А. В. Демкин. К вопросу о преемственности торговых капиталов XVII в. (по материалам г. Торжка)
Характернейшей чертой «нового периода русской истории» был развернувшийся с XVII в. процесс первоначального накопления капиталов, неразрывно связанный с формированием всероссийского рынка. Капиталы накапливались в основном в сфере обращения, т. е. выступали в торговой форме. Главным полем деятельности торговых капиталов была внутренняя торговля — «концентрирование небольших местных рынков в один всероссийский рынок»1. Носителями торговых капиталов являлись торговые люди, занимавшиеся оптовой торговлей товарами, скупленными у непосредственных производителей, перекупленными у контрагентов или произведенными на принадлежавших им предприятиях. Представители господствующего класса, реализовывавшие на рынке продукты, полученные как феодальная рента, должны рассматриваться особо.

Для изучения проблемы накопления торговых капиталов важен вопрос об их преемственности. Поскольку уже для XVII в. первоначальное накопление капиталов — процесс необратимый, постольку в данном случае речь идет не о преемственности торговых капиталов вообще, а о долговечности конкретных торговых фамилий. Некоторые авторы скептически относятся к этому вопросу, полагая, что «большинство купеческих торгово-промысловых фирм того времени (XVI—XVII вв —А. Д.) возвышалось и падало в течение жизни одного, самое большее двух поколений»2. Для доказательства своей точки зрения они упоминают о судьбе «целой плеяды рыцарей наживы XVII в.» — Папратьевых, Филатьевых, Шориных, Босых, Ревякиных, Калмыковых и др., «исчезнувших с исторического горизонта»3. Но эти дельцы всероссийского масштаба — лишь малая доля торгового люда. Для решения вопроса необходимо обратиться к судьбе массы рядовых торговых фамилий.

На наш взгляд, прав и по существу, и относительно степени изученности данной темы А. А. Преображенский: «Положение с преемственностью капиталов до середины XVIII в. не так уж безнадежно, если взять фактическую сторону дела, еще слабо изученную»4.

В настоящей работе мы проследим историю фамилии рядовых торговых людей по материалам г. Торжка, относящимся к XVII — первой половине XVIII в. Нами будут использованы дела из целого ряда фондов ЦГАДА: приходо-расходные книги Владимирской

четверти и таможенные книги XVII в. (ф. 137), Приказные дела старых лет (ф. 141), дела Владимирской четверти в фонде Оружейной палаты (ф. 396), таможенные выписи XVIII в. (ф. 829), материалы I, II и III ревизий по г. Торжку (ф. 350).

Для доказательства принадлежности той или иной фамилии посадских людей к владельцам торговых капиталов XVII в. необходимо установить, что ее представители занимались оптовой торговлей, а это может быть выяснено главным образом по таможенным книгам. Поскольку последние относятся преимущественно ко второй половине XVII в., постольку для первой половины этого столетия мы будем пользоваться главным образом косвенными свидетельствами. К таковым мы относим, во-первых, отправление выборных должностей, как то: земских старост, таможенных и кабацких голов и целовальников. Хорошо известно, что правительство требовало выбирать на эти должности «лутчих», «прожиточных» людей, так как в случае недостачи или недобора по сравнению с предыдущими годами таможенных, кабацких и прочих денег разница покрывалась из карманов выборных должностных лиц. Во-вторых, на наш взгляд, убедительным доказательством принадлежности к торговому капиталу служат факты взятия таможенных, кабацких и прочих сборов, а равно прав на пользование различными промыслами, предприятиями, а также лавками, амбарами, скамьями, полками и т. д. на откуп и из оброка. И, наконец в-третьих, любое судебное дело с иском па какую-то сумму денег может свидетельствовать хотя бы о состоятельности того или иного посадского человека.

К старейшим торговым фамилиям Торжка принадлежали Дедовы, Поповы и Щукины. В 1624/1625 гг. в Новгородском уезде торговал железными и медными котлами Семен Васильев Дедов. Так как торговал он беспошлинно, то в таможне «учинился недобор» в 30,5 руб.5 В 1632/1633 гг. вели общую торговлю Федор Попов и Федор Яковлев Щукин. В 1658 г. сын Федора Попова Алексей потребовал с Федора Щукина 37 руб. по отцовской заемной записи6.

