Приложения

1. Рапорт командира крейсера II ранга «Новик» начальнику Эскадры Тихого океана о событиях 26–27 января 1904 г.

6 февраля 1904 г. № 174

26 января 1904 г., стоя на якоре на внешнем рейде Порт-Артура (на месте № А по диспозиции начальника Эскадры Тихого океана от 21 сентября 1903 г. № 756), в 11 ч 45 мин вечера услышал выстрелы с крайних судов эскадры. Пробив сигнал отражения минной атаки, приказал приготовить все котлы к разводке паров, а в готовых уже немедленно зажечь огонь. Причины выстрелов, несмотря на полное боевое освещение, обнаружить не мог, так как стоявшие кругом корабли заслоняли собою горизонт.

В 12 ч 10 мин ночи 27 января получил приказание с флагманского корабля возможно скорее разводить пары и, снявшись с якоря, преследовать неприятельские миноносцы.

В 12 ч 30 мин ночи, имея пары в 6 котлах, снялся с якоря и, миновав крайнюю линию судов эскадры, лег на SO 40°. Пройдя Лютин-Рок, увидел плавающую с горящим составом мину Уайтхеда и несколько каких-то деревянных обломков. Около 1 часа ночи прямо по носу на горизонте, освещенном лучами боевых фонарей, вероятно, неприятельских судов, усмотрел дым четырех миноносцев.

В 1 ч 25 мин прибавил два котла, а в 2 ч ввел еще три (всего 11 котлов), продолжая гнаться за скрывшимися миноносцами, которых не мог уже различить в темноте ночи.

В 2 ч 30 мин, отойдя от эскадры на 30 миль и опасаясь далее преследовать неприятеля, чтобы не встретиться с поддерживающими его крейсерами, повернул обратно.

В 4 ч утра подошел к эскадре и, держась под парами до рассвета, обследовал, время от времени, горизонт, встречаясь иногда с нашими разведочными судами.

В 6 ч 30 мин утра, с разрешения адмирала, стал на якорь на прежнем месте, оставив малые пары.

Около 8 ч утра со стороны маяка Ляотешан по направлению на SW показались четыре японских крейсера 2 класса, в расстоянии от эскадры около 40 каб.

Подняв пары, в 8 ч 15 мин утра вместе с эскадрою снялся с якоря и пошел к неприятелю, держась на правом траверзе флагманского броненосца «Петропавловск». Так как неприятельские крейсера быстро удалялись, то, следуя движению адмирала, в 9 ч 15 мин повернул обратно и в 10 ч стал на якорь на прежнем месте.

В 10 ч 40 мин утра с крейсера 2 ранга «Боярин», ходившего на разведки, а теперь возвращавшегося, услыхал выстрелы, вскоре после чего усмотрел на горизонте на OSO несколько военных судов. Получив в 10 ч 50 мин приказание идти на подкрепление «Боярину», не удаляясь из района крепости, снялся с якоря и направился к «Боярину», который подходил в это время к эскадре полным ходом и сигналом доносил о замеченном им, а теперь уже и всеми видимом, неприятеле. В строе кильватерной колонны курсом в SW четверти, в расстоянии более 30 каб. от эскадры, подвигались 6 японских эскадренных броненосцев, 6 крейсеров 1 класса и четыре, прошедших ранее, 2 класса, — направляясь на мыс Ляотешан. Повернув вправо и дав машинам 135 оборотов (22 уз хода), пошел на головной корабль неприятеля («Микаса»), имея в виду, что благодаря такому движению крейсер представляет наименьшую цель неприятелю, быстрота же передвижения цели сильно затрудняет ему пристрелку; кроме того, находясь на правом фланге своей эскадры, я не мешал ей в съемке с якоря и маневрирования.

