«О мерах по обеспечению вывоза оборудования» с оккупированных территорий
21 февраля ГКО принимает постановление «О создании при действующих фронтах Красной армии постоянных комиссий и о порядке вывоза оборудования и материалов с территорий Германии и Польши». На постоянные комиссии возлагалась задача выявления и учета предприятий, оборудования, материалов и готовой продукции, подлежавших вывозу в СССР. Руководство этим процессом возлагалось на Оперативное бюро ГКО. Производство работ должно было осуществлять Главное трофейное управление Красной армии, которое передавалось в подчинение начальнику тыла Красной армии, Трофейный комитет при этом упразднялся224. 20 февраля принимается важное постановление ГКО «Вопросы Польши». В ряде пунктов этого постановления регламентировались характер и порядок вывоза в СССР промышленного оборудования. По согласованию с польским правительством вывозу подлежали «только необходимые для нужд ведения войны» оборудование, материалы и готовая продукция с немецких предприятий или «расширенных немцами во время войны». В том числе имелись в виду предприятия, расположенные на германской территории, отходившей к Польше225.
Постановление ГКО СССР No 7590 «Об Особом комитете ГКО». 25 февраля 1945
Подлинник. Машинописный текст. Правка - автограф И.В. Сталина. [РГАСПИ. Ф. 644. On. 2. Д. 454. Л. 30]
Через несколько дней Сталин ознакомится с запиской Г.М. Маленкова, подготовленной 24 февраля226, и сочтет целесообразным создать Особый комитет при ГКО под председательством Маленкова. Правку в проект постановления Сталин внес собственноручно. Особому комитету поручалось выявление и учет подлежащих вывозу с территории Германии и Польши оборудования, железнодорожных рельсов, паровозов, вагонов, пароходов и других видов транспортных средств227. При этом председатели постоянных комиссий при 1-м Украинском, 1-м, 2-м и 3-м Белорусских фронтах становились уполномоченными Особого комитета.
Следует отметить, что советское руководство приступило к реализации практических мер по демонтажу и вывозу оборудования до всяких конкретных согласований с союзниками в области политики репараций. На Крымской (Ялтинской) конференции согласовать позиции в этой области союзникам не удалось. Сталин настаивал на изъятии из производственной сферы оборудования общим объемом в 20 млрд долларов в ценах 1938 года, причем половину, по его мнению, составляла доля СССР. В Ялте союзники лишь согласились считать предложения Сталина основой для будущих переговоров по этому вопросу. Таким образом, советское руководство фактически отказалось от надежд добиться приемлемых для себя договоренностей с союзниками и решило действовать в одностороннем порядке. Репарационные платежи в вещной форме советское руководство станет взимать с еще не побежденной Германии вне правового регулирования, просто по праву сильного, в соответствии с традициями ведения войны предшествующих эпох. Интенсивный характер развернувшейся деятельности Особого комитета под руководством Г.М. Маленкова указывает на то, что Сталин, вероятно, рассчитывал обеспечить удовлетворение интересов советской стороны еще до появления вопроса о репарациях в повестке дня практической работы союзников. Очень скоро деятельность Особого комитета поставит под сомнение возможность восстановления не только экономики в советской зоне оккупации, но и попросту функционирования коммунального хозяйства, важнейшие предприятия которого (как, например, электростанции) также стали объектом его деятельности228.
