«Принимаем нужные меры...» Военный инспектор
* * *
Наступление на созданном 17 декабря 1941 года Волховском фронте было частью стратегии советского руководства начала 1942 года, предполагавшей общее наступление на всех фронтах с задачей «обеспечить полный разгром гитлеровских войск в 1942 году». Войска фронта начнут наступательную операцию 7 января по всему 150-километровому фронту, и везде - безуспешно. 9 марта на Волховский фронт прибудет делегация в составе К.Е. Ворошилова, Г.М. Маленкова, А.А. Власова, А.А. Новикова, А.Е. Голованова и С.И. Руденко. Накануне поездки все ее участники проведут почти два часа в кремлевском кабинете Сталина, получая инструкции. Одной из главных задач комиссии станет координация действий Волховского и Ленинградского фронтов в Любанской операции.
На Волховском фронте Маленков вновь столкнется с острой проблемой профессиональной подготовки военных кадров. 10 и 11 марта 1942 года начальник 00 НКВД Волховского фронта майор государственной безопасности А.Н. Мельников направит Маленкову три записки. В первой указывалось, что «при разработке планов не учитываются такие моменты, как перегруппировка войск, наличие средств вооружения, живой силы и боеприпасов в армии».
Вторая была посвящена анализу боев 31 декабря 1941 года. В тот день «дивизии [372 и 376 сд], совершив марш без отдыха, вооружения, транспорта, продовольствия, фуража и обмундирования, под Грузине были брошены в бой на сильные укрепления немцев с винтовками... дивизии одна за другой бросались в бой по своим трупам неподготовленными, обмороженными и голодными». Расследованием установлено, напишет Мельников, «что основными причинами срыва боевых операций и больших потерь в живой силе в частях и соединениях 59-й армии являются: 1. Невыполнение штабами дивизий и полков приказов вышестоящих штабов. 2. Плохая организация наступления. 3. Неправильное взаимодействие пехоты, артиллерии и авиации. 4. Неудовлетворительное состояние связи. 5. Плохая организация в работе тылов». Мельников предъявит претензии и руководству 59-й армии, ответственному за необеспечение войск всеми видами довольствия. Укажет он и еще на одну проблему: «За последнее время в частях 59-й армии со стороны отдельных военнослужащих участились случаи морально-бытового разложения... Отдельные командиры и комиссары частей, увлекаясь женщинами, систематически пьянствуют. В ходе боевых операций, вместо руководства боем, отлеживаются в блиндажах... Подобные факты морально-бытового разложения в частях 59-й армии не единичны».
Еще одна записка Мельникова от 11 марта содержит разбор ошибок в ходе боевых операций 2-й ударной армии. Он отмечал плохую организацию разведки, отсутствие оперативного руководства штабов своими частями и подразделениями, плохо налаженную связь, недостаточно четкое взаимодействие пехоты с артиллерией и др. И в этом документе найдется немало место для фиксации случаев пьянства начальствующего состава. На этой докладной помощник Маленкова Суханов оставит важную для биографов его начальника заметку: «т. Маленков для ознакомления с положением выезжал во 2-ю ударную Армию 12-13/III. 1942»100.
Записка К.Е. Ворошилова Г.М. Маленкову о проблемах на Волховском фронте. 28 марта 1942
[РГАСПИ. Ф. 83. On. 1. Д. 18. Л. 66]
15 марта Маленков получит докладную записку командующего Волховским фронтом К.А. Мерецкова о поставке боеприпасов: «...отпущенные лимиты не позволяют вести широких наступательных операций в местности, где противник имеет большое количество дзот и блиндажей»101. 28 марта Ворошилов направит Маленкову докладную о проблемах Волховского фронта, приложив к ней перечень задач, подлежащих срочному решению. Главным станет вопрос «о быстрейшем направлении... транспортов с продфуражем и боеприпасами». Будет требовать Ворошилов и пополнения стрелковых дивизий и некомплекта начсостава и др.102 Операция на этом направлении в конечном итоге полностью провалится. Генерал Власов, назначенный командующим 2-й ударной армией, попадет в плен и перейдет на сторону Германии, сама 2-я ударная попадет в «котел» и будет полностью уничтожена103. 29 июля Маленков получит первый экземпляр доклада генерал-майора Афанасьева, направленный ему Мерецковым и Запорожцем. Доклад был посвящен попытке выхода 2-й ударной армии за Волхов104. В своем докладе Афанасьев упомянет и Власова, и Маленкова. Говоря о поведении Власова в финальной стадии трагедии 2-й ударной, Афанасьев заметит: «Чувствовалась какая-то растерянность... Заметно было потрясение чувств». К положению малочисленной группы, в которой он оказался, «тов. Власов был безразличен», от командования ею самоустранился105. В результате принятого решения разделиться на маленькие группы Афанасьев со своими людьми сможет выйти из окружения. Поиски Власова будут организованы на самом высоком уровне. Афанасьева вывезут в тыл. На аэродроме его встретят Мерецков и Запорожец. Мерецков сразу же, в 4 часа утра, доложит об этом Маленкову106.