В 11 ч 10 мин, по первому выстрелу головного японского броненосца, открыл из носовых орудий огонь по неприятелю, продолжая идти далее. Сблизившись с ним до 17 каб., повернул обратно и, пройдя около мили, опять повернул на неприятеля. Кругом крейсера ложилась масса снарядов, которые разрывались при падении в воду и осыпали осколками верхнюю палубу. Этими осколками пробило барказ и шестерку, пробуравило в нескольких местах дымовые трубы и раздробило вельбот № 2. Подойдя к неприятелю на 15 каб., опять повернул обратно, но при этом получил подводную пробоину с правой стороны в корме у 153 шп, против 120-мм орудия. Разорвавшимся снарядом совершенно сожгло и уничтожило каюту № 5 и через получившееся отверстие величиною в 18 кв. фут. показалась в кают-компании вода, наполнившая в то же время надброневые отсеки правого борта: сухарное отделение и отделение под помещением командира. Вместе с тем было обнаружено, что в рулевое отделение хлынула вода, почему все люди выскочили оттуда, задраив за собою выходную горловину. Наружная поверхность 120-мм орудия № 3 сильно пострадала от осколков этого же снаряда, а прислуга осталась нетронутой только благодаря орудийному щиту, наружная поверхность которого носила следы осколков. Приняв груз воды в 120 т, крейсер получил значительный дифферент на корму, кроме того, вследствие затопления рулевого отделения, где находилась рулевая машина, я потерял возможность надежного управления рулем, поэтому счел необходимым, подводя пластырь и все время отстреливаясь от неприятеля, идти на якорное место. В 11 ч 50 мин утра стал на якорь на прежнем месте, и хотя окончил уже подводку пластыря, но не мог откачать воду, наполнившую отсеки, так как спускной клапан в трюм, откуда берут помпы, находился в затопленном рулевом отделении. Вследствие этого, доложив сигналом начальнику эскадры о случившемся, просил разрешения войти в гавань для скорейшей заделки пробоины.

В 12 ч дня огонь с обеих сторон совершенно прекратился, так как повернувшаяся на SO (около момента получения крейсером пробоины) японская эскадра совершенно скрылась в легкой пасмурности, застилавшей горизонт. В 2 ч дня на буксире одного портового парохода вошел во внутренний рейд, где ошвартовался на двух бочках.

Во время сражения был смертельно ранен комендор 47-мм орудия Илья Бобров, который по свозе его в береговой лазарет в тот же день и скончался.

По осмотре повреждения в доке величина пробоины оказалась около 20 кв. фут., захватывая 4 листа обшивки вплоть до броневой палубы. По характеру повреждения 4-го листа и по вдавленности 5-го было видно, что величина пробоины ограничилась только такими размерами, благодаря броневой палубе, которая вполне противостояла взрыву. Кроме того было обнаружено, что вода затопила рулевое отделение через вышибленный силою взрыва снаряда кингстон кормового патронного погреба, находящийся от пробоины в расстоянии около сажени.

Личный состав — офицеры и команда в продолжение боя вели себя превосходно, работая при стрельбе и подводке пластыря, как на учении, спокойно и без всякой суетливости.

Подписал: капитан 2 ранга фон Эссен

2. Рапорт командира крейсера II ранга «Новик» в штаб начальника Эскадры Тихого океана с описанием повреждений корабля, полученных в бою 27 января 1904 г.

6 февраля 1904 г. № 175

Согласно телеграммы штаба начальника эскадры от 5 сего февраля, при сем представляю сведения о повреждениях вверенного м не крейсера, полученных в бою 27 минувшего января:

1. Взрывом снаряда в правом борту крейсера у самой ватерлинии образовалась одна большая пробоина. Она имеет площадь около 20 кв. фут.; находится выше карапасной палубы и захватывает пространство от 151 до 155 шп., против офицерской каюты №5. Верхняя кромка пробоины немного выше ватерлинии; рваные края пробоины сильно загнуты внутрь. Осколками этого снаряда причинено несколько малых пробоин площадью от 1 до 5 кв. дюймов, пробивших наружную обшивку и переборку между каютами. Схематический чертеж и фотографии пробоины при сем прилагаются.

Один из осколков ударился в верхнюю палубу, образовав в ней выпучину. Тем же взрывом несколько вогнуло внутрь листы наружной обшивки над карапасной палубой и сорвало с фланца правый кингстон затопления кормового патронного погреба и образовало трещину, идущую от отверстия этого кингстона в сторону на протяжении 16 дюймов.

2. Осколками других снарядов пробита в двух местах средняя дымовая труба; размеры отверстии 2 и 5 кв. дюймов.

3. Осколками перебиты приводы к свистку и сирене; повреждены продувательные трубы этих приборов.

4. Осколками разорвавшегося снаряда, от которого получилась вышеописанная подводная пробоина, побило дульную часть 120-мм орудия Канэ № III. Выбоины незначительные, орудие может действовать. Больше повреждений по части артиллерийской не имеется.

