Глава I. Краткая характеристика экономики России первой половины XIX в
Процесс формирования капиталистического базиса. Капиталистическая мануфактура и фабрика. Восстания крестьян и рабочих накануне реформы 1861 г. Экономические предпосылки возникновения частичных экономических кризисов перепроизводства.

Первая половина XIX в. в России характеризовалась не только дальнейшим процессом развития товарного производства, при котором на базе разложения натурального хозяйства и углубления общественного разделения труда всё большая масса обособившихся производителей производила продукты как товар; в этот период с неумолимой неизбежностью происходил и другой процесс, знаменовавший собою превращение товарного производства в капиталистическое. «Под капитализмом разумеется та стадия развития товарного производства, когда товаром становятся уже не только продукты человеческого труда, но и самая рабочая сила человека»1.

Товарное производство само по себе не связано с определённым способом производства. Оно обслуживало рабовладельческий и феодальный строй, однако не привело к капитализму. Только при определённых экономических условиях товарное производство становится капиталистическим. Предпосылками возникновения капитализма являются: 1) высокий уровень развития товарного производства, при котором становится возможным и исторически неизбежным накопление денежных средств у отдельных лиц; 2) наличие пролетариата, лишённого средств производства и юридически «свободного», в силу чего единственным источником его существования служит продажа своей рабочей силы.

Стихийный процесс распространения и роста товарного производства в новой конкретно исторической обстановке, сложившейся в России уже в дореформенный период, приводил к качественным изменениям в экономике.

Закон обязательного соответствия производственных отношений характеру производительных сил прокладывал себе дорогу через преодоление противоречий между новыми производительными силами капитализма и устаревшими феодально-крепостническими производственными отношениями. Этот конфликт между производительными силами и производственными отношениями разрешался в тот исторический период лишь путём стихийного развития в недрах феодализма новых производственных отношений, характеризующихся частной буржуазной собственностью на средства производства и наличием армии пролетариата, свободного в двояком отношении: как от средств производства, так и от крепостной зависимости.

Товарное производство становилось всеобъемлющим, начиная всё в большей степени обслуживать капитализм, прокладывавший себе дорогу в недрах феодально-крепостнической России. Уже в первой половине XIX в., задолго до официального «освобождения» крестьян в 1861 г., капиталистический уклад хозяйства постепенно завоёвывал право на жизнь. Нет сомнения, что ведущая роль в этом стихийном процессе становления капитализма в России принадлежала развитию капитализма в промышленности.

Ещё в дореформенный период возникли различного рода «теории» о том, что в России в отличие от Западной Европы промышленность и пролетариат не получат широкого развития. П. Веретенников в работе «О фабричных мастеровых и их отношениях к семействам и фабрикантам» утверждал, что в России фабричных людей почти нет. Видный статистик Л. Тенгоборский в книге «О производительных силах России», изданной в 1854 г., писал, что в России нет условий для роста крупного производства и образования пролетариата. Подобного рода реакционные взгляды получили дальнейшее «развитие» в мелкобуржуазных утопических воззрениях народников, которые даже в конце XIX в. отрицали господство капитализма в России, отрицали революционную роль пролетариата и неизбежность политической революции для коренного переустройства общества.

В. И. Ленин ещё в своих ранних работах разоблачил реакционный характер взглядов народников, не оставив камня на камне от их идеалистической концепции, и показал, что нелепо спорить о возможности иного, некапиталистического пути развития России в то время, когда капитализм со свойственными ему антагонистическими противоречиями уже давно существует в России.

Новейшие исследования советских экономистов и историков показывают, что уже в XVII в. и первой половине XVIII в. всё более распространялись и углублялись товарно-денежные отношения и происходило формирование внутреннего рынка в рамках всего государства. Первые крупные мануфактуры этого периода (Демидовых и др.) нельзя рассматривать как чисто крепостнические, так как в то время существовала известная часть наёмных рабочих, лишённых средств производства и вынужденных продавать свою рабочую силу. Если до появления петровских мануфактур выплавка чугуна в России не превышала 150 тыс. пудов, то в результате петровских реформ выплавка чугуна в 1724 г. возросла до 1 165 тыс. пудов, т. е. увеличилась за сравнительно короткий период примерно в 8 раз, превысив производство чугуна в Англии.