Записка К.А. Мерецкова и А.И. Запорожца Г.М. Маленкову о докладе генерала армии связи А.В. Афанасьева и поисках командующего 2-й ударной армией А.А. Власова. 29 июля 1942 [РГАСПИ. Ф. 83. On. 1. Д. 18. Л. 90]
Неудачи на этом направлении были обусловлены целым рядом факторов: ошибочная оценка ситуации на советско-германском фронте, одновременное планирование нескольких наступательных операций, недостаточно продуманная реорганизация Волховского фронта, слабая подготовка командных ка дров и личного состава, отсутствие согласованности в действиях Волховского и Ленинградского фронтов, провалы в управлении войсками и пр. По мнению историков, к числу негативных факторов следует отнести также действия Ворошилова, Маленкова и других представителей Ставки. Их задача заключалась в оказании давления на Мерецкова и командующих армиями с тем, чтобы выполнить указания Ставки, то есть Сталина, и обеспечить успех наступления107. Мерецков в своих мемуарах вспомнит о своем вызове в Ставку и докладе, который он сделал на заседании 24 апреля. Он специально выделит присутствие на заседании двух людей — Сталина и Маленкова. По итогам заседания будет принято решение о ликвидации Волховского фронта. Но не пройдет и полутора месяцев, как принятое решение признают ошибочным, фронт будет восстановлен, а Мерецков вновь назначен его командующим.
* * *
В августе 1943 года Маленков вместе с начальником Генштаба Василевским и командующим ВВС Новиковым будет направлен Сталиным в качестве представителя Ставки на Сталинградский фронт. В ночь на 16 августа перед отъездом на фронт в качестве представителя Ставки он будет принят Сталиным и получит соответствующие указания.
Некоторые из подготовленных Маленковым во время этой полуторамесячной командировки «военных» документов весьма примечательны. Так, в 4:55 утра 24 августа 1942 года Сталин шифром лично направит особо важную телефонограмму в Сталинград, адресованную начальнику Генштаба А.М. Василевскому, командующему Юго-Восточным фронтом А.И. Еременко и представителю Ставки Г.М. Маленкову. В критический момент верховный главнокомандующий обращается к армейскому командованию в своеобразной форме: «Советую: первое, обязательно и прочно закрыть нашими войсками дыру, через которую прорвался пр-к [противник] к Сталинграду, окружить прорвавшегося противника и истребить его... Второе - на фронте западнее и южнее Сталинграда безусловно удерживать свои позиции. Частей с фронта не снимать для ликвидации прорвавшегося противника и безусловно продолжать контратаки и наступление наших войск с целью отбросить противника за пределы внешнего Сталинградского обвода»108. В тот же день в 23:00 Маленков, Василевский, Хрущев, Еременко, Малышев (подписавшись именно в таком порядке) направят Сталину ответное послание, в котором сообщат, что «Сталинград очень сильно пострадал от бомбежки и возникших от нее пожаров», а также о создании чрезвычайной комиссии «по оказанию помощи пострадавшему населению» по линии Совнаркома во главе с Малышевым. «По военной линии, - доложат Сталину подписанты, - приняли меры к тому, чтобы 25.8 во что бы то ни стало вышибить противника из поселка Рынок и прогнать его от города». Прямо сказать Сталину о неисполнимости его «совета» они не решатся. Об их оценке реального положения вещей и перспективах нетрудно догадаться из завершающего абзаца этого письма, в котором высказано соображение о необходимости «начать вывоз наиболее ценного оборудования с заводов СТЗ, Баррикады и Красный Октябрь». «Просим санкции на это мероприятие», - так будет завершено это сообщение109.