5. Повреждены шлюпки:

а) вельбот № 2, повреждения которого состоят в следующем: газами снаряда, разорвавшегося вблизи вельбота, расщепило левый борт его начиная от загребной банки до ахтерштевня; ахтерштевень поврежден. С правого же борта, против того же места, незначительные ссадины в подводной части.

Вельбот № 2 во время боя находился поднятым на шлюпбалках на левых шканцах позади кормового мостика;

б) шестивесельный ял, повреждения которого состоят в следующем: пробит левый борт в надводной части, между 1 и 2 банками, осколком сегментного снаряда. Во время боя ял находился поставленным в барказ, стоявший на блоках в рострах;

в) барказ, у которого осколком пробита обшивка киля.

6. У командного самовара, с левого борта, осколками пробита крышка и повреждена паровая труба.

7. Вследствие затопления рулевого отделения повреждены:

а) электродвигатель и приборы электрического управления золотником рулевой машины;

б) электродвигатель и приборы для автоматического указания положения руля;

в) телефон, колокол громкого боя;

г) проводка электрического освещения;

д) электродвигатель вентилятора вытяжного;

е) капсюли, игольчатые запалы и проч. снабжение подрывной партии.

8. Повреждены водой, проникшей в отсек под командирской каютой, все судовые чертежи и часть судовых карт.

9. В поврежденном от выстрела отсеке уничтожены предметы обмундирования в количестве 42 бушлатов и 23 штук суконных брюк.

10. Уничтожен запас сухарей в 125 пудов.

Подписал: капитан 2 ранга фон Эссен

3. Донесение командира крейсера II ранга «Новик», представленное начальнику Отдельного отряда крейсеров при рапорте 23 сентября 1904 г. № 1134 о бое 28 июля, прорыве и гибели корабля

Перед тем как начать свое донесение о событиях, происходивших в промежуток времени между 28 июля, днем выхода вверенного мне крейсера из Порт-Артура, и 7 августа, днем прибытия в Корсаковский пост, считаю долгом доложить, что с самого начала мая месяца вплоть до вышеуказанного числа крейсер «Новик» ни разу не прекращал паров, ибо постоянно находился в 40-минутной готовности. Последствием этого было то, что никаких, даже самых незначительных, исправлений ни в машинах, ни в котлах производить не удавалось, а потому механизмы ко дню выхода не могли быть в полной исправности.

26 и 27 июля вверенный мне крейсер ходил в море для обстреливания неприятельских сухопутных позиций и его колонн, направленных для штурма Порт-Артура.

27 июля около 4 ч дня вернулся в бассейн, а в 5 ч явился на крейсер «Аскольд», где было назначено собрание командиров отряда крейсеров.

На этом заседании адмирал дал всем командирам инструкцию следующего содержания: «Во что бы то ни стало прорываться во Владивосток, хотя бы одному только судну». На рейд выйти было приказано в 5 ч утра. Приступил тотчас же к погрузке угля, приготовленного для меня на барже; уголь весь был принят к двум часам ночи. До полного запаса, однако, не хватало около 80 т.

Попутно развел пары во всех котлах, и в 5 ч утра вышел на наружный рейд и, уничтожив девиацию, стал на якорь на заранее указанном мне месте.

В 8 ч 45 мин утра все суда эскадры вышли на рейд и предшествуемые тралящим караваном пошли в строе одной кильватерной колонны на SW 5. Порядок строя был следующий: «Цесаревич» (флаг к.-адм. Витгефта), «Ретвизан», «Победа», «Пересвет» (флаг к.-адм. князя Ухтомского), «Севастополь», «Полтава», «Аскольд» (флаг к-адм. Рейценштейна), «Новик», «Паллада» и «Диана».

В 9 ч утра «Новику» был сделан сигнал: «Приблизиться к адмиралу». Приступая к выполнению этого сигнала, заметил, что концевые корабли сносит на заграждение, а потому семафором передал об этом на броненосцы «Полтава» и «Севастополь».

В 9 ч 10 мин утра, подойдя к адмиральскому кораблю, получил приказание идти впереди тралов и указывать им путь. Распоряжение это было вызвано тем, что тралящие суда сносило на заграждение, поставленное пароходом «Богатырь».