Вторая половина XVIII в. характеризуется дальнейшим ростом промышленности, основанным на всё большем вовлечении наёмного труда. В силу происходившего процесса изменения экономических условий, выражавшегося в развитии капитализма в недрах феодализма, дворянское правительство вынуждено было законами 1767 — 1775 гг. допустить свободу торговли и промыслов. Исследования историков показывают, что на территории чернозёмного центра уже в 60-е годы XVIII в. наряду с расслоением крестьянства наблюдался массовый отход на земледельческие работы. Это свидетельствует о распространении наёмного труда не только в промышленности, но и в сельском хозяйстве. Развитие капиталистической промышленности приводило к назреванию конфликта между развивавшимися производительными силами и тормозившими их развитие феодально-крепостническими производственными отношениями.

Конец XVIII в. характеризуется крупными успехами в развитии промышленности. Общее число заводов (кроме горных, винокуренных, пивоваренных и мельниц) составляло в 1804 г. 2 402, на которых работало 95,2 тыс. рабочих2. Если в Англии за XVIII столетие выплавка чугуна выросла примерно в 9 раз, то в России за это же время — в 66 раз, что выдвинуло Россию на одно из первых мест в мире по развитию чёрной металлургии. Так, в 1800 г. производство чугуна в России достигло 10,3 млн. пудов, в Англии — 11—12 млн. пудов.

Занимая одно из первых мест в мире по выплавке чугуна, Россия в больших размерах экспортировала железо. В 1798 г. английские корабли вывезли из Петербурга в Англию свыше 2,3 млн. пудов железа. Около 300 тыс. пудов русского железа было вывезено из Петербурга в другие страны. В том же году из Архангельского порта было отправлено 97 тыс. пудов железа в Англию и 60 тыс. пудов в иные страны. Общий объём экспорта русского железа в период с 1765 по 1800 г. составил около 85 млн. пудов, или 2,4 млн. в среднем в год.

Вторая половина XVIII в. в России характеризуется возникновением капиталистического уклада, в то время как первая половина XIX в. (до реформы) представляет собой период, к концу которого значительно усиливается процесс формирования капиталистического базиса. Период первой половины XIX в. знаменует победу (на первых порах главным образом в промышленности) капитализма над феодализмом; товарное производство приобретает более широкий характер и постепенно превращается в капиталистическое. Уже в начале столетия господствовали чисто капиталистические мануфактуры, особенно в такой передовой отрасли производства, как хлопчатобумажное, возникновение которого относится ко второй половине XVIII в. Если в первые годы XIX в. в России насчитывалось 199 крупных хлопчатобумажных предприятий, на которых работало 8 тыс. рабочих, то к 1813—1814 гг. количество таких предприятий возросло до 400, а число рабочих — до 39 тыс., из которых 97,1% были вольнонаёмными. Важным событием этого периода явился переход от мануфактуры к фабрике, к машинному производству.

Ещё за двадцать с лишним лет до открытий Джемса Уатта русский изобретатель И. И. Ползунов построил первую паровую машину, пущенную в ход в 1766 г. Однако в условиях крепостническо-феодального строя она не получила распространения. В 1805 г. в Петербурге в хлопчатобумажной промышленности впервые был применён паровой двигатель и введено машинное производство. В 1809 г. на полотняной Александровской мануфактуре устанавливаются льнопрядильные машины, а в 1813 г. на заводе Берда уже строится речной пароход. В 1836 г. началось строительство первой в России железной дороги (Царскосельской). К 1860 г. количество механических ткацких станков в России составило около 16 тыс. Русская хлопчатобумажная промышленность начинает базироваться на пряже собственного изготовления.

В хозяйственной системе страны российский промышленный капитализм в первой половине XIX в. не занимал ещё господствующего положения. В этот период относительно большее значение для снабжения населения необходимыми неземледельческими предметами потребления имели мелкое кустарно-ремесленное производство, домашняя промышленность помещичьих и крестьянских хозяйств и импорт. Удельный вес фабрично-заводской продукции был незначительным.