29 августа в район Сталинграда прибудет еще один эмиссар Москвы - заместитель главнокомандующего Жуков, во взаимодействии с которым Маленкову и предстоит «наводить порядок» на этом направлении. 24 сентября Маленков направит Сталину записку о своей поездке на Донской и Сталинградский фронты. Он подвергнет резкой критике действия генерал-лейтенанта В.Н. Гордова и маршала С.К. Тимошенко, которого Гордов заменил на посту командующего Сталинградским фронтом. 9 сентября в своем кабинете Сталин лично напутствовал Гордова перед командировкой. Важнейшей причиной решения Сталина о скором смещении Гордова, вероятно, послужила записка Маленкова, где тот охарактеризовал генерал-лейтенанта как «небольшого и безынициативного работника», который «плохо ставит задачи подчиненным и не проверяет выполнения своих приказов». «Мы с т. Жуковым, - пишет Маленков, - конечно, принимаем нужные меры, вмешиваемся во все детали, не останавливаемся перед крутыми мерами, но этого недостаточно». И делает вывод: «Фронт совершенно не по плечу Гордову... Гордова надо заменять»110. Гордов был отстранен через три недели после назначения. 1 октября Жуков и Маленков доложат Сталину о первых успехах только что созданного Донского фронта во главе с Рокоссовским. Они сообщат вождю и об отправке в распоряжение Ставки ВГК отставленных от руководства военных, список которых возглавит фамилия Гордова111. Позднее Хрущев возложит ответственность за это решение исключительно на одного Маленкова. «Но это была, — заявит Хрущев, — совершенно ни на чем не основанная, просто обывательская точка зрения»112.
Жуков тоже вспомнит о поездке с Маленковым на Сталинградский фронт в своих мемуарах:
Письмо Г.М. Маленкова И.В. Сталину о работе представителей ГКО и Ставки на Сталинградском фронте с выводами о несоответствии В.Н. Гордова должности командующего фронтом и предложением о назначении на эту должность К.К. Рокоссовского или КА. Мерецкова. 24 сентября 1942 Подлинник. Автограф Г.М. Маленкова, помета - автограф И.В. Сталина. [РГАСПИ. Ф. 558. On. 11. Д. 762. Л. 6-8]
Н.С. Хрущев на наблюдательном пункте в день наступлением советских войск на Украине. 1943 [РГАСПИ]
«Как-то в конце сентября 1942 года Верховный вызвал в Ставку из района Сталинграда меня и Г.М. Маленкова. После того как я доложил обстановку, И.В. Сталин строго спросил Г.М. Маленкова: “А почему вы, товарищ Маленков, в течение трех недель не информировали нас о делах в районе Сталинграда?”
"Товарищ Сталин, я ежедневно подписывал донесения, которые посылал вам Жуков", - ответил Г.М. Маленков.
Телеграмма Г.М. Маленкова И.В. Сталину об окончании приема и сдачи дел по Сталинградскому фронту. 24 февраля 1943 [РГАСПИ. Ф. 83. On. 1.Д. 19. Л. 127]
“Мы посылали вас не в качестве комиссара к Жукову, а как члена ГКО, и вы должны были нас информировать”, - строго сказал И.В. Сталин»113.
При всем уважении к мемуаристу, этот эпизод в его изложении вызывает некоторые вопросы. И дело даже не в том, что вдвоем Жуков и Маленков зайдут к Сталину лишь 4 октября а Маленков, как мы видели, как минимум одно пространно донесение Сталину направил. Почти невозможно себе продета вить, что Маленков, став ближайшим сотрудником Сталина не понимал, чего именно тот ожидает от своих представителен командированных на фронт. Да и вычеркнуть себя собственными руками из круга общения Хозяина мог решиться только совершенно несостоятельный в аппаратных играх человек. Столь же трудно согласиться с мыслью, что Сталин, столкнувшись с ненадлежащим исполнением поручения, будет ждать несколько недель, чтобы сделать выговор провинившемуся. Вероятнее всего, в своих мемуарах Жуков, вольно или невольно, выполнял определенный «социальный заказ», давая уничижительную характеристику низвергнутому с политического Олимпа лидеру.
Телеграмма С.А. Калинина Г.М. Маленкову о разминировании Сталинграда и уборке трупов солдат. 5 марта 1943
[РГАСПИ. Ф. 83. On. 1.Д. 19. Л. 155, 156]
Вряд ли стоит удивляться, что и Хрущев примерно таким же образом опишет пребывание Маленкова в Сталинграде: «Вот и находился он у нас, проводил дни и ночи без всякой пользы для себя и без пользы для нас»114.