В 10 ч 40 мин, когда к эскадре присоединился пароход Красного Креста «Монголия», по всему горизонту в расстоянии от 10 до 15 миль видны были отдельные группы неприятельских миноносцев и контрминоносцев, в общей сложности до 20.

В это же время из-за островов Миаотао показались японские крейсера, числом четыре: один броненосный крейсер типа «Идзумо» и три крейсера 2 класса — «Касаги», «Читосе» и «Такасаго».

В 11 же часов от О стали подходить, держа нам на пересечку курса, неприятельские броненосцы: «Микаса», «Асахи», «Фудзи» и «Сикисима» и броненосные крейсера «Касуга» и «Ниссин».

Так как к этому времени все заграждения были уже пройдены нашей эскадрой, то мне было приказано вернуться назад и вступить в свое место, что мною было исполнено к 11 ч 50 мин.

В 12 ч 15 мин дня эскадра изменила курс на NW 88 и увеличила ход до 13 уз. Относительное положение судов в это время на прилагаемом чертеже 1 помечено цифрою I.

К 12 ч 30 мин, когда обе эскадры находились в положении II, с обеих сторон открыли огонь, с расстояния от 9 до 10 миль, из 12-дюймовых орудий.

В 12 ч 45 мин наша эскадра легла на SO 80°, а отряд крейсеров одновременно отошел влево, где образовал вторую линию кильватера, находясь около 5 каб. отлипни броненосцев. Миноносцы же отошли за линию крейсеров, находясь от них влево на расстоянии около 3 каб.

В 1 ч дня повернули на SO 70°, увеличив ход до 14 уз, при чем я заметил, что броненосцы «Севастополь» и «Полтава» начали отставать. В это же время с «Новика» усмотрели плавающую японскую мину, о чем по семафору было передано на идущий сзади меня крейсер «Паллада». Приблизительное место мины: ? = 38°26rN, 1=121°34rО. Этим курсом шли, стреляя все время, до 1 ч 30 мин, когда расстояние настолько увеличилось, что огонь прекратили. К этому времени усмотрены были на SO три японских крейсера — «Акицусима», «Сума» и «Акаси». Взаимное положение судов в этот момент показано на прилагаемом чертеже 2.

В 1 ч 40 мин, когда расстояние несколько уменьшилось, вновь открыли огонь.

В 2 ч дня повернули на SO 52°, имея ход 13 уз.

В 2 ч 40 мин японская эскадра заметно начала отставать, вследствие чего огонь был прекращен.

Так продолжалось до 4 ч дня, когда неприятель, увеличив ход, сблизился до 40–50 каб. В ответ на частую в это время с нашей стороны стрельбу, неприятель развил убийственный огонь, сосредоточивая его главным образом на броненосцах «Цесаревич» и «Пересвет». Несмотря на то, что колонна крейсеров к этому моменту удалилась от линии броненосцев до 15 каб, много снарядов падало близ крейсеров. Почти через два часа, т. е. в 5 ч 55 мин, «Цесаревич» начал поворачивать влево, причем у него был заметен крен на правый борт. Обе дымовые трубы были сильно повреждены. На «Пересвете» сбиты были обе стеньги. Броненосец «Ретвизан», видимо, принял движение броненосца «Цесаревич» за преднамеренное маневрирование, а потому тоже начал склоняться влево; но затем, усмотрев, что «Цесаревич» перекатился более чем на 16 румбов, переложил руль и повернул на неприятеля, дав одновременно полный ход. Сблизившись с противником до 30–35 каб, «Ретвизан» этим движением прикрыл броненосец «Цесаревич» и принял на себя весь огонь всех 6 судов эскадры адмирала Того. Отстреливаясь из всех орудий, он оставался в таком положении до подхода остальных броненосцев нашего флота. За это время броненосец «Цесаревич» успел отойти, а остальные суда эскадры повернули и, будучи в строе почти фронта, направились к Порт-Артуру, отстреливаясь от противника из кормовых орудий. Подойдя на «Новике» к броненосцу «Цесаревич», я усмотрел на нем сигнал: «Адмирал передает командование». Приблизительное место боя находится в широте 38° и долготе 122° 30'.