Господствовавший в то время в стране феодальный строй лишал российский капитализм основного условия для развития капиталистической промышленности—наличия массовой армии пролетариата.

Тем не менее капитализм стихийно проникал в промышленность, прокладывая себе дорогу среди чуждой ему социально-экономической обстановки и постепенно завоёвывая одну отрасль хозяйства за другой. Ф. Энгельс писал в 1848 г., что «в России промышленность развивается колоссальными шагами и превращает даже русских бояр все более и более в буржуа»3.

Недостаток пролетариата фабриканты компенсировали отходниками-крестьянами из числа государственных или помещичьих крестьян, состоявших на оброке. Это в свою очередь содействовало распространению оброчной системы, разлагавшей систему натурального крепостного хозяйства. Ко времени проведения реформы 1861 г. крепостные крестьяне составляли 30,7% всего населения империи (ревизия 1859 г.), из которых 8,7 % приходилось на долю оброчных крестьян, а 22% —на долю барщинных крестьян.

Целый ряд отраслей промышленности продолжал базироваться на крепостном труде: известная часть горнозаводской промышленности Урала, суконные, писчебумажные фабрики и сахарные заводы в дворянских поместьях, в которых удельный вес крепостных достигал 75—80%. В других же отраслях — хлопчатобумажной, полотняной, шёлковой, кожевенной и канатной — вольнонаёмный труд начал решительно преобладать уже с начала XIX в. По данным Мануфактур - коллегии и Департамента мануфактур, приводимым П. И. Лященко, общее число заведений и рабочих в России (кроме заводов горных, винокуренных, пивоваренных и мельниц) росло в дореформенный период XIX в. следующим образом4:



Ко времени крестьянской реформы, таким образом, крепостные на русских заводах и фабриках составляли только восьмую часть общего числа фабричных рабочих.

Несмотря на то что к 1860 г. процент вольнонаёмных рабочих, занятых в промышленности, был преобладающим, дальнейшее развитие промышленности тормозилось господством крепостных отношений в стране. Этим и обусловлено было отставание России в развитии и совершенствовании промышленного производства.

Так, если в Англии за первую половину XIX в. выплавка чугуна увеличилась с 11 млн. пудов до 140 млн., то в России за это же время она поднялась всего лишь с 10,3 млн. пудов до 16 млн.

Во второй четверти XIX в. в Англии промышленный капитализм уже достиг той степени зрелости, когда мануфактуру в основных производствах вытеснила механизированная фабрика и в крупных масштабах было развито механизированное производство средств производства. Промышленность быстро переросла рамки внутреннего рынка, и для её ведущих отраслей — текстильной, машиностроительной и угольной — экспорт товаров сделался необходимым.

В промышленности же России применение в значительных масштабах механических двигателей началось только в 40-х годах XIX в. Относительно позднее внедрение механизированного производства позволяло мелкой промышленности успешно развиваться наряду с крупной.

Для рассмотрения процесса расширенного воспроизводства капиталистических отношений в России необходимо остановиться более подробно на формировании и развитии русской промышленной фабрики.

Характеризуя три стадии развития капитализма в русской промышленности, В. И. Ленин указывал, что основная тенденция мелкого товарного производства состоит в развитии капитализма, в частности в образовании мануфактуры, которая с громадной быстротой перерастает в крупную машинную индустрию. Три формы последовательного развития промышленности отличаются прежде всего различной технической базой. Фабрика знаменует собой полный технический переворот и чрезвычайно быстрый прогресс материального производства. В крупной машинной индустрии обнажаются до крайностей все мрачные стороны капитализма, достигает наивысших размеров пропасть между владельцами средств производства — капиталистами — и рабочими, подвергающимися жестокой эксплуатации. Изменяется и характер развития производства. В. И. Ленин писал: «Развитие крупной машинной индустрии не может идти иначе, как скачками, периодическими сменами периодов процветания и кризисов. Разорение мелких производителей в громадной степени усиливается этим скачкообразным ростом фабрики; рабочие то притягиваются массами фабрикой в эпохи горячки, то выталкиваются. Условием существования и развития крупной машинной индустрии становится образование громадной резервной армии безработных и готовых взяться за; всякую работу людей»5.

