О выездах за границу
Очень характерной для стиля и методов тогдашней работы Маленкова представляется его записка об архитекторе Б.М. Иофане, адресованная председателю Совнаркома Молотову. Устремления Маленкова будут носить неформальный характер, он явно хотел добиться определенного результата, и с этой целью по поручению Маленкова секретарь Комиссии по выездам за границу К. Воробьев направит копию записки еще и помощнику Сталина Поскребышеву. Однако этот документ не будет в полном смысле слова копией записки Молотову. Поскребышеву пошлют не второй или третий машинописный экземпляр, а заново напечатанный первый. Возможно, этим Маленков подчеркнул и особый уровень почтения адресату, и важность своего обращения. Высказаться об Иофане Маленков решил в связи с ранее состоявшимся решением о назначении того главным архитектором строительства павильона СССР на Нью-Йоркской выставке.
Постановление Политбюро ЦК В КП(б) о введении Г.М. Маленкова в состав Комиссии по выездам за границу. 11 мая 1937 [РГАСПИ. Ф. 17. On. 163. Д. 1148. Л. 77]
Б.М. Иофан [Из открытых источников]
Борис Михайлович Иофан (1891-1976) - один из наиболее известных советских архитекторов. К тому времени, о котором идет речь, он был уже не просто известен, а знаменит. Его первой заметной работой стал правительственный санаторий в Барвихе. В 1927-1931 годах он спроектирует, а затем и будет руководить строительством знаменитого дома ВЦИК и СНК СССР на улице Серафимовича («Дом на набережной»), Международную известность Иофану принесет проект советского павильона на Всемирной выставке в Париже, построенный в виде постамента для знаменитой скульптуры Веры Мухиной «Рабочий и колхозница». Он участвовал в проектировании Дворца Советов - гигантского здания высотой 420 метров, увенчать которое должна была семидесятиметровая скульптура Ленина. Под строительство было отведено место, на котором ранее стоял снесенный к тому времени храм Христа Спасителя. Проект так и не был реализован, но тогда никому и в голову прийти не могло, что распоряжение Политбюро не будет исполнено.
М.И. Калинин и А.И. Рыков. 1930-е [РГАСПИ]
Н.И. Бухарин. 1930-е [РГАСПИ]
К.Б. Радек. 1930-е [РГАСПИ]
Казалось бы, решение о командировке за границу известного архитектора уже состоялось, что само по себе говорило об имевшейся у него определенной поддержке партийно-советского истеблишмента. За возможную его ошибочность (по меркам этого социального слоя) Маленков рисков не нес, но чувство ответственности за порученное ему дело «кадровой очистки рядов» будет толкать его на проявление инициативы. «Считаю, - заявил он, - что посылать Иофана за границу не следует, он не внушает политического доверия». В обоснование высказанной позиции Маленков привел несколько фактов. Арестованный «агент итальянской разведки Эрлих», утверждал Маленков, показал, что Иофан является одним из руководителей контрреволюционной организации, ставящей своей задачей срыв строительства Дворца Советов. Подтвердить свои слова он решил ссылкой на признание на партийном собрании самим Иофаном неготовности технического проекта строительства, несмотря на более ранние заверения в обратном.
Плотное взаимодействие «кадровой службы» партии с органами госбезопасности позволит Маленкову продемонстрировать свою осведомленность и сообщить, что «органы НКВД... ведут агентурное дело Иофана». По данным НКВД, продолжит Маленков, Иофан «был очень близок» с Рыковым, Бухариным, Радеком, Енукидзе «и другими врагами народа». В 1924 году после десятилетнего проживания в Италии архитектор вернулся в Советскую Россию по приглашению Рыкова и по его рекомендации был переведен из Итальянской компартии в состав РКП(б). Набор этих и других обвинений в адрес Иофана вполне тянул за собой куда более драматическое развитие событий, чем просто не выезд за границу94.
Однако Маленков ошибся в своих расчетах. Ошибка, вероятно, окажется двойной. Прежде всего, сегодня нам известно, что эпоха Большого террора подходила к концу, все основные задачи были решены и уже очень скоро будет принято известное постановление, в соответствии с которым террор остановят. Маленков, однако, не будучи посвящен в ближайшие планы вождя, был готов продолжать прежнюю линию. Вероятнее всего, и Иофан был неординарной фигурой и мог пользоваться поддержкой деятелей повесомей Маленкова. Так или иначе, но архитектор счастливо избегнет трагической судьбы многих деятелей советской культуры того времени. Он не только поедет в Нью-Йорк и построит там советский павильон, но и проживет долгую жизнь, оставив после себя и другие значимые произведения советской архитектуры.
А.С. Енукидзе, М.И. Калинин и Ш.З. Элиава. 1930-е [РГАСПИ]
93 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 163. Д. 1148. Л. 77.
94 Там же. Оп. 171. Д. 366. Л. 49-51.
<< Назад Вперёд>>