Вскоре после 6 ч, когда наша эскадра, находясь в том же строе, близком к фронту, возвращалась по направлению к Порт-Артуру, кругом на горизонте появилось около 60–70 миноносцев и контрминоносцев. Из них, около 35–40, усиленные еще одним броненосным крейсером типа «Асама», броненосцем «Чин-Иен» и крейсерами 2 класса «Мацусима» и «Ицукусима», преграждали нам путь. При нашем приближении эти корабли открыли огонь по нашим судам; последние отвечали из погонных пушек. Обойдя свою эскадру с левой стороны, я направился на «Новике» на фланг японского отряда миноносцев и несколькими удачными выстрелами заставил их повернуться и уйти. Тот же маневр крейсером «Аскольд» произведен на правом фланге, а затем он поднял сигнал: «Крейсерам быть в строе кильватера». В это время уже смеркалось, но можно было еще заметить, что эскадра адмирала Того медленно удалялась, держа на N.

В 6 ч 30 мин крейсер «Аскольд», ушедший во время погони за миноносцами далеко вперед, повернул обратно к нашей эскадре. В 6 ч 45 мин на нем подняли сигнал: «Отряду крейсеров следовать за мною» и одновременно дали большой ход. Вследствие этого и мне пришлось значительно прибавить ходу, дабы догнать его, ибо расстояние между нами было довольно значительное. Взаимное положение судов нашей и неприятельской эскадр к этому времени приблизительно было, как изображено на чертеже 3.

Крейсера «Сума», «Акаси», «Акицусима», «Идзумо», «Касаги», «Читосе» и «Такасаго», находившиеся до того на SO от наших главных сил, оказались теперь близ левого траверза крейсеров «Аскольд» и «Новик» и, открыв ожесточенный огонь, в то же время намеревались преградить нам путь. Последнее им не удалось, и, кроме крейсеров «Касаги», «Читосе» и «Такасаго», остальные довольно быстро отстали. Во время этого прорыва вверенному мне крейсеру пришлось развить до 24 уз.

Во время перестрелки с упомянутыми неприятельскими крейсерами «Новик» получил следующие пробоины от крупных снарядов: одну подводную пробоину в левом борту близ переднего мостика; осколками разорвавшегося снаряда был разбит баковый боевой фонарь и убит командир погонного орудия Зяблицын, а на мостике убит ученик сигнальщик Чернышев и легко ранен судовой врач Лисицын, случайно находившийся здесь. Вторая пробоина получена была в средней части крейсера; снаряд и его осколки существенных разрушений не произвели. Третья пробоина обнаружена была в отделении носовой динамо-машины; осколками избит борт и осыпан командный мостик

Вскоре и указанные три крейсера начали отставать, а около 8 ч 30 мин совершенно прекратил огонь. В 8 ч 40 мин противник скрылся за темнотой, но переговоры между его судами по беспроводному телеграфу продолжали обнаруживаться нашим аппаратом. В 9 ч вечера, догнав «Аскольд», вступил ему в кильватер и уменьшил ход до 20 уз. Около 10 ч вечера было замечено, что пустота в холодильниках падает и что воздушные насосы начинают греться, почему сигнальным фонарем Ратьера просил уменьшить ход. Адмирал уменьшил ход.

В 11 ч ночи соленость в котлах начала сильно увеличиваться, а потому вторично просил адмирала уменьшить ход, дабы осмотреть холодильники и воздушные насосы. Ответа не получил, так как предварительно просил не отвечать, дабы не открывать своего места неприятелю. Сигнал мною повторен был несколько раз.

Остановил бортовые машины и, вскрыв холодильники, нашел в них массу травы и несколько текущих трубок. Трубки были заглушены, а трава вынута.

За время остановки бортовых машин потерял из вида крейсер «Аскольд», но непрерывно продолжал слышать беспроводное телеграфирование судов противника.

Исправление бортовых машин удалось закончить через час, так что в полночь дал ход бортовым машинам и остановил среднюю для осмотра холодильника, в котором также найдена была трава. Телеграфирование неприятеля по-прежнему непрерывно продолжалось и только около 1 ч ночи оно прекратилось.

В 2 ч ночи в двух котлах (№ 1 и № 2) лопнуло несколько трубок, а в 3 часа ночи еще в одном котле было обнаружено подобное же повреждение.