Уже в начале XVII в. одними из самых состоятельных в Торжке были фамилии Кузьминых, Мишуриных и Сидоровых. Иван Ануфриев Мишурин избирался в 1613/14 гг. кабацким головой7, а в 1616/17 гг.— земским старостой8. Его сын, Лука Иванович Мишурин в 1642 г. просил отдать ему из оброка пустое мельничное место в Вышнем Волочке9. В 1630 г. в земские целовальники был избран Иван Сидоров10 в 1639/40 гг,— Юрий Кузьмин11. Суммами, вполне достаточными для ведения оптовой торговли, от 10 до 20 руб., располагали Квашенинниковы12, Парашутины13, Чернышевы14, Голузины15. В 1644/45 гг. амбарами, лавками, клетьми, полками, пустыми лавочными и полочными местами в Торжке владели: Вешняковы, Глазуновы, Калашниковы, Квашенинниковы, Кочуровы, Кузьмины, Мишурины, Овсянниковы, Овчинниковы. Опаницыны, Остолоповы, Парашутины, Реткины, Сидоровы, Скорняковы, Свешниковы, Холщевниковы, Шараповы, Шихонины, Щукины16. Афанасий Квашенинников оброчил харчевую избу и пустое место против нее17.

Для второй половины XVII — начала XVIII в. комплекс источников по нашей теме значительно увеличивается. Основную массу сведений о торговых людях Торжка дают две таможенные книги города, относящиеся к 1667/68 и 1668/69 гг.18 и сказки «первостатейного» купечества 1723 г.19. Одной из интереснейших фамилий торговых людей Торжка второй половины XVII — начала XVIII в. были Сидоровы. Мы уже упоминали о земском целовальнике Иване Сидорове. Его сын Наум в 1658 г. получил разрешение строить в городе мельницу на реке Тверце, причем до 1 сентября 1663 г. он владел мельницей «безоброчно», а с 1 сентября 1663 г. по 1 сентября 1673 г. платил оброк по 2 руб. в год20. Сын Наума и внук Ивана Сидоровых Иван Наумов Сидоров вел оптовую торговлю солью, тканями, хмелем, металлами, порохом, бумагой на 30 — 140 руб. в Твери и Торжке21. И. И. Сидоров был в числе торговцев-оптовиков, закупавших сафьян для царского двора в 70-х годах XVII в.22. В 1667 г. он дал Ивану Савельеву Кочурову 118 руб. «в кабалу». Кочуров затягивал выплату долга, и дело тянулось до 1669 г.23.

Иван Савельев был далеко не единственным представителем фамилии торговцев-оптовиков Кочуровых. Его братья, Емельян и Федор, привозили в Торжок соль, воск, сукна, порох, бумагу на 50—270 руб.24. Андрей, Федор, Яков Артемьевы, дети Кочурова, торговали в родном городе кожами, хмелем, пушниной, мылом, железом, рыбой на 40—50 руб.25. Иван Артемьев Кочуров торговал в лавке. По-видимому, его сын Семен привозил то же, что и дяди26. Сын либо Федора Артемьева, либо Федора Савельева Кочуровых Андрей в 1696 г. занял у дворянина К. К. Пыжова «в кабалу» 206 руб., а его крестьянину «не поставил» какого-то товара на 50 руб.27. Еще в середине XVII в. оптовой торговлей занималось семейство Реткиных. Никифор Федоров Реткин в 50—60-х годах торговал в Вязьме рыбой, сукнами и прочими товарами на 10— 20 руб.28. Он же привозил в Торжок кожи и мяса на 60 руб.29. Тем же торговал в родном городе Максим Михайлов Реткин30. Значительно большими суммами располагали Андрей и Григорий Ивановы Реткины. Они привозили в Торжок золото, ткани, мыло, краску, железо, мед, мясо и др.— на 300—360 руб.31. Сын одного из них, Никифор Андреев Реткин, торговал в 1694 г. в Москве оловом, салом, мехами на 111 руб.32 Сюда же привозил пушнину Яким Реткин33, вкладывавший часть капиталов в мельничное дело: в 1697 г. ему было разрешено построить в Торжке мельницу «на ручью Здоровце» и владеть ею десять лет (из них пять «безоброчно»)34.

