Борьба с неприятельской артиллерией

Согласно «Наставлению для действия полевой артиллерии в бою» 1912 г., составленному для маневренных боевых действий, при стрельбе по батареям противника «первой задачей» является «скорейшее ослабление их огня и лишение их свободы перемещения». Составители «Наставления» были убеждены в невозможности уничтожения артиллерийским огнём неприятельских батарей, расположенных на закрытых огневых позициях; такого же мнения придерживалось большинства русских артиллеристов того времени. В результате ни в «Наставлении» 1912 г., ни в «Наставлении для борьбы за укреплённые полосы» нет определённого указания, что основной задачей борьбы с неприятельской артиллерией должно быть уничтожение батарей противника или хотя бы приведение их в состояние полной невозможности действовать.

По «Наставлению» 1912 г. борьба с неприятельской артиллерией сводилась к обстреливанию «более или менее широких и глубоких, в зависимости от результатов пристрелки, площадей дистанционным шрапнельным огнём». При этом подчёркивалось, что «огромное значение имеет косой и продольный огонь в сочетании с фронтальным», так как щиты делают артиллерию малоуязвимой с фронта.

В том случае, если артиллерия противника прекращала огонь, что не служило признаком её полного расстройства, а лишь указывало на подавление её огня, за ней организовывалось наблюдение, имеющее задачей удержание подавленной артиллерии в парализованном состоянии. При этом уточнялась пристрелка в видах сокращения размеров обстреливаемой площади и уменьшения расхода снарядов.

«Наставление» 1912 г. указывало, что для приведения артиллерии противника «в окончательное расстройство необходима стрельба гранатой и комбинированная стрельба гранатой и дистанционной шрапнелью».

Ударная стрельба гранатой, имеющая задачей разрушение материальной части, требует тщательной выверки направления выстрелов и точной пристрелки возвышения. «Наставлением» 1912 г. подчёркивалось, что подобная стрельба по артиллерии, занимающей закрытые или полузакрытые позиции, представляет значительные трудности и требует огромного расхода времени и снарядов.

«Трудность окончательного выведения батарей противника из строя заставляет предвидеть возможность борьбы с ними в течение всего боя», сказано в «Наставлении» 1912 г. (§ 88), вследствие чего для борьбы с ними приходится назначать достаточно большое количество артиллерии.

При прорыве укреплённой полосы признавалось необходимым вести огневую борьбу с артиллерией обороны с полным напряжением, изыскивая все средства, чтобы преодолеть трудности этой борьбы, так как артиллерийский огонь имеет преобладающее значение по сравнению с прочими боевыми средствами.

При обороне укреплённой полосы, в период до начала встречного артиллерийского удара, с целью нанести потери пехоте противника, собранной на исходном для атаки плацдарме, борьба с артиллерией атакующего считалась «важнейшей и одновременно наиболее трудной задачей, возлагаемой на артиллерию обороны».

Батареи на закрытых огневых позициях мало уязвимы, а потому «нельзя предполагать, что огонь артиллерии противника будет совершенно погашен», — такая оговорка имелась в «Наставлении для борьбы за укреплённые полосы» 1917 г. (ч. II, § 175). Но при невозможности «уничтожения» неприятельских батарей выступала задача «подавления огня».

Успешная борьба с артиллерией возможна лишь при наличии достаточно хорошо организованного воздушного наблюдения, непрерывного искусного наземного наблюдения, при достаточном числе соответствующего типа орудий, главным образом дальнобойных, вполне обеспеченных боеприпасами.

При атаке укреплённой позиции борьбу с артиллерией обороны признано было необходимым организовать не только на участке главного удара, но и на смежных с ним участках, чтобы вести борьбу с батареями, расположенными на 4–5 км вне флангов участка главного удара, откуда они могли обстреливать во фланг подступы к атакуемому участку, а затем и самый участок по его занятии.

Батареи, назначенные для борьбы с артиллерией, соединялись в противобатарейные группы, которые в свою очередь делились на подгруппы.