В 5 ч 40 мин утра, когда начало светать, на горизонте по направлению от меня на NO заметил дым, вследствие чего повернул от него; в 7 ч 40 мин обнаружено было еще два дымка. В это же время мне доложили, что еще в двух котлах лопнули трубки. Так как это были по счету 4-й и 5-й выведенные котлы, то исправление их отложил до тех пор, пока не убедился, что дымки, замеченные ранее, удаляются.

Подсчитав количество оставшегося угля, убедился, что его не хватит до Владивостока, а потому решил идти в Киао-Чао, дабы там пополнить запасы.

В 8 ч 20 мин утра увидел на SW от себя дым и вскоре обнаружил крейсер «Диана».

В 9 ч 30 мин ко мне подошел миноносец «Грозовой» и передал, что командир крейсера «Диана» спрашивает, что я намерен делать. На это я ответил, что предполагаю идти в Киао-Чао за углем, а затем кругом Японии во Владивосток.

В Киао-Чао пришел в 5 ч 25 мин вечера и, отсалютовав нации, стал на якорь на наружном рейде, где нашел миноносец «Безшумный». Тотчас после постановки на якорь поехал к губернатору с просьбой дать мне угля. В 6 ч крейсер получил разрешение перейти на внутренний рейд, что и было выполнено без меня, причем крейсер произвел салют германскому адмиралу. До окончания моего свидания с губернатором, продолжавшегося до 7 ч вечера, всякое сообщение с берегом крейсеру было воспрещено, а потому потерял много времени в смысле начала погрузки угля. Вернувшись в 7 ч 30 мин вечера на «Новик», перешел к угольному пароходу и в 8 ч 45 мин вечера начал погрузку угля.

Броненосец «Цесаревич» вошел на рейд в 6 ч 30 мин вечера.

Желая покинуть Киао-Чао пока еще темно, прекратил погрузку угля в 3 ч 30 мин утра, приняв 250 т, т. е. не совсем полный запас. В 4 ч утра отошел от парохода и, направляясь в море, прошел траверз Тайкунга в 4 ч 30 мин утра. По выходе в открытое море лег на S и пошел со скоростью 15 уз до берегов Японии. Обойди остров Танега-Сима, лежащий к югу от Вандименова пролива, с южной стороны, уменьшил ход до 10 уз, для экономии в расходе угля. На широте Токио встретил пароход «Celtic», шедший в южном направлении.

В течение всего перехода лопались трубки в котлах, а потому постоянно приходилось прекращать пары то в одном, то в другом котле. В машинах обнаружились побеги пара, а холодильники, как я уже доложил выше, были неисправны. Вследствие всех этих причин расход угля увеличился с 30 т в сутки до 54. На основании этих данных убедился, что оставшегося запаса угля вообще не хватит, а потому принял все находившиеся в моем распоряжении меры к уменьшению расхода топлива. С большими усилиями удалось уменьшить расход до 36 т в сутки, но дальнейший подсчет указал, что и при таком способе пережигания мусора имеемого запаса не хватит, чтобы прямо идти во Владивосток, а потому решил зайти в Корсаковский пост. Корейским же проливом я не пошел потому, что был уверен, что в нем меня будут сторожить превосходные силы. О выходе же Владивостокского крейсерского отряда, со специальною целью встретить прорвавшиеся суда, совершенно не знал.

Эта часть донесения писана мною по краткой выборке из вахтенного журнала, последующая же — на память, так как, спеша выехать, не успел докончить выборки.

7 августа в 7 ч утра пришел в Корсаковский пост и тотчас же приступил к погрузке угля. Воспользовался стоянкой на якоре, чтобы заглушить лопнувшие трубки в котлах, для каковой цели прекратил пары, оставив два исправных котла под парами. Около 2 ч 30 мин дня приемный аппарат нашего беспроводного телеграфа начал обнаруживать переговоры судов противника между собою, а потому сейчас же начал разводить пары в тех семи котлах, которые были исправлены к этому времени. Погрузку же угля прекратил.