Богатейшими торговыми людьми Торжка второй половины XVII —начала XVIII в. были Вешняковы. Вначале они как будто не выделялись среди массы оптовиков. Иван Андреев Вешняков торговал в 60—80-х годах XVII в. в Вязьме, Торжке, Твери солью на 30—80 руб.35. Но уже в 1694 г. он привозил в Москву меди, железа, вина, сельди, стекла на 130—250 руб.36, а в 1696 г. Иван Андреев Вешняков повез в Москву через Новгород и Торжок «из-за Свейского рубежа» 230 голов сахара чистым весом в 20 пудов37. В начале XVIII в. Иван Андреев Вешняков с сыном Василием поставляли огромные партии пеньки в Архангельск. Так, в 1710 г. они привезли 10 408 пудов этого товара38. Внук Ивана Андреева Андрей Васильев Вешняков в 1721 г. поставил в Архангельск 3306 пудов пеньки39.

Основная масса торговцев-оптовиков Торжка второй половины XVII — начала XVIII в., о которой практически, кроме записей в таможенных книгах, никаких дополнительных сведений нет, может быть условно разделена на четыре группы. 29 человек привозили в город главным образом кожи, т. е. сырье для основного занятия горожан — кожевенного дела. Это Белтехины, Ваулин, Шухин, Масленниковы, Меженниковы, Овчинниковы, Опаницыны, Рукавишников, Сарафанников, Торочков, Хрыповы, Шараповы, Шейкин Ширяевы и другие. 30 человек, среди которых Бетелевы, Бурковы, Климушин, Кузьмины, Молоховы, Остолопов, Сверчковы, Тетюхины и другие, занимались преимущественно «солодорощением», т. е. производством и оптовым сбытом солода в Торжке. Солью и рыбой торговали 26 человек: Гладильщиков, Гайтаиников, Голузины, Калашниковы, Овсянниковы, Свешников и другие. 30 человек — Аксанин, Гармонов, Квашенинниковы, Минин, Сапожников, Тавлиевы, Чернышевы, Дедов, Мишурин и другие — привозили в Вязьму, Тверь, Торжок товары разнообразного ассортимента40. В основном предъявляемые ими товары оценивались в 10—80 руб.

Всего, по нашим подсчетам, во второй половине XVII — начале XVIII в. занимались оптовой торговлей и, следовательно, располагали торговыми капиталами до 150 человек, принадлежавших к 70 фамилиям посадских людей Торжка. Торговые люди составляли в указанное время не менее девятой части городского населения, которого по переписным книгам 1677/78 г. насчитывалось 669 тяглых дворов41.

Практически все фамилии торговых людей Торжка XVII в. переходят в ХVII в. Ценнейшие сведения на сей счет сосредоточены в материалах I ревизии, прежде всего в сказках новоторжского купечества — «первостатейных» посадских людей, относящихся к 1723 г.42. В этих сказках, в отличие от сказок II и III ревизий43, указаны предмет и сумма торга. Под суммой торга, на наш взгляд, подразумевается средний размер явок данного торговца, но никак не размер его капитала, который мог быть значительно большим. В противном случае не ясно, почему к «первостатейным» причислен ряд не торговавших ничем лиц, таких, как С. Л. Ваулин, М. Л. Аксанин, М. П. Хлебников, С. И. Свешников, М. Д. Овчинников, Е. И. Кочуров, Г. И. Гарманов44. Против фамилии каждого из них помечено: «торгу не имеет, а кормитца черной работой»45. «Черная работа» в данном случае не обязательно наемный труд, но занятие каким-то ремеслом, промыслом. Отмеченные выше люди принадлежали к известным в Торжке купеческим фамилиям, у всех у них, по-видимому, был некоторый капитал, но по каким-то причинам в оборот они его не пускали. В условиях более благоприятных их потомки возобновляли торговые операции. Так, Кондратий Аксанин, видимо сын «кормившегося черной работой» М. А. Аксанина, в 1740 г. привез в Торжок с Макарьевской ярмарки вместе с Прокофьем Квашенннпиковым рыбы не менее чем на 2000 руб.46.

Судя по сказкам «первостатейных», в конце первой четверти XVIII в. в Торжке насчитывалось около 90 купцов47. Из них лишь 15 принадлежали к неизвестным нам по XVII в. торговым фамилиям. Остальные представляют второе-четвертое поколения торговцев-оптовиков XVII в. Это А. И. Вешняков (торговал на 1000 руб.), К. В. Масленников (700 руб.), В. II. Масленников (500 руб.), П. Е. Вторых из рода Кузьминых (350 руб.), Я. И. Бурков (300 руб.), М. П. Масленников (260 руб.), Б. И. Тавлиев (250 руб.), И. П. Масленников (250 руб.), И. Я. Климушин (250 руб.), С. Н. Бурков (200 руб), С. М. Масленников (200 руб.), Г. А. Сверчков (150руб.), И. А. Гайтанников (150 руб.), Г. Н. Бурков (150 руб.)48. На меньшие суммы торговали Бетелевы, Баулины, Гармановы, Голузины, Дедовы, Калашниковы, Кочуровы, Кузьмины, Луковнпковы, Меженниковы, Мишурины, Овсянниковы, Овчинниковы, Веткины, Рукавишниковы, Свешниковы, Торочковы, Хлебниковы, Чернышевы, Хрыповы, Ширяевы, Шихонины, Щукины и др49.