Для обеспечения успеха борьбы с неприятельской артиллерией необходимо заблаговременно установить непрерывное наблюдение за противником как днём, так и ночью (засечки по блеску); организовать постоянный взаимный обмен и ежедневную сводку наблюдений; предоставить в распоряжение начальника противобатарейных групп самолёты, привязные змейковые аэростаты, звукометрические посты и радиостанции.

Стрельба по неприятельским батареям, невидимым, но обнаруженным по фотографии, по звуку и другими средствами, должна корректироваться самолётами. Пристрелка орудий противобатарейной артиллерии при содействии самолётов производится систематично и заблаговременно; в день боя пристрелка только проверяется.

Борьба с артиллерией, полёты самолётов и подъёмы аэростатов усиливались и вне намеченного района прорыва, чтобы пристрелка противобатарейной артиллерии не обнаружила подготовляемого удара.

Пристрелка (и стрельба) по батареям, обнаружившим себя дымом или пылью, бывала успешной при наличии двух наблюдателей (сопряжённое наблюдение).

Для уничтожения неприятельской артиллерии (материальной части) огонь противобатарейной артиллерии должен быть прежде всего точным. Рассчитывать на уничтожение батарей противника за короткий промежуток времени артиллерийской подготовки атаки трудно; поэтому борьбу с неприятельской артиллерией начинали заблаговременно, заканчивая пристрелку стрельбой на поражение с расчётом уничтожения материальной части обнаруженных батарей противника при расходе достаточного количества снарядов.

В «Наставлении для борьбы за укреплённые полосы» (ч. III, § 50) имелось указание, что для достижения желаемых результатов, при надёжном непрерывном наблюдении и средних условиях стрельбы, на каждое разбиваемое неприятельское орудие потребуется: 76-мм снарядов до 100–200 соответственно дальностям 3–5 км, 107-мм снарядов до 100–150 при дальностях 5–7 км и до 70 гаубичных снарядов на различных дальностях, кроме предельных.

Для уменьшения расхода снарядов и сокращения продолжительности стрельбы стремились использовать косой или фланговый огонь, хотя бы при этом стреляющим батареям и пришлось несколько увеличить дальности.

Согласно «Наставлению» (ч. II, § 197), огонь противобатарейной артиллерии по действующим и всем пристрелянным (хотя бы в данный момент и не действующим) батареям противника должен быть «особенно силен, когда наша пехота двигается в атаку, занимает окопы или закрепляет их за собой», причём в этот период боя следует иметь в виду не уничтожение неприятельских батарей, а «лишь подавление их огня», при возможно высоком темпе стрельбы.

Существенную пользу в борьбе с неприятельской артиллерией может оказать продолжительный обстрел химическими снарядами, который заставит номеров при орудиях противника работать в противогазах, что быстро их утомит и в результате приведёт неприятельскую батарею к молчанию.

«Наставление» (ч. III, § 54) предусматривало возможность сосредоточения огня нескольких батарей обороны по площади, в пределах которой тесно сгруппирована артиллерия атакующего, что бывало при значительном усилении артиллерии атаки. В этом случае каждая батарея обороны пристреливала вспомогательную цель, а затем батареи последовательно переносили огонь на указанные им участки общего района и пристреливались к этим участкам с помощью лётчика-наблюдателя. После окончания пристрелки все батареи одновременно переходили на поражение. Подобная стрельба допускалась лишь при условии, что она будет наблюдаться лётчиком во всё время её выполнения и что неприятельские батареи расположены густо на огневых позициях.

Там же, в ч. III «Наставления», даны указания о «подавлении» огня неприятельской артиллерии. Подавление огня должно было производиться коротким и сильным обстрелом («взрывами огня»), причём скорострельность орудий играла господствующую роль. Наиболее подходящими орудиями считались 76-мм полевая (горная) пушка и 107-мм полевая тяжёлая пушка. Комбинированная стрельба гранатой и шрапнелью заставляет личный состав батарей скрываться в убежища и прекращать стрельбу.

