарядов на сбитие самолётов и что по мере совершенствования приборов, необходимых для зенитной стрельбы, и прогрессирования методов этой стрельбы действительность её огня повышалась. Всё же число снарядов, требующихся для сбитая одного самолёта даже из специальных зенитных орудий, оставалось весьма большим до самого конца войны — в 1918 г. во французской артиллерии 3200 и в английской 1500 снарядов. Показанные в примечании 2 к табл. 8 число 600 снарядов на один самолёт для американской артиллерии вызывает сомнения, тем более что участие в мировой войне американской артиллерии было сравнительно весьма кратким.


689 «Наставление для действия полевой артиллерии в бою», 1912 г. «Правила стрельбы» (лёгкой, конной и горной артиллерии), 1911 г. Кирей, Артиллерия обороны, 1917 г. Б. Иванов, Борьба с воздушным врагом, 1930 г.

690 Интересные обстоятельные сведения по вопросу о стрельбе по воздушному флоту во время мировой войны можно извлечь из труда Б. Иванова «Борьба с воздушным врагом», ГИЗ, 1930 г.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 4530