Надо сказать, что в дела Сталинграда Маленков будет вовлечен в течение продолжительного времени. Именно он в феврале 1943-го получит из Управления НКВД по Сталинградской области справку «О состоянии промышленных предприятий города Сталинграда после очистки его от немецко-фашистских войск»115. Именно на его имя будет адресована справка «Об обеспеченности военнопленных Сталинградских лагерей»116. Именно Маленков в конце февраля возглавит комиссию, назначенную постановлением ГКО, по приему-сдаче войсковых соединений, отдельных частей и учреждений Сталинградской группы войск (бывшего Донского фронта), совершит выезд на место и подпишет в этом качестве соответствующий акт117. 24 февраля Маленков шифровкой сообщит Сталину о завершении работ и 25 февраля вернется в Москву118. По возвращении он продолжит заниматься «вопросами Сталинграда», казалось бы, не слишком значимыми, вроде уборки трупов и разминирования119.
* * *
Позднее война вновь сведет Маленкова и Гордова при похожих обстоятельствах. 12 апреля 1944 года состоится заседание ГКО, на котором рассматривалась докладная записка, представленная Чрезвычайной комиссией по результатам инспекции на Западном фронте. ГКО примет постановление, на основании которого в тот же день появится приказ Ставки ВГК.
В докладной будет указано, что начиная с 12 октября 1943-го по 1 апреля 1944 года Западный фронт провел 11 операций. «Все эти операции закончились неудачно, и фронт поставленных Ставкой задач не решил». Ни в одной из них не была прорвана оборона противника хотя бы и на тактическую глубину, «операции заканчивались в лучшем случае незначительным вклинением в оборону противника при больших потерях наших войск». За указанный период Западный фронт потерял 330 587 человек убитыми и ранеными, кроме того, в госпитали поступило 53 283 больных. При этом Западный фронт «израсходовал боеприпасов гораздо больше любого другого фронта». Безуспешные действия Западного фронта, большие людские потери и значительный расход боеприпасов объяснялись «исключительно неудовлетворительным руководством со стороны командования фронтом. Западный фронт при проведении всех операций всегда имел значительное превосходство в силах и средствах перед противником, позволяющее безусловно рассчитывать на успех». В результате «создалось крайне невыгодное для нас начертание линии фронта на Смоленско-Минском направлении», имевшее неблагоприятное влияние на соседние фронты.
Отдельно подчеркивались недостатки в работе артиллерии, которая, несмотря на превосходство над артиллерией противника, не подавляла его огневую систему ни в период артиллерийской подготовки, ни в ходе боя. В результате пехота несла большие потери во время атак. В докладной отмечен ряд конкретных случаев обстрела советских частей собственной артиллерией. В ряде дивизий не было организовано взаимодействие артиллерии с пехотой. Исключительно плохо осуществлялась разведка целей, в результате преимущественное распространение получила стрельба по площадям, а не по целям. Особенно плохо была организована контрбатарейная и контрминометная борьба. При этом «контроль за выполнением огневых задач почти не осуществляется».
Специальный раздел докладной посвящен недостаткам в использовании танков. «Вопреки опыту войны», согласно которому крупные танковые соединения должны использоваться для развития успеха наступления после прорыва обороны, командование бросало танковый корпус «на нерасстроенную оборону противника», вследствие чего советские части несли большие потери и не могли продвинуться вперед. В итоге в танковом корпусе, как указывалось в этом документе, осталось всего два танка. В танковых бригадах, действовавших с пехотой, также имелись исключительно большие потери, основной причиной которых названы неудачи в подавлении противотанковых средств артиллерийским огнем и «отсутствие взаимодействия между танками, поддерживающей артиллерией и пехотой».
Специальный раздел докладной посвящен недостаткам в планировании и подготовке операций. Комиссия акцентировала внимание на том факте, что Ставка уже указывала на этот недостаток ранее, 15 октября 1943 года. «Вопреки сложившемуся опыту войны», в ряде операций прорыв организовывался на очень узких участках фронта, что «позволяло противнику сосредоточить губительный фланкирующий огонь и в сочетании с контратакующими небольшими резервами исключить возможность продвижения нашей пехоты и нанести ей большие потери». Росту потерь способствовал тот факт, что в ряде случаев стрелковые дивизии и пополнения вводились в бой с ходу.