Выше сказано о попытках русской артиллерии применять разведку, наблюдение и корректирование огня с помощью самолётов и привязных аэростатов, пользоваться радиосвязью, отыскивать и указывать цели с помощью самолётов, карты, звукометрических приборов и звукосветовых методов (время прохождения звука выстрела неприятельского орудия до слуха наблюдателя от момента появления блеска, — вспышки — выстрела определялось по секундомеру, а затем расстояние до цели определялось по таблице, в которой указывались дальности, соответствующие отрезкам времени в секундах на прохождение звука). Там же говорилось о попытках получить беспламенный порох, чтобы лишить противника возможности определять по блеску выстрелов места расположения батарей.

Наконец, дымовая завеса, образуемая перед артиллерийскими наблюдательными пунктами противника, затрудняя ему наблюдение, служила средством к понижению действительности огня неприятельской артиллерии. С другой стороны, продолжительная, широкая и непроницаемая завеса скрывала противника, например, его накапливание или выход из окопов для атаки, а потому в применении дымовой завесы следовало быть осторожным.

Немцы широко пользовались дымовой завесой при обороне — именно в целях затруднения наблюдения и стрельбы русской артиллерии.

В октябре 1915 г. на 12-й Кавказский стрелковый полк возложена была задача овладеть участком Двинской укреплённой позиции немцев в районе Пурвинка. Для подготовки атаки была сосредоточена тяжёлая и лёгкая (пушечная и гаубичная) русская артиллерия. Командир полка, предвидя открытие немцами огня дымовыми снарядами перед русскими передовыми наблюдательными пунктами, выставил особый наблюдательный пехотный пост между русской и германской позициями, соединив его телефоном с артиллерией. Действительно, как только русская артиллерия открыла огонь по германским окопам и проволоке для образования в ней проходов, батареи немцев создали дымовую завесу перед русскими окопами и наблюдательными пунктами, сделав невозможным артиллерийское наблюдение. Только выдвинутый вперёд ближе к германским окопам наблюдатель 12-го Кавказского стрелкового полка оказался в состоянии корректировать стрельбу. Благодаря этому артиллерийским огнём были пробиты проходы в заграждениях, и кавказские стрелки, бросившись в атаку, овладели укреплённым районом Пурвинка и захватили несколько сот пленных немцев и пулемёты.

Но, как выяснилось опытом войны, главным и самым действительным средством подавления огня артиллерии явились химические снаряды, действия которых бывали особенно успешными, если стрельба ими начиналась внезапно для противника и сразу большим количеством снарядов. Хорошо пристрелявшиеся (с помощью (воздушного наблюдения) батареи могли химическими снарядами подавить огонь иногда даже значительно превосходившей их по численности неприятельской артиллерии.

Русской артиллерии при борьбе с неприятельскими батареями приходилось нередко вести огонь на большие, предельные дальности. Она очень нуждалась в дальнобойных скорострельных пушках; между тем на вооружении русской артиллерии 107-мм скорострельных пушек обр. 1910 г. в начале войны почти вовсе не было, а в позиционный период войны, в 1916–1917 гг., было в общем недостаточно. По сформировании ТАОН приходилось назначать для борьбы с артиллерией не только 107-мм пушки, но и тяжёлые 120-мм и даже 152-мм пушки.

Приведём кратко описание действий русского 2-го отдельного тяжёлого артиллерийского дивизиона за время боёв 29 июня — 20 июля 1917 г. в отношении борьбы с артиллерией противника.683

Дивизион из трёх батарей, вооружённых 120-мм пушками Обуховского завода, был передан в мае 1917 г. в состав 17-го армейского корпуса (2-й армии — в районе Тарнополя). План действий корпуса сводился в общем на большей части фронта к обороне, и только левофланговая 35-я пехотная дивизия получила задачу наступать вдоль Злочевского шоссе, решение которой находилось в полной зависимости от действий соседей — 6-го и 49-го корпусов. Дивизиону поставлена была задача: борьба с неприятельской артиллерией, расположенной в трёх группах.

Судя по карте с нанесёнными на ней неприятельскими батареями, обнаруженными тем или иным путём в течение зимы, и весны 1917 г., против фронта 17-го корпуса имелось до 50 батарей. Данные эти не соответствовали действительности и требовали строгой проверки. Имевшиеся аэрофотоснимки значительно устарели.