Особый комитет станет заниматься вывозом оборудования и целых заводов по широчайшей номенклатуре. Уже 2 марта ГКО на основе записки Маленкова примет решение о вывозе в Днепропетровск трубопрокатного стана, в Запорожье - семи прокатных станов и двух электропечей, в Днепродзержинск блуминга, в Донбасс, Харьков, Львов и Уфу 19 турбин для электростанций. Вывозились также готовый металл, ртуть, радиостанция229. За один день 6 марта ГКО примет 21 такое постановление, 9 марта еще 22, 14 марта - 20, 19 апреля - 38, 3 августа - 75230. ГКО, как видим, и после создания специального органа - Особого комитета - продолжит принимать решения по каждому конкретному случаю. 14 марта к Маленкову обратится комендант Московского Кремля Н. Спиридонов с просьбой дать распоряжение «на отгрузку в адрес Москва, Кремль двух автоматических станций, емкостью по 500 номеров каждая, с аппаратами и запасными частями к ним, находящихся в г.г. Бираум и Швибус...»231 12 апреля вопрос будет решен постановлением ГКО. Огромный объем работ по демонтажу и вывозу оборудования производился в основном целенаправленно. В первую очередь готовились аналитические записки с описанием производственного потенциала конкретных стран, состояния отраслей промышленности, перечнем действующих предприятий. Такого рода документы представляли в основном профильные наркоматы. На основании таких записок подбирали и отправляли на соответствующие советские предприятия определенные виды оборудования. Особый комитет, таким образом, вышел за рамки предварительно планировавшихся для него сфер деятельности, отражая, вероятно, и реальные потребности советской экономики, и возраставшие аппаратные амбиции своего председателя - Г.М. Маленкова. Для руководства демонтажом предприятий на местах решениями ГКО от 19 апреля в ряде наркоматов будут созданы специальные монтажные управления232. Особому комитету будет поручена организация вывоза не только с территории Германии и Польши, но также из Румынии, Венгрии и Австрии. После завершения войны на Дальнем Востоке 30 августа 1945 года будут приняты решения о вывозе с территории Маньчжурии «наиболее ценного» комплектного оборудования по производству автомобилей, предприятий химической промышленности, цветной металлургии, электростанций, строительных организаций и др. Для руководства процессом была создана специальная комиссия233.
На определенном этапе упор был сделан на вывозе не просто оборудования с тех или иных заводов, а предприятий целиком. Другими словами, вывозиться станет производственный, технологический цикл. Фактически в такой своеобразной форме осуществлялся импорт технологий. Примечательным в этой связи представляется обращение к Маленкову председателя Всесоюзного научного инженерно-технического общества машиностроителей (ВНИТОМАШ), член-корреспондента АН СССР И.И. Артоболевского. Он обратит внимание Маленкова на то, что научно-техническая общественность страны в течение ряда лет добивается организации в СССР производства и широкого применения новейших средств оргтехники - номенклатурно-адресовальных, копировально-множительных, счетных, диктовальных, усовершенствованных машин и аппаратов, автоматических средств учета и контроля производства, диспетчерской и административно-производственной связи и сигнализации, конструкторско-чертежной и конторской техники. Ученый укажет на катастрофическое отставание СССР от США и Германии, на вопиющие примеры копирования советской промышленностью устаревших на 15-20 лет образцов западной оргтехники. «С государственно-политической и оборонной точек зрения, - писал Артоболевский, — первоочередная задача заключается вовсе не в ввозе оборудования нескольких германских предприятий оргатехники, как это неудачно пытается делать НК минометного вооружения, и только в области счетных машин, а в КОМПЛЕКСНОМ ОВЛАДЕНИИ НОВЕЙШЕЙ ТЕХНОЛОГИЕЙ ВСЕЙ ГЕРМАНСКОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ ОРГАТЕХНИКИ». Артоболевский писал о необходимости создания «междуведомственной комиссии по оргатехнике под председательством одного из заместителей председателя СНК СССР», предложив ряд конкретных мер по организации такой работы. Специальное внимание он уделил проблеме патентов, технической документации и пр. Справку по итогам рассмотрения вопроса в адрес Маленкова 5 февраля 1946 года напишут аж три его сотрудника — Жуков, Царев, Андреев, вероятно, из-за важности поставленных вопросов. Подписанты согласятся с тем, что Артоболевский «правильно поставил вопрос об освоении и внедрении средств оргатехники в СССР». Для этой цели будет решено