Ленинская школа

В Петербурге К. Е. Ворошилов прежде всего ищет возможность для встречи с В. И. Лениным. В. Д. Бонч-Бруевич, с которым он был знаком по переписке, помог ему найти Н. К. Крупскую.

Н. К. Крупская тепло встретила молодого рабочего-большевика, обстоятельно проинструктировала его о правилах конспирации, сообщила, что съезд, по всей вероятности, состоится за границей, но точное место его проведения еще не определено. Посоветовала отдохнуть и познакомиться с городом.

— А увижу ли я товарища Ленина? — спросил ее Клим. — Где и когда это произойдет?

— Увидите и услышите вы его не один раз, — ответила Надежда Константиновна. — А сейчас подумайте лучше о том, чтобы не провалиться в Питере. Будьте осторожны — шпиков здесь тьма-тьмущая.

Помня советы Н. К. Крупской, К. Е. Ворошилов побывал на книжном складе издательства «Вперед», отобрал нужную рабочим литературу, договорился об отправке ее в Луганск и на соседние с ним шахты и рудники. При этом он показал хорошее знание легальных, полулегальных и нелегальных изданий, проявил широкую эрудицию.

«...Я невольно обратил внимание, — вспоминал В. Д. Бонч-Бруевич, — на его особенно значительную развитость, что тогда не часто встречалось среди представителей провинциальных наших рабочих организаций. В разговоре мне стало ясно, что он много читал и что вполне разбирается в литературе. [20] ...С Луганском у нас начались самые конспиративные дела. Мы посылали туда огромное количество литературы, которая великолепно расходилась по заводам».

А вскоре в стенах издательства «Вперед» состоялась долгожданная встреча с В. И. Лениным, который и сам хотел побеседовать до съезда с его делегатами-рабочими. На этой встрече были заслушаны краткие доклады с мест. К. Е. Ворошилов доложил о составе Луганской партийной организации, о настроении масс, рассказал о борьбе с меньшевиками, маневрах местной буржуазии в связи с выборами в Государственную думу. Владимир Ильич проявил большой интерес к сообщениям делегатов, уточнял многие детали, в том числе и подробности горловского вооруженного восстания.

В заключение Владимир Ильич подвел итоги и разъяснил делегатам обстановку в стране, ближайшие задачи партии. Он подчеркнул, что не следует рассчитывать на легкие победы в борьбе с меньшевиками, что на Объединительном съезде предстоит упорная борьба.

— Мы должны быть готовы, — заявил он, — с честью выдержать бой за нашу подлинно революционную программу и за истинно революционный характер всех решений IV партийного съезда.

Совещание закончилось, но делегаты не расходились. Владимир Ильич тепло и непринужденно беседовал с ними, интересовался многими вопросами: условиями труда, заработками рабочих, вооружением боевых дружин. А когда кто-то из рабочих делегатов сообщил, что крестьяне самовольно захватывают землю у помещиков, В. И. Ленин особенно оживился и сказал:

— Вот это настоящее революционное дело. И мы должны помочь крестьянам выступать еще более решительно, действовать организованно, с нами заодно.

«Как сейчас помню, — писал позднее К. Е. Ворошилов, — с каким воодушевлением Владимир Ильич подхватывал то или иное сообщение, которое правильно освещало ход событий. В таких случаях он оживлялся, поддерживал, а иногда и хвалил того, кто высказывал верные суждения и определения. Раза два и на мою долю выпало такое счастье — услышать от Ильича одобрительные замечания».

Эта первая встреча с вождем запомнилась Клименту Ефремовичу на всю жизнь. [21] «Настроение у нас было превосходное, — вспоминал К. Е. Ворошилов. — Это было хорошо видно по выражению лиц, по тем кратким и сердечным репликам, которыми мы обменивались, расходясь с этого маленького, но такого памятного для нас совещания.

Я чувствовал себя особенно восторженно — исполнилась моя мечта: я увидел Ленина. Владимир Ильич произвел на меня огромное впечатление. Все в нем показалось необыкновенным: и выражение его лица с какой-то особенно теплой и трогательной улыбкой, и манера говорить, выделяя сразу все самое главное и существенное, и его необычайная простота и искренность, и, особенно, такие ясные и такие зоркие глаза, перед которыми невозможно сфальшивить, — они дышат верой и правдой и ждут от собеседника того же самого и как бы просвечивают его насквозь».

IV (Объединительный) съезд РСДРП проходил с 10 по 25 апреля 1906 года в Стокгольме. Участие в его работе явилось для К. Е. Ворошилова замечательной школой революционной закалки.