Личная разведка позиций противника, производившаяся командиром дивизиона несколько дней, почти ничего не дала. На позициях стояла тишина, лишь изредка нарушаемая одиночными выстрелами лёгких русских батарей. Неприятельская артиллерия почти вовсе не стреляла. Сведения о батареях противника, добытые путём опроса артиллерийских и пехотных наблюдателей во время обхода окопов, были весьма скудны и относились к прошедшему времени. Отношение многих пехотных солдат к артиллеристам, производившим разведку, было недоброжелательным.

Крайне необходимо было проверить имеющиеся данные о расположении неприятельских батарей воздушной разведкой, которая производилась бы ежедневно и свои наблюдения подкрепила бы фотоснимками. Между тем 17-й корпусный воздухоплавательный отряд не делал подъёмов за отсутствием необходимых материалов для добывания газа, а недавно прибывший в состав корпуса 3-й Сибирский авиационный отряд только начинал знакомиться с местностью.

Командир дивизиона расположил свои батареи на огневых позициях в двух группах: одна батарея (7-я) — в лесу за пассивным боевым участком корпуса, две батареи (1-я и 2-я) — в оврагах за активным участком корпуса. Командир 17-го корпуса первоначально не давал согласия на такое расположение 1-й и 2-й батарей, так как избранные для них командиром дивизиона позиции находились в районе другого корпуса (6-го), и только по получений письменного согласия командира 6-го корпуса разрешил их поставить там.

Наблюдательные пункты для командиров дивизиона и батарей были выбраны на шести разных близлежащих высотах (в том числе два запасных наблюдательных пункта).

Наблюдательные пункты для командиров дивизиона и батарей, огневые позиции и погреба для боеприпасов были надлежащим образом оборудованы и замаскированы.

Бетонные наблюдательные пункты, устроенные военными инженерами, сильно выдавались над землёй, были хорошо видны противнику, который и разбивал их тяжёлыми снарядами. За время боёв были разбиты наблюдательные пункты всех трёх командиров батарей. По мнению командира дивизиона, лучше находиться, пожалуй, просто в открытом окопе второй линии или в ходе сообщения, имея поблизости «лисью нору» для укрытия вовремя обстрела, чем в бетонированном, но явно видимом противнику специальном пункте.

Осуществлена была надлежащая связь, в меру имевшихся средств связи, командира дивизиона с командирами батареи, с инспектором артиллерии корпуса, со штабами корпуса и своих дивизий (3-й и 35-й), с командиром 3-й артиллерийской бригады, с правой и левой радиостанциями, с двумя привязными аэростатами и через правый аэростат с авиационным отрядом.

Предварительная пристрелка при помощи 76-мм лёгких пушек не производилась, так как большинство целей находилось вне их досягаемости.

Дивизионом за время операции сделано было всего 3287 выстрелов, из них: шрапнелью лишь 66, остальные гранатой (бомбой) — тяжёлой 55, фугасной 1332 и лёгкой 1834. Стрельбу приходилось вести экономно, так как шрапнельный огонь был мало действителен (вследствие плохого действия дистанционных трубок), лёгких гранат было недостаточно, а стрельба тяжёлыми гранатами ускоряла окончательный выход из строя 120-мм пушек, уже и без того значительно расстрелянных.

Со стороны командира 17-го корпуса и начальников пехотных дивизий к дивизиону, помимо поставленной ему основной задачи борьбы с артиллерией, неоднократно предъявлялись требования принять участие в работе артиллерии других типов по разрушению окопов, блиндажей и других сооружений, по ведению заградительного огня и пр. Командиру дивизиона стоило немало труда убедить общевойсковых начальников в том, что задачи, которые они желали возложить на его батареи, не отвечали свойствам 120-мм пушек Обуховского завода. Всё же, по категорическому приказанию командира корпуса, одна из батарей дивизиона (7-я) должна была подготовиться к обстрелу первой линии окопов своей пехоты на случай занятия их противником.