Материалы II и III ревизий по Торжку дают в целом такую же картину. Основная масса купечества ведет свое происхождение от торговцев-оптовиков XVII в.50. В первой половине XVIII в. некоторые новоторжские купцы вкладывали капиталы в промышленные предприятия капиталистического типа. С 1724 г. И. Л. Гайтанников строил в Новоторжском уезде ручные железоделательные заводы51. В 20-е годы у него в Торжке было канатопрядильное заведение52. В середине XVIII в. И. Л. Гайтанникова знали как владельца «стеклянной фабрики и железного заводу»53.

В 1725 г. Л. В Тавлиев и И. Дедов наладили в родном городе производство краски. У Л. Б. Тавлиева было также лесопильное предприятие54. С конца XVIII и в XIX в. представители известных нам с XVII столетия торговых фамилий входили в купеческую верхушку Торжка. Это Мишурины, Овчинниковы, Тетюхины и др.55. Они не уступали Морозовым и Уваровым, занимавшимся оптовой торговлей, по-видимому, не ранее, чем с первой половины XVIII в.56.

Материалы Торжка XVII — первой половины XVIII в. свидетельствуют о том, что степень преемственности капиталов рядовых торговых людей XVII в. была чрезвычайно высока. К торговым фамилиям, история которых прослеживается с XVII в., принадлежала основная масса купечества XVIII в.