организовать в Германии техническое бюро, а при ВНИТОМАШ создать комитет по оргтехнике, задачей которого станут «разработка новейших конструкций различного рода автоматических средств учета, издание материалов по вопросам оргатехники и организация выставки». Так что Маленков оказался причастен к техническому перевооружению систем управления советского государства. Одной из проблем, о которых писал Артоболевский, был вопрос о патентах. Тот же самый вопрос, только более широко, в конце апреля поставит перед Маленковым И. Горев, начальник Бюро по делам изобретательства Наркомата авиационной промышленности. Он уведомит Маленкова о том, что в Берлине находится крупнейшая патентная библиотека, являющаяся центром охраны прав на изобретения. Горев предложил дать срочное указание об охране этой библиотеки и командировании в Берлин группы знающих патентное дело людей для ее вывоза в Москву. Мотивирует Горев такую необходимость тем, что «обладание подлинными документами исключит возможность темных махинаций с патентами и откроет большие возможности по охране наших прав». Неясно, какие возможности по охране «наших прав» предоставлял захват патентной библиотеки, а вот несомненным является то, что таким образом Советский Союз получал доступ к самой современной технической документации. Маленков направит это письмо в Госплан Вознесенскому. 6 мая заместитель Вознесенского Силуянов даст Маленкову ответ, в котором подтвердит «громадную ценность для развития техники в нашей стране и охраны прав на изобретения» этой библиотеки. Особый интерес, по мнению Силуянова, представляли патенты на секретные изобретения, «американские патенты, которые имеем только за пять лет», «английские патенты, которых мы не получали с 1920 года», техническая библиотека (одна из лучших в Европе). Госплан запросит Маленкова о разрешении командировать экспертов Бюро изобретений Госплана «для отбора и вывоза фондов Германского патентам-та», что и будет реализовано, как уведомят Маленкова 12 мая его сотрудники Жуков и Бабаев234.
Исследователям еще предстоит оценить роль и место вывезенных современных на тот момент технологий в том рывке, который совершил Советский Союз в период восстановления своего народного хозяйства в послевоенный период.
П.Л. Капица. 1940-е
[Из открытых источников]
Надо сказать, что советская сторона не всегда оказывалась готова к восприятию этих технологий. Так, например, 15 июня 1945 года Маленков получит письмо от академика Е.А. Чудакова. Ученый обратит внимание Маленкова на тот факт, что «одной из лучших и наиболее реальных возможностей расширения топливных ресурсов нашей страны и в первую очередь замены остродефицитного бензина... является широкое использование баллонных газов - сжатых и сжиженных - в качестве моторного топлива». Укажет академик и на практику эксплуатации газобаллонных автомобилей за границей, на рост потребления сжиженного и природного газа в США и Германии. «В настоящий момент, - писал Чудаков, - представляется исключительная возможность быстро и в крупном масштабе внедрить у нас газобаллонный автотранспорт посредством вывоза из Германии всего необходимого комплектного оборудования». «Техника использования баллонных газов в Германии, - специально обращал внимание Маленкова академик, — была развита больше, чем в любой другой стране... все оборудование было стандартизировано и являлось продуктом высокоразвитого массового производства». Подобное оборудование давало возможность сразу широко использовать газ на автотранспорте. Чудаков предложил направить в Германию группы компетентных специалистов. Маленков наложит резолюцию: «На заседание Особого комитета». Спустя 12 дней на письме появится отметка об исполнении, адресованная Маленкову: «По вашему указанию нами сообщено Чудакову, что просьбу его удовлетворить не представляется возможным»235.
Письмо П.Л. Капицы Г.М. Маленкову о доставке из Берлина санитарно-технического оборудования для строительства кислородной лаборатории Института физических проблем. 6 сентября 1945
Подлинник. Машинописный текст. Подпись - автограф П.Л. Капицы, резолюция - автограф Г.М. Маленкова. [РГАСПИ. Ф. 644. On. 4.Д. 19. Л. 181]
А вот заявка другого академика - директора Института физических проблем П.Л. Капицы - будет удовлетворена. 300 ящиков радиоаппаратуры и лабораторного оборудования, принадлежавшего двум лабораториям фирмы «Телефункен», будут вывезены в Москву в адрес Главкислорода тремя транспортными самолетами236. «Для принятия мер», - такую резолюцию наложит Маленков еще на одном обращении Капицы от 6 сентября237.