Командующий войсками Западного фронта В.Д. Соколовский. 1943
[Из открытых источников]
Штаб фронта от планирования операций был отстранен, все проведенные операции планировались в армиях и устно утверждались командующим фронтом. Разведка на Западном фронте ведется «совершенно неудовлетворительно». Войсковая разведка не организована, «разведка боем» велась «нецелеустремленно и... без тщательной подготовки и организации» и заканчивалась неудачно, с большими потерями.
Специальный раздел был посвящен положению дел в 33-й армии. Именно эту армию после нахождения в резерве Ставки ВГК 18 октября 1942 года возглавил В.Н. Гордов. Командующий 33-й армией, отмечали авторы докладной, вместо тщательной подготовки операции и организации боя, вместо правильного использования артиллерии «стремился пробить оборону противника живой силой». Общее количество потерь, понесенных 33-й армией, составило свыше 50 % потерь всего фронта. Вопреки указаниям Ставки, запрещавшей использование в бою специальных подразделений как обычной пехоты, в бой нередко вводились разведчики, химики и саперы. К числу наиболее серьезных проступков были отнесены случаи, когда «весь офицерский состав дивизии и корпуса» направлялся «в цепь». Командующий армией «преступно нарушил» приказ Ставки о запрещении прибегать к расстрелам командиров без суда и следствия.
«Учитывая крупные ошибки генерал-полковника Гордова в командовании 33-й армией, а также ряд его неправильных действий, за что он был отстранен от командования 33-й армией, -говорилось в докладе, - предупредить Гордова, что при повторении допущенных им ошибок в 33-й армии он будет снижен в звании и должности».
В заключительном разделе докладной действия командования фронтом, в том числе командующего Соколовского, оценивались как неудовлетворительные. Приказом Ставки фронт будет расформирован и разделен на два - 2-й и 3-и Белорусские. Командный состав фронта и 33-й армии лишится своих должностей.
В ходе работы комиссии и подготовки итоговых документов именно в руки Маленкова попадет адресованный Сталину доклад за подписью Абакумова, с грифами «совершенно секретно» и «лично». В этом документе подробно изложены зафиксированные агентурой Главного управления «Смерш» и Управления контрразведки Западного фронта отдельные высказывания генералов и офицеров Генерального штаба РККА и Западного фронта о том, что генерал армии Соколовский и его начальник штаба генерал-лейтенант Покровский «не обеспечивают руководства боевыми операциями»120.
Судьба генерала Гордова окажется трагичной. В апреле 1944 года он будет назначен командующим 3-й гвардейской армией 1-го Украинского фронта, прекрасно проявит себя на заключительном этапе Великой Отечественной войны, не раз будет упомянут в благодарственных приказах верховного главнокомандующего. 6 апреля 1945 года указом Президиума Верховного Совета ему будет присвоено звание Героя Советского Союза. После окончания войны с июля 1945-го по июль 1946 года он прослужит командующим войсками Приволжского военного округа. В марте 1946-го даже будет избран депутатом Верховного Совета СССР 2-го созыва. В ноябре 1946-го Гордов выйдет в отставку по болезни. 12 января 1947 года с санкции Сталина он будет арестован. Основанием станут зафиксированные разговоры Гордова с генералами Ф.Т. Рыбальченко и Г.И. Куликом, в которых резко критиковалась ситуация в стране, существующая политика и лично Сталин. 24 августа 1950 года Военная коллегия Верховного суда СССР обвинит его в создании контрреволюционной организации, а также в покушениях - на измену Родине и на совершение террористического акта в отношении руководителей СССР. Его приговорят к смертной казни, приговор приведут в исполнение в тот же день. Та же Военная коллегия 11 апреля 1956-го отменит приговор, дело за отсутствием состава преступления будет прекращено, а в июле 1960 года Гордов будет восстановлен в правах на награды и в звании Героя Советского Союза.