Борьбу с неприятельскими батареями пришлось вести во время операции почти исключительно тяжёлому дивизиону «батарей 120»; кроме того, дивизиону приходилось иногда обстреливать глубокий тыл противника. В общем дивизион боролся с 25 неприятельскими батареями, стрелявшими во время операции почти одновременно и весьма интенсивно. При таких условиях признаком, указывающим на достаточное поражение цели, приходилось считать замолкание неприятельской батареи, хотя бы временное. С замолкавшей батареи огонь переносился немедленно на другую. Каждой батарее дивизиона приходилось бороться с 10 неприятельскими, причём бывали случаи, когда одна «батарея 120» стреляла одновременно по двум батареям противника.

Батареи противника, хорошо укрытые, непосредственно с наземных наблюдательных пунктов не наблюдались, но с тех же пунктов многие из них были обнаружены по вспышкам, дымкам или пыли от выстрелов. Наблюдатели с привязных аэростатов обнаруживали неприятельские батареи также только во время их стрельбы. Наблюдение велось и с самолётов, но работа артиллерии с ними была поставлена плохо. В течение всей операции ни разу не удалось получить фотоснимка с самолёта, чтобы наглядно убедиться в результатах стрельбы «батарей 120».

Обстрел тылов противника: дорог с движущимися по ним колоннами войск, обозов, тракторов и т. п., замеченных складов, сосредоточения войск, транспортов и пр. — наблюдался и оценивался непосредственно с наблюдательных пунктов.

Для воздушного наблюдения дивизион пользовался двумя привязными аэростатами, на которые назначались офицеры-наблюдатели от обслуживаемых батарей. Наблюдение с привязных аэростатов — дело не лёгкое и не вполне надёжное, так как зависит от состояния погоды, от освещения и других причин. За недостатком офицеров назначалось лишь по одному офицеру от батареи на аэростат. Высидеть же на нём одному весь день крайне трудно, в особенности при ветре и в постоянном ожидании атаки со стороны неприятельских самолётов, которые ежедневно по нескольку раз появлялись с целью сжечь аэростат. К этому нужно добавить почти полную беззащитность аэростатов и неуверенность наблюдателя в возможности спасения в случае аварии за недостатком парашютов (на каждом аэростате имелось лишь по одному парашюту, на котором мог спуститься только один наблюдатель).

За время июльской операции 1917 г. на Юго-Западном фронте было сожжено самолётами противника до 10 русских привязных аэростатов, все наблюдатели которых погибли. Недостаток парашютов невыгодно отражался на деле, так как наблюдатели вообще неохотно поднимались на аэростате и при появлении самолёта противника спешили скорее снизиться.

При благоприятных условиях наблюдатели с привязных аэростатов давали ценные указания о стрелявших батареях противника и корректировали стрельбу своих батарей. В бою 19 июля вследствие жестокого артиллерийского обстрела, продолжавшегося в течение почти 7 час., была прервана связь 7-й тяжёлой батареи с наблюдательными пунктами; телефонные линии трудно было чинить, так как на протяжении около 1,5 км они пролегали по лощине, наполненной удушливыми газами, не расходившимися благодаря безветрию. Командир дивизиона вынужден был взять в свои руки огонь 7-й батареи, пользуясь указаниями наблюдателя с привязного аэростата.

Боевой опыт показал, что для обеспечения надлежащего наблюдения с привязных аэростатов необходимо: назначать на каждый аэростат по 2 наблюдателя, чтобы они могли чередоваться; при каждом аэростате иметь парашюты на каждого наблюдателя; поднимать аэростат на возможно большую высоту и, в случае надобности, быстро его спускать; иметь надёжную охрану аэростатов — с земли в виде зенитных орудий и пулемётов, с воздуха — в виде самолётов-истребителей.

Совместная работа дивизиона с лётчиками началась 12 июля. Первая пристрелка 7-й батареи при корректуре с самолёта прошла быстро и гладко. Выпустив всего лишь 6 гранат, батарея получила четырёхделенную вилку.

