ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Бумажные деньги в экономической теории XVIII—XIX в., как правило, считались неполноценным средством обращения, своеобразным денежным суррогатом в отличие от полноценных металлических денег. Главной причиной такого мнения была неустойчивость бумажных денег. В большинстве стран, где в денежном обращении преобладали бумажные деньги, они быстро обесценивались, приводя денежное хозяйство к полной дезорганизации. Обесценение этих денег происходило из-за стремления государств, их выпустивших, решать свои проблемы за счёт денежной эмиссии.

Вместе с тем в ряде государств в течение десятилетий вполне успешно функционировали бумажно-денежные системы, экономики этих стран динамично развивались, несмотря на бумажные валюты. Такие страны, как Австрия и Россия, накопили богатый опыт обращения неразменных бумажных денег. Особенно интересен пример России, где в 1768—1839 гг. обращались неразменные на серебро ассигнации. В течение почти 70 лет они служили практически единственным денежным ресурсом для государства. Освоение новых территорий, приобретённых в ходе многочисленных войн как, впрочем, и сами эти войны, велись за счёт эмиссии бумажных ассигнаций. П. А. Шторх отмечал по этому поводу: «Эти хорошие стороны наших прежних ассигнаций заставляют забыть о бедствиях их падения и о трудных испытаниях, которым от того подвергалось население России».1 Однако русские учёные не смогли создать законченной теории, объясняющей устойчивость бумажной валюты, в отличие от немецких, представивших в лице Г. Ф. Кнаппа оригинальную теорию бумажно-денежного обращения, обосновавшую устойчивость бумажных денег. Вместе с тем можно отметить несколько оригинальных концепций русских учёных. В них раскрывалось значение простонародных лажей и параллельного денежного обращения. В трудах И. И. Кауфмана, М. М. Сперанского, М. И. Туган-Барановского и др. изложены оригинальные взгляды на сложные денежные проблемы экономики Российской империи.

В конце XVIII — начале XIX в. в России возникла любопытная ситуация, обусловленная параллельным хождением двух валют — ассигнаций и серебряного рубля. В это время как следствие параллельных денег и появились так называемые простонародные лажи. Но они, будучи необходимым элементом взаимных расчётов, в то же время дезорганизовывали денежное хозяйство. От лажей особенно страдало крестьянство как наименее образованная и плохо информированная часть российского населения. В целом параллельные деньги принесли немало бед российскому народному хозяйству, затрудняя денежное обращение в стране. Однако у них были и положительные стороны. Так, они создали более благоприятные условия для развития различных секторов экономики и территорий. Более развитые районы страны пользовались в основном серебряной валютой, а внутренние, менее развитые в экономическом плане, — преимущественно бумажной. Правительство получало от параллельного обращения немалые финансовые выгоды, например, в годы, предшествовавшие реформе Е. Ф. Канкрина, оно накопило значительный запас серебра за счёт обесценения серебряного рубля по отношению к ассигнациям в условиях их совместного обращения. Именно поэтому министр финансов не спешил проводить денежную реформу. Она была проведена по инициативе императора Николая I, вынужденного приступить к ней под давлением многочисленных жалоб с мест, а также ввиду того, что параллельное обращение валют всё-таки затрудняло поступательное развитие народного хозяйства.

Если бы русские экономисты смогли создать бумажно-денежную теорию, учитывающую особенности российского устройства, страна, возможно, избрала бы более подходящий путь развития денежного обращения и смогла перейти не к серебряному монометаллизму, как это произошло в действительности, а к бумажным деньгам — валюте, крайне необходимой такой стране, как Россия. В результате не были учтены собственный опыт, и власти воспользовались теоретическими разработками западных учёных, а их разработки не отвечали российским реалиям. В этот период, как, впрочем, и позже, большинство политиков и экономистов-теоретиков даже не могли представить себе денежную систему, основанную не на благородном металле.

Реформа денежного обращения Е. Ф. Канкрина считается одной из самых успешных в российской истории. Однако, как было показано в работе, у этой реформы была альтернатива (хотя и теоретическая) — денежная система, основанная на бумажной валюте.

Проблемы денежного обращения вновь обострились в России спустя 15 лет после канкриновской реформы. Они пробудили интерес российской экономической теории к теории бумажно-денежного обращения. В работе рассмотрены две наиболее целостные концепции денежного обращения, основанные на неразменных бумажных деньгах, — развитые в трудах С. Ф. Шарапова и А. Я. Антоновича.

Оба учёных обосновывают тезис о необходимости введения в России подходящей для неё валюты. А. Я. Антонович, несмотря на то, что был приверженцем металлической теории денег, смог сформулировать достаточно пионерную для своего времени концепцию бумажно-денежного обращения. В отличие от общепринятой точки зрения, согласно которой деньги нейтральны, он отстаивал принцип активной роли денег в экономике. Активность денег, по мысли А. Я. Антоновича, проявлялась в развитии денежного предложения за счёт мелиоративного кредита для сельскохозяйственных предпринимателей. Он отстаивал также принцип эластичности предложения денег — пожалуй, впервые в отечественной экономической теории.2 А. Я. Антонович считал, что у России ввиду отсутствия значимых финансовых ресурсов остаётся один путь — экономический рост за счёт бумажно-денежной эмиссии.

Что касается взглядов С. Ф. Шарапова на денежное обращение, в целом несущих печать дилетантизма и эклектичности, то они во многом близки взглядам А. Я. Антоновича, поскольку теория бумажных денег Шарапова построена на концепции абсолютных денежных знаков, оторванных от какого-либо металлического содержания. Вместо привязки к золоту такие деньги должны основываться на доверии к правительству, которое их выпустило. Именно такие деньги, как утверждал С. Ф. Шарапов, позволяют правительству формировать кредитные ресурсы, необходимые для экономического развития страны. Кроме того, Шарапов предложил соответствующую новой денежной системе оригинальную структуру управления экономикой, отличавшуюся от существовавшей в то время в России.

Таким образом, ситуация, сложившаяся в России к началу ХХ в., была действительно уникальной. Россия имела исторический шанс создать оригинальную систему денежного обращения, отвечающую её уровню развития. Но следование догоняющей стратегии развития исключило эту возможность.




1 Шторх П. А. Материалы для истории государственных денежных знаков в России. СПб., 1861. С. 32.
2 Бурлачков В. К. Денежная теория и динамичная экономика: выводы для России. М., 2003. С. 37.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 3369