В последние 15—20 лет, предшествовавших крестьянской реформе, распространение механических станков в русской промышленности приняло большие размеры. К 1860 г. во всей России насчитывалось в одной лишь бумаготкацкой промышленности 15 884 механических ткацких станка. Зарождалось и развивалось собственное машиностроение. По исчислениям академика Струмилина, за последнее предшествовавшее реформе десятилетие число механических заводов увеличилось в 5,6 раза, число занятых рабочих на них — в 9,2 раза и объём продукции— в 15,2 раза. Однако производство средств производства в России в ту эпоху не играло значительной роли в расширении рынка. Импорт, составлявший в 50-х годах более половины продукции промышленного производства России, играл значительную роль в снабжении населения страны промышленными товарами, а промышленности — оборудованием и полуфабрикатами.

Ввоз пряжи в несколько раз превышал ввоз текстильного сырья, способствуя развитию кустарного ткачества. Лишь после отмены запрета вывоза из Англии машин, с середины 40-х годов, в России начинает быстро развиваться механическое прядение и резко снижается ввоз готовой пряжи.

Ввиду большого удельного веса ввозимых товаров колебания торгово-промышленной конъюнктуры на Западе существенно отражались на торговле и промышленности России. Во второй половине XIX в., когда в стране создалась достаточно мощная механизированная фабричная промышленность, роль ввоза сильно упала. И хотя циклические колебания в западных странах по-прежнему влияли на российскую экономику, но это стало проявляться главным образом лишь в финансово-кредитной сфере.

Расширение внутреннего рынка в дореформенный период было обусловлено развитием капитализма.

В. И. Ленин в борьбе с народниками, отрицавшими развитие капитализма в России ввиду отсутствия внешних рынков, блестяще доказал, что капитализм в своём развитии сам создаёт для себя рынок сбыта, что разорение и расслоение мелких производителей расширяет внутренний рынок, поскольку дифференциация крестьянства и ремесленников порождает армию пролетариев, предъявляющих спрос на предметы личного потребления, а капитал листы в свою очередь увеличивают спрос на средства производства и наёмную рабочую силу.

Развитие капитализма связано с расширением и углублением общественного разделения труда, ведущими к развитию капиталистического рынка. Производительное потребление играло всё возрастающую роль в развитии рынка. «...Рост капиталистического производства, а, следовательно, и внутреннего рынка, — указывал В. И.Ленин,— идет не столько на счет предметов потребления, сколько на счет средств производства»6. При капитализме расширение производства подчинено лишь одной цели — получению наивысшей прибыли, что каждый раз наталкивается на узкий базис потребления трудящихся масс. В России, где преобладало сельскохозяйственное население, особое значение для расширения внутреннего рынка имел рост товарности сельского хозяйства. Этот процесс находил отражение прежде всего в развитии ярмарочной торговли и сельскохозяйственного экспорта. В материалах 40-х годов мы постоянно находим правительственные распоряжения об учреждении ярмарок в новых пунктах. Многочисленные ярмарки, число которых в 60-х годах достигло 6,5 тыс., служили местом встречи непосредственных сельскохозяйственных производителей, сельских кустарей и ремесленников, с одной стороны, и торговцев промышленными и сельскохозяйственными товарам — с другой. Показателем роста товарооборота может служить привоз товаров на ярмарки, который с 1825 по 1845 г. увеличился в 2;5 раза. Сельскохозяйственный экспорт в дореформенный период вырос (в серебряных рублях) с 40 млн. руб. в 1802 г. до 150 млн. руб. в 1860 г.

Источником дополнительного спроса на промышленные товары (сверх спроса, создававшегося работой самой промышленности) являлся также государственный бюджет. Значительная часть бюджета расходовалась на содержание государственного аппарата, армии, полиции, предъявлявших спрос на промышленные товары.

Вытеснение мелкого кустарного производства крупным капиталистическим стало делать значительные успехи лишь со времени перехода от мануфактуры к механизированной фабрике, что было обусловлено резким повышением производительности труда на крупных предприятиях. Процесс этот, начавшийся в России лишь в 40-х годах XIX в., затянулся на десятилетия, например в производстве кожаной и валяной обуви, одежды, в пищевой промышленности и др. Вытеснение ручного ткачества ещё долго служило дополнительным условием расширения рынка для хлопчатобумажной промышленности.