Затем начались неудачи: два самолёта, в том числе истребитель, прикрывавший самолёт с наблюдателем, разбились; при сильном ветре или дожде самолёты не вылетали; вследствие порчи мотора самолёт не мог подняться; плохо работали радиостанции на самолетах и требовали урегулирования; приёмник воспринимал волны неприятельской радиостанции, которая старалась помешать работе; наблюдение и работа с самолёта, имеющего радиоустановку, возможны были лишь в то время, когда самолёт шёл по отношению к цели боком, так как при поступательном движении наблюдению мешал пропеллер, — с земли приходилось чрезвычайно внимательно следить за полётом самолёта, чтобы давать выстрелы именно в то время, когда он начинает делать поворот, иначе лётчик разрыва не видел; лётчики, попадая под сильный огонь зенитных батарей противника или будучи атакованы неприятельскими самолётами, что особенно часто случалось при вылете на корректировку без охраны своих истребителей, вынуждены были уходить, не выполнив задачи.

Вообще работа с самолётами того времени была кропотливая, зависела от многих случайностей и во время операции почти никакой пользы в смысле корректирования стрельбы не принесла. Приходилось пользоваться главным образом наземными наблюдательными пунктами, откуда неприятельские батареи обнаруживались вспышками или пылью при выстрелах, и отчасти наблюдением с привязных аэростатов.

Результаты совместной работы артиллеристов с лётчиками, продолжавшейся почти целый месяц, нужно признать более чем скромными: пристрелялись по двум деревням, по железнодорожной станции Плухов и по пяти батареям противника.

По мнению командира 2-го отдельного тяжёлого артиллерийского дивизиона, необходимо было: самолёты для корректирования стрельбы передавать на время операции в полное распоряжение, в боевом отношении, командирам соответствующих дивизионов и артиллерийских групп для использования исключительно по своему прямому назначению (самолёты, назначенные для корректирования стрельбы дивизиона во время июльской операции, нередко выполняли задачи общевойсковой разведки или такого второстепенного характера, как перелёты из одного отряда в другой, т. е. отрывались от работы по обслуживанию стрельбы дивизиона); усовершенствовать систему самолётов и не назначать для наблюдения таких систем, в которых пропеллер мешает наблюдению лётчика при движении вперёд; прикрывать работу самолёта с наблюдателем истребителями (1–2 на самолёт-наблюдатель), которые своим вылетом должны сопровождать вылет первого; вылетать самолётам на работу во всякое время дня и даже ночью, как это делали германские самолёты (русские самолёты вылетали обычно около 5–6 час. утра, а к 8 час. работу заканчивали из боязни так называемых «воздушных ям»; под вечер не вылетали, так как наблюдению мешало солнце); ангары самолётов, назначенных для артиллерийских частей, должны быть недалеко от них и иметь с ними прочную связь; дежурный самолёт должен быть в полной готовности, в течение всего дня, к вылету по первому требованию командира артиллерийской части.

Обещанная на время операции звуковая станция В. Ж. не поступила в распоряжение командира дивизиона «батарей 120».

По адресу противоартиллерийских групп сыпались незаслуженные упрёки в бездействии в тех случаях, когда какие-нибудь хорошо укрытые неприятельские батареи начинали громить русские окопы или батареи, а между тем назначенные для борьбы с артиллерией русские батареи, не имея достаточных средств для обнаружения стреляющей артиллерии противника, не могли при всём желании помочь и защитить своих от её огня.

«Батареи 120» отдельного 2-го тяжёлого артиллерийского дивизиона подвергались обстрелу неприятельской артиллерии во время операции. Особенно сильно обстреливалась 7-я батарея, расположенная в лесу. Огневые позиции 1-й и 2-й батарей, расположенных в открытых оврагах, где было трудно замаскировать орудия от наблюдения с самолётов, обстреливались гораздо слабее. Это объяснялось тем, что кругом 1-й и 2-й батареи стояло много других, вследствие чего артиллерийский огонь противника разбрасывался. Зато наблюдательные пункты этих батарей подвергались жестокому обстрелу из орудий разных калибров, до 305 мм включительно, причём были разбиты построенные инженерами бетонные блиндажи, и наблюдателям пришлось отсиживаться во время обстрела в «лисьих норах», вырытых в пехотных окопах и ходах сообщения. Утром 19 июля эти окопы и ходы сообщения противник обстрелял химическими снарядами, и среди наблюдателей обеих батарей оказались пострадавшие от ОВ.