В 4 ч дня смялся с якоря и пошел навстречу неприятельскому судну. Выйдя с рейда, повернул на W. чтобы этим ввести в заблуждение противника и потом с наступлением темноты повернуть на обратный курс в Лаперузов пролив. Сблизившись несколько с неприятелем, распознал в нем крейсер типа «Нийтака».В 5 ч 15 мин, сойдясь с противником до 40 каб, открыл по нему стрельбу, на что тотчас же последовал ответный огонь. Вскоре снаряды его стали ложиться очень близко, а потому начал описывать ряд разнодужных коордонат, дабы этим изменять расстояние, держа противника в пределах между 35–40 каб. Около 5 ч 30 мин огонь неприятеля несколько ослабел. Сам я в это время получил снаряд в корму. Этим снарядом убило комендора ютовой 120-мм пушки — Аникина, ранило лейтенанта Штера и прислугу. Лейтенант Штер, перевязавшись тут же на палубе, остался управлять кормовым плутонгом.

Около 5 ч 45 мин почти одновременно два снаряда попали немного ниже ватерлинии в рулевое отделение, крейсер начал крениться. Положив право руля, чтобы приблизиться к берегу и, если окажется возможным, вернуться в Корсаковский пост, получил еще третий снаряд в рулевое отделение, пробивший борт тоже ниже ватерлинии. В это же время неприятель, положив лево руля, повернул на расходящийся со мною курс (см. чертеж 4). При этом было ясно видно, что у него имеется крен и что он плохо управляется. Одновременно с поворотом противник прекратил стрельбу, я же продолжал огонь до тех пор, пока расстояние не увеличилось до 50 каб., и тогда уже направился прямо в Корсаковский пост, рассчитывая осмотреться и затем с темнотою уйти во Владивосток. С приходом на рейд, однако, обнаружилось, что руль больше не действует. Осмотр пробоин показал, что одну из них никоим образом заделать не удастся, ибо неприятельский снаряд попал в стык борта с броневою палубой, вызвав целый ряд трещин, расходившихся от места поражения. Вместе с тем только половина всех котлов в состоянии была функционировать. Все указанные обстоятельства в совокупности с тем, что вскоре после моего прибытия на рейд на горизонте обнаружено было три боевых прожектора, освещавших водное пространство по направлению к берегу, заставили решиться затопить крейсер. Взорвать его не мог, так как подрывные патроны хранились в затопленном рулевом отделении и достать их не представлялось никакой возможности.

Просил береговые власти прислать мне баржи и, когда совершенно стемнело, погрузил на них командные вещи и все, что возможно было снять из дельных вещей. В полночь свез команду, а крейсер затопил на глубине 28 фут.

8 августа около 7 ч утра на рейд пришел один неприятельский крейсер 3 класса и принялся расстреливать ту часть надводного борта, которая была видна выше уровня моря; но повреждения, нанесенные этой стрельбой, были крайне незначительны и главным образом получились от осколков. В этот же день приступил к изготовлению средств для снятия судовой артиллерии.

13 августа, во исполнение телеграммы Его Превосходительства командующего Флотом в Тихом океане, выехал во Владивосток, поручив дальнейшие наблюдения за работами и. д. старшего офицера лейтенанту Порембскому.

О вышеизложенном доношу Вашему Превосходительству.

Подписал: капитан 2 ранга Шульц

4. Телеграмма командующего Флотом Тихого океана управляющему Морским министерством

21 августа 1904 г. № 650

Офицерам и команде приказано возвращаться во Владивосток, что, при отсутствии морского сообщения, при бездорожье на Сахалине и разливах рек, сопряжено с большими трудностями. При затонувшем крейсере оставлен мичман Максимов с 46 человеками для подъема ценных предметов боевого вооружения.

Подписал: Скрыдлов

5. Телеграмма мичмана А. П. Максимова командующему Флотом Тихого океана

24 августа 1904 г.

Сего 24 числа два японских двухтрубных и двухмачтовых вооруженных транспорта 7000 т в 9 ч утра стали на якорь в пяти милях и спустили два паровых катера. Два офицера и 18 матросов в 10 ч 10 мин открыли ружейный огонь по «Новику», а в 10 ч 15 мин взошли на палубу закладывать мины. По первому залпу местной команды мы открыли ружейный огонь по катерам и несколькими удачными залпами совместной стрельбы заставили их быстро отступить, В 12 ч 45 мин транспорты снялись с якоря и ушли на SO. В 1 ч 30 мин я был на крейсере, нашел японское ружье и три вложенных мины: под полубаком, в кочегарной шахте и на юте, с проводниками, выведенными на палубу. Мины вынимаю. Снял четыре 47-мм и четыре 120-мм орудия

Подписал: мичман Максимов

6. Телеграмма мичмана А. П. Максимова начальнику штаба командующего Флотом Тихого океана

28 августа 1904 г.