Процесс превращения мануфактуры в механизированную фабрику стал успешным лишь в 40—50-х годах XIX в., что явилось следствием усиленного ввоза машин и в особенности значительного прогресса внутреннего машиностроения. Это видно из следующих данных7:



Эти данные характеризуют исключительно быстрое внедрение машин в русскую промышленность, причём темп роста внутреннего производства машин значительно опережал темп роста импорта оборудования. Если в 50-х годах в сравнении с предшествующим десятилетием импорт машин увеличился в 4,1 раза, то внутреннее производство продукции машиностроения возросло в 7,5 раза. И всё-таки роль механических двигателей в производстве промышленной продукции ко времени крестьянской реформы была ещё недостаточной.

Возможности расширения рынка для капиталистической промышленности за счёт кустарно-ремесленного мелкого производства в дореформенный период были использованы в небольшой степени и коснулись лишь немногих передовых отраслей. Но и в отношении этих отраслей рынок развивался таким образом, что не было реальной почвы для циклического развития промышленности и появления всеобщих кризисов перепроизводства.

Первая половина XIX в. ознаменовалась дальнейшим углублением и обострением кризиса феодализма, одним из ярких проявлений которого явилось нарастание крестьянских бунтов и восстание декабристов в 1825 г. В центре внимания борьбы декабристов стояло свержение самодержавия и отмена крепостничества. В. И. Ленин характеризовал восстание декабристов как первую стадию революционного движения в России. «Узок круг этих революционеров. Страшно далеки они от народа. Но их дело не пропало. Декабристы разбудили Герцена. Герцен развернул революционную агитацию. Ее подхватили, расширили, укрепили, закалили революционеры-разночинцы, начиная с Чернышевского и кончая героями «Народной воли». Шире стал круг борцов, ближе их связь с народом. «Молодые штурманы будущей бури» — звал их Герцен. Но это не была еще сама буря. Буря, это — движение самих масс. Пролетариат, единственный до конца революционный класс, поднялся во главе их и впервые поднял к открытой революционной борьбе миллионы крестьян»8.

Накануне реформы 1861 г. в стране создалась революционная ситуация. Усиление эксплуатации крестьянства и невыносимые условия труда рабочих в промышленности объединяли движение рабочих и крестьян против эксплуататоров.

В сборнике «Рабочее движение в России в XIX веке» под редакцией А. М. Панкратовой приводятся интересные материалы о крупных волнениях и выступлениях рабочих России в первой половине XIX в. Волнения охватили и крепостных рабочих. Причины волнений — чудовищная эксплуатация, незаконное закрепощение, притеснения и жестокое обращение, низкая заработная плата, длительный рабочий день, тяжёлые условия труда, невыдача продовольствия и т. п.

В качестве яркого примера можно отметить волнения рабочих на Ревдинском заводе в металлургической промышленности Урала в 1824—1826 гг. и в 1841 г., когда против восставших была применена даже артиллерия, а число убитых и раненых составило свыше 90 человек. Характерно также усиление волнений рабочих на посессионных мануфактурах, пришедших в упадок и всё более вытесняемых фабрикой, так как общий кризис мануфактуры прежде всего и сильнее всего ухудшал положение рабочих. Свою техническую отсталость, понижавшую конкурентную способность, владельцы мануфактур стремились компенсировать жестокой эксплуатацией рабочих, которая неизбежно наталкивалась на рост их сопротивления. На протяжении первой половины XIX в. имели место крупные волнения на Большой Ярославской мануфактуре. Большой интерес для анализа рабочего движения представляют выступления суконщиков на мануфактуре Осокина в Казани, основные требования которых сводились к полному освобождению от крепостной зависимости. После долгих лет ожесточённой борьбы мануфактура Осокина в 1849 г. была превращена в капиталистическую фабрику с применением наёмной рабочей силы. К рабочему движению на промышленных предприятиях присоединились в 40-х и 50-х годах выступления рабочих на строительстве Московско-Петербургской, Петербургско-Варшавской, Волжско-Донской железных дорог.