На заседаниях съезда шла непримиримая борьба с меньшевиками. У Ленина делегаты-большевики учились отстаивать свою линию, разоблачать оппортунизм меньшевиков.

На IV съезде РСДРП К. Е. Ворошилов познакомился со многими видными участниками революционного движения — А. С. Бубновым, В. В. Воровским, Ф. Э. Дзержинским, Л. Б. Красиным, А. В. Луначарским, И. И. Скворцовым-Степановым, И. В. Сталиным, С. Г. Шаумяном, Е. М. Ярославским. Особенно дружеские отношения сложились у него с Ф. А. Сергеевым (Артемом), М. В. Фрунзе и М. И. Калининым. Они часто собирались вместе во время перерывов и в свободное от заседаний время, беседовали о положении дел в тех рабочих районах, которые они представляли на съезде, делились впечатлениями о докладах и выступлениях.

Однажды к ним подошел Владимир Ильич.

— Я вас давно приметил, — сказал он, — вы так все время своей кучкой, одной компанией и держитесь. Это хорошо. Была у нас «Могучая кучка» композиторов — Римский-Корсаков, Балакирев, Бородин, Мусоргский и другие. Они сказали свое новое слово в искусстве. [22]

А рабочий класс — это уже могучая организация. И нам предстоит, дорогие товарищи, не только сказать новое слово в революционной борьбе, но и покончить со старым миром угнетения и насилия, построить новую, замечательную жизнь.

Прохаживаясь вместе с ними, Владимир Ильич расспрашивал их о забастовочной борьбе, боевых рабочих дружинах, настроении трудящихся, привлечении к революционной борьбе молодежи и женщин, интересовался подробностями создания рабочего университета иваново-вознесенских большевиков, в котором готовились партийные агитаторы. Подчеркивая важное значение идейной вооруженности для всей нашей партии, Ленин заметил:

— Без научных знаний, и особенно без знания революционной теории, нельзя уверенно двигаться вперед. Если мы сумеем вооружить основную массу рабочих пониманием задач революции, мы победим наверняка, в кратчайшие исторические сроки и притом с наименьшими потерями7.

Как известно, на IV съезде РСДРП произошло лишь формальное объединение двух партийных фракций. Преобладание меньшевиков наложило свой отпечаток на всю работу съезда. И хотя ряд его важных решений был направлен на упрочение единства партии, наряду с ними были приняты и такие, которые шли вразрез с коренными интересами и задачами пролетариата. Однако и в этих условиях В. И. Ленин сумел мобилизовать все революционные силы партии на преодоление возникших трудностей — шатаний и уклона меньшевиков в сторону реформизма, их оппортунистического курса на соглашение с либеральной буржуазией.

Сразу же после съезда В. И. Ленин написал обращение к партии, в котором дал принципиальную критику меньшевистских решений съезда. Большевики, говорилось в нем, будут идейно бороться против тех решений, которые они считают ошибочными. Одновременно отмечалось, что они выступают против всякого раскола, стоят за подчинение решениям съезда. Вместе с Владимиром Ильичем и другими верными его соратниками письмо подписал и К. Е. Ворошилов. [23]

В духе этого важного партийного документа были проинструктированы В. И. Лениным все члены большевистской фракции съезда перед их отъездом на места. Особое внимание при этом Владимир Ильич обращал на необходимость подготовки вооруженного восстания, упрочения связей рабочего класса с крестьянством, всемерного укрепления в ходе революционной борьбы подлинно народных органов власти — Советов рабочих депутатов.

Указания В. И. Ленина стали для делегатов-большевиков и всей партии программой действий. Это был курс на дальнейшее развертывание революционной борьбы.

Встречи с В. И. Лениным вооружали Клима Ворошилова могучим идейным оружием, закаляли его волю. Это помогало преодолевать трудности, выдерживать самые тяжелые испытания, которые подстерегали в то суровое время профессионального революционера, большевика-подпольщика на каждом шагу.

Об этом хорошо сказал М. И. Калинин в связи с 50-летием Климента Ефремовича.

«Для меня в первую очередь, — писал он, — т. Ворошилов с первых дней своей революционной работы — большевик, пролетарий, квалифицированный металлист Луганского паровозостроительного завода. Таким я узнал его на IV Объединительном съезде нашей партии в Стокгольме в 1906 году под кличкой «Володя».

