«Армянское дело»
В сентябре 1937 года Маленков в составе целой «бригады» (как это было принято во всех подобных случаях) отправится в Армению. Поводом к этой поездке, сообщит Суханов, стало известие о смерти во время допроса в НКВД бывшего председателя СНК Армении С.М. Тер-Габриэляна.117 Москву информировали, что Тер-Габриэлян якобы выбросился из окна здания и разбился. В связи с этим, утверждал Суханов. Сталин написал Маленкову записку следующего содержания: «Я не верю, чтобы Тер-Габриэлян сам выбросился из окна, его выбросили. Это дело надо расследовать». Записку эту Суханов, по его утверждению, видел собственными глазами. На основе этого поручения Маленков подготовил письмо за подписью Сталина в ЦК компартии Армении о командировании в Ереван себя самого.
А.И. Микоян. 1930-е [РГАСПИ]
Внимание Сталина к факту гибели Тер-Габриэляна подтверждается сохранившимися документами. 15 сентября два руководителя командированной в Ереван «бригады»: начальник IV (Секретно-политического) отдела Главного управления госбезопасности НКВД СССР М.И. Литвин и Маленков - получат телеграмму за подписью Сталина и Молотова. Им предписывалось: «Доложите Пленуму об убийстве Габриеляна, о виновниках убийства и о том, что секретари ЦК Армении несут ответственность за это безобразие. Сделайте центром этот вопрос. Пусть Маленков вызовет к себе Агрба, сделайте ему небольшой опрос и арестуйте немедля. Пусть Маленков вызовет к себе второго секретаря ЦК Азербайджана Акопова, учините легкий допрос и арестуйте. Мы не доверяем Аматуни, считаем его троцкистом, но пока не стоит его арестовать, а нужно собирать о нем материалы»118.
17 сентября Наркомат внутренних дел республики получит еще одну телеграмму Сталина, адресованную Литвину и Маленкову. Сталин сообщал им о приезде 20 сентября в Ереван А.И. Микояна и рекомендовал поговорить «с ним о необходимых изменениях в составе руководства Армении и о новых кандидатурах». После этого Маленкову предписывалось вернуться 25-26 сентября в Москву, а Литвину - «пока задержаться в Ереване и ждать распоряжения Ежова»119. Из этих документов вполне очевидно, что в Армении Маленков не действовал самостоятельно, а выполнял конкретные поручения Сталина. Микоян, представивший собственную версию ереванских событий в своих мемуарах, подтвердит: «В Ереване все шло по сценарию Сталина»120.
22 сентября в Москву на имя Сталина и Ежова из Еревана уйдет телеграмма, подписанная Микояном, Маленковым и Литвиным. Они сообщали: «Вскрывается все большее количество фактов свободного разгула дашнаков и других антисоветских элементов в Армении. Поэтому для действительной очистки Армении просим разрешить дополнительно расстрелять 700 человек из дашнаков и прочих антисоветских элементов. Разрешение, данное на 500 человек первой категории, уже исчерпывается»121. Об этой инициативе Микоян в своих воспоминаниях не обмолвился ни словом.
Судя по всему, из Москвы в Ереван Микоян привез либо прямую установку Сталина на расширение репрессий в Армении, либо эту установку сформулировал, уловив настроения вождя. Важно подчеркнуть, конечно, что в период «хрущевских проработок» Маленкова фамилия Микояна, как причастного к репрессиям в Армении, не прозвучит ни разу. Микоян в тот момент — один из союзников Хрущева, и он по определению не должен был быть скопрометирован. Показательно, что и Маленков не стал раскрывать его роль, вероятно, не желая раздувать политический скандал и приобретать себе еще одного яростного противника в лице Микояна, который не находился в первых рядах гонителей Маленкова.
Столь же наглядным является отсутствие упоминаний о приезде Микояна в свидетельствах Суханова. Суханов, излагая в частных деталях в целом правдоподобную картину происходившего в те дни в Армении, вероятно, стремился при этом выполнить поставленную перед ним задачу и все «армянское дело» представил как дело рук исключительно Маленкова и Берии. Сам факт вовлеченности Берии в «армянское дело» подвергать сомнению не приходится, поскольку в этот период Армянская ССР входила в состав Закавказской Советской Федеративной Социалистической Республики, первым секретарем компартии которой был Берия. Так что нет ничего удивительного в рассказах Суханова об остановке на полдня московской «бригады» в Тбилиси на пути в Ереван, о встречах Маленкова и Берии, приезде Берии в Ереван и других подобного рода фактах. Вероятно, в значительной мере Суханов прав и в том, что Берия и Маленков «сблизились... на почве произведенных совместно арестов очень большого числа членов КПСС в Армении в период пребывания их там». Нет сомнений, что консультации эти деятели между собой вели, а вот указание на прямое участие Берии в арестах приходится считать лишь фигурой речи, поскольку сам же Суханов не раз говорит о том, что аресты производились специально приехавшим для этого из Москвы Литвиным и его сотрудниками. И знать, что «московская бригада» выполняет указания высшего руководства, Суханов тоже не мог. Телеграммы Сталина с грифом «совершенно секретно» не предназначались для знакомства с ними сотрудников такого уровня. А вот детали исполнения указаний Сталина Суханов воспроизвел довольно подробно и, вероятно, относительно точно. «Маленков вызвал к себе в кабинет первого секретаря ЦК КП Армении приехавшего Агрба и после краткого разговора с ним дал указание Литвину арестовать Агрба... помню, что работники НКВД схватили Агрба при выходе из кабинета от Маленкова. Что явилось основанием для такого неожиданного ареста Агрба, я не знаю». Зато знаем мы: причиной стала телеграмма Сталина, указания которого в точности выполнили Маленков и Литвин. Чего не мог не знать Суханов, так это о приезде Микояна, о котором он «по забывчивости» даже не упомянул.