Огневая позиция 7-й тяжёлой батареи, стоявшей на опушке редкого леса, была довольно хорошо замаскирована, но скрыть её выстрелы не удалось. Несмотря на ежедневную поливку земли впереди батареи перед началом стрельбы, всё же не удавалось вполне устранить поднимавшегося при выстреле большого облака дыма и пыли, тем более, что стояла сухая погода. Лишь только батарея открывала пристрелочный огонь, как через несколько минут над ней появлялись 2–3 германских самолёта, которые безнаказанно кружились над батареей и приёмной радиостанцией, одновременно мешая русским самолётам корректировать стрельбу своих батарей, а затем начинался обстрел батареи германской артиллерией. Чтобы скрыть батарею, приходилось временно прекращать её стрельбу.

В районе русских позиций 3 июля упал подбитый лёгкими батареями неприятельский самолёт. У одного из убитых лётчиков была найдена карта с точным обозначением на ней расположения 7-й батареи.

Противник несколько раз сильно обстреливал батарею, выпуская в день до 200–300 снарядов 110–155 мм калибра, но попаданий в орудия или блиндажи не было. С раннего утра 19 июля батарея подверглась обстрелу ураганным огнём нескольких неприятельских батарей, одновременно обстреливался и наблюдательный пункт командира. Непрерывный обстрел продолжался в течение 6–7 час., сперва 155-мм снарядами, а затем химическими. Весь район между батареей и наблюдательным пунктом наполнился ОВ, которые, благодаря полному безветрию, держались не расходясь, особенно в лощине и в лесу.

В 7-й батарее были отравлены 1 офицер и 39 солдат; многие из них теряли сознание, но, будучи вынесены из сферы ОВ на чистый воздух, довольно скоро приходили в себя и возвращались в строй.

В общем условия обстановки сложились во время операции крайне неблагоприятно для действий «батарей 120», особенно в отношении наблюдения и корректирования их стрельбы с воздуха. Тем не менее задачи по борьбе с артиллерией противника выполнялись батареями удовлетворительно. Многие неприятельские батареи, попадая под обстрел «батарей 120», приводились к молчанию — по большей части временно, некоторые вынуждены были переменить позиции.

Но бывали случаи, когда некоторые батареи противника, не видимые с наземных наблюдательных пунктов русских батарей, безнаказанно обстреливали расположение русских войск. Такие случаи имели место в начале июля, обычно во второй половине дня, когда солнце светило прямо в глаза наблюдателям на привязных аэростатах, мешая им обнаружить стрелявшие неприятельские батареи, а самолёты, как уже отмечалось, летали только по утрам. Обстрел расположения русских тяжёлыми батареями противника часто сопровождался вылетом нескольких его самолётов, которые частью корректировали стрельбу своей артиллерии, частью атаковали привязные аэростаты, делая наблюдения с них невозможными.

Описанные действия «батарей 120» 2-го отдельного тяжёлого артиллерийского дивизиона указывают: а) на трудность контрбатарейной борьбы, для успешности ведения которой необходимо обеспечение дальнобойными орудиями, боеприпасами и прочими техническими средствами и господство в воздухе, обеспечивающее наблюдение и корректирование стрельбы; б) на обязательность и возможность ведения контрбатарейной борьбы; три «батареи 120», несмотря на почти полное отсутствие наблюдения с воздуха и другие весьма неблагоприятные условия, ведут с течение нескольких дней довольно успешную борьбу с 20–25 неприятельскими батареями.


682 «Наставление для борьбы за укреплённые полосы», 1917 г., ч. II, § 174–198; ч. III, § 33–61, 124, 125. «Наставление для действия полевой артиллерии в бою», 1912 г, § 88.

683 «Доклад о боевом употреблении 2-го отдельного тяжёлого дивизиона батарей 120 за время боёв с 16 июня по 7 июля 1917 г.», составленный командиром дивизиона полковником М. М. Борейша 25 августа 1917 г. Описание составлено по рукописи доклада, переданной после смерти М. М. Борейша в Воениздат.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 2887

X