По мере расширения задач и сфер деятельности Особого комитета будут нарастать и логистические трудности. Транспортные системы перестанут справляться с вывозом. 23 июля ГКО примет пространное постановление, посвященное вопросам логистики. В соответствии с ним на границе СССР начнут сооружать перевалочные базы. Кроме того, будут сформулированы нормативы упаковки и смазки; для охраны грузов выделят 25 стрелковых батальонов; в качестве рабочей силы на перевалочные базы направят 60 тысяч военнопленных238.
Демонтаж заводов в значительной мере будет осуществляться силами мобилизуемого на эти работы немецкого населения оккупированных территорий. В апреле 1945 года нарком внутренних дел Берия сообщит Маленкову о распределении «мобилизованных немцев» в зоне ответственности 1-го Украинского фронта для «демонтажных работ» и других нужд239. В числе специальных потребителей окажется Особое монтажное управление Наркомстроя, на которое, собственно, и придется основная нагрузка по демонтажу предприятий, предназначенных к вывозу на территорию СССР.
В связи с окончанием военных действий военные советы фронтов станут привлекать на работы по демонтажу немецких предприятий технические и строевые части Красной армии. Генерал-лейтенант Баюков предложит Маленкову легализовать эту деятельность, начавшуюся в инициативном порядке, приняв соответствующее постановление ГКО. Это предложение будет реализовано в мае 1945-го240.
Вывозить будут не только промышленное оборудование. 9 марта 1945 года, например, ГКО примет решение о перегоне трофейного племенного скота с территории Германии и Польши в освобожденные от немецкой оккупации районы Советского Союза для передачи этого скота колхозам и семьям воинов Красной армии. Планировалось перегнать таким образом 487 тыс. голов крупного рогатого скота и 100 тыс. овец241. В июне 1945-го будет решен вопрос о вывозе из Вены 30 тыс. шт. радиоприемников242. 10 февраля принимается решение о вывозе 70 тыс. тонн трофейного сахара243. По письму академика И.Э. Грабаря и члена-корреспондента АН СССР В.Н. Лазарева на имя Сталина зимой 1945 будет принято решение о вывозе на территорию СССР художественных ценностей из музеев Германии, Австрии, Венгрии, Италии и Румынии244. В июле 1945-го Маленков получит от А.Н. Косыгина, занимавшего тогда пост председателя Совнаркома РСФСР, сообщение о том, что в городах Бреслау, Браунсберге, Кёнигсберге находятся музейные ценности, вывезенные из ленинградских и петергофских дворцов-музеев. Маленков тут же направит уполномоченному Особого комитета Ивановскому в г. Беутен распоряжение «проверить и внести предложение в Особый Комитет о возвращении этих ценностей в Советский Союз»245.