В тот же день, когда была получена процитированная выше телеграмма Микояна, Маленкова и Литвина, Ежов направит Сталину докладную. Он сошлется на эту телеграмму, авторство которой припишет одному Микояну. Ежов в своей докладной еще увеличит заявку на расстрел против квоты, запрошенной в телеграмме тройки, и предложит «расстрелять дополнительно 1 500 человек, а всего с ранее утвержденной цифрой 2 000 человек»122.
Микоян не будет ни разу упомянут и на допросе Маленкова в Комитете партийного контроля 1 июля 1958 года, о котором шла речь выше. Но в ходе очных ставок со свидетелями и без этого прозвучит много драматичных подробностей.
Свидетели, во-первых, обратят внимание, что в ходе командировки Маленкова в Армению, «избиению» подвергнутся не только армянские кадры. В Ереван вызовут и там арестуют руководящих работников Грузии и Азербайджана. Найдет подтверждение версия о вовлеченности Берии в развертывание репрессий в ходе армянской поездки Маленкова. Все в один голос будут говорить о личном участии Маленкова в допросах. Более того, прозвучит обвинение Маленкова в непосредственном участии в избиении подследственных. Наиболее убедительным окажется начальник Отдела пограничной охраны НКВД Армении Петров, которому придется выполнять конкретные задания Маленкова, а вскоре ему будет поручено исполнять и обязанности наркома внутренних дел Армении. 14 сентября Петров был вызван в специальный вагон, в котором прибыл Маленков в Ереван из Москвы вместе с бригадой НКВД. Маленков, как рассказал Петров на заседании комиссии Шверника, вынул из портмоне подписанное Сталиным письмо и предложил ознакомиться с ним. Концовка письма была такова, что в качестве первой меры было принято решение арестовать наркома внутренних дел Мугдуси и председателя Совнаркома Армении Гулояна, также в нем говорилось, что для помощи парторганизации Армении командируется представитель ЦК ВКП(б) т. Маленков. «Маленков, - продолжит Петров, - заявил, что мне поручается их арестовать... стал инструктировать, как осуществить арест». Для арестов привлекли офицеров-пограничников. Дальнейшие распоряжения Маленков будет отдавать на пару с Литвиным. Впоследствии по распоряжению Маленкова будет арестован секретарь ЦК компартии Армении А.С. Аматуни — после того, как пленум ЦК примет решение о его исключении. Пленум, по словам Петрова, охраняли пограничники. Что касается допросов, расскажет тот же Петров, то он «был свидетелем того, что Маленков принимал личное участие в допросах... Допрашивали и били: Маленков, Литвин, Гейман и Альтман — работники бригад НКВД СССР, которые прибыли вместе с Маленковым в одном вагоне»123. Один из членов КПК решит уточнить: «Все-таки Маленков участвовал в избиениях или только присутствовал?»
Телеграмма А.И. Микояна, Г.М. Маленкова и М.И. Литвина И.В. Сталину и Н.И. Ежову о дополнительном «лимите» для Армении. 22 сентября 1937 [РГАНИ]
Письмо Н.И. Ежова И.В. Сталину с просьбой А.И. Микояна об увеличении «лимита» для Армении. 22 сентября 1937 [РГАСПИ. Ф. 17. On. 166. Д. 580. Л. 10]
Петров подтвердит: «Да, Маленков принимал непосредственное участие в этом избиении». Маленков будет категорически возражать: «Но я физически не бил». Это заявление не смутит Петрова, и он продолжит настаивать: «Нет, я помню, что вы лично принимали участие в этом избиении»124. Конечно, Петров мог и ошибаться в такого рода деталях. Он, однако, будет настаивать, что именно «Маленков руководил бригадой НКВД, и бригада ему подчинялась как представителю Центрального Комитета партии»125. Сомневаться в справедливости последнего утверждения, в отличие от предыдущего, оснований нет.
Адресуясь к Маленкову, Шверник на заседании скажет: «Мы хотели найти у вас искру признания ошибок в деле избиения кадров».
«Я верил тогда, — ответил Маленков, - что есть шпионский центр, и что Тер-Габриеляна выбросили в окно. Я верил в это. Я за это готов и должен понести ответственность». В свое оправдание он добавил: «Мне было сказано, как поехать, кого арестовывать, как поступить... Было приказано закрыть границу, привлечь пограничников, ни на кого опираться нельзя... Тогда у меня не было никакого другого выхода. Признать то, что я виноват, я признаю». И далее опять: «Я признаю. Я вижу, что получилось». И еще раз в самом конце: «Я все, Николай Михайлович, признаю, всю глубину признаю»126.
В своей записке, направленной на имя Хрущева 11 августа 1958 года, Шверник сообщит, что за 4,5 месяца 1937 года, т. е. с момента приезда в Армению Маленкова, только «тройкой» НКВД были рассмотрены дела на 5 017 человек, арестованных по указанию Маленкова, из которых было расстреляно 3 301 человек127.
У «армянского дела» окажется долгое эхо...
117 РГАНИ. Ф. 6. Оп. 19. Д. 12. Л. 43.
118 Петров Н., Янсен М. Указ. соч. С. 251.
119 Там же.
120 Микоян А.И. Указ. соч. С. 583.
121 Петров Н., Янсен М. Указ. соч. С. 251-252.
122 Там же.
123 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 171. Д. 500. Л. 84-85.
124 Там же. Л. 86.
125 Там же. Л. 88.
126 Там же. Л. 93, 94, 96.
127 Там же. Л. 50.
<< Назад Вперёд>>