В партию вливалось сравнительно большое число молодых рабочих, но сохраниться, удержаться на партийной работе, в особенности на продолжительное время, разумеется, мог лишь небольшой процент. Первый же арест давал значительный отсев, затем высылки и житейские невзгоды, связанные с нелегальным и полулегальным положением, доканчивали очистку партии от всех ее случайных попутчиков. И вот т. Ворошилов принадлежит к тем, которые сохранили верность партии, верность большевизму до дней ее победы»8.

Выполняя ленинские указания, Луганский комитет РСДРП призвал большевиков и всех рабочих мобилизовать силы для продолжения борьбы с самодержавием, помещиками, буржуазией, выработал меры по усилению [24] влияния в массах, улучшению деятельности Луганского Совета, по дальнейшему укреплению боевых дружин. Именно в этот период К. Е. Ворошилов дважды ездил в Финляндию за оружием.

Обстановка в стране в тот период резко изменилась. После поражения Декабрьского вооруженного восстания начался постепенный спад революции. Царское правительство усилило репрессии против рабочих и крестьян, в ряде губерний было введено военное положение. Однако в Луганске местные власти все еще были напуганы революционным натиском рабочих и крестьян. Воспользовавшись этим, большевики действовали смело и решительно. Активизировал свою работу Луганский Совет во главе с К. Е. Ворошиловым С требованием Совета считались администрация заводов и даже местные органы власти. Так, например, по настоянию Совета были приняты на работу все уволенные за участие в забастовке.

Все это свидетельствовало о том, что реакции непросто было подавить революционный энтузиазм народа. А в ночь на 1 мая 1906 года на самой высокой трубе паровозостроительного завода Гартмана появился красный флаг. Утром его увидели даже с окраин города. Полиция в растерянности искала желающих за вознаграждение снять флаг, но таковых не нашлось.

По указанию свыше намечалось сбить знамя артиллерийскими выстрелами, а это угрожало разрушить не только трубу, но и другие заводские сооружения. И тогда представители власти официально обратились в Совет.

«Только после... настойчивых просьб дирекции и полиции, — вспоминал Климент Ефремович, — мы согласились обдумать сложившуюся ситуацию. Ночью, после того как наш победный флаг почти неделю гордо реял над революционным Луганском, мы его сняли».

Важным событием в деятельности Луганского комитета РСДРП и Луганского Совета в тот период было создание профсоюзной организации. Эта работа была начата сразу же после опубликования правительственного разрешения на создание «профессиональных обществ». Большевики взяли в свои руки всю подготовительную работу по выработке профсоюзного устава, определению структуры заводской профсоюзной организации, [25] подобрали в состав будущих руководящих профсоюзных органов завода, его цехов и отделов рабочих-большевиков и надежных беспартийных.

На первом общем собрании завода Гартмана, на котором присутствовало более 800 человек, победу на выборах руководящих органов профорганизации одержали большевики.

Перед Луганским комитетом партии открылись новые возможности для организаторской и политической работы в массах. Профобщество и его комиссии явились хорошим легальным прикрытием для революционной деятельности луганских большевиков. Авторитет профсоюзных органов был настолько высок, что дирекция завода, начальники цехов и мастерских вынуждены были согласовывать с ними все свои основные распоряжения, затрагивавшие интересы рабочих. Видя это, рабочие охотно вступали в профсоюз: только за три первых месяца существования «профобщества» его ряды увеличились с 800 до 2137 человек.

Все нити руководства революционным движением в Луганске и его окрестностях в тот период находились в руках К. Е. Ворошилова, и он вместе с другими членами Луганского комитета партии действовал смело и уверенно. «Оставаясь все время председателем депутатского собрания, — указывает он в автобиографии, — я был избран предом вновь организованного профсоюза рабочих завода Гартмана. Управление заводом фактически перешло в руки рабочих, и директор завода управлял номинально»9.

С помощью Луганского комитета РСДРП и профсоюзных активистов-паровозостроителей были созданы профсоюзные организации на соседних с городом шахтах и рудниках, на металлургическом заводе ДЮМО в Алчевске, в самом Луганске — рабочих типографий, булочников и кондитеров, приказчиков торговых заведений, модисток и др. В результате этого большевистское влияние среди рабочих и организованность луганских пролетариев в борьбе за свои экономические и политические права значительно повысились.

К этому же времени относится основание легальной газеты «Донецкий колокол». Председателем ее редколлегии [26] был утвержден К. Е. Ворошилов. Через этот печатный орган Луганский комитет партии и Луганский Совет держали рабочих и все население города в курсе событий международной и внутренней жизни.