* * *
Будут в практике Маленкова и иные эпизоды, прямо противоположные только что описанному. В марте 1943 года Маленков направит Сталину шифротелеграмму, в которой доложит о ходе переформирования 60-й стрелковой дивизии, входившей в состав частей Центрального фронта. Специальным пунктом шифротелеграммы, занявшим всю вторую ее страницу, станет рекомендация к повышению в звании полковника Игнатия Викентьевича Кляро. Маленков отметит положительную боевую характеристику, которую дает Кляро командующий 3-й армией генерал-лейтенант Корзун «как серьезному, волевому, смелому командиру». Отмечалось также, что полковник Кляро, участвуя в войне с июля 1941 года, «до сих пор не имеет ни одной боевой награды; с 1938 г. остается в звании “полковник”». От имени Военного совета фронта Маленков внесет на рассмотрение Сталина ходатайство о присвоении Кляро звания генерал-майора с утверждением в должности командира 60-й стрелковой дивизии. Его не смутит, что Кляро оставался беспартийным. Благодаря ходатайству Маленкова полковник Кляро получит очередное воинское звание генерал-майора, а 18 марта 1943 года будет представлен к награждению орденом Красного Знамени. Он продолжит успешно воевать, получит орден Отечественной войны 1-й степени и падет смертью храбрых 13 июля 1944-го, находясь в должности заместителя командира 13-го гвардейского стрелкового корпуса 4-го Украинского фронта.
* * *
Маленков, как легко понять из предшествующего рассказа, относился к числу людей, для которых не существовало военных секретов. 7 марта 1943-го он получит из Генштаба карту с обстановкой на Центральном фронте, справки о насыщении артиллерией, о наличии и состоянии танков Центрального фронта и целый ряд других документов, характеризовавших материальную часть войск фронта121. Маленков окажется причастным к разработке плана одной из самых знаменитых битв Второй мировой войны. В апреле 1943-го Маленков вместе с заместителем начальника Генштаба А.И. Антоновым, начальником тыла Красной армии А.В. Хрулевым и начальником ЦШПД П.К. Пономаренко будет направлен Сталиным на Центральный фронт.
«Товарищи из Москвы, — будет вспоминать К.К. Рокоссовский, - находились у нас продолжительное время. Обсуждая с ними ряд вопросов, относящихся к состоянию войск, фронтовых и армейских тылов... поделился и тем, что особо волновало меня». Перед отъездом Рокоссовскому будет предложено изложить его соображения в служебной записке на имя верховного и Маленков пообещал передать ее Сталину. В записке кратко оценивалась обстановка, сложившаяся на южном крыле советско-германского фронта, высказана уверенность, что наиболее вероятным участком, где противник летом 1943 года попытается развернуть наступление, будет Курская дуга. Рокоссовский подчеркнет необходимость создания мощных резервов Ставки главного командования, расположенных восточнее Курской дуги. Не побоится Рокоссовский указать на несообразности в управлении войсками, когда начальник Генштаба, заместитель верховного главнокомандующего убывали на тот или иной участок фронта, выключаясь из управления. Раскритикует Рокоссовский институт представителей Ставки на фронтах: «Такой представитель, находясь при командующем одним из фронтов, чаще всего, вмешиваясь в действия комфронтом, подменял его. Вместе с тем за положение дел он не нес никакой ответственности...»122 Свои коммуникативные функции Маленков выполнит добросовестно и доведет докладную Рокоссовского до Сталина.
Г.М. Маленков на Центральном фронте. 1943
[Оренбургский губернаторский историко-краеведческий музей]
В ходе работы Маленков получит от заместителя командующего артиллерии Красной армии генерал-лейтенанта Шереметова проект одного из готовившихся приказов. Показательной для характеристики неформального положения Маленкова в военно-политической иерархии представляется самая первая фраза Шереметова, в которой он сообщает о представлении раз разработанного им документа согласно полученному от Маленкова «приказу». Именно в качестве приказа воспринимались обращения Маленкова высшим командным составом РККА123. Именно Маленкову начальник Главного артиллерийского управления Н.Д. Яковлев 18 апреля 1943 года направил доклад, подготовленный на имя Сталина, об отпуске фронту вооружения124.