1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 1, с. 154.
2 Переход от феодализма к капитализму в России: Материалы Всесоюз. дискус. М., 1969, с. 29—30.
3 Там же, с. 367—368.
4 Преображенский А. А. Урал и Западная Сибирь в конце XVI—начале XVIII века. М„ 1972, с. 216.
5 ЦГАДА. ф. 396. оп. 1. ч. 26, д. 40085, л. 1.
6 Там же, ч. 27, д. 42759, л. 1.
7 Приходо-расходные книги московских приказов, кн. 1,— РИБ, М„ 1912, т. 28, с 46.
8 ЦГАДА, ф. 396. оп. 1, ч. 25, д. 38940, л. 240.
9 Там же, ф. 141, оп. 2, 1642 г., д. 132, л. 1.
10 Там же, оп. 1. 1630 г., д. 54, л. 1.
11 Там же, ф. 137, Владимир, д. 6а, л. 57 об.
12 Там же, ф. 396, оп. 1, ч. 24. д. 37887, л. 1.
13 Там же, оп. 1. ч. 26, д. 40084, л. 1.
14 Там же, д. 40262, л. 78.
15 Там же, л. 106.
16 Там же, ф. 137, Владимир, д. 6, л. 461—469.
17 Там же, л. 463 об.
18 Там же, д. 10, л. 25—63, 91—138, 383—447.
19 Там же, ф. 350 оп 2, д. 3591, л. 138—336 об.
20 Там же, ф. 137. Владимир, д. 6, л. 470. Записи о владении Н. Сидоровым мельницей присутствуют в приходо-расходных книгах Владимирской четверти до 1674/75 гг. (Там же, д. 14, л. 31 об., 244).
21 Там же, д. 10, л. 109, 117, 247 об., 426.
22 Федоров И. А. О состоянии сафьянного дела при царе Алексее Михайловиче. Тверь, 1887, с. 15.
23 ЦГАДА, ф. 137, Сольвычегодск, д. 34, л. 160 об., 197.
24 Там же, Владимир, д. 10, л. 29, 401, 386—386 об.
25 Там же, л. 47, 108, 432 об., 417, 403, об., 407 об.
26 Там же, л. 41 об., 51 об.— 52, 122 об., 415 об., 391.
27 Там же, д. 28, л. 97, 98 об.
28 Там же, Вязьма, д. 18, л. 74; д. 21, л. 82; д. 27, л. 88.
29 Там же, Владимир, д. 10, л. 31.
30 Там же, л. 420—420 об.
31 Там же. л. 113 об., 411 об.
32 Книги Московской большой таможни (1693—1694 гг.).— Труды ГИМ. М.. 1961, вып. 38. с. 27.
33 Сакович С. П. Из истории торговли и промышленности России конца XVII века.— В ин.: Труды ГИМ. М., 1956, вып. 30. с. 76—77.
34 ЦГАДА, ф. 137, Владимир. № 32, л. 58 об.
35 Там же, Вязьма. № 33, л. 21; № 39, л. 74; Владимир, № 10, л. 116 об., 248.
36 Книги Московской большой таможни..., с. 28, 34.
37 ЦГАДА, ф. 829 (Таможни), № 1337, л. 1.
38 Репин И. Н. Внешняя торговля через Архангельск и внутренний рынок России во второй половине XVII — первой четверти XVIII в.: Рукопись канд. дис. М., 1970, с. 161.
39 Там же, с. 162.
40 ЦГАДА, ф. 137. Владимир, д. 10, л. 25—63, 91—138, 383—447, 219 об., 221, 222 об., 225—225 об., 230, 234, 239 об., 240 об., 242—242 об., 245, 247 об 248—248 об.. 249, 318 об., 320 об., 325 об., 326 об., 332—332 об., 337, 338 об., 339 об., 340, 342; Вязьма, д. 14, л. 36 об., 65 об.; д. 16, л. 25 об., 32 об., 41—41 об., 42; д. 18, л. 35, 38 об,— 39, 54, 62. 72. 70—74 об., 76, 77 об., 94, 124 об.; д. 19, л. 64. 78 об,— 80, 104 об.; д. 21, л. 47 об., 55 об —56, 57 об., 70 об., 81 об,—82, 86 об,—87; д. 22, л. 34 об,—35 об., 84; д. 23, л. 37, 65 об.; д. 27. л. 29, 44 об.—45 об., 55, 56, 62, 77 об., 83, 87 об., 96; д. 28, л. 1 об., 10 об., 13 об.. 17 об., 38 об., 44, 48, 47 об.— 58, 63; д. 31, л. 16 об.; д. 33, л. 21, 36, 56 об., 88, 97 об,—98; д. 36, л. 62 об.. 112—112 об., 125.136—136 об.; д. 38, л. 54 об—55. 62, 121; д. 39, л. 51 об., 74; д. 40а, л. 19 об., 37 об., 51; д. 41, л. 40 об., 67 об —68; ф. 829, д. 1337, л. 4—6.
41 Там же, д. 16, л. 19.
42 Там же, ф. 350, он. 2, д. 3591, л. 138—336 об. Сказки были использованы. См.: Полков М. Я. Города Тверской провинции в первой четверти ХVIII в.— В к».: Историческая география России, XII — начало XX в. М., 1975. с. 143-ЮЗ.
43 ЛГАДА, ф. 350, д. 3595, 3600.
44 Там же, д. 3591, л. 163 об., 181 об., 202 об., 245 об., 265 об., 312 об.. 327 об.
45 Там же.
46 Там же. ф. 829, д. 1037, л. 91-92.
47 Всего сказок «первостатейных» — 102. От 7 до 12 человек купцами фактически не являлись.
48 ЦГАДА, ф. 350, он. 2. д. 3591, л. 138 об., 140 об., 141 об.. 146 об.. 148 об., 171 об.. 178—179, 242, 252 об., 282 об., 290 об., 316 об., 326 об., 1036 об., 1043, 1051 об.
49 Там же, л. 138—336 об.
50 Там же, д. 3595, 3600.
51 Любомиров П. Г. Очерки по истории русской промышленности, XVII, XVIII и начало XIX века. М., 1947, с. 201, 321, 426.
52 Волков М. Я. Указ, соч., с. 158.
53 ЦГАДА, ф. 350, оп. 2, д. 3600, л. 69.
54 Там же, ф. 829, д. 1338, л. 15; Любомиров П. Г. Указ, соч., с. 241, 551, 704.
55 Илиодор. Историческо-статистическое описание города Торжка. Тверь, 1860, с. 94, 125—127, 131, 136—137; Монастыри и приходские церкви г. Торжка и их достопримечательности. Тверь, 1903, с. 67, 75, 78, 81, 96; Исторические сведения о городских поселениях Тверской губернии. Старица, 1905, с. 92— 93; Суслов Л. А. Торжок и его окрестности. М., 1970. с. 51, 61.
56 ЦГАДА, ф. 350, оп. 2, д. 3595, л. 4 об., 11, 20—20 об. и далее; ф. 829, д. 1037, л. 93.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 109