Шифротелеграмма Г.М. Маленкова уполномоченному Особого комитета при ГКО Г.И. Ивановскому в Беутен с просьбой внести в Особый комитет предложения о возвращении в СССР музейных ценностей, вывезенных немцами из ленинградских и петергофских дворцов-музеев. 31 июля 1945 [РГАСПИ. Ф. 17. On. 167. Д. 70. Л. 55]
Наладить работу рациональным образом Особому комитету удастся далеко не сразу. 22 августа 1945 года начальник Главпромстроя НКВД СССР генерал-майор инженерно-технической службы А.Н. Комаровский направит Маленкову докладную записку, в которой обратит его внимание на тот факт, что «наряду с демонтажом ценных, специальных предприятий, прекращение деятельности которых означает промышленное разоружение Германии, производится демонтаж сотен мелких предприятий со старым, не ценным оборудованием, которые и до войны и... во время войны занимались изготовлением предметов быта...» Причем вывоз подобных предприятий планировалось произвести лишь после вывозки ценных основных предприятий и не ранее чем через год. Комаровский предлагал демонтировать лишь военные предприятия, а также специальные, для которых в СССР могут быть в кратчайший срок построены производственные помещения и вывоз которых в СССР обеспечен в первоочередном порядке. Все остальные предприятия, считал начальник Главпромстроя НКВД, демонтировать не нужно, а следует возобновить их работу и, установив там советский контроль, отгружать их продукцию в Союз. Вместе со своей запиской Комаровский послал Маленкову и записку военного коменданта г. Лейпцига генерал-лейтенанта Труфанова, предложения которого в целом совпадали с идеями Комаровского. Труфанов, однако, пошел еще дальше и предложил временно пустить в Германии и оборонную промышленность, отгружая ее продукцию в СССР246. Оба генерала, кстати, отмечали, что транспорт, имевшийся в распоряжении советских властей на оккупированных территориях, не справляется с вывозом уже демонтированного оборудования. Маленков поручит проверить список демонтируемых предприятий. Ряд мелких предприятий из списка будет исключен. Вопросы о возобновлении работ немецких предприятий, оборудование которых не вывозится в СССР, решены Советской военной администрацией в Германии, за исключением 200 предприятий, вопрос о работе которых решен постановлением Совнаркома СССР № 175-68с от 25 января 1946 года. О принятых решениях, как свидетельствует подшитая к делу записка от 2 февраля 1946 года, «тов. Комаровский поставлен в известность»247. Письма двух генералов ясно указывают на недостаток системного подхода в организации этого направления деятельности. И в этом вряд ли повинен исключительно Маленков, хотя ему и его аппарату, конечно, никто не мешал продумать заранее перечень достаточно очевидных управленческих вопросов, которые поставили перед ним оба военных деятеля.
Докладная записка прокурора СССР К.П. Горшенина В.М. Молотову о привлечении к ответственности работников Наркомата химической промышленности за вывоз из Германии имущества. 24 августа 1945
Подлинник. Машинописный текст. Резолюции - автографы В.М. Молотова, Л.П. Берии, Г.М. Маленкова. [РГАСПИ. Ф. 644. On. 4. Д. 19. Л. 157]
224 Там же. Ф. 644. Оп. 2. Д. 453. Л. 174-176.
225 Там же. Л. 92-96.
226 Там же. Д. 454. Л. 35.
227 Там же. Л. 30-31.
228 См. подробнее: Советская военная администрация в Германии, 1945-1949: Справочник. М., 2009. С. 107-116.
229 РГАСПИ. Ф. 644. Оп. 2. Д. 454. Л. 91. См. также: Там же. Л. 89-91, 94-96, 97-99, 100, 101-102, 103-108.
230 См.: Государственный комитет обороны СССР. Т. 2. С. 804-806, 809-812, 820-822, 905-909,1168-1175.
231 РГАСПИ. Ф. 644. Оп. 4. Д. 15. Л. 15.
232 Там же. Оп. 2. Д. 481. Л. 148-151, 154-157, 158-162.
233 Там же. Д. 535. Л. 41-45.
234 Там же. Оп. 4. Д. 18. Л. 27-29.
235 Там же. Д. 19. Л. 41-42.
236 Там же. Л. 70—72.
237 Там же. Л. 181.
238 Там же. Оп. 2. Д. 520. Л. 121-126.
239 Там же. Оп. 4. Д. 10. Л. 103.
240 Там же. Д. 1. Л. 63.
241 Там же. Оп. 2. Д. 459. Л. 27—30.
242 Там же. Оп. 4. Д. 19. Л. 73-75.
243 Там же. Оп. 2. Д. 451. Л. 72.
244 Там же. Ф. 17. Оп. 125. Д. 250. Л. 168.
245 Там же. Оп. 167. Д. 70. Л. 55.
246 Там же. Ф. 644. Оп. 4. Д. 19. Л. 152-154.
247 Там же. Л. 156.
<< Назад Вперёд>>