Записка Г.М. Маленкова и А.И. Антонова И.В. Сталину о выделении для Центрального фронта трех стрелковых и двух артиллерийских дивизий. 17 августа 1943 1РГАСПИ. Ф. 83. On. 1. Д. 20. Л. 25-26]
Записка заместителя командующего артиллерией Красной армии Б.И. Шереметова Г.М. Маленкову о выделении Центральному фронту личного состава, автотранспорта и конного состава. 6 апреля 1943
[РГАСПИ. Ф. 83. On. 1. Д. 20. Л. 93]
Записка начальника Главного артиллерийского управления Н.Д. Яковлева Г.М. Маленкову об обеспечении вооружением Центрального фронта. 18 апреля 1943
[РГАСПИ. Ф. 83. On. 1.Д. 20. Л. 96]
Много позднее один из участников событий, будущий управ делами Совмина СССР М.С. Смиртюков, будет вспоминать как Маленков решал проблемы обеспечения фронта вооружением. Как-то «поздно вечером, - расскажет он, — Маленков по ВЧ-телефону докладывал Сталину обстановку. Все вокруг почтительно слушали. “Хорошо бы, — говорит, - товарищ Сталин, еще полчок самоходок на наш фронт подбросить”. Сталин, наверное, ему сказал, что и в других местах техники не хватает . Маленков: “Это верно, товарищ Сталин, это верно, но это как раз то, что нам очень надо бы, - полчок”. И стал приводить аргумент за аргументом в подкрепление своей просьбы. Потом послушал и сказал: “Спасибо, товарищ Сталин”, попрощался, положил трубку и, улыбаясь, обратился к нам: “Ну, командующий где наш?” Говорят, что он уже отдыхает. Рокоссовский, как мне говорили, вне зависимости от обстановки - есть бой или нет - ложился спать всегда в одно и то же время и очень рано вставал. “Тогда не трогайте его, пожалуйста, - говорит довольный Маленков, - а полчок у нас будет”»125.
В течение последующих недель Маленков самым непосредственным образом включится в вопросы материально-технического обеспечения соединений РККА на этом стратегическом направлении, станет получать разного рода материалы о ходе комплектования соединений Брянского (на том этапе еще Орловского, как его предполагалось назвать) фронта126. Очередное недоразумение возникнет в деловых отношениях с Хрущевым, вошедшим в состав Военного совета Воронежского фронта. Хрущев потребует увеличения лимитов для войск фронта. Микоян заверит Маленкова, что Хрущев плохо информирован, что тот и подтвердил во время их личного разговора по телефону127. В процессе подготовки операции на Орловско-Белгородском направлении зам. начальника Генштаба Антонов будет просить именно Маленкова доложить Сталину вопрос о выделении Воронежскому фронту необходимого автотранспорта128.
17 августа Маленков и Антонов направят на имя Сталина записку: «В целях разгрома Орловской группировки крайне необходимо дополнить удар Рокоссовского ударом левого крыла Западного фронта... Такой удар позволит осуществить окружение Орловской группировки противника и во всяком случае безусловно обеспечит освобождение Орла...» Этот план исходил от самого Рокоссовского, Маленков и Антонов сочтут необходимым его поддержать. Согласятся они и с рекомендацией Рокоссовского скорректировать направление удара Западного фронта. Маленков и Антонов поддержали также предложение К. К. Рокоссовского о выделении Центральному фронту трех стрелковых дивизий, одной-двух артиллерийских и противотанковой артиллерии для усиления стыка Центрального и Воронежского фронтов, в направлении которого Рокоссовский ожидал удара противника129.
Записка военного комиссара Генштаба Ф.К. Бокова о Брянском фронте с пометками Г.М. Маленкова. 26 марта 1943 [РГАСПИ. Ф. 83. On. 1.Д. 20. Л. 88]
Справка об обеспечении горючим и маслами Воронежского фронта по состоянию на 14 апреля 1943 года. 15 апреля 1943 Подлинник. Машинописный текст. Подпись - автограф В.И. Виноградова, резолюция - автограф А. И. Микояна.
[РГАСПИ. Ф. 83. On. 1. Д. 20. Л. 95]
Записка заместителя начальника Генштаба А.И. Антонова Г.М. Маленкову о выделении автотранспорта для Воронежского фронта. 23 мая 1943
[РГАСПИ. Ф. 83. On. 1.Д. 20. Л. 113]
Докладная записка генерал-инспектора кавалерии Красной армии О.И. Городовикова Г.К. Жукову о боевых действиях 4-го гвардейского казачьего корпуса. 11 января 1943 Подлинник. Машинописный текст. Резолюции - автографы Г.К. Жукова, Г.М. Маленкова и А.С. Щербакова.
[РГАСПИ. Ф. 83. On. 1.Д. 19. Л. 19-20]
Мы не можем настаивать на исключительной роли Маленкова в подготовке военных операций, но и игнорировать ее значимость невозможно. Обозначив его неординарное место, выскажем надежду, что будущие исследования смогут более детально представить картину его участия. Как бы там ни было, итоги советского наступления на завершающем этапе Курской битвы хорошо известны.