Не менее важным показателем объективной необходимости ликвидации отжившей феодально крепостнической системы явился рост крестьянских восстаний, переходивших в первой половине XIX в. в крестьянские войны. Число восстаний по десятилетиям ко времени реформы возрастало: в 1825—1834 гг. их было 148, в 1835—1844 гг. — 216, в 1845—1854 гг. — 348 и в 1855—1861 гг. — 474.

Восстания крестьян и рабочих подавлялись со всей жестокостью, присущей кровавому самодержавию. Стихийный и разрозненный характер этого движения в условиях, когда пролетариат не мог ещё на том этапе выступать в качестве руководящей силы, были причиной тому, что крестьянские восстания терпели поражения.

Итак, дореформенный период развития капитализма в России характеризуется как в экономике, так и в политике углублением противоречий между феодализмом, стремившимся сохранить свою господствующую роль, и капитализмом, выходившим на широкий простор хозяйственного развития. Вместе с тем по мере роста капитализма всё более явственно проявлялись присущие ему противоречия. В этих условиях создавались экономические предпосылки для возникновения экономических кризисов перепроизводства.

Первые наблюдавшиеся в стране кризисы являлись лишь кризисами частичного перепроизводства. Капитализм в России в дореформенный период находился ещё на той ступени развития, когда заложенные в нём противоречия не достигли такой глубины, при которой они неизбежно приводят к всеобщим кризисам перепроизводства.

Марксистско-ленинская теория учит, что наряду с периодически повторяющимися кризисами общего перепроизводства, представляющими взрыв всех противоречий капитализма, возникают частичные кризисы, иногда в силу тех или иных конкретно-исторических условий перепроизводство носит частичный характер и, следовательно, приводит к кризису перепроизводства в отдельных, вырвавшихся вперёд (в силу закона неравномерного развития капитализма) отраслях капиталистической промышленности.

В Англии и в России первой отраслью производства, охваченной кризисом ранее других, оказалась, как наиболее развитая, хлопчатобумажная промышленность. Затем по мере распространения и роста капиталистических производственных отношений кризисы становятся всеобщими, и только тогда все противоречия буржуазного производства проявляются во всеобщих кризисах.

В дореформенный период в России происходили частичные кризисы, которые проявлялись разрозненно, изолированно, односторонне. Соотношение спроса и предложения было таково, что свойственная капиталистическому производству диспропорциональность между ростом производства и относительным сокращением спроса не могла проявиться в кризисах общего перепроизводства. Хотя внешние для промышленности факторы повышения или понижения спроса на промышленные товары играли значительную роль, тем не менее в дореформенный период наблюдавшиеся в России частичные кризисы в известной степени были обусловлены внутренними противоречиями, присущими капиталистическому способу производства.

В тот период в России не было ещё основы для кризисов общего перепроизводства с их периодической повторяемостью. Однако острота частичных кризисов в России превосходила аналогичные кризисы XVIII в. в Англии. Поэтому надо отвергнуть буржуазный взгляд на ранние кризисы в России как на случайное явление и простое отражение экономических кризисов, происходивших в капиталистических странах Запада.

Первый кризис в русской промышленности относится к 1839 г., второй — к 1847 г. и третий — к 1857 г. Каждый новый частичный кризис характеризовался большей глубиной и более широкой сферой распространения, чем предыдущий. Как показывает последующий анализ, кризис 1857 1858 гг. но существу приближался к циклическим кризисам общего перепроизводства.



1 В. И. Ленин, Соч., т.1, стр. 77.
2 В. В. Данилевский, Русская техника, Лениздат, 1947, стр. 74; Л. И. Лященко, История народного хозяйства СССР,т.1, 1950, стр. 531.
3 К.Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. V, стр. 247.
4 См. Я. Я. Лященко, История народного хозяйства СССР, т.I, стр. 531,
5 В. И. Ленин, Соч., т.3, стр. 479.
6 В. И. Ленин, Соч., т.3, стр. 32.
7 См. С. Г. Струмилин, К вопросу о промышленном перевороте в России, «Вопросы экономики» № 12, 1952 г., стр. 73.
8 В. И. Ленин, Соч., т.18, стр. 14—15.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 5735