Не имею средств спасти крейсер от попытки японце» взорвать его. При остовых ветрах сильно бьется. Делать ли волнолом, на что прошу разрешения отдать подряд частному лицу, так как здешние власти не имеют средств его выполнить. Два орудия правого борта не могу пока снять по болезни водолазов; частые ветра очень затрудняют работу. Снятые орудия чищу, закрашиваю и зарою их в землю. Снимаю все, что только могу, сообразуясь с погодою.

Подписал: мичман Максимов

7. Телеграмма мичмана А. П. Максимова начальнику штаба командующего Флотом Тихого океана

15 сентября 1904 г. № 25

Орудия снял все, снимаю станки. Для защиты крейсера от миноносцев и минных транспортов установил на берегу два 47-мм орудия, установил фиктивное минное заграждение, убрал створные знаки, установил приемную станцию, получаю японские телеграммы, но ключа нет. Крейсер сел на два фута в грунт. Остальные орудия зарыл. Частые ветра не позволяют работать по причине ветхости барж. Снял подъемную стрелу, шлюпбалки, много меди. Одному водолазу невозможно отдать основания 120-мм, придется оставить.

Подписал: мичман Максимов

8. Телеграмма Главного морского штаба командиру Владивостокского порта

6 марта 1905 г. № 1158

Мичман Максимов 5 марта из Корсаковска телеграфировал Главному морскому штабу следующее: «Ввиду того, что в марте может быть занятие японцами Сахалина, мне придется оставить крейсер, который легко может быть поднят в два-три месяца, а поэтому жду приказания оставить его целым или в крайнем случае взорвать». В ответ Главным морским штабом 5 же марта мичману Максимову телеграфировано: «Подготовить и при первой же опасности завладения уничтожить».

Подписал: Вирениус

9. Рапорт мичмана Л. П. Максимова начальнику Главного морского штаба

9 марта 1905 г. № 50

Будучи уверен в том, что остров Сахалин будет занят неприятелем, пользуюсь последней почтой и, желая спасти документ и дать отчет о пребывании своем в посту Корсаковском, представляю при сем вахтенный журнал № 1, где изложена работа по крейсеру и по установке орудий на берегу для защиты крейсера от минных атак. При сем прилагаю также фотографические снимки кондуктора Овчинникова, дабы наглядно дать возможность ознакомить с работами, произведенными в три месяца. С крейсера сняли: шесть 120-мм и шесть 47-мм орудий, семь самодвижущихся мин, 56 120-мм и 40 47-мм патронов, которые пришлось переснарядить, два становых якоря, 6 шлюпбалок, мачту, подъемную стрелу, тенты, брезенты, сигнальные флаги, весь трос и такелаж, красной меди — 370 пудов, желтой меди — 120 пудов, три прожектора с тумбами, все тали, кат, сини и всю столовую посуду команды. Пришлось остановить работы, так как водолазные рубашки изорвались, а новых из Владивостока не прислали. Получив приказание Вашего Превосходительства взорвать крейсер, если будет угрожать ему опасность, приготовил японские мины, снятые с крейсера 24 августа 1904 г., так как своих не имею. По просьбе генерал-лейтенанта Ляпунова для обороны зимой установил два 47-мм орудия на сани, а для лета — два 47-мм на колеса. Произвел испытания — оказалось все хорошо. Откат на санях 1,5 фут., а на колесах отката нет.

Для 47-мм орудий имею патроны, присланные из Владивостока.

Спасен крейсер от взрыва 24 августа 1904 г., а также хорошо выполнены все работы по крейсеру и по установке орудий на берегу — благодаря прекрасному составу команды, о чем счастлив засвидетельствовать Вашему Превосходительству. Во время всех работ несчастных случаев с людьми не было.

Сего числа приступил к устройству передков к пулеметам. Команда занимает дом японского купца, а я — квартиру японского консула. При оставлении поста Корсаковского, как крейсер, так и все склады мои и Военного ведомства мною будут взорваны. Орудия, мины и кормовые флаги зарыты в землю. Все здоровы и жаждем сразиться с неприятелем.

О всем вышеизложенном доношу Вашему Превосходительству.

Подписал: мичман Максимов

<< Назад  

Просмотров: 3774