* * *
Как уже отмечалось выше, 3 августа 1941 года Сталин подписал мандат уполномоченного ГКО для участия Маленкова в работе Главного управления формирования и укомплектования войск Красной армии. С этого момента Маленков оказался причастен к решению судеб многих представителей высшего командного состава РККА. О некоторых таких историях мы говорили выше. Сейчас упомянем еще один эпизод, один из многих. В него оказался вовлечен заместитель наркома обороны Г.К. Жуков, тогда еще генерал-армии. Жуков получит от генерал-инспектора кавалерии РККА Городовикова докладную по итогам расследования о боевых действиях 4-го гвардейского Кубанского казачьего корпуса. Городовиков предлагал Жукову наложить дисциплинарное взыскание на командира корпуса генерал-лейтенанта Н.Я. Кириченко. Жуков не сочтет возможным принять собственное решение по этому вопросу и обратится к Маленкову, переслав ему информацию, полученную от Городовикова. Пометив свое обращение «В[есьма] Срочно. Лично», Жуков напишет: «.. .прошу при определении заслуги Кириченко иметь в виду его личную характеристику»130. Маленков вновь, как и в случае с генералом Афониным, поймет это обращение Жукова «правильно», и никаких серьезных взысканий Кириченко тогда не получит. От командования корпусом его отстранят позднее, в ноябре 1943 года, за медлительность, проявленную при штурме Перекопа. Кириченко назначат начальником Высшей офицерской кавалерийской школы РККА. На историческом Параде Победы 24 июня 1945 года он будет командовать сводным кавалерийским полком.
Мандат, выданный Г.М. Маленкову как уполномоченному ГКО СССР по вопросам производства танков всех видов. 2 сентября 1941
Подлинник. Машинописный текст. Подпись - автограф И В. Сталина. [РГАСПИ. Ф. 83. On. 1. Д. 42. Л. 2]
100 Там же. Д. 18. Л. 33-40, 41-45, 46-49. См. также: Оборона Ленинграда. С. 147-151, 155-158.
101 Оборона Ленинграда. С. 159—160; РГАСПИ. Ф. 83. On. 1. Д. 18. Л. 61-62.
102 Оборона Ленинграда. С. 163—164; РГАСПИ. Ф. 83. On. 1. Д. 18. Л. 66-68.
103 См. подробнее: Генерал Власов: История предательства: В 2 т. М., 2015. Т. 1.
104 РГАСПИ. Ф. 83. On. 1. Д. 18. Л. 90.
105 Там же. Л. 97.
106 Там же. Л. 14.
107 Гаврилов Б.И. «Через долину смерти»: Подвиг и трагедия воинов Волховского фронта, январь-июнь 1942 года. М., 2002. Т. 1: Воспоминания и материалы. С. 278; Тургаев А.С. Любанская операция: Оптимистическая трагедия непрерывных атак И Управленческое консультирование. 2010. № 2. С. 5-28.
108 ЦА МО. Ф. 148. Оп. 3763. Д. 131. Л. 153-158.
109 Там же. Ф. 220. Оп. 226. Д. 27. Л. 259.
110 РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 762. Л. 6-8.
111 ЦА МО. Ф. 206. Оп. 262. Д. 64. Л. 4.
112 Хрущев Н.С. Указ. соч. Кн. 1. С. 405.
113 Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. М., 2015. С. 238.
114 Хрущев Н.С. Указ. соч. Кн. 1. С. 399.
115 РГАСПИ. Ф. 83. On. 1. Д. 19. Л. 39.
116 Там же. Л. 128-130.
117 Там же. Л. 61-96.
118 Там же. Л. 127.
119 Там же. Л. 155, 156.
120 Там же. Д. 21. Л. 107-114.
121 Там же. Д. 20. Л. 11-18, 22-24, 96.
122 Рокоссовский К.К. Воспоминания без цензуры. М., 2020. С. 256—258.
123 РГАСПИ. Ф. 83. On. 1. Д. 20. Л. 93.
124 Там же. Л. 96.
125 После расстрела Берии Маленков все время улыбался И Коммерсант-власть. 2011. 22 авг. С. 34.
126 РГАСПИ. Ф. 83. On. 1. Д. 20. Л. 87-92.
127 Там же. Л. 95.
128 Там же. Д. 20. Л. 113.
129 Там же. Л. 25—26.
130 Там же. Д. 19. Л. 19-20.
<< Назад Вперёд>>