Луганские большевики поддерживали связь с В. И. Лениным, провели в тот период ряд митингов и демонстраций. Владимир Ильич советовал им развивать профсоюзное движение и другие формы пролетарской борьбы, поддерживать в массах революционный дух, но предостерег от преждевременных выступлений.

Луганский пролетариат шел твердо за большевиками. Когда в ноябре 1906 года в Луганск прибыла выездная сессия Харьковской судебной палаты, чтобы судить К. Е. Ворошилова и других руководителей июльской забастовки рабочих-паровозостроителей за якобы совершенное ими уголовное преступление — покушение на жизнь полицейского, тысячи рабочих вышли на улицы города и выразили решительный протест против клеветы. Рабочая демонстрация была настолько внушительной, что царские судьи сочли целесообразным отложить процесс (в дальнейшем К. Е. Ворошилов и его товарищи были по суду оправданы).

Луганским большевикам удалось успешно провести избирательную кампанию по выборам во II Государственную думу.

Наступление реакции вынуждало луганских большевиков усиливать конспирацию. В этих условиях они проводили всю подготовку к V съезду РСДРП — составляли отчет Луганской партийной организации съезду, продолжали идейную борьбу с меньшевиками. Своими представителями на съезд они послали К. Е. Ворошилова (он выступал на съезде под вымышленной фамилией — Антимеков, то есть отрицающий меньшевиков) и К. Н. Самойлову (в протоколах съезда она значится под псевдонимом Большевикова).

На V съезде РСДРП (он проходил в Лондоне с 30 апреля по 19 мая 1907 года) К. Е. Ворошилов вновь встретился с В. И. Лениным и его верными соратниками — Л. Б. Красиным, М. М. Литвиновым, Ю. Ю. Мархлевским, И. И. Скворцовым-Степановым, И. В. Сталиным, И. С. Уншлихтом, С. Г. Шаумяном. Впервые выступил на высшем форуме партии. [27]

«Как и на IV съезде, — вспоминал Климент Ефремович, — В. И. Ленин почти каждодневно встречался с большевистской частью делегатов на фракционных собраниях. Эти сборы не имели официальной повестки и специального председателя, а скорее всего походили на товарищеские беседы единомышленников. Как всегда, Ленин старался ничем не выделиться из общей массы, и чаще всего руководил этими собраниями не он, а кто-либо другой. Однако, несмотря на это, как-то получалось так, что Владимир Ильич всегда был в центре внимания, и мы всей душой тянулись к нему. ...Наши фракционные собрания были для нас школой идейного воспитания и в то же время таким местом, где мы решали любые возникающие у нас вопросы»10.

Расставаясь с большевистскими делегатами съезда, Владимир Ильич советовал им всемерно повышать руководящую роль рабочего класса в революционной борьбе, разоблачать все происки меньшевиков, а также либеральной буржуазии, которая все более скатывалась на путь контрреволюции.

Возвратившись из Лондона в Луганск, К. Е. Ворошилов вновь активно включился в партийные дела. На большом нелегальном собрании в Вергунской балке, на котором присутствовало около 2 тысяч социал-демократов и передовых рабочих, он рассказал своим товарищам о решениях V съезда партии, ленинских указаниях, о новой обстановке в стране, сложившейся после разгона II Думы («Третьеиюньский переворот»). При этом он особо подчеркнул необходимость быстрейшего перехода всех партийных активистов на нелегальное положение и усиления их работы в массах под различными легальными прикрытиями.

Претворяя в жизнь решения V съезда партии, Луганский большевистский комитет стремился укрепить связи городской партийной организации с рабочими многочисленных шахт, рудников и других предприятий, тяготеющих к Луганску, осуществить задуманное еще до съезда создание окружной партийной организации. Кое-что в этом направлении удалось сделать. Во многих местах к руководству выдвинулись новые люди. [28] Радовало то, что среди них была способная и закаленная молодежь.

Однако спад революции и репрессии царизма против революционного движения все более давали себя чувствовать и в Луганске. За К. Е. Ворошиловым и другими членами партийного комитета неотступно охотились полицейские ищейки. В ночь на 31 июля 1907 года К. Е. Ворошилов был арестован.


7 См. К. Е. Ворошилов. Рассказы о жизни (Воспоминания). Книга первая. М„ 1971, стр. 260.
8 «Правда», 5 февраля 1931 года.
9 Энциклопедический словарь «Гранат», т. 41, ч. I, стр. 95 (приложение).
10 К. Е Ворошилов. Рассказы о жизни (Воспоминания), стр. 350, 